Живая Смерть

      Еще до того, как открыл глаза, Джек почувствовал, как сильно ноет раненое в недавнем бою плечо. Юноша сдавленно застонал. Хотелось, позабыв обо всем просто пролежать в кровати весь день, только вот, помимо этого, было еще одно странное желание. Чтобы Салазар был рядом. Сел напротив и начал что-нибудь рассказывать, как он делал это прошлой ночью. Очень хотелось.       Эта мысль заставила Джека подняться с кровати и, мотнув головой, начать одеваться. Много времени этот процесс не занял, всего-то надеть камзол. Парень бросил взгляд на стол. Вновь записка. Пират взял ту в руки.

«Будь осторожней сегодня, постарайся ничего трудного не делать. Не забудь перевязать рану. До ночи»

      Джек хмыкнул. Коротко улыбнувшись, он положил клочок бумаги во внутренний карман камзола, куда дел и прошлый, и, водрузив на голову излюбленную треуголку, двинулся наружу.       Мистер Гиббс уже стоял у штурвала, отдавая приказы команде. Видно, Джек и вправду долго спал, раз старпом, не дожидаясь его, решился взять управление на себя.       -Капитан,-завидев Воробья, улыбнулся мужчина, сразу же начиная отходить от штурвала, однако, юноша остановил того жестом руки.       -Нет-нет, Мистер Гиббс. Знаете, я побуду у себя в каюте…       -Рана не дает вам жить спокойно? Так давайте осмотрим,-парень коротко улыбнулся, отмахнувшись, и двинулся вновь к себе.       -Зачем только выходил непонятно…-Буркнул юноша, садясь за свой стол и начиная таращиться в никуда.       Спустя минуту, что была проведена без каких-быто ни было движений, юный капитан достал из кармана сегодняшнюю записку мужчины, начиная ее разглядывать.       Аккуратный почерк, заботливые слова-все это буквально заставляло думать об испанце, что заточен им в Треугольнике. Юноша прикрыл глаза…       Вспомнились осторожные прикосновения мужчины к его ранению, так же в воспоминаниях нашелся испуганный взгляд испанца. Салазар всем своим видом показывал, что переживает за Джека, и, как тому могло показаться, достаточно сильно.       Воробей хмыкнул вновь.       Все мысли, что сейчас были в голове, способствовали тому, что в груди парнишки расплывалось некое тепло. Что было тому причиной-он пока еще не понял. То ли то, что каждое утро практически начинается с записки, то ли тот факт, что Армандо за него переживает.       Джек вдруг поймал себя на мысли о том, что хотел бы, чтобы Салазар почаще бывал рядом. Слышать его голос, удостоиться чести услышать смех, пусть и сдавленный и хриплый, но смех. Видеть карие глаза, что становятся практически медовыми под лунными лучами. Захотелось потрогать его волосы. Ощутить, какие они. Может быть, они мягкие? Как вода? Именно поэтому так мягко скользят в воздухе, вне зависимости от потоков ветра, и есть ли он вообще. Или они жесткие? Хотя, как такое возможно?       Хотелось провести хотя бы кончиками пальцев по шершавой поверхности лица и рук, ощутить, каково это, когда вся кожа унизана трещинами. Хотелось много чего…       Пират мотнул головой. Не пристало ему думать об испанском капитане в таком ключе, однако, как тут можно устоять?       Плюнув на непонятно откуда взявшуюся усталость, парень все же решил выйти на палубу и начать управлять кораблем, ведь мысли все никак не хотели уходить из головы. А ждать вечера со столь странными предположениями в голове юноша считал самым настоящим самоубийством. Причем, медленным, выедающим мозг чайной ложечкой. Причем, Джек выедал мозг самому себе…       Невыносимо…       Парень, немного пошипев от боли в раненой руке, поднялся и пошел обратно на палубу. Капитан, открыв дверь, первым делом кинул взгляд на небо. Солнце было уже в зените.       -Дьвол, сколько я там сидел?-Пробурчал себе под нос юный Воробей, фыркнув и оглядев палубу.       Матросы работали под пристальным надзором мистера Гиббса, что одной рукой держал штурвал, а другой раздавал указания направо и налево, попутно следя за курсом и присматривая за тем, чтобы все, ну или почти максимум матросов, выполняли свою работу.       -Как ваши дела, Гиббс?-Джек осторожно и практически незаметно подобрался к мужчине со спины, кидая взгляд через его плечо и смотря на карту, что он держал старпом в одной руке со штурвалом.       -Джек?-Коротко дернулся мужчина, мгновенно оглянувшись.-Все хорошо, все идет плавно и мирно,-мужчина кивнул сам себе, вновь устремляя взгляд на горизонт.       -Что ж, я встану у штурвала, вы можете идти выполнять свои обязанности,-юноша положил руку на плечо мужчины, осторожно сжимая его.       -Уверен? Как рука?-Мужчина окинул парнишку обеспокоенным взглядом, однако, все же отошел, уступая. Как никак, этот парнишка его капитан, и сейчас, когда он обратился к нему на «вы», да еще и приказным голосом, мужчина не мог ничего сделать, кроме как повиноваться.       -Все прекрасно, Гиббс. Ты можешь не переживать, правда,-Джек коротко улыбнулся, берясь за штурвал.       -Что ж, ладно, как знаешь,-старпом кивнул и удалился, скрываясь из поля зрения юного капитана.       В голове парня вновь начали проноситься мысли. Вновь о Салазаре. Вновь хотелось, чтобы тот был рядом, вновь хотелось услышать его голос, почувствовать его касания.       Воображение, не понятно с какой такой стати, начало подкидывать разные картинки.       Вот, Салазар стоит позади него, глядя практически нежным взглядом на его затылок. На этой Армандо уже осторожно проводит кончиками пальцев по шее юноши, заставляя по юному телу бегать толпы мурашек. Здесь испанец уже осторожно разворачивает его к себе, убирая дреды от чужого лица, и оглядывая его лицо. А здесь Армандо уже склонился над юношей, мягко касаясь своими губами чужих, что заставило колени тут же подкоситься, а дыхание замереть где-то в горле.       -Опять не спится?-Хриплый голос вывел Джека из раздумий и тот, моргнув несколько раз, оглянулся в сторону источника звука.       Салазар спокойным шагом шел по воде, рядом с кораблем, что двигался небыстро, и, сложив руки за спиной, равнодушно глядел куда-то вдаль.       Джек вдруг осознал, что к его щекам прилила кровь,сердце бешено колотится, а в голове до сих пор стоит картинка их с Салазаром поцелуя. Моргнув еще пару раз, пират вдруг понял,что сейчас ночь. И, судя по тому, на сколько яркие звезды-глубокая ночь.       -Джек?-Салазар остановился, заинтересованно глядя на юношу, из-за чего испанец медленно двигался назад. Стоп, он что, стоит на воде?       -Как?-Тихо спросил Воробей, удивляясь собственному голосу. С хрипотцой, полный возбуждения и странной энергетики.       -Как что?-Мужчина вскинул бровь, коротко усмехаясь.       -Ты же, Дьявол тебя подери, стоишь на воде!-Воскликнул пират, бросая штурвал и обводя пространство перед собой руками, видимо, слишком резко, потому что плечо саданула дикая боль.       -Я не только стою на ней, я еще могу по ней ходить,-мертвец усмехается, демонстративно проходясь вперед и равняясь с судном. Затем, он в мгновение оказывается на борту, отчего Джек вновь испытывает странные ощущения.       -А-армандо,-странно заикаясь, произнес юноша, пытаясь не смотреть на Салазара.       -Да?-Вкрадчиво произнес тот, будто бы знал о недавних фантазиях парнишки.-Джек? Все хорошо?-Испанец хотел было сделать шаг навстречу к юноше, как тот выставил руку перед собой.       -Нет уж! Стой на месте, будь любезен!-Вышло слишком нервно. Это Воробей понял, когда Армандо, наплевав на просьбу юноши оказался слишком близко, и более того, взял его под локоть, из-за чего из легких моментально выбило весь кислород.       -Джек, ты меня напрягаешь,-медленно, Армандо взглянул в чужие глаза, отчего пират открыл рот в безрезультатных попытках сделать вдох. Закружилась голова.       -От-тойди от меня,-практически прошептал юный пират, все-таки делая вдох, чему был так рад.       -Что случилось, Джек? Я чем-то провинился перед тобой?-Испанец коснулся щеки юноши, отчего тот тихонько застонал, легонько прикусив губу и прикрыв глаза.-Джек? У тебя температура…-Армандо коснулся ладонью лба пирата, на что тот только шумно выдохнул.       Неожиданно даже для себя самого, Воробей схватил руку Салазара и прижал тыльную ее сторону к своим губам, ощущая их тепло. Они были такими, как он и представлял. Слегка шершавыми, но нежными. Весьма нежными. Это заставляло сердце биться еще быстрее, разгоняя кровь, а вместе с ней и усиленную пульсацию, особенно в эрогенных зонах, по всему организму.       Джек прикрыл глаза от наслаждения, проходясь губами от костяшек до запястья чужой руки. В конце, когда его уста остановились на выпирающей на запястье косточке, юноша вновь обронил приглушенный стон, отчего Салазар тоже вздохнул.       Он так давно представлял, как Джек будет обводить губами его руки, пальцы, как его уста сомкнутся у самых костяшек, беря в плен жаркого рта один, а то и два пальца. Как будет обводить их языком, не пропуская ни миллиметра кожи. Как будет касаться устами его щек, носа, скул, самих губ…Он видел это во снах так часто, что только ради этого и ложился спать, хотя сон ему абсолютно точно нужен не был, а потому, сдержать шумного выдоха сейчас, когда все это происходит наяву, не во сне, не в мечтах, а прямо здесь, было невозможно.       -Джек, что случилось?-Шепотом произнес Армандо, вновь заглядывая пирату в глаза. Тот лишь поцеловал косточку на запястье, после чего провел пальцами вдоль предплечья мужчины. Практически невесомо, осторожно, едва касаясь. Это пустило разряд тока по всему телу испанца.       Внезапно, Воробей отстранился, быстро делая несколько шагов назад и прикасаясь пальцами к губам, будто его только что поцеловали.       -Джек…       -Стой на месте!-Вскрикнул громче, чем ожидал сам, Джек, испуганно дернувшись.-Просто не подходи ко мне! Прошу тебя, стой там!       -Джек, я не знаю, что между нами произошло, однако, позволь мне остаться с тобой…я не буду прикасаться к тебе, только буду рядом, ладно?-Джек, немного подумав, кивнул, громко сглатывая. Армандо прошелся к фальшборту, опираясь на него руками и устремляя взгляд куда-то вперед.       -Армандо…-Тихонько позвал Джек, спустя две минуты, которые он потратил на то, чтобы успокоиться и перевести дух.-Прости меня за это, я не знаю, что на меня нашло, правда…       Салазар украдкой глянул на стушевавшегося юношу, что пытался привести захлестнувшие с головой эмоции в порядок. Короткая усмешка. На что Армандо мог надеяться? Он же убийца пиратов.       Морской Мясник.       А Джек-пират. Самый настоящий. И чего испанец ждал? Что Воробей, так, пару дней с ним пообщавшись, кинется в его объятия? Нет, разумеется, он хотел, чтобы это случилось. Но не сейчас. И не когда Джек, после случившегося, боится даже дышать, не желая вызвать гнев прославленного убийцы пиратов. Салазар вздохнул.       -Я не сержусь, Джек,-мягко сказал испанец, медленно поворачиваясь к юноше, что чуть ли не зажмурился, вжав голову в плечи.-Я не могу на тебя злиться, я же говорил. Не бойся меня, Джеки, я не сделаю тебе плохо,-хрипло практически шептал Салазар, глядя Воробью точно в глаза.       -Я…просто не ожидал такого от себя, пойми правильно, у меня даже в мыслях не было,-пират все же продолжил оправдываться, однако, Салазар выставил руку, останавливая поток уже нечленораздельных бормотаний себе под нос.       -Я думаю, ситуация себя исчерпала.-Джек кивнул. И снова молчание. Каждый думал о своем, но оба понимали, что в мыслях у другого. Они смотрели друг другу в глаза практически не моргая уже с минуту. Никто не хотел отводить взгляд. Дело было в том, что от этой игры в гляделки, по телам обоих проходило непонятное ощущение, застревая где-то в груди и постепенно разливаясь теплотой в душе. Еще помолчали.-Не хочешь пойти в воронье гнездо?       -С удовольствием.-Кивнул пират. И не соврал ведь. Не смотря на то, что только что произошло, отчего парнишка был готов Кракену в пасть угодить со стыда, посидеть в вороньем гнезде с Салазаром казалось хорошей идеей, учитывая то, что в прошлые разы это действо заканчивалось хорошо.       Они двинулись туда. Спустя минуту, вновь проведенную в молчании целиком и полностью, они уже сидели друг напротив друга, все так же глядя в глаза другому. Воробей пытался проводить параллели между собой и испанцем, дабы искоренить вновь пробравшийся в сердце страх из груди раз и навсегда. Он не будет испытывать страх перед Армандо. Он этого не хотел…       Однако, это оказалось гораздо сложнее, чем казалось на первый взгляд. Отличалось их происхождение. Он-чистокровный испанец, а Джек…он даже не знал до конца кто он такой. У них абсолютно разные взгляды на жизнь. Один предпочитает грабить, гулять и жить в свое удовольствие, другой же-посвятил свою жизнь работе и службе, истребляя таких, как Джек. У Воробья длинные, спутанные дреды, а у него послушные, красивые волосы, ведь даже сейчас видно, что за ними ухаживали, в отличии от патл пирата, что спутались когда-то давно-давно. Так много различий, так мало общего. Что же тогда их связывает?       Произошедший много лет назад инцидент? Но Армандо говорил, что это уже не важно…А что тогда? Что может заставить человека, желающего истребить пиратский род, словно чуму, каждую ночь приходить к одному из них, да и не просто пирату, а к одному из пиратских баронов? Что может заставить его заботиться о том, происхождение которого не считалось допустимым самим Салазаром? Что может заставить его вот так просто сидеть с ним сейчас и молчать, глядя друг другу в глаза?       -Можно?-Вновь неожиданно задал тихий вопрос Воробей, облизнув в миг ставшие сухими губы.       -Можно что?-Испанец даже не удивился. Просто спросил на что пират просит разрешения. Ответ он получил не сразу. После нескольких мгновений колебаний юноши, до ушей испанца донеслось тихое, едва различимое, практически не слышимое:       -Я хочу потрогать твои волосы…если позволишь…-Воробей сдается и отводит взгляд в сторону. Он не выдержит продолжения этих гляделок.       Ответа не последовало. Вместо этого, Салазар, осторожно, чтобы, видимо, не спугнуть юношу, поднялся и в следующее мгновение сел рядом с Джеком, немного склоняясь. Воробей не верил своему счастью.       Рука сама поднялась на нужную высоту и застыла. А что вдруг, если он сделает что-то не так? Что тогда? Армандо просто разозлится? Будет отчитывать? Убьет его? Что?       Неважно.       Он касается мягких, точно шелковых волос кончиками пальцев, а в следующее мгновение рука утопает среди них, будто бы в воде, осторожно поглаживая. Парень вновь прикрывает глаза. Их положение позволяет Салазару улавливать и фиксировать любую, даже мимолетную смену эмоций на чужом лице, находящемся напротив его собственного, что, собственно, испанец и делает. Он пристально оббегает лицо юноши глазами, стараясь не упустить ничего.       Сколько они так просидели? Минут десять? Пол часа? Час? Джек не знал. А надо ли? Армандо, вроде, против не был. Воробью тоже нравилось. Кому не понравится гладить столь приятные на ощупь волосы твоего бывшего заклятого врага и не бояться быть убитым? Смуглая рука замерла. Джека осенило. Он больше не боится. Страх пропал так же неожиданно, как и появился.       -Джек? Не хочешь вернуться? Скоро рассвет…тебе надо поспать хотя бы несколько часов, иначе рана будет заживать дольше. Твоему организму нужен отдых…-Салазар говорил тихо, но достаточно разборчиво, поэтому, Воробей кивнул, нехотя вытягивая пятерню из чужих черных, точно смоль, волос. Они поднялись со своих мест.

☆･:*:･☆

      Джек стоял посреди своей каюты и боялся пошевелиться. Не хотел спугнуть. Испортить момент.       Он не понял, как это случилось, однако сейчас Армандо целовал его. Чувственно, мягко, нежно, осторожно касаясь руками чужой спины, будто поддерживая. Целовал, пробуя. Целовал, едва касаясь кончиком языка чужих зубов. Целовал, отбирая воздух. Целовал, заставляя все внутри юноши дрожать от волнения и испытываемых эмоций.       Джек никогда не испытывал влечения к своему полу. Он, если честно, и к женщинам равнодушен был. Никого он еще не трогал, не целовал, у него не было ночей. Он был абсолютно невинен, хотя, на первый взгляд и не скажешь. Именно поэтому, сейчас внутри будто бы палили из пушек, заставляя последний воздух выходить шумными выдохами.       Именно поэтому сейчас, от обычного поцелуя с Морским Мясником он чувствовал, как низ живота начинает тяжелеть, тянуть приятной тяжестью, заставляя ноги дрожать все сильнее. Именно поэтому он невесомо пробегается руками по чужим плечам, а затем обвивает ими шею испанца, пытаясь прижать того ближе, но тот не позволяет этого сделать.       Лишь целует, пытая. Целует, топя в море. В бескрайнем океане неизвестных доселе юному пиратскому капитану чувств и эмоций. Топит, не давая надежду на спасение. Не разрешая надеяться на это. Целует, вытаскивая оттуда, куда мгновение назад сам затолкал бедного растерянного мальчишку. Целует, целует, целует…