Я жду похоронного звона

Лорд Созин никак не мог усидеть на месте, хотя спину и колени жгло нещадно. Он, кажется, намеревался протереть ковры в своём кабинете до дыр. Было очевидно, что Азулон спятил в попытках избавиться от аватара. Сначала отцу подумалось, что сын, может, всё-таки пошутил или бросил сгоряча, может, преувеличил. В самом деле, не собирался же он убить абсолютно всех магов воздуха? Их, этих безобидных, спокойных, отвернувшихся от мирского кочевников как вообще можно?.. Чем дольше Созин наблюдал за тем, что творили его сын и его армия от его имени, тем больше понимал, как жестоко и глупо своими же идеалами однажды обманулся. Вдохновлённый преобразованиями и самим правлением лорда Тайсо, своего отца, Созин искренне желал поделиться этим благополучием со всем миром. Люди, однако, из-за глупости и гордыни своих всё отказывались это благоденствие принять. Поначлу лорд думал, что ничего не поделаешь, придётся пару раз как следует пройтись по хребту человечества кнутом, чтобы затем одарить сполна, но теперь... Истребление целого народа в его планы не входило. Не таким должен был получиться мир, о котором он мечтал. Созин поручил Азулону только внутренние дела и ряд фронтовых проблем. Заботы внешнеполитические всё ещё числились прямыми обязанностями отца, и он был полон решимости выполнять их до самой смерти, но прежде нужно было кое-что сделать.

***

Хирузен подытожил: — Скажу прямо, я не доверяю ему. — Но этот "корень" создать ему всё же позволил. В любом случае ты ведь не думаешь, что он использует его против Конохи? — уточнил Джирайя, поправляя щитки на руках. — Нет, он не станет. В этом я уверен, — Сарутоби вздохнул, — Хотя бы в этом. Ты как, надолго? — Не думаю. Видел Минато сегодня. Помнишь Кушину Узумаки? Хокаге хмыкнул: — Ты всерьёз спрашиваешь, помню ли я нашего джинчуурики? Саннин хохотнул: — Ну кто тебя знает, старый сенсей, вдруг память подводит? В общем, мой пострел почти поспел, собирается ей предложение сделать, так что я вернусь скоро... Ну, в обозримом будущем. Меня ж на свадьбу пригласили, буду гулять! — Ха-ха, он ещё не сделал предложение, но тебя уже пригласил? Не удивлюсь, если делить шкуру неубитого медведя он тоже у тебя научился. Учитель и ученик обменялись парой колких шуток напоследок, и Джирайя ушёл. Снова. Хокаге вернулся к работе. Прошло почти четыре года с окончания Второй Мировой войны шиноби, но её отголоски всё ещё определяли его мысли, чувства и содержание бесчисленных документов, рассредоточившихся по кабинету. Собственно, бумагами он и занялся: они были куда понятнее и приятнее душных тревог и тяжких дум. На глаза попался свиток с отчётом по миссии. Какаши Хатаке успешно выполнил задание. Разумеется, иначе он, кажется, вовсе не умел. Хирузен довольно и коротко улыбнулся. Он вспомнил, как сначала сомневался в том, допускать ли шестилетнего мальчика до экзамена на чуунина, и теперь понимал, что не зря решил рискнуть и довериться мнению наставников Академии. Способный оказался ребёнок. Впрочем, несмотря на свои учебые успехи, скорее, даже именно из-за них нередко мальчик получался каким-то неприкаянным, не к месту. Постоянной команды для него не нашлось, остальные были укомплектованы и работали слаженно, он мало когда им пригождался, хоть в резиденции Хокаге и старались всегда что-нибудь ему подобрать. В итоге он часто ходил на миссии совсем один. Так не принято было, конечно, но времена для деревни выдались нелёгкие, людей вечно не хватало, как и денег. Да и миссии эти были не выше ранга D, пару раз попались совсем простые ранга С. Большего выдать мальчишке не могли, пока он был один. Сарутоби поставил печать на отчёте, положил его в канцелярскую тележку к остальным и выхватил письмо из другой стопки. "Приглашаем Вас принять участие в торжественном открытии..." Это Хирузен даже дочитывать не стал и бросил куда-то в угол с "ненужняком" — так он обозначал для себя всякую эпистолярную мелочь, которую забирали в конце дня его помощники, чтобы внимательно изучить и либо вернуть ему, если он что-то пропустил, либо отправить в утиль, если он, как это часто бывало, не ошибся при сортировке. Следующее письмо было странным. Материал, из которого оно было сделано, не походил на обычную бумагу, был каким-то шероховатым, потрескавшимся и будто отдавал запахом телячьей кожи. Свиток был связан сине-белой атласной лентой. "Белый Лотос встретился с Белым Драконом. Листва шумит в ожидании" Хирузен потянулся было в сторону, чтобы отбросить письмо к предыдущему, посчитав послание глупой шуткой, но остановился, заметив рисунок в углу письма. Такой символ он уже видел, но не мог точно вспомнить, где именно. Он свернул свиток, поднялся и заглянул в соседний кабинет к помощнице: — Ринко, я отойду в архив, не пускайте ко мне. — Вы надого? — Пока не представляю даже. Я там отсортировал часть, посмотрите? Он спустился на цоколный этаж, навестил криптографов на случай, если они узнают в письме какой-нибудь шифр, дал им снять копию, потом прошёл ещё несколько лестничных пролётов вниз, записался в журнале посещений архива и встал в начале длинного прохода между стеллажей, раздумывая, куда податься в первую очередь. — Вы ищите что-то определённое? — спросил архивариус. — Самому интересно. Вы не видели такой рисунок? Может, в письмах? — Сарутоби показал ему символ из свитка, но сотрудник только покачал головой: — Я работаю здесь двадцать три года, вижу впервые, простите. Хокаге ласково похлопал подчинённого по плечу: — Совсем не за что извиняться! Что ж, Хирузен занимал свою должность примерно столько же. Если они оба за двадцать с лишним лет не встретили нигде этот символ, значит, стоило искать среди вещей, появившихся в резиденции Хокаге ещё до них. — А покажете мне письма Второго? Почти в самом конце прохода стояли затхлые деревянные шкафы. Часть полок была открыта, другие скрывались за дверцами, покрытыми специальными печатями, которые мог снимать и ставить только Хокаге. — Я оставлю вас, — архивариус пропал за стеллажами. На открытых полках обычно лежали только официальные, известные многим письма, указы и прочие документы и вещи, пропажа которых под удар деревню не поставила бы, поэтому Сарутоби на них внимания не обращал. Он решил по очереди проверять запечатанные полки. На первой лежали связанные стопки переписок с Хаширамой, на второй дневниковые записи, на третьей свитки с техниками, придуманными Тобирамой, на четвёртой тайные поручения, на пятой вообще какая-то коробка... Очень интересная при повторном взгляде коробка. На крышке Хирузен заметил выцарапанный рисунок. Внутри лежали письма, сине-белые ленты и две книги — "Искусство пай-шо" и "Искусство перевода". Вот оно! Письма, как оказалось, были от самой аватара Киоши, в конце каждого из них она оставляла этот символ. "Ну конечно!" — подумал Хирузен. Он видел такой рисунок на поясной сумке аватара, когда был ещё мальчишкой. "Я полагаю, Хаши тебе уже всё рассказал, но знаю, как до тебя долго доходит, поэтому ЧИТАЙ ВНИМАТЕЛЬНО. Эта, как ты говоришь, "первобытная наскальная живопись" — символ Аватара, знаки огня, воздуха, воды и земли, соединённые в одном рисунке. Мой символ. Эту посылку я передам с моим товарищем, которому бесконечно доверяю, поэтому пишу прямо, но больше такой роскоши ты от меня не увидишь, так что не расслабляйся. Мне придётся писать по-особенному. Писать обо всём подряд тоже не могу, почте нельзя доверять бездумно. Я отправляла Хашираме две книги, одна о правилах старинной игры пай-шо (в ней ты точно не разберёшься, я уже даже не надеюсь), а вторая ОЧЕНЬ ВАЖНАЯ, ОСОБЕННО ДЛЯ ТЕБЯ И ТВОЕГО ИНТЕЛЛЕКТА РАЗМЕРОМ С ПЕСЧИНКУ. Она называется "Искусство перевода". Найди её и спрячь как следует. КОГДА Я ГОВОРЮ "КАК СЛЕДУЕТ", ЭТО НЕ ФИГУРА РЕЧИ, ТОБИРАМА. Я СЕРЬЁЗНО! Переводи мои и свои письма по ней и НЕ ГЛУПИ! Вот тебе пример для тренировки: Белый Дракон сетует на ход Второго Листа в позитивный дзинг. К." Письмо заканчивалось знаком Аватара. Сарутоби открыл "Искусство перевода" и нашёл нужные слова. "Белый Дракон" — Аватар. "Лист", "Листва", "Листья" — Конохагакуре. Что означало "Второй", словарь не сообщал. Если переводить это как "Вторая Коноха", тогда, как предположил Хирузен, это могло бы послужить названием Второго Хокаге. "Позитивному дзингу", о существовании которого Сарутоби узнал лишь из этого письма, посвящалась целая словарная статья. "Позитивный дзинг — один из возможных путей направления внешней и внутренней энергии живого существа, заключающийся в движении вперёд, в боевых магических искусствах — в наступлении или атаке. В рамках шифра применяется в следующих значениях (см. контекст словоупотребления): 1. Наступление, атака, военная агрессия. Пример словоупотребления: "Скала в позитивном дзинге на линии Луны" — "Царство Земли атакует Северное Племя Воды" (см. контекст); 2. Удар, бой, сражение. Пример словоупотребления: "Белый Дракон направил позитивный дзинг на Опору Огненной Лилии" — "Аватар вступил в бой с генералом Огненной армии" (см. контекст и ст. "Опора"); 3. Убийство. Пример словоупотребления: "Огненная Лилия в позитивном дзинге, так что Опора Скалы выбывает из игры" — "Армия Народа Огня убила генерала Царства Земли" (см. контекст и ст. "Опора")" Примеры были не самые понятные, возможно, потому, что все сводились к контексту, как и пример, оставленный Киоши Тобираме. Что она имела в виду? Аватар недоволен агрессией Второго Хокаге? Он убил кого-то? Напал или атаковал? Сарутоби подумалось, что Второй точно её понял, потому что он владел актуальной на тот момент информацией. Если ситуация так сильно влияет на перевод, то чего ждет от него теперешний отправитель? Хирузен вообще не чувствовал себя человеком, владеющим контекстом, но всё же перевёл послание, как смог: "Белый Лотос встретился с Аватаром. Конохагакуре шумит в ожидании". Понятно стало, что нашёлся новый аватар и Конохе следует чего-то ждать. Может, аватар скоро посетит их? Оставалось выяснить, что означал "Белый Лотос", который неоднократно упоминался в последующих письмах и для которого толкований не нашлось ни в переводчике, ни в переписке с аватаром у Второго и Первого Хокаге.

***

Песчаные острова представляли собой архипелаг и располагались к востоку от материковой части Царства Огня. Из Кальдеры по воде сюда можно было добраться за два-четыре дня в зависимости от размеров и скорости судна. Архипелаг стоял прямо на линии военного снабжения, поэтому здесь обычно останавливались крейсеры с вечно сопровождавшими их фрегатами, во время особо активных боевых действий через него проплывали бесконечным потоком "десантники". В последние месяцы на фронте наблюдалось затишье, видимо, перед очередной бурей, поэтому в основном в местных доках гостили только сухогрузы с пайками, лекарствами, оружием, обмундированием и прочими военно-полевыми аксессуарами, а также балкеры, перевозившие уголь. Айро раньше не особо интересовался военно-морским делом, не разбирался в том, какие суда для чего используют, но теперь, когда после тренировок заняться было нечем совершенно, он сидел вечерами на крыльце, с которого было видно и доки, и все эти махины, и наблюдал за ними. Первое время даже зарисовывал, но и это ему наскучило довольно быстро. Как долго отец собирался злиться на него, ему не сообщали, как и то, сколько он ещё здесь пробудет. Хотелось ли ему в Кальдеру? Масса сомнений. Находиться вдали от Азулона и дворцового быта было в целом приятно. Люди на Песчаных островах вели себя попроще: они меньше думали о церемониале и приличиях, не плели интриг и (о чудо!) умели искренне и открыто улыбаться. С ними можно было общаться, не рассчитывая получить нож в спину при первом же обороте. Айро даже завёл себе пару приятелей. Единственное, что тянуло его в столицу, — сестра. То, как они расстались, беспокоило его. Что же отец сделал с ней? Нельзя сказать, что они были особенно близки или дружны, но в сравнении с остальными обитателями дворца Лия, пожалуй, оставалась одной из немногих, с кем ему удавалось взаимодействовать по-человечески. С ней даже бывало весело. Был ещё Озай, конечно, но о нём Айро вообще ничего не мог сказать: мальчишка либо занимался с учителями, либо сидел где-то у матери под юбкой и старшего брата будто вовсе не замечал. Вдали на пирсе закопошились муравьиные силуэты людей, начали о чём-то перекрикиваться, кто-то поддал огня, и сигнальные вышки засияли ярче. Айро пригляделся, заметил на горизонте очередной крейсер и не понял, с чего бы на него так реагировать докерам. Он забежал в дом, достал с книжной полки трубу и вернулся на крыльцо. Окуляр показал ему корабль с развевающимися гербовыми полотнами, на которых виднелись трехъязычные огни. "Только бы не отец", — подумал юноша. Он вернул подзорную трубу на полку, поправился перед зеркалом и побежал на пирс. Если это всё же отец, то лучше встретить его самому по всем правилам, не то снова влетит.

***

Айро и Гаолун обнаружили толпу на пирсе. Военные и докеры суетились вокруг прибывших, причём особенно суетился наместник Тонг. Он говорил с лордом Созином. Как Тонг успел добраться быстрее Айро, если гостевой дом принца был ближе к берегу, чем поместье чиновника, осталось немым вопросом. Юноша только про себя помолился духам, чтобы его за это не наказали. — Да-да, я слышал, у вас можно отведать лучших во всем Царстве деликатесов Комодо. — О, для нас величайшая честь заслужить вашу похвалу, мой лорд! Мы подадим их к ужину, мой лорд! Может, у вас будут ещё пожелания, мой лорд? — наместник лепетал всё подряд, обхаживая своего лорда, как голодный комар облетает свою упитанную жертву в восторге, не зная, с чего начать — с мягкой ляжки или с румяной щеки. Созин заметил Айро и тут же отмахнулся от жужжавшего над ухом Тонга: — Всё потом. Я приехал к внуку. — Ах да! Его Высочество — наш достопочтенный гость — демонстрирует невиданные академические успехи, мой лорд! Его Высоч... Лорд не выдержал и перебил его: — Завтра, всё завтра! Теперь оставьте нас. Пирс моментально опустел, остались только Созин, Айро, Гаолун и царские стражи. Принц поклонился, как подобает, и лорд, не дожидаясь нудных заученных фраз, сказал: — Ну как оно? Покажешь свои хоромы? Они дошли до дома Айро, по пути дед послушал, как учитель нахваливал своего подопечного, и отпустил наставника. — Колбасок Комодо у меня нет, но, может, вы будете чай, дедушка? — спросил внук, разуваясь на входе. — Не откажусь, — согласился Созин, сел за стол, осмотрел кухню и добавил, — Тебе должны были назначить прислугу. Где она? — Я отказался. Мне так удобнее, — Айро разжёг печь, поставил чайник и повернулся к Созину, — Зачем вы здесь? — Ха, думаешь выведать, как долго я буду докучать тебе своим присутствием? — Нет. У вас много дел. Наверняка есть причина, по которой вы прибыли. — И то верно. Да ты сядь, в ногах правды нет, — он дождался, пока внук сядет напротив, и продолжил, — Я прибыл именно к тебе. Одно важное дело. Ты ведь понимаешь, я скоро умру... — Не говорите так, дедушка, мне неловко. — Я знаю, поэтому и говорю, ха-ха. Нравится смотреть, как ты куксишься! — лорд потрепал мальчика по щеке и расхохотался. Сейчас он вёл себя как обычный дедушка. Юморной, немного не в себе под старость лет. Одеть его во что-нибудь попроще, тогда никак не получится сказать, что это сам Хозяин Огня, — Кхм, а если серьёзно, то я хочу сказать, что... — его речь прервал закипевший чайник. Айро встал из-за стола и завозился у печи. Созин продолжил, — Я хочу сказать, что считаю твоё наказание несправедливым. Взрослых, конечно, нужно уважать и так далее, но не когда они сходят с ума, понимаешь? Айро ничего не ответил. Лорд сказал: — Понимаешь, разумеется. Вслух не согласишься, воспитание не позволит. Ты, кх-кх, — в последнее время дед часто кашлял, — хороший человек, Айро. Очень добрый. Мне жаль, что тебе пришлось расти в таком месте. Ну, во дворце. Там... одни змеи и гниль. Добрым людям там всегда плохо. — Может, стоит как-то это поменять? Если такое возможно вообще. — Может, возможно, только у меня как-то не вышло. А отец твой... — он принял у внука чашку, — Он вообще о таком не думает. Его вполне устраивает всё. Он как сыр в масле в этом гное катается, — они одновременно отпили, — Ты помнишь, когда видел Лию в последний раз? — В день, когда нас с мастером отправили сюда. — Да. Что ты уже знаешь? Отец сказал тебе, что с ней случилось? — лорд заметил, что принц не знает, выдохнул, — Ну, лучше тебе от меня узнать. Понимаешь, тут такое выяснилось... Лия — аватар, — он ненадолго прервался, чтобы Айро переварил услышанное, — В тот день мы как раз это узнали. И твой отец... Нет, плохо звучит, я будто перекладываю ответственность, хе-хе... Мой сын решил убить её. У Айро вспотели руки, где-то в области лопаток всё похолодело, стало трудно дышать. — Он... убил её? — Нет! И твоя заслуга в этом есть. Но нельзя исключать, что она уже мертва, — Созин положил послание из Агне Келя и рассказал внуку о случившемся, умолчав лишь о намерении Азулона напасть на воздушных кочевников. — И что теперь? — И теперь я понимаю, что мой сын совершенно не оправдывает моих ожиданий. Смотри-ка, что это? — дед выложил на стол свёрнутую бордовую с позолотой ткань и царскую печать, — Тебе рассказывали, что это такое? Айро отчеканил: — Мантия Венценосца, её надевает новый лорд Огня на коронацию. И Печать Державца, ею лорд подтверждает все документы. — Именно. А на голове у меня что? — Пятиконечная огненная корона, которую носит лорд Огня. — А это что, знаешь? — Созин схватился за отлеты воротника своей рубахи, растянул их в стороны, чтобы показать часть груди, опоясанной толстой золотой цепью. — Цепи Хозяина Огня. Их носит истинный Хозяин Огня, который прошёл обряд посвящения. — Да! До недавних пор я планировал передать всё это Азулону. В конце концов, он мой прямой наследник. Но... что-то мне подсказывает, что я совершу чудовищную ошибку, если оставлю всё это ему. Айро понял, к чему ведёт Созин, и протянул жалобно: — Не-ет, не надо!.. Как... Если вы отдадите всё это мне, отец не смирится. Нельзя нарушать порядок! — Тебе вбили в голову, что нельзя, но тому, кто носит эти цепи, — лорд похлопал себя по груди, — можно всё. В этом и благо, и проклятие. Тот, кто носит эти цепи, получает неоспоримую власть и силу, которую можно сравнить с силой аватара. Ты уже знаешь, откуда появились эти цепи? — Великий дух огня Ульгэн дал эти цепи и часть своей силы первому лорду Огня, но потребовал взамен душу и тело лорда, только... это же легенда, разве нет? Созин кивал, пока Айро рассказывал, но на слове "легенда" поджал губы и подытожил: — Ну, этот вопрос мы пока что оставим. Сейчас важно другое. Я уже сказал, что цепи — это ещё и проклятие. Тот, кто их носит, всегда должен помнить об этом. Проклятие не только в том, что нужно расплатиться душой и телом. Всю свою жизнь Хозяин Огня вместе с цепями несёт ответственность. Он должен использовать эти цепи и эту силу во благо. Если я передам их Азулону, ничего благого он не совершит. — Но вы думаете, что совершу я?! — Такая надежда у меня есть. Видишь ли, у тебя есть кое-что, чего нет у твоего отца. — Что? Созин по-доброму хохотнул: — Ты обладаешь великим даром и даже не знаешь о нём. Ну прелесть же!.. — Хозяин Огня вдруг похмурел, тяжело вздохнул, замолк ненадолго и отвёл взгляд, приложившись к чашке, — Это способность любить, Айро. Твой отец этого не умеет.