E=mc^2

Как и было оговорено ранее, остаюсь после уроков один на один с Чайльдом. Одноклассники медленно покидают класс, даря мне сочувствующие взгляды. Да что мне от этих взглядов? Олимпиаду они за меня не напишут... Тем временем физик подсаживается ближе, оседая на соседнем от меня месте. Заглядывает в глаза, медленно расплываясь в улыбке. — Люмин, ты ведь понимаешь, зачем я тебя оставил... — лицо делает хитрющее-хитрющее, а я мысленно и быстро подмечаю, что со специально зауженными глазками он похож на лисичку. — Я так понимаю, обсудить олимпиаду? — немой вопрос застывает на моем лице. — Верно! Ты ведь не планируешь отмазываться, да? — улыбается шире, а я понимаю, что сбежать, сославшись на какую-нибудь случайную причину не получится. — Ну, я ведь даже не в профильном классе! Как я эту олимпиаду напишу... — смотрю щенячьими глазками, надеясь на то, что все же я сегодня смогу попасть домой пораньше. — Ну так я тебя подготовлю! — плещет руками, разводя их в стороны, — ты моя самая способная ученица! Даже из профильников, честно. — Тогда... Могу я хотя бы на задания взглянуть? — сдаюсь. Как можно не сдаться, если этот физик так просит? — Сейчас-сейчас! — подрывается с места, чуть ли не окрыленный, подлетает к шкафу в дальнем углу кабинета и достает кипу каких-то бумаг. Также быстро возвращается ко мне, раскладывая макулатуру «по пополочкам»: формулы, примеры задач, подробное решение... И откуда только у него это все? — Только не говорите, что это все, — обвожу взглядом завал различных бумаг, — я должна буду знать. Физик лишь усмехается, закатывая глаза и присаживается ближе. — У нас с тобой еще есть время, Люмин, — слышен скрип стула, что пододвигается ко мне, — вот ты какие предметы сдавать будешь? Над этим вопросом я, если честно, никогда и не задумывалась. Да-да, мне выпускаться из школы в этом учебном году, а куда идти дальше я и не представляю. Точнее куда угодно, лишь бы не остаться в этом городе. — Не определилась еще, — вздыхаю, — но здесь точно задерживаться не собираюсь. На мгновение лицо учителя приобретает удивленный вид, а после следует ответ. — Так присмотрись к физике, серьезно, — заглядывает в глаза, пока его лицо находится в опасной близости от моего, — у тебя определенно талант! — щелкает меня по носу, заливисто усмехаясь. Не знаю, что на меня находит в обществе Чайльда, но чувствую я себя вообще не очень хорошо. С биологией у меня проблем нет, но я совсем не могу описать, что ощущает мое сердце, когда я на него смотрю. Одно могу сказать точно — это ни в коем случае не правильно. Ни на каплю. — Я прислушаюсь к вам, — голос дрожит, выдавая мое волнение, а учитель делает вид, что не заметил этого. — У тебя сегодня еще есть свободное время? — он произносит это с такой интонацией, что кажется, будто приглашает на свидание. Или это я уже схожу с ума, выслушивая то, что и в помине не существует. — Сегодня... Думаю, мне нужно поскорее домой, — пытаюсь соврать, ведь эмоции на сегодня меня уже переполнили. Оставаться с ним дольше, если честно, не хочется. — Тогда... Давай встретимся в среду, а там решим как дальше, ладно? Подумай насчет экзаменов и олимпиады, я на тебя давить не хочу, — встает со стула возле меня, возвращаясь к своему столу, а я ощущаю какую-то пустоту рядом. — Хорошо, я останусь в среду после уроков, — киваю, собирая вещи. — Буду тебя ждать, — Тарталья снова смотрит в мои глаза, а я смотрю в его. Тело покрывается мурашками, а руки мелко подрагивают. Срочно нужно уходить, что я и делаю.