Безумная (джен-слэш, G)
10 декабря 2013 г., 20:42
Я их всех люто ненавидел — родителей с их манией чистокровности, убежденных, что быть Блэком — чуть ли не то же самое, что быть королевской крови… идиота братца, который по слабости характера им верил… Он был гораздо лучшим сыном, о чем мне постоянно напоминали. Безмозглый идиот… Сириус Блэк
Темно… Вальбурга давно сошла с ума. Она и под угрозой Crucio не смогла бы вспомнить, когда именно ее окружила блаженная темнота... ... Как и все Блэки, она обладала способностью свести свой мир до одной-единственной цели и страсти. Для Сигнуса самым дорогим были дочери, Альфард любил выпивку и дурные шутки, а Друэлла... Друэлла была Розье. Страстью и мечтой Вальбурги Блэк была семья. С детства она знала, что станет женой троюродного брата. Между ней и Орионом никогда не было накала страстей или "жарких объятий, скрепленных копьем любви", как пишут в ширпотребе уровня "Страстей Морганы": их связывали брачный контракт, спокойствие и доверие. Два Блэка не могут не любить друг друга. В детстве Вальби обожала изучать родовое древо. Она водила пальчиком по ветвям гобелена, скрывающих в своих переплетениях десятки историй и судеб: достойных, красивых, гордых. Детские пальчики брезгливо огибали позорные выжженные пятна, уродующие полотно. Когда-нибудь ее, Вальби, веточка, переплетясь с веточкой Ориона, даст новые ростки. Новые имена, новые жизни — разные, но все благородные, храбрые и преданные. Она будет гордиться своими детьми. Вальби обожала семейные торжества и приемы в Йоль и на Рождество. Большая гостиная Старого дома освещалась сотнями парящих в воздухе свечей, плывущая омела заставляла девчонок хихикать и бросаться врассыпную… Нарядные и веселые гости, шумный дядя Арктурус, красивая Друэлла Розье и немного печальная Дорея Поттер — ее бездетная тетка, жадно наблюдающая за играющими детьми... Ветер... ... Письмо из Хогвартса оставило ее равнодушной. Вальбурга снисходительно выслушивала советы брата о том, как вести себя в первые дни. Что она, маленькая, что ли? Хогвартс ей не понравился. Все семь лет обучения Вальби старалась забыть о том, что на распределении Шляпа предложила ей Хаффлпафф. Хаффлпафф — значит верность. Смешно. Глупая шляпа не понимала, что верность присуща всем Блэкам и предлагала Хаффлпафф! Какое унижение! Неужели Вальбурга унаследовала лишь семейную черту и не имеет никаких особых талантов? Неужели она покроет позором свою семью? И Шляпа, сжалившись, направила девочку с покрасневшими глазами и плотно сжатыми губами в Слизерин, за столом которого ей уже улыбались старший брат и друзья детства... Темнота всколыхнулась… ... Регулус родился болезненным, и, пока ему не исполнилось четыре, Вальбурга неотступно дежурила у колыбели, даже засыпая на трансфигурированной кушетке, чтобы в случае беды как можно скорее помочь своему бедному ребенку. Сириус ревновал к Регулусу, не понимая, почему родители так носятся с младшим братом. Как объяснить, что Реги больше нуждается в помощи? Однажды мальчики вырастут и оценят друг друга по достоинству, а сейчас Вальбурга запирала недовольного Сириуса в комнате, наказывая того за выпады против брата. И все же Сириуса она любила больше, не сомневаясь, что ее первенец оставит след в истории магической Британии. Такой красивый и умный мальчик... Ярчайшая звезда небосклона... Вальбурга с легкостью закрывала глаза на его прочие шалости, половина которых была направлена на то, чтобы привлечь внимание матери. Миссис Блэк знала, что ровнее и спокойнее относится к своим детям, чем большинство матерей, но это не значит, что она их не любила. ЕЕ мальчики, гордые дети Блэков, должны получать самое лучшее. А лучшее — вырасти стойкими, подготовленными к жизни. Взять хотя бы Друэллу: вконец избаловала своих дочерей. Вальбурга готова была заавадиться, если то, что она мельком увидела у Роми, не было чем-то маггловским! К счастью, за исключением противоборства друг с другом, Сириус и Реги вели себя так, как подобает наследникам старинного магического рода... Вальбурга слышит шум... В темноте возникает шум... ... Потом Вальбурга прокляла тот день, когда Сириус получил письмо из Хогвартса. Прокляла украдкой стертые слезы, появившиеся при мысли о разлуке со старшим сыном, прокляла дрогнувший голос Ориона и его «Мы гордимся тобой, сын». Они так им гордились! Небольшое празднество в кругу семьи. Звонкий смех Сириуса и завистливое ворчание Реги. Вальби и Орион вспоминали знакомых, чьи дети должны были ехать в Хогвартс в этом году, свои школьные годы и ... — Кто такой Джеймс Поттер, мама? — Сын тети Дореи, ты с ним виделся, когда тебе было пять. Просто не помнишь, — Вальби подмигнула мужу. Поздний ребенок Дореи до сих пор вызывал массу пересудов и шепотков в чистокровных семьях. — Нет, помню... — задумчиво сказал Сириус. — Маленький ершистый мальчишка. Радость Вальбурги поблекла, когда сын написал о распределении в Гриффиндор. Гриффиндор с его магглолюбцами и грязнокровками — отвратительная компания. Однако у мальчика есть шанс стать любимым всеми политиком — утешала себя Вальбурга. Прюитты, Певереллы, Поттеры тоже учились на Гриффиндоре. И Дамблдор... Нет, сравнивать своего старшего сына с этим извращенцем не хотелось. Вальбурга, знавшая о возможности выбора, не удержалась и написала сыну сдержанное послание с вопросом. Сириус ответил честно. Он познакомился с Джеймсом Поттером, который хотел поступить на этот факультет. А на Слизерин в этом году попал омерзительный тип, полукровка Снейп. Вальбурга показала письмо Ориону, и весь год супруги сетовали на то, как низко пал Дамблдор: в Слизерин принимают полукровок! Подумать только, эта грязь растекается по камням подземелий, помнящих поступь великого Салазара! По крайней мере, компания сына устраивала миссис Блэк: сын Люпина, сын тети Дореи, а значит, наполовину Блэк, и юный Петтигрю — милый славный мальчик. С Миссис Петтигрю, чистокровной вдовой, Вальбурга иногда встречались на праздниках у Прюиттов. Первые сомнения зародились у нее в тот момент, когда летом она наконец-то увидела повзрослевшего Сириуса. — Это Джейми, мам! — легким движением сын взъерошил и без того растрепанные волосы худого мальчишки в очках. — А это Рем и Пит. — Приятно познакомиться, миссис Блэк! — хором откликнулись мальчики. Совы летали туда и обратно каждый день, иногда по несколько раз. Вальбурга никогда еще не видела сына столь оживленным и явно тоскующим. Однажды, зайдя в гостиную, Вальби застала Сириуса за странным, совершенно не характерным для него занятием: Сириус стоял у гобелена и рассеянно водил рукой по ветви Дореи Блэк. — Мама, получается Джейми — мой двоюродный дядя? Почему, интересно, я никогда его не видел на семейных праздниках? — Дорея долго не могла понести ребенка. Боюсь, твоя прабабка слишком долго прилюдно объясняла отсутствие внука безответственностью и бесплодием Дореи. Миссис Поттер однажды не выдержала и отказалась от посещения всех наших приемов… — Вальбурга подошла к сыну и, не замечая, что копирует жест Сириуса, задумчиво обвела вокруг побега с подписью "Сириус". — А здесь есть родственники Рема и Петтигрю? — Нет, они не настолько хороши. Вальбурга улыбнулась, глядя на помрачневшее лицо сына, и продолжила. — Не расстраивайся. Люпины — старый валлийский род, состоящий в родстве с Лонгботтомами и МакМиллан, а Петтигрю, хоть и не так стары, имеют общую кровь с Прюитт и Буллстродами. — А Поттеры настолько хороши, мама? Вальбурга рассмеялась. — Сириус, твое невежество до Азкабана доведет! Поттеры ведут свой род от самого Игноциуса Певерелла. Если бы Джеффри Певерелл не сменил свою фамилию на прозвище, полученное из-за нелепого маггловского хобби*, Блэки не гордились бы тем, что они древнейший и благороднейший род во всей Англии! Поттеры — странная, но интересная семья. Рассказать тебе о них? — Конечно, мама! — Сириус выглядел обрадованным и так внимательно слушал историю семьи Поттер… Гул... Гул голосов!.. ...Вальбурга вспоминает второй и третий курсы сына… Она не понимала, что начинает терять своего мальчика. В письмах из школы все чаще упоминалась фамилия Поттер. У Вальбурги рябило в глазах от многочисленных «Джейми-Джейми-Джейми». Сначала было «Мы наслали на полукровку Снейпа заклятие текущего носа, ха-ха! Видела бы ты его! Правда, Джеймсу не понравилось, когда я назвал его полукровкой…», потом пришло «Джейми нравится Лили, магглорожденная». На «Джейми говорит, что магглы такие же как мы, мама!» Вальбурга не выдержала и написала сыну все, что думает о Джеймсе, безответственном и легкомысленном мальчишке, забывающем о чести семьи и якшающимися с мугродьем. С тех пор Сириус стал писать реже. Он вскользь писал об успехах в учебе, Ремусе и Питере, но Джеймса Поттера больше не упоминал. Вальбурга успокоилась, а зря. На четвертом курсе, за рождественским столом сын спросил: — Разве у грязнокровок не та же кровь, что и нас? Все гости ошеломленно замерли. Мерлин, какой позор. Осуждающие взгляды устремились на них с Орионом. — Выйди вон, — ломким голосом говорит Вальбурга. Наверное, ее сердце разбилось в тот момент. Она перестала разговаривать с Сириусом. Ни маггловские картинки в комнате сына, ни его уход из дому не задели Вальбургу так, как этот вопрос. Ее сын не может равнять себя с животными. Нет. Только не ее ребенок. Орион старался общаться с Сириусом, но, видно, и он не мог простить ему тех слов. Бедный Орион! Он, к счастью, не узнал, как низко пал их сын. В тот день Вальбурга без стука вошла к сыну… Краснеющий Сириус, запахивающий домашнюю мантию, выпавшая колдография с улыбающимся Поттером-младшим, крики и оскорбительное признание… Невозможно! Больно! Предельно просто и все понятно! В тот день Сириус ушел из дома. Говорят, он жил в доме сынка Дореи и его свиньи-женушки, да еще водил знакомство с магглолюбцами. Вальбурга и думать не желала о том, как они живут втроем... Мерзость… … Оглушительно!.. Невыносимо больно!.. ...В памяти всплывает картинка… После смерти Регулуса Вальбурга редко выбиралась из дома: ей помогал преданный Кричер. Однако в тот день... Она видела их на Диагон Ааллее: предателя и Поттера. Они над чем-то смеялись, Поттер, согнувшись от смеха, хлопал себя по коленям, не замечая, каким жадным, по-собачьи преданным взглядом на него смотрит ее... нет, теперь он предатель. Ее сыновья и муж умерли, а она, так мечтавшая о семье, осталась в одиночестве... Сириус бережно заправил за ухо торчащую прядь волос, Поттер отклонился, продолжая смеяться. Интересно, этот идиот Поттер хоть что-нибудь замечает вокруг? Наверное, Сириус по-прежнему запирается в ванной с колдографией, боясь потерять то, что у него есть… Вальбурга осознала, что смотрит на сына… предателя… и не может насмотреться. Последняя из Блэк нашла в себе силы отвернуться и пойти домой, глядя перед собой. В тот день она перестала принимать укрепляющее зелье. Ей незачем больше жить. … Шторки распахиваются и Вальбурга видит осквернителей родного гнезда, чужаков, поправших все, что было ей дорого... И мальчишка... Мальчишка, так похожий на Поттера! А за его спиной маячит, предостерегающе сверкая серыми глазами... — Предатель крови!!! — Вальбурга надеется криком заглушить боль в нарисованной груди. Не получается.
