Во власти твоей

— Кажется, я потеряла ключи, — голос гулким эхом разнесся по тускло освещенному, серому подъезду. В памяти всплыл эпизод, когда в момент падения букета на автомобильный коврик, до ушей донесся звонкий звук, словно упала связка ключей. Я разочарованно прикрыла глаза и уткнулась лбом в запертую дверь, крутя мысли о том, как попасть в квартиру.  — Сегодня станешь моей гостьей, — спасительно отозвался Львов. — Завтра решим проблему. Ничего не оставалось, кроме, как согласно кивнуть и последовать за мужчиной по бетонной лестнице, уводящей на улицу. Конечно, можно было бы снять номер в гостинице, а на следующий день вызвать службу для открытия замка. Но такое действие требует присутствия хозяина жилья. И рассказывать о том, что ключи потеряны, не хотелось. Безответственность какая-то. Уверена, что Роману ничего не стоит решить эту проблему без ненужных формальностей.     — Можешь разместиться здесь, — мягкий свет из-под потолка явил взгляду темную, серо-синих тонов просторную комнату с двухспальной кроватью посреди. Стильно, дорого и как-то очень по-мужски. Абсолютный минимализм, как и повсеместно в квартире, указывал на то, что женская рука не касалась этого дома. Двухуровневое жилище выглядело тихим пристанищем заядлого холостяка. Я осторожно перешагнула порог просторной спальни, отгоняя противоречивые ощущения: с одной стороны радость, что в обозримом пространстве отсутствовали сигналы, обычно умело расставляемые представительницами слабого пола в целях пометки территории, а с другой стороны — грусть из-за крайне подчеркнутой мужской, обособленной аскетичности.  — Буду в соседней комнате, — голос Романа мягко прозвучал над ухом. — Чувствуй себя как дома.  — Но не забывай, что в гостях, — продолжение присказки вырвалось непроизвольно, будто на автомате.  — Я этого не говорил, — улыбка в голосе чувствовалась даже несмотря на то, что Львов до сих пор стоял за моей спиной, словно боялся, что сбегу. — Если что-то потребуется, постучи в дверь напротив.   Я подошла ближе к окну, за которым виднелась уходящая в горизонт сибирская река Обь. На другом берегу зачаровывал таинственностью смешанный лес.  — Хм, — сама того не желая хмыкнула мыслям вслух.  — Что-то не так? — поспешил поинтересоваться Роман.  — Все хорошо, — ответ не заставил хозяина холостяцкого жилья ждать. — Вспомнила детство.  — Расскажи, — мужчина подошел ближе и неожиданно погладил меня по волосам. Спускаясь рукой по спине, он затормозил на уровне лопаток, там, где заканчивались локоны.  — В детстве отец часто вывозил нашу семью в лес. С ночевкой. Тогда деревья казались невероятно высокими, а темнота за пределами палатки — полным пугающих вещей миром. Мы подолгу сидели у костра и много общались, рассказывали страшные истории. Казалось, что из чащи вот-вот кто-то нападет на нас. Каждый раз я чувствовала на себе тяжелый взгляд незримого гостя. Или это мы были его гостями. Но, когда я смотрела на папу, страхи исчезали. Он бы защитил, — я замолчала. Надо было перевести дух. Несмотря на то что отец ушел из жизни три года назад, до сих пор не могу спокойно вспоминать о нем. Так много не сделано. Столько важных слов не сказано. Горло сдавил горький ком. Надо отвлечься или разревусь опять.  — Что напомнило о детстве? — Роман не давил и давал нужное время для успокоения. Эмпатии ему не занимать. Я молча указала пальцем на чернеющий лес, простирающийся на другом берегу.  — Здесь тебе ничего не угрожает, — тепло улыбнулся Львов. Он говорил как бы между прочим, рассматривая виды, открывающиеся из окна квартиры на двадцать пятом этаже.  — А я и не боюсь, — констатировала, не смотря на мужчину. — Ты же рядом. Роман перевел на меня удивленный взгляд. Четко очерченные губы расплылись в улыбке. Он смотрел, словно на близкого человека, слова которого значили больше, чем их прямой смысл.  — А если я — самое страшное, что может с тобой случиться? — удивительно, как стремительно тепло сменилось леденящим холодом. Кажется, Львов даже посерел и осунулся, будто говорил что-то едкое, противное, но одновременно предупреждающее и ядовито-правдивое.  — Значит, так тому и быть, — в ответ отрезала, не желая задумываться об услышанном и продолжила всматриваться в ночное звездное небо. Этот мужчина сделал для меня за малый срок гораздо больше, чем вместе взятые бывшие. Роман не упрекал, не заставлял извиняться и ни разу не позволил почувствовать, что я несовершенна или недостаточно хороша. Возможно, это следствие пари. Кстати, настало время обсудить дурацкую тему.  — Роман, могу ли рассчитывать на честность с твоей стороны? — стоило перед началом нелегкого разговора заручиться обещанием.  — Да, — не задумываясь ни на секунду, ответил приютивший меня хозяин жилья.  — В таком случае задам вопрос, на который хочу услышать правду, — я тщательно подбирала слова. Роман кивнул, подтверждая серьезность настроя на предстоящую беседу.  — Я чувствую бережное отношение к себе, — говорить было сложнее, чем предполагалось изначально. — И это сбивает с толку. Признаюсь, даже обезоруживает. В темных глазах плескалась буря сложно читаемых эмоций. Сомнение или надежда? Радость или сожаление? Я поспешила вновь сконцентрироваться на предмете разговора и постаралась избежать пересечения с его взглядом, от которого ноги подкашивались, а слова превращались в кашу из букв.  — Иногда кажется, что ситуации вокруг толкают ближе к тебе, — не успела закончить фразу, как по щекам пробежал покалывающей волной румянец. — Ты оказываешься рядом, как будто знаешь, что нужен мне.  — Тебя это тревожит? — Роман бесцеремонно остановил монолог, чем заставил машинально посмотреть на него. В полумраке лицо мужчины казалось отдаленно знакомым, но забытым и неожиданно родным. Словно я давно уже заглядывала в эти черные, как безлунная ночь глаза, и обжигалась, будто хрупкий, наивный мотылек, о пламя, танцующее под густыми ресницами.  — Ты поступаешь так ради пари? — сама удивилась легкости, с которой выплюнут был вопрос. Мужчина заметно погрустнел и снова уставился в окно, где в отражении с тоской рассматривал меня.  Пожалуй, я виртуозно испортила магию, зарождающуюся между мной и Романом, несмотря на то, с какой силой тянуло в этот миг к нему.  — Я пойму, если это так, — тут же заверила, хоть и знала наверняка, что откровенно лгу.  — Ты лукавишь, Катерина, — озвучил мои мысли Львов, но продолжил. — Если это так, какими будут твои действия?  — Эта игра заставляет тратить много эмоций, — на мгновение я растерялась от того, как собеседник повернул неудобный разговор против меня. — Я уйду. Прости, но врать бессмысленно и жестоко. Как и продолжать розыгрыш первого места. Роман внимательно слушал, сконцентрировавшись на моем отражении в оконном стекле, будто так проще было озвучить истину. Я замолчала в ожидании ответа, которого не поступало. Тишина заставляла слышать громкий стук сердца в моей груди, готового остановиться. Невзирая на возведенные в прошлом баррикады, я все же не заметила, в какой момент потеряла бдительность и подпустила так близко этого мужчину. Не хочу себя обманывать, но ответ уже может стать ударом. Точка невозврата практически осталась за спиной. — Считаешь меня монстром? — Роман устало нарушил безмолвие. — К чему этот вопрос? — прозвучало с обидой на долгое молчание. — Если сама захочешь быть рядом со мной, то плевать на сделку, — холодно, с нотами раздражения произнес Львов. Мужчина сжал кулаки. Мышцы на скулах заиграли в напряжении. Черные глаза пронзали меня насквозь, испепеляя всполохами огня. Кажется, этот разговор заставлял нервничать собеседника. — То есть у меня нет выбора? — я удивленно интерпретировала услышанные слова. — У тебя всегда будет выбор, — отстраненно послышался мужской голос. — Не забывай об этом. — Не люблю загадки и хождения вокруг да около, — решено было сменить тактику. — Ты оставляешь вопрос без ответа, но обещал быть честным. Роман встрепенулся, будто пропустил через себя разряд тока. — Что хочешь услышать? — Пари — единственное, что удерживает тебя рядом со мной? — на последних словах голос дрогнул, чем выдал волнение. — Это лишь способ достижения желаемого, — собеседник опасно приблизился, не оставляя практически расстояния между нами. Склонив голову, он прошептал на ухо. — А каково твое желание: пойти на риск и быть со мной или выбрать спокойную жизнь без меня? Будто под гипнозом, я проваливалась в мягкий бархат завораживающего, низкого мужского голоса. Он притягивал невидимым магнетизмом и обездвиживал одновременно. — Хочу быть с тобой, — беззвучно произнесли мои губы в ответ. — Повтори громче, — Роман будто управлял мной. — Хочу. Быть. С тобой, — четко, слово за словом, скандировала я, повинуясь приказу Львова. — Да будет так, — мужская рука до боли с силой сжала мое тонкое запястье. — Все повторяется. Но в этот раз будет иначе. Новая жизнь. Другая судьба. Странные фразы доносились урывками. Они пугали, словно озвучивался страшный приговор. Проклятье. Роман стальной хваткой удерживал меня, не позволяя ступить ни шага в сторону. Перед глазами все плыло и слилось в одно темное пятно. Чернота засасывала, обволакивала мое тело, вгрызалась острыми клыками, врывалась в сознание, что пульсацией ускользало от меня. — Как долго я ждал тебя… моя прекрасная королева… — от голоса Львова ноги становились ватными. — Впереди вечность… Только ты и я… В следующее мгновение на моем запястье защелкнулся старинный тонкий браслет, после чего ювелирное украшение стало сужаться в диаметре. Сначала оно туго обхватило руку, а затем стремительно, с нарастающей болью, впилось в кожу, прорезая ее и следуя к кости. — Сними браслет, — я взмолилась, корчась от пытки, обхватывая окровавленное запястье рукой. Роман молча смотрел на мучения. Невыносимая боль затмила рассудок и погрузила лицо мужчины в густой туман. — Теперь мы вместе… Теперь мы вместе… Теперь мы вместе… — фраза доносилась из разных частей спальни. — Моя королева…   — Сними это немедленно, — продолжая, как обезумевшая, тереть ноющую руку, я подскочила в кровати. Пульс бешено колотил в висках. Дыхание, как после марафона. Осмотревшись по сторонам и убедившись, что нахожусь в спальне, благородно предоставленной вчера Романом, вновь упала на мягкие подушки. — Это был сон, — с радостью прошептала, до сих пор чувствуя боль на запястье. — Чего только не приснится. В дверь послышался стук. — Доброе утро! — пожалуй, лучшего отвлечения от кошмара и представить было невозможно. — Доброе утро, королева, — хорошее настроение читалось в интонации мужчины. Роман заглянул в спальню. — Приглашаю прекрасную даму на завтрак. — Через десять минут буду за столом, — я поспешно выбралась из-под одеяла. Надо срочно приводить себя в порядок, в ином случае мысленно буду возвращаться к дурацкому сну.