Во власти твоей

— Катерина, идем, — Влад осторожно вытянул нож из моих рук и отбросил в сторону. Мужчина снял темно-серый пиджак, заботливо накинул мне на плечи. Я продолжала напряженно следить за обидчиком в ожидании очередного нападения. Чиновник же растерянно моргал. Краснеющее лицо выдавало нарастающую ярость из-за сорванных планов на эту ночь. Высокое положение позволяет таким людям добиваться любой ценой желаемого и избегать последующего наказания. По свирепому выражению физиономии Загибова читалось, что подоспевшие вовремя спасители обязательно ответят за дерзость. — Щенки, понимаете, какого врага себе нажили? — ярость выливалась через края. Политик брызгал слюной, окончательно теряя человеческий облик. — Львов, тебе конец! Пакуй чемоданы. — Закрой рот, — неожиданно спокойно призвал Роман, глядя бесстрашно в глаза оппонента, рассыпающего угрозы. Влад осторожно повел меня к выходу. Роман вполоборота провожал взглядом, борясь с собой, чтобы не вспылить в моем присутствии. Надо отдать должное, Львов младший держал себя в руках и не терял самообладания, избегая обоюдной перепалки. Мужчина терпеливо дожидался, когда останется наедине с несостоявшимся насильником, демонстративно убрав руки в карманы брюк, как бы подчеркивая, что дальнейшее его не страшит. — Что ты сказал? — не унимался политик, теряя контроль над собой, он переходил в истерическое состояние. Запекшаяся кровь придавала неприятному лицу еще больше свирепости. Влад ускорил шаг, заботливо поддерживая меня под локти, будто страховал на случай потери сознания или нервного срыва. — Не думал, что имеются проблемы со слухом, — спокойнее прежнего произнес Роман. Его голос, такой низкий и одновременно звонкий, слабым эхом разливался по коридору. Впервые я почувствовала страх, слыша властность и силу, спрятанные под слоем хладнокровия. Влад предложил успокоиться и подождать Львова в просторном, наполненным мягким светом кабинете в другом конце крыла. Парень не позволил стать свидетелем дальнейшего разговора между Романом и человеком, посягнувшим на мои честь и достоинство. Блондин подошел к мини-бару и извлек бутылку ирландского виски. Молча наполнив бокал до краев, мужчина сел на глянцевую поверхность низкого стола напротив меня. Не имею понятия, как я выглядела, но в голубых глазах отчетливо виднелось сочувствие. — Выпей, — он протянул бокал. — Ты умничка. Настоящий боец. Я поднесла стеклянный край стакана трясущимися руками к губам и сделала глоток. Крепкий алкоголь обжег горло, горячей волной спускаясь в желудок по пищеводу, после чего по телу разлилось приятное расслабление. Глубокий вдох. Задержка дыхания. Под сочувственным взглядом собеседника я залпом опустошила бокал и скривилась, пока организм привыкал к убойной дозе крепкого напитка. В висках приятно закололо. Я откинулась на спинку кресла и закрыла глаза в попытке сконцентрироваться на новых ощущениях — адреналиновом приходе. Не даром люди творят невероятные вещи в погоне за подобным состоянием. — Ты в порядке? — тихо поинтересовался Влад. Мужской голос гипнотизировал и погружал в ощущения защищенности и тотальной безопасности. — В порядке, — коротко бросила я. Язык ворочался с трудом то ли под действием выпитого алкоголя, то ли из-за усталости. — Мне очень жаль, Катерина, — парень тщательно подбирал слова. — Тебе не за что извиняться, — искренности не получилось, поэтому пришлось продолжить. — В любом случае этому говнюку досталось. Уролог обязательно оценит по достоинству частоту звона бубенцов. Надеюсь, на вас с Романом это не отразится. Все же в руках подонка власть. — Рад, что чувство юмора осталось, — улыбнулся блондин. — О нас с Романом не переживай. С Львовыми ни один Загибов не сравнится. Я вопросительно одарила парня любопытным взглядом. Влад осекся, будто взболтнул лишнего и переключился на другую тему. — Признаться, я восхищен, — он наполнил вновь бокал виски. — Роман рассказывал, что ты ранимая и по-женски слабая. По факту, отметелила мужика, превосходящего по силе. Одним словом, боец! — Не могла же я сдаться без боя, — крепкий алкоголь уже не обжигал. — И правильно сделала, — кивнул собеседник. — Теперь этот боров подумает дважды, прежде чем творить, что в голову взбредет. — Не подумает, — нервно усмехнулась. В памяти всплыла ярость, с которой книгой лупила по седине. — Все пройдет, — Влад погладил меня по предплечью, отвлекая от неприятных и болезненных воспоминаний. Я потеряла ход времени, когда передо мной возник Роман внешне отстраненный, подчеркнуто спокойный. Мужчина сдерживал эмоции, но напряженные скулы его выдавали. Без слов Влад поднялся и направился к выходу: — До встречи, Катерина. Мужчины безмолвно переглянулись. Кажется, не нарушив тишины, оба поняли друг друга. Блондин кивнул и скрылся за дверью. — Ты в порядке? — вопрос становился предсказуемым. — Вполне, — язык предательски заплетался. Роман нервно прятал глаза, стараясь не пересечься взглядами. — Я отвезу тебя домой, Катерина, — поведение Львова пугало и расстраивало. Если убрать в сторону детали, то только из-за него я оказалась в чертовом пансионате и по его вине осталась одна в незнакомом обществе, для которого половая неприкосновенность — пустое словосочетание. Я до боли прикусила губу от обиды, в борьбе с желанием разреветься, и перевела взгляд на руки. Только сейчас обратила внимание на липкую кровь, что запеклась на пальцах. Под ногти забились кусочки содранной кожи. Бесшумно глотая горячие слезы, я рванула в уборную, где с остервенением принялась отмывать следы недавней неравной борьбы. С каждым тихим всхлипом силы покидали тело, ноги подкашивались. Несмотря на попытки, никак не получалось взять себя в руки. Лишь бы не разрыдаться перед Львовым. Роман молчал и терпеливо давал возможность успокоиться. Сопутствующая тишина угнетала и вынуждала жалеть себя. Мне потребовалось время, прежде чем открыть дверь, ведущую в коридор. Напротив замер Загибов с поднятой рукой. Видимо, мужчина планировал постучаться. Увидев исцарапанное лицо, я попятилась назад. Роман молниеносно вырос между нами, вновь заслоняя меня спиной. — Позвольте извиниться, Екатерина, за произошедшее недоразумение, — от былой самоуверенности, обусловленной безнаказанностью и вседозволенностью не осталось и следа. Политик робко перетаптывался с ноги на ногу, словно нашкодивший подросток. Я неуверенно выглянула из-за плеча Романа. Чиновник скользнул взглядом по Львову, но тут же уткнулся в пол. Пухлые пальцы с дрожью перебирали манжеты рукавов. Не могу даже предположить, что произошло между Романом и Загибовым за закрытыми дверьми, но последний производил впечатление напуганного до смерти, затравленного человека. Невзирая на высокое положение новоявленный глава округа сейчас пресмыкался перед моим защитником у всех на глазах. Кто же ты, Роман? — Я не готова принять извинения, — злость накатила с новой силой. — Надеюсь, наши пути не пересекутся. И пулей выскочила в коридор, оставив мужчин наедине. Роман молча обошел Загибова, словно пустое место, и последовал за мной. — Катерина, вашей компании во всем дан зеленый свет. Я уже распорядился, — голос чиновника срывался от волнения. Беспрепятственно я продвигалась сквозь громкую толпу подвыпивших гостей, празднующих назначение нового главы. Меня никто не замечал, что, несомненно, радовало. Желание покинуть это место прожигало насквозь. Роман с силой сжал руль. Впервые хладнокровный мужчина был таким напряженным. Казалось, коснись его случайно и взрыва не миновать. — Ты в порядке? — нервно переспросил Львов, по-прежнему не смотря на меня. — Спасибо за помощь, — рядом с ним вернулось чувство безопасности. — И за беспокойство. Роман выдохнул и промолчал, лишь с силой сжал зубы и вдавил педаль газа в пол. Автомобиль послушно взревел двигателем, стремительно набирая скорость. Я следила за мелькающими фонарными столбами. Постепенно вернулась способность адекватно размышлять. Предположу, что поведение Романа обусловлено чувством вины. Недосмотрел, упустил, не учел риски. Не буду лукавить, я чувствую бережное отношение к себе, но этот человек привык все держать под контролем, быть хозяином положения. Ситуация в пансионате демонстрировала наглядно, что Роман не всегда предусмотрителен. Возможно, он думает, что не оправдал доверия или подвел меня. Чепуха! Как бы я ни злилась, но его вины в этом нет. Благодаря Львову я еду домой, а не в больницу. На сердце стало тоскливо, когда черный седан въехал во двор и замер у подъезда. Тишина продолжала угнетать. Роман отстраненно всматривался в темноту. Через открытую дверь прохладный ночной воздух заполнил салон автомобиля. Я уже собиралась выйти, но не сдержалась и порывисто поцеловала колючую мужскую щеку. — Спокойной ночи, — не справляясь с волнением от неловкости ситуации, бросила, но тут же почувствовала, как Роман схватил меня за руку и потянул к себе. Он опасно приблизился и осторожно, с ощутимой долей ненавязчивости коснулся губами моих губ, словно боялся спугнуть. Мягко, чувственно, будто прощупывал грани дозволенного. Требовательно, но с готовностью остановиться, в случае отказа. Слыша учащенный стук сердца, я закрыла глаза с волнением предвкушая нежность первого поцелуя. Роман верно понял безмолвные сигналы моего тела, и моментально на смену опасливости пришла сбивающая с ног страсть. Мужчина неистово целовал мои губы. Он не желал останавливаться, как нетерпеливый мальчишка, но одновременно и как властный, целеустремленный мужчина. Голова шла кругом от невероятных эмоций. — Прости, что опоздал, — прошептал Роман, касаясь кончиком носа моих волос. Догадки оказались правильными. Все это время Львов мысленно прокручивал хронологию событий, моделируя, в какой момент оступился. — Все в порядке, — унимая дрожь в коленях, я поспешила успокоить мужчину. — Ты успел вовремя. Роман крепко обнял меня и прижал к себе. В его руках хотелось не думать больше ни о чем, а лишь наслаждаться мгновением.