Fiat Nox

Рыбы уже приняли решение: это произойдёт сегодня. Они уверяют, что не стоит бояться. Один маленький «чик» – и больше не будет больно. Никогда. Но Дональд недостаточно безумен, чтобы не понимать: никогда не больно только мёртвым. Значит, загадочное слово «лоботомия» – всего лишь синоним слова «смерть». Элберт видел их: неподвижных, но всё ещё дышащих мертвецов, разложенных ровными рядами по палатам «овощехранилища». - Час до операции, - проплывающая мимо рыба коснулась Дональда влажным плавником, и тот, дёрнувшись от неожиданности, импульсивно сжал кулаки. - Если хочешь с кем-то попрощаться – поторопись. С кем же? Родные давно не навещают. Друзей среди пациентов Дональд не завёл, а с рыбами дружить противоестественно. Разве только дать последнее напутствие кустам в саду: «Не забудьте пожелтеть аккурат ко Дню всех святых». Пнуть тот мшистый камень, напоминающий большую старую черепаху. Поискать кусочки печенья в птичьей кормушке. - Прощай, столовая, - Дональд так и не смог доесть свой последний обед. – Прощай, кружка. Прощай, миска. Горите вы адским пламенем. Так же он попрощался с коридором, когда по нему шёл. С мышиной норой, из которой по вечерам всегда раздаётся умиротворяющее шебуршание. С пыльным комочком, ловко спрятавшимся от веника за дверью. С крыльцом и садовыми воротами. А потом – обстоятельно, стараясь не пропустить никого и ничего, с каждым объектом в саду. И всем пожелал сгореть. Это заняло примерно сто тысяч лет. Или минут двадцать. Часов Дональд всё равно не имел, а время он привык измерять в днях между процедурами. Больше их не будет. Чик – и всё. Не будет боли, не будет страха, обиды и ненависти… и разве это не к лучшему? Его – настоящего – и так уже почти нет. С каждым годом всё меньше и меньше. А смерть – просто анестезия. Самая сильная из всех. Сегодня Дональд забудет о своей мести. Уже начинает забывать… и ощущает непривычную лёгкость фатализма. Пилюля неизбежности оказалась не такой уж горькой. - Чёрный человек! – позвал Дональд, конечно же, опять не надеясь на ответ. – Ты говорил, что можешь мне помочь. Но… это ведь был просто сон? Да?.. – и заплакал, задыхаясь от спазмов. Дональд сделал то, что должен был: он попрощался со своими иллюзиями. И больше в самом деле никогда, никогда, никогда ему не будет больно… Нужно спешить обратно: нехорошо опаздывать на собственную казнь. Дональд Мервин Элберт не заметил, что в тени ближайшего дерева притаился тёмный силуэт. Лишь когда к ногам незнакомца что-то упало с тихим металлическим лязгом, пациент обернулся на звук. Дьявола позади него уже не было – но среди узловатых корней блеснула на солнце хромированным боком зажигалка.