Живая Смерть

      Воздух в легких давно уже кончился отчего дыхательные пути начинало саднить, однако поцелуй все никак не прекращался.       Армандо целовал его остервенело, грубо, мокро, жадно. Будто желал этого всю свою жизнь. Воробей почувствовал, как по спине проходятся чужие сильные руки, прижимая ближе к своему хозяину, отчего в висках шумно отдался пульс.       Парень шумно вздохнул, сам выгибаясь навстречу Салазару, что яростно прижимал его к себе, заодно наступая на него, дабы прижать. И вот, юнец зажат между крепким, не смотря на все, теплым телом и стеной.       Все смешалось.       Стало мало воздуха и много поцелуев, что оставляли ожоги на губах. Глаза закатывались сами собой, тело яростно требовало больше ласки, хотя оглаживающие везде, куда могли дотянуться, руки, казалось, справлялись со своей задачей. Армандо разорвал поцелуй, слегка отстранившись, после чего заглянул в глаза напротив. В Салазаровских зрачках плескалось явное янтарное свечение, отчего по спине младшего пробегали мурашки.       -Ты такой красивый сейчас,-хриплый шепот донесся до юношеских ушей, отчего ноги вновь подкосились, но, благодаря тому, что его все еще зажимали у стены, Джек остался стоять, пусть и не так ровно, как раньше.       Армандо криво ухмыльнулся, проходясь поцелуями по подбородку, линии челюсти. Чужие губы одаривали жаром каждый миллиметр кожи, отчего Джек вился у стены, словно уж, то выгибая спину, то проходясь руками по широким мужским плечам. Юноша извивался, как мог. И вот, заветный момент. Губы Армандо уже должны были коснуться кожи шеи и одарить и ее поцелуем, однако…

☆･:*:･☆

      Юноша распахнул глаза, вскакивая с постели. Плечо так же прострелило болью, но уже не столь сильно, как в прошлый раз. И все же, не учитывая того, что боль была совсем легкой и мимолетной, это хоть как-то, но отрезвило после подобного сна. Парень огляделся по сторонам, пытаясь выискать хоть какие-то признаки жизни. И он их нашел.       В углу, глядя в окно, сидел Салазар, покручивая что-то в руках. Армандо мельком обернулся на парнишку, что ошарашено глядел на мужчину. Испанец улыбнулся, осторожно, будто боясь испугать парня, поднимаясь со стула и делая небольшой шаг по направлению к Джеку.       -Доброе утро, Джек…-просипел испанский капитан, вновь дергая уголками губ.       -П-привет..?-Было неловко. Ото сна до сих пор был связан тугой узел, посылающий разряды тока по всему телу. Парень отвел глаза, стыдливо пряча их.-А…а что ты здесь делаешь? За окном, вроде, светло, или..?       -Ты просто вчера слишком рано уснул, и я заметил, что спишь ты крайне не спокойно, а потому решил остаться здесь пока что. Сел у окна, задумался, а затем рассвет, недолго до твоего пробуждения.-Армандо, казалось, не смущало абсолютно ничего. Мужчина говорил тихо, размеренно, спокойно, пытаясь заглянуть прямо в юношеские глаза.-Если в общих чертах, то надеюсь ты выспался, мне пора, хорошо?       Воробей еле заметно кивнул головой, не оборачиваясь к Салазару, ведь чувствовал, как лицо заливается краской, а Армандо, тихо вздохнув, лишь глянул на записку, что крутил в руках всю ночь, дописывая и исправляя что-то, и, запихнув ее в карман своего камзола, исчез.       Джек расслабленно выдохнул, пытаясь понять, с какой такой радости ему снятся подобные сны. Пират залез под одеяло с головой и, слабо нахмурившись, начал размышлять.       Парень задумался над своими чувствами, что он испытывал к Салазару. Неужели, кроме стыда и нереально огромного желания все исправить, хоть как-то загладить вину перед испанским капитаном, там есть что-то еще? Но что же это? Почему сейчас, когда Армандо ушел, Джеку не хотелось, чтобы тот исчезал, не смотря на своё смущение? Что за привязанность? Он раньше ни к кому такое не испытывал…что теперь делать..?

☆･:*:･☆

      Темнота треугольника давила на сознание, отдаваясь в ушах звонкой трелью. В окутанной мраком каюте на краю кровати сгорбившись сидел мужчина. Он запустил руку в волосы, периодически грузно вздыхал, после чего особенно грустно оглядывал свою каюту.       Надо же. Салазар даже предположить себе не мог, что сделает интерьер своей каюты похожим на интерьер мальчишки пирата. Однако, его даже заставлять не пришлось. Мужчина по собственному желанию частенько передвигал предметы мебели в кубрике, создавая видимость того, что он сидит в каюте Воробья.       Парнишка, не смотря на то, что был пиратом, имел нереально чистую душу. Благодаря своему зрению испанец видел, как в самой глубине души мальчишки, сидит черное пятно стыда, а самого того пожирает совесть. Армандо не скрывал этого: он восхищался пиратом. Пиратом…       Испанец, недолго думая, вытащил из-за пазухи записку, что писал сегодня ночью и, несмотря на царившую в каюте практически непроглядную темноту, начал бегать по строчкам, написанным им же. Было очень странно читать записку, что он сам написал, тем более, когда она предназначалась другому человеку.       Салазар невольно вспомнил то, как, совершенно случайно, глянул в сны Воробья. Уж очень сильно тот вился на кровати, слабо хмуря брови и слишком соблазнительно прикусывая нижнюю губу.       Да уж. Такого даже ему не снилось, однако, в голове сразу же возник вопрос: если Джеку снятся подобные вещи-значит, он хочет этого? Что может значить такой сон? Салазар как раз над этим раздумывал всю оставшуюся ночь, думая, как бы лучше и понятней написать в записке о том, что чувства, которые зарождаются в глубине души юноши, а может и нет, кто знал, взаимны? Как объяснить? Как рассказать?       Армандо сжал в руках небольшой листик с аккуратно выведенными на нем буквами, после чего просто порвал записку на максимально мелкие части.       Весь день Салазар провел в раздумьях. Он понял, что его признание сейчас даст легенького, но ощутимого пинка под зад Джековым метаниям между двумя вариантами. Испанец хочет избавить парнишку от подобного рода мучений, однако, не знает, как лучше.

☆･:*:･☆

      Салазар, не беря в расчет то, что не до конца определился, как бы рассказать, решил все же явиться вечером к Джеку. Однако, оказавшись во мраке каюты капитана «Черной Жемчужины» он услышал не один голос, что его напрягло. А что заставило не только нахмуриться, но и, более того, разозлиться-это то, что второй голос был женский.       -Подожди, ты уверена в этом? Пойми, не должно быть никаких ошибок, или же недочетов. Я должен это сделать…-Джек сидел за своим столом, вперившись взглядом в собеседницу.       Девушка же, напротив, сидела на стуле, расслабленно покачивая ногой, одновременно с этим что-то записывая. Она периодически поправляла норовящие залезть в глаза или рот непослушные пряди волос, отчего Воробей коротко усмехался, но серьезного вида своего ни в коем случае не терял.       -Я потратила на расчеты многие годы своей жизни. Все точно, я тебя уверяю,-девушка улыбнулась, глядя пирату в глаза, на что тот фыркнул:       -Но если все же будет ошибка? Ты понимаешь насколько обиден и нелеп будет этот промах?-Воробей вдруг поднялся со стула, отходя к окну. Парень вытянул из волос очередную побрякушку, начиная нервно вертеть ее в руках.-Нельзя….       -Скажи мне, Джек, на милость,-девушка, вторя пирату, так же поднялась из-за стола, только гораздо спокойнее, и начала подходить к Воробью со спины,-а зачем тебе вдруг понадобился Тр…-Она не успела договорить, ведь Джек, резко распрямившись, однако, не обратив на нее взгляда, перебил ее:       -Потому что я жить спокойно не могу!-В голосе проскочили нотки легкой истерики.-Засыпаю с этой мыслью, просыпаюсь-тоже. Мне кусок в горло не лезет! У меня постоянная тревога внутри где-то, мне мерещится что то. Куда не пойду-слышу голос, который вновь меня упрекает,-голос юноши уже начал срываться на крик. Собеседница поняла, что дело пахнет жареным, и хотела лишь его успокоить:       -Джек, я пони…-Но парень, коего эмоции захлестнули с головой не дал ей и на мгновение больше промолвить:       -Закрой рот! Ты ни черта не понимаешь! Не тебя шесть лет кряду пожирает совесть! Да мне жить надоело, я о смерти думаю! Не могу так больше!-Парень резко замолчал, уставившись в одну точку перед собой.-Ошибки быть не должно. Я не могу ошибиться, точно не здесь, не когда от меня столь многое зависит...-Шепот, что вырывался из его уст, больше походил на истерический, да и взгляд парнишки, честно говоря, напрягал, однако, в остальном тот вел себя достаточно приемлемо. До этого момента.-Я итак стараюсь всеми силами никому это не показывать, сижу у себя, но мысли, просто съедают изнутри…       Юноша закончил свой монолог, понимая, что он слишком много вывалил на бедную девушку, но, в то же время, этого было категорически мало, чтобы успокоить его мечущуюся в страданиях душу. Страх и злость на самого себя давно уже поселились в его душе, уродуя ее изнутри, да только поджидая момента, когда можно будет вырваться наружу. И вот, он представился. Джек опустил голову, глубоко и шумно вздыхая.       -Ладно, все, я тебя поняла, Джек,-Карина осторожно коснулась кончиками пальцев плеча юноши, что продолжал что-то бормотать себе под нос, в попытке его успокоить, однако, этим она лишь заставила того крупно вздрогнуть и отшатнуться от неё, что есть мочи. Парень обернулся на нее, одарив ошалелым взглядом черных, точно смоль, глаз.       Тем временем Салазар, сидя в углу, уже был готов разорвать девчонку на мелкие кусочки. Он не знает, что тут происходило до его появления, однако точно понимает, что именно своими тупыми и бессмысленными вопросами она довела юного пирата до такого состояния.       Смотреть на юношу Салазару было больно.       Но слова о том, что парень мыслит о смерти гораздо больнее резанули по душе хлестким кнутом, заставляя мужчину на мгновение нахмуриться. Армандо мысленно поставил себе напоминание всеми правдами и неправдами выбить подобную дурь из головы милого юноши.       Салазар вновь окинул парнишку взглядом, подмечая каждую мелочь.       Загорелые руки едва заметно тряслись, практически обезумевшие глаза бегали из стороны в сторону, пытаясь найти что-то, однако, в тех самых черных омутах, Салазар был готов поклясться, плескалось море надежды. Но, на что парнишка надеялся? Если за окном ночь, может, он надеялся увидеть его? Получить хоть каплю поддержки, пусть даже его присутствием рядом. Здесь. Сейчас.       Салазар не часто использовал свою «магию», дарованную Треугольником, однако сейчас, как он считал, самый подходящий момент. Армандо не сильно, только слегка, надавливая на волю девушки, подтолкнул ту к мысли, что ей сейчас здесь не место. Он очень сильно хотел вбить ей в голову, что ей вообще рядом с Джеком не место, однако, не мог этого сделать, так как Воробью, она, кажется, была нужна.       Девушка еще раз окинула парня сочувствующим взглядом, после чего, шепнув ему какие-то слова поддержки, развернулась и, поежившись, будто от холода, поспешила покинуть капитанскую каюту, озираясь по сторонам.       Как только за ней захлопнулась дверь, Салазар поспешил было выйти из тени, как Джек вдруг тихо засмеялся, продолжая глядеть в окно.       -Что же я творю…-Раздался едва слышимый шепот, после чего Армандо точно решил выползти из угла. Сначала осторожно, чтобы не напугать парнишку, однако, как только тот чуть не упал-видимо, ноги подвели от пережитых только что эмоций-Салазар метнулся к нему, одной рукой обхватывая живот, а другой-грудь, дабы не дать тому упасть.       -Джек, тише, спокойно,-прошептал практически на ухо тому испанец, удобнее перехватывая юношу. Парень застыл в чужих руках, кажется, даже не дыша. Пират вытянулся, словно струна, напрягаясь всем телом.-Ну же, успокойся, это я. Армандо…-Как только Салазар произнес свое имя, Джека будто током прошибло.       Парень ловко вывернулся в чужих руках, встав лицом к лицу с испанцем. Юноша схватился за чужой камзол, сжав ткань до побелевших костяшек. Черные глаза в миг наполнились слезами и пират, уткнувшись носом в мужское плечо, начал рыдать, бормоча что-то себе под нос:       -Прости, Бога ради, умоляю, я не могу так больше. Я обещаю тебе, нет, я клянусь тебе: я найду способ, я избавлю тебя от этих мучений. Прошу, найди в себе силы простить меня, умоляю,-быстро лепетал парень, как и в первую их встречу. Салазар давно уже огладил его плечи своими широкими ладонями, после чего заключил его в объятия.       -Джеки, я не злюсь на тебя,-Армандо осторожно коснулся его подбородка кончиками пальцев, после чего приподнял его голову так, чтобы они смотрели друг другу в глаза.-Я же тебе говорил: я не могу злиться на тебя. Ты-единственный, кто заставил меня хоть что-то чувствовать в этом чертовом Треугольнике. Ты единственный человек, которого я буду защищать до последнего своего вздоха, потому что благодаря тебе я многое познал. То, что я ранее считал небылицами и сказками-оказалось правдой. Горькой правдой, истиной, через которую мне было суждено пройти. Лишь благодаря тебе я стал смотреть на этот мир по другому. Я поменял свое мнение, ты показал мне, что не все пираты бездушные и бессовестные животные, как я ранее думал. Ты открыл мне глаза, Джек. И, даже не смотря на то, что ты убил меня, я буду хранить тебя, точно зеницу ока, буду оберегать и беречь, как самое дорогое, что у меня есть, ведь это правда так…Птаха, не бойся меня. Я никогда не причиню тебе вреда, даже если ты сделаешь что-то ужасное…       -Но я не могу сделать что-то ужасное, я и без того ужасный человек. Я обрек тебя на такие страдания,-Воробей опечалено глядел в глаза напротив, всем своим естеством вымаливая хоть каплю прощения.-Я понимаю, это будет звучать по детски, но мне ужасно стыдно за свой поступок. Я же мог просто запутать тебя, а потом уйти. Но я выбрал именно этот путь. Я до омерзения отвратительный, ты не должен касаться меня, Армандо…-Пират попытался выпутаться из цепкого кольца рук, однако, Салазар не выпускал.       Одной рукой все ещё придерживая спину Джека так крепко, чтобы тот не смог сбежать, мужчина свободной рукой принялся вытирать слезы, что секунда за секундой ронял парнишка.       Джек прикрыл глаза, наслаждаясь ласковыми, осторожными прикосновениями, ластясь к нежным пальцам, что оглаживали его щеки, убирая с них лишнюю влагу. Испанец лишь наблюдал за этим и едва заметно улыбался, так как это зрелище было достаточно милым.       Затем, убрав все слезы со щек юного капитана, мужчина вновь заключил того в крепкое кольцо из рук, на этот раз прижимая к себе теснее, да и кладя голову на чужое плечо, пусть ему и пришлось даже немного согнуться. Пират же против такого не был, наоборот, успокоившись, он стал вспоминать отрывки из своих снов или же воображений, а потому был достаточно смущен, однако, все же любопытство подогревало подождать и узнать, что будет дальше.       Они простояли так минут десять, молча, не проронив ни звука, лишь тихое дыхание двух капитанов разрезало тишину, образовавшуюся в кубрике. Пират проворачивал у себя в голове разные вариации того, что будет дальше, и варианты эти включали в себя как и обычные их вечерние посиделки, если не в гнезде, так как народу на судне прибавилось, и никто из них двоих не знал, как новенькие поведут себя после отбоя, то хотя бы здесь, в каюте, так и то, что ему снилось виделось, отчего щеки становились практически пунцовыми. А Армандо лишь думал о том, чтобы успокоить Джека получше, потому что он планировал признание, хотя, сам уже вывалил все, что приготовил, успокаивая пирата. Осталось сказать только самое важное.       -Армандо…-Тихо позвал Джек, спустя какое-то время. По правде сказать, он не считал, лишь наслаждался тем, что сейчас происходило, окончательно забываясь.       -Что такое?-Вторил ему Салазар, слегка отстранившись от пирата.       -Ты знал, что, даже не смотря на то, что ты, вроде как, мертвец, ты теплый?-Воробей кинул короткий неловкий взгляд в чужие глаза, после чего вновь спрятал свои под излюбленной треуголкой. В ответ тишина.       Джек уже начал бояться, что сказал что-то не то, что как-то задел испанца и тот, не смотря на то, что говорил минутами ранее, разнесет каюту в пух и прах. Однако, через примерно минуту, которую Воробей признал самой страшной минутой в своей жизни, парень почувствовал, как на голове что-то движется. Затем он понял, что это было, но было слишком поздно. Треуголка уже была снята и отложена на стол.       -Теперь ты не сможешь от меня прятаться,-прошептал Салазар, вновь улыбнувшись.-Джек, посмотри на меня…сам, пожалуйста,-Воробей оторопел. Неужели сам Морской Мясник просит его поднять на него взгляд? Пират, взвесив все «за» и «против», все же медленно поднял глаза и, мгновенно смутившись, обнаружил, что лицо Салазара находится в паре сантиметров от его.       -Ар…мандо?-Запнувшись, произнес Воробей. Как же велико было желание отвести взгляд, спрятать, создать хотя бы иллюзию защиты, однако, свечение в янтарных глазах напротив точно завораживало, не позволяло даже моргать периодически.       -Джек, я не знаю, понял ты, или же нет, но все же я произнесу эти слова. Я очень долго думал, а стоит ли, но, после то..-испанец замолчал на полуслове. Если он сейчас скажет про то, что подглядывал сон юнца-даже то самое маленькое доверие, что образовалось между ними, с грохотом рухнет куда-то в пропасть.-В прочем, это не важно. Важно то, что, проанализировав все свои эмоции и чувства, я могу сказать, что, Джек, я влюбился в пирата..-Лицо испанца оставалось практически совершенно спокойным, однако глаза бегали по чужому лицу, выискивая хоть какой-то ответ.       Джек очень долго боялся того, что ему послышалось. Он, правда, задумывался об этом, однако, к точному ответу все же не пришел. Пират осторожно, медленно подался чуть вперед, перемещая взгляд с глаз на губы мужчины и наоборот. В один миг эти потрескавшиеся практически белые губы стали самым желанным запретным плодом на земле. Захотелось распробовать, провести по ним языком, слегка прикусив, оттянуть нижнюю губу, захотелось хотя бы прикоснуться к ним своими.       -Я правильно пони…-Шепотом начал Салазар, как был перебит таким же шепотом со стороны юноши:       -Да..-Воробей завороженно смотрел на губы мужчины, все сильнее желая проделать с ними все те махинации, что сейчас всплывали в его голове. Армандо больше ни слова не сказал.       Мужчина так же осторожно наклонился, сокращая расстояние меж их лицами максимально. Джек, так же, как и испанец, прикрыл глаза, оставляя себе небольшой обзор.       Когда юноша почувствовал, как его губы обдало теплым дыханием, по спине пробежала стая мурашек. Еще секунда и Салазар мягко накрывает чужие губы своими.       Тысячи пушек, тысячи залпов, салюты, все, что могло, взорвалось в тот момент в сердцах обоих.       Как Джек и предполагал, губы испанца, как и все остальное тело, не соответствовали тому факту, что мужчина, вроде как, мертв. Вполне теплые, мягкие, нежные губы сейчас накрывали его собственные, заставляя сердце трепетать.       Армандо осторожно свободной рукой огладил юношескую щеку, мягко проводя кончиком языка по чужим губам, отчего Воробей вздрогнул. Но это не было похоже на попытку вырваться, а потому Салазар осторожно раздвинул юношеские губы, проникая в рот Джека языком и так же осторожно проводя по верхнему ряду зубов.       Пирату словно веревку на шею надели и затянули, перекрывая доступ к кислороду. Армандо в жизни целовался совсем не так, как в его, он уже был в этом уверен, отвратительных фантазиях. Здесь он был нежный и ласковый, там-грубый и напористый. Здесь-мягкий и осторожный, там же-настойчивый, властный. И это кружило парню голову гораздо лучше какого-то рома, или тому подобного.       На самом же деле Салазар едва сдерживался, чтобы не пригвоздить паренька к стене, и зацеловать его до такой степени, что кислорода точно будет не хватать. Он хотел целовать, кусать, прихватывать губами все, что только видел: губы, щеки, нос, подбородок, идеально точеную линию челюсти, шею. Однако, он боялся напугать Джека, испортить такую потрясающую атмосферу, что образовалась в каюте сейчас. Но, когда Джек, будто в момент осмелев, с напором провел по чужим плечам, после чего зарылся всей пятерней в чужие волосы и потянул на себя, нарочито кусая испанца за нижнюю губу, мужчина сдался.       В момент Джек был прижат к стене, отчего парнишка проронил то ли растерянный, то ли полный наслаждения стон, который Салазар, естественно, поймал своими губами и улыбнулся в поцелуй. Сильные руки опустились на талию, сжимая не так сильно, чтобы остались синяки, но достаточно ощутимо. Мужчина начал более напористо целовать юношу, одновременно с этим то сжимая бока, то поглаживая низ чужого живота.       Пират тоже не отставал. Осмелев, он начал пытаться провернуть все те трюки, что хотел, и некоторые у него даже получались, хотя в основном, все эти фокусы проделывал испанец, отчего парень тихонько постанывал в поцелуй, заставляя спину мужчины покрываться мурашками.       Они еще долго целовались, то переходя в медленный, ласковый, полный нужности поцелуй, то остервенело кусая друг друга за губы, каждый заставляя своего «оппонента» либо шумно выдыхать, либо ронять очередной стон, это уже зависело от того, кто это был. Они не могли друг от друга оторваться. Салазар потому, что долгие годы мечтал об этом, желал этого всей своей душой, а Джек-потому, что ему нравилось. Каждый не мог насытиться этой близостью с другим, каждый пытался дотянуться куда угодно: огладить, сжать, провести короткими ноготками, оставляя красные полосочки, в случае Джека.       Наконец, когда легкие начало сжимать и давить от недостатка кислорода, они отстранились друг от друга, шумно дыша и с наслаждением глядя каждый в глаза напротив. Между их губами образовалась тонкая ниточка слюны, что до сих пор продолжала их «обмен бактериями», однако, кого это волновало, верно? Каждому из них сейчас было плевать абсолютно на все. На то, что происходит за каютой, на то, что проходивший мимо каюты мистер Гиббс слегка напрягся, услышав пусть и тихие, но слышимые стоны капитана, на все.       Они смотрели в глаза друг другу какое-то время, после чего Салазар прикрыл глаза и мягко улыбнулся, приложившись своим лбом к чужому. Пират же просто пытался привести себя в чувства, шумно дыша и хватаясь за плечи Морского Мясника, дабы не грохнуться на пол, ведь ноги точно уже отказывались держать.       Заметив это, испанец поднял юношу на руки и отнес того к кровати. Усадив парня на нее, мужчина еще долго глядел на растрепанного, смущенного пирата, отчего в груди расплывалось пока еще непонятное тому тепло. Армандо, приложив огромные усилия, стоит заметить, выпустил-таки юношу из объятий, мягко оглаживая его щеку на конец.       -Ложись спать, Джек,-пират кивнул, однако, вцепился в камзол мужчины вновь. Испанец переводил взгляд то на руку Джека, то на его глаза, не опуская вопросительно вскинутых бровей.       -Останься, пожалуйста, не уходи…-Все так же смущенно прошептал парень, теперь уже не опуская взгляд, а смотря точно испанцу в глаза.       -Джек, но..-Пират вдруг мягко коснулся чужих губ своими. На мгновение, на короткое мгновение, но этого было достаточно, чтобы Армандо, тяжело выдохнув, кивнул. Воробей радостно улыбнулся и, скинув сапоги и камзол, отодвинулся к стене, освобождая место для еще одного человека в кровати.       Армандо, пару раз медленно вздохнув, осторожно лег рядом, после чего Джек отвернулся к стене, прижимаясь спиной к мужчине. Салазару два раза повторять и намекать не нужно-испанец практически тут же обнял паренька поперек живота, после чего уткнулся носом в чужую макушку, стараясь успокоиться. Однако, так откровенно прижимающийся к нему зад Джека не давал Армандо покоя. Джек сразу же, почувствовав уже знакомое тепло за спиной, провалился в сон, даже на миг не представляя, как сильно Салазару приходилось сдерживать себя…