Она – моё новое отражение

"Опять подопытные?" – Прошмыгнула мимолëтная мысль в голове Эмили, пока она стояла проодаль, скрывая свой лик в тени стен. Мимо неё, с кандалами на руках и печальными минами вместо обычных лиц, прошло около десяти человек. – "Это уже третья колония за эту неделю. Разве там, наверху, не поднимят шумиху из-за их пропажи?" Донимаемая этой мыслью, брюнетка посмотрела наверх. Как же ей не хватало солнца и чистого, свежего воздуха! Здесь, под землёй, словно в консервной банке — ни ветерка, ни неба, ни травы. Ни-че-го стоящего, одни только химеры, коих Эмили, по личным причинам, не переносила. Да и людей, которые могли спокойно ходить по подземелье, было мало. Не многие достигли того уровня, чтобы лицезреть воочию Отца да детей его. А жаль, так хоть с кем-то можно было переговорить. Эмили прикрыла глаза. Это тело, тело гомункула, не имело каких-либо слабостей. Оно не требовало еды, сна или же отдыха вообще. Однако отказываться от этих традиционных устоев жизни девушка не стала. Мышцы она тренировала, вместе с некоторыми заключёнными, в обмен на их свободу. Правда потом, как поняла Эмили, их всё равно убивали, так как лишние свидетели Отцу были не нужны. Было ли это правильным? С точки зрения гомункулов — да, ещё как. Обычным людям не понять всех прелестей этой жизни. Однако, можно ли с такой лёгкостью играться чужими жизнями? На этот вопрос Эмили предполагает не отвечать, а попросту молчать. В любом случае, она здесь ”новенькая”, так что особо к её мнению прислушиваться не будут, пока. Потом же, кто знает, может она сможет отвоевать себе место около пьедестала? По телу вновь прошлась судорога, от чего Эмили согнулась пополам. В последнее время они случаются всё реже, однако сильнее. Отец как-то сказал, что это что-то навроде последней стадии формирования. И Эмили на это сильно надеялась. Не хотелось вот так провести оставшуюся жизнь. – Не пойду я некуда! – Прокричал мужчина, отбиваясь от нескольких солдат. С размаху ударив одного военнослужащего в солнечное сплетение заключëнный, по видимому намереваясь сбежать, подбежал к первому попавшемуся существу – кем и оказалась Эмили. Приставив к её горлу нож, он с победоносной улыбкой смотрел на застывший персонал. – Чего стоите? Быстро выводите меня из этого грëбанного места, ни то я вашу девку вмиг прикончу. – Это весьма глупо, угрожать. – Без каких-либо эмоций ответила «Красноглазка», смотря на своего похитителя снизу вверх. – Замолкни, я сам знаю что мне делать, мелочь недоношенная. – Пригрозил заключённый, лишь сильнее прижав лезвие к коже. – Или решила нам всем показать алый фонтанчик? Послышалось фырканье, а затем заключëнного перекосило. Тело его покрылось мурашками, после мелко задрожало. Лицо отобразило гамму эмоций, от боли, до глубоко шока. Солдаты это время во все глаза смотрели на то, как Эмили, слегка искрясь, высвободилась из ”объятий” и пошла себе дальше, лишь через плечо сверив несчастного презрительным взглядом. – В следующий раз так легко не отделаешься. – Послышался мелодичный голос девушки откуда-то из тоннеля. Враньё. *** – Ты хочешь встретиться с ним? – Бровь Отца вопросительно изогнулась, ожидая от одного из своих творений тщательного объяснения. – По каким причинам? – Он вернул в это тело жизнь, не без вашей помощи, но вернул. – Уверенно произнесла «Красноглазка», смотря прямо в глаза Отца. В таких ситуациях главное — не разрывать зрительный контакт, иначе он опять отклонит её просьбу. – Я знаю как надо говорить, умею писать и читать, знаю математику, частично физику и биологию. Моё тело гибкое, мышцы правильно растянуты. Однако этого мало. Мне не достаёт информации о... О владелице этого тела. Кем она была, чем занималась. И, к тому же, если он такой талантливый алхимик, каким мне его нарисовали вы, то он наверняка знает что-то об моей силе. Может помочь обуздать её. – Она замолкла в ожидании решения Отца, пытаясь считать эмоции с его лица. И лицо кое о чём говорило. Ответ будет отрицательным. В отчаянии Эмили прижала руки к груди. Она должна узнать об этом! – Господин, тренировок с Гордыней не хватает, вы и сами видите, что результатов нет. Все эти часы просто вылетают в трубу, а я хочу быть полезной! Как никак, вы даровали мне жизнь, вечную. Так теперь неужели мне вечность сидеть под землёй, ожидая лучших времён? Просто, дайте поговорить. Хотя бы один раз! Громкий голос Эмили эхом откатил от стен и наверняка этот разговор слышали далеко не только тени. Но девушке было наплевать. Пусть слышат, пусть думают что хотят, а своего она добьётся! Эмили пыталась не сводить слегка влажных глаз с Отца, надеясь хоть таким образом повлиять на него. Родитель гомункулов сидел неподвижно, внимательно наблюдая за девушкой. Так, она желает знать всё, знать истину? На старческом лице появилась холодная усмешка, глаза приобрели живой оттенок. Склонив голову на бок, подперев её рукой, он попросту уставился на стоящую впереди Эмили. Может она что ещё придумает. Он видел её насквозь. Это желание силы, это желание власти. Уж тот ли грех он назвал Жадностью? Девушка не была так проста, как остальные его дети. Она определённо что-то знала. А её слова об смене учителя имели лишь часть правды. Прайд тренировал её, помогал (если это можно назвать) развить способности, ведь, в отличие от остальных гомункулов, Эмили, из-за обычного незнания, требовалось всему учить, объяснять. Что увы, было весьма некстати. Аместрис требовал много внимания, люди начинали бунтовать, устраивали митинги, верхние чины не справлялись с этим. Поэтому практически всё внимание Отца было направлено на устранение проблемы. – Я подумаю над твоим решением. Сейчас же можешь идти до Прайда, он уже ждёт тебя. Ситуация вышла не с таким результатом, на какой рассчитывала Эмили и это расстроило. Поджав губы, она низко поклонилась, стараясь не злиться и не показывать гнев. И ключевую роль здесь играл страх. Да, она боялась мощи этого древнего существа, которую осознала совсем недавно. Быстрые шаги пронеслась от трона Отца, до самого выхода. Как и прежде, тьма обволокла Эмили со всех сторон, полностью завладевая её телом. Внутри бурлил едкий коктейль необузданных чувств. Да какого хрена она опять должна терпеть нападки со стороны этого малолетнего психа? Гордыня был весьма требовательным учителем, особенно в тех сферах, где Эмили не проявляла способностей. Политика, военное дело, всё не представляло для неё никакого интереса. А управление своей изначальной способностью? Испускать электричество она пока умела лишь в пределах своего тела, однако, по словам одного из учёных, который работал в рядах Отца, это не предел. Увы эта небольшая реплика служила пуском к новым истязаниям. Разве может она позволить себе отдых на поле боя? Разве может она пренебречь доверием и даром Отца, который тот дал ей? Нет. Поэтому, запихнув все свои принципы в задницу, сжав всевозможные мышцы в теле, Эмили старалась выдать хоть искру, стрельнуть молнией в каменный столб, чтоб уничтожить его или хотя бы разбить часть. – Ужасно. – Констатировал факт Прайд, после нескольких провальных попыток. – Видимо Отец всё же прогадал с твоим преобразованием. Либо же мозг знатно повредили. – Превосходство в силе, в уме, в возрасте отображались холодом во взгляде первого дитя бессмертного. Малыш удлинил одну из своих теней, вновь нарушив равновесие «Красноглазки» и та упала, издав при этом характерный плюхающийся звук. – Ты даже не дотягиваешь до уровня Глотанни, а он из нас самый слабый. Пф и о чём Отец только думал... – Ты будешь и дальше пыхтеть как бабка или же продолжим? – Перебив долгую триаду «Самодовольного ублюдка», девушка встала на ноги. Пара прищуренных ядовито фиолетовых глаз угрожающе уставилась на Эмили, но за прошедшее время это уже вошло в норму, так что она предпочла просто проигнорировать бессмертного. – Раз Господин даровал мне камень, значит не просто так. И, прекрати меня сравнивать с кем попало. Сам-то ты быстро овладел своими способностями? – В первый же день своего существования. – С самодовольным видом сообщил Прайд, сложив руки на груди. Внешне он выглядел спокойным, однако даже глупец заметит, как довольство самим собой сквозит в каждом произнесëнном слове. – Я тогда убил около пятидесяти человек за один раз. Ты же пытаешься испустить молнию уже неделю. Хотя, ты же была человеком, чего ещё стоит ожидать от этих бесполезных насекомых? На слова своего недо-брата (пусть Прайд им и не являлся), Эмили лишь тихо фыркнула. Гордость в нём бьёт ключом, как из рога изобилия. Но ведь не зря же он является олицетворением именно этого греха. Собрав всю свою волю в кулак, «Красноглазка» встала на ноги, был риск вновь получить от Прайда, только в этот раз за слова, но делать было нечего. Если она не выдавит из себя хоть что-нибудь, то он попросту загоняет её до состояния полусмерти. А если учесть способности философского камня, то это будет о-очень долго. Поэтому, уставившись во все глаза на столб, Эмили стала действовать и ждать. Вообще процесс воспроизведения электричества был слегка затратным, но это, как предполагала Эмили, только из-за нехватки опыта. Вряд ли раньше обладательница этого тела могла стрелять молниями налево и направо, тем не менее что-то об этом элементе и способе его использования мог знать учёный, который собственно и проводил преобразование. Откуда эти мысли, сама «Красноглазка» не знала, но скорее всего это откуда-то из подсознания. Иначе говоря от Нанаи. Через несколько минут руку стало покалывать, а ещё через одну минуту маленькие искрящиеся молнии показались снаружи. Это действительно был прорыв, для неё. Прайд же, с невозмутимым видом стоял поодаль. – Ну, что стоишь? Стреляй. – Приказал он, продолжая гадать, сможет ли девка вообще что-нибудь сделать с этим или продолжит стоять, как истукан. Белая полоса метнулась вперёд, задев собой большое пространство впереди. Земля полетела в разные стороны, однако сам столб стоял не тронутым. Эмили сглотнула, представляя, какую взбучку сейчас устроит Прайд. Однако тот не торопился с действиями, вместо “урока” он попросту вздохнул, по человечески устало, будто сейчас они не недо-чидори тренировали, а азбуку учили. И как на зло, ”ребёнок” Эмили эту азбуку не могла понять, который день. – С самого начала твоё создание было ошибкой. – Промолвил «Самодовольный ублюдок», уничтожительно глядя на девушку. Да, если бы он мог убивать взглядом, то наверняка давно б это сделал. При чём незамедлительно. – Зато я хотя бы выстрелить смогла. – С обидой в голосе произнесла задумчиво Эмили, мысленно обдумывая этот ”урок”. Направить молнию в одну точку было тяжеловато, однако вполне возможно, только понадобится больше времени и занятий, чему она, честно говоря, рада не была. Уж лучше с химерой остаться наедине, чем это. Что-то тихо проговорив под нос, Прайд покинул столь ненавистный ему участок, предпочитая быстро где-нибудь успокоиться, пока его “любимая“ подопечная не превратилась в кровавые ошмëтки. Этого уж точно Отец не простит. «Красноглазка» уселась на пол, уставившись на каменную постройку. Снести её, задача столь простая, но вот только не получается. Она просто не может. Даже в природе молния не имеет прямой вид, однако в цель всегда попадает. Так почему же у неё не получается? Отсутствие опыта? Вполне возможно. Ни Отец, ни Прайд не давали достаточно времени, чтобы опривыкнуться с новыми возможностями, с новым телом. Этим двоим, особенно первому, нужно осуществить что-то грандиозное, из-за чего тренировки были весьма смешными. Возиться с ней, обучать, рассказывать устройство мира — всё это было не к месту, оттого Эмили даже приблизительно не знала, где, когда и почему находится. А книг по истории поблизости не наблюдалось. Поэтому приходилось довольствоваться малым. Единственным выходом, как считала сама брюнетка, был тот учёный, имени которого она тоже узнать не смогла. "Но Господин не разрешает даже приблизиться к нему. Неужели он боится, что тот сможет повлиять на меня?" – Упав на спину, «Красноглазка» продолжила рассматривать потолок подземелья, который, похоже, вскоре станет ей вместо неба. – "Интересно, если б он знал о моей прошлой жизни, то тоже бы так относился как сейчас? Убил бы или позволил жить дальше под своим руководством?" – Раскинув ноги и руки в стороны, она протяжно застонала. Этот вопрос был одним из самых важных, но не первостепенным. Эмили предпочитала не рассказывать свой маленький секрет, за избежанием невыгодной для себя ситуации. Ведь раньше уже такое было, в первой жизни. Она не помнила, что именно взболтнула, однако из-за этой открытой тайны от неё отвернулась половина класса. Горький опыт, так сказать. – Чего лежишь? – Послышался полный холода и тихой злобы голос со стороны тоннеля. Эмили по инерции повернула голову и остолбенела. Множество теней, покрытых красными глазами, что внимательно следили, казалось, за каждым шагом, ползли в её сторону, постепенно покрывая тьмой землю. – Думаешь, раз я ушёл то и тренировкам конец? Раз твоя тупая голова не может придумать ничего иного, то будем использовать то, что есть. Поднимай свою тушу и использую молнию до тех пор, пока не упадëшь. Я буду смотреть отсюда. Только вот как бы Эмили не старалась, пошевелиться она не могла. Первобытный страх сковал всё тело иглами, дыхание сбилось. Эти тени... Они совсем как от врат, за которыми девушка пережила не лучшие годы. По спине прошлись мурашки, лоб покрылся холодным потом. Их слишком много. Прайд ещё несколько раз окликнул «Красноглазку», прежде чем использовать свою силу. Тень мигом приблизилась опасно близко к Эмили, намереваясь схватить ту за ногу, но в этот раз девушка была ловчее. Страх сковывал, а воспоминания туманили разум, но все же даже это не помешало организму ”включить” защитный механизм, заложенный природой. Прайд в немом вопросе изогнул бровь, продолжая нападать на творение Отца. Ему было интересно, надолго ли хватит этой девки, сможет ли она, не имея навыков боя, дать ему отпор. И она отбилась, правда, весьма неуклюже. Было видно, что драки не входили в состав её умений, однако почему бы не дать гневу шанс? Первое дитя «Мудреца с Востока» вполне могло отомстить Эмили. Да и, к тому же, может хотя бы так она проявит свою способность. Уворачиваясь из стороны в сторону, Эмили старалась улизнуть от неоправданных атак Прайда. От теней, которые пугали, находя отголоски в памяти. На ”тренировочном поле” (так условно Прайд и Эмили называли своё местоположение) было мало мест, за которыми можно было спрятаться. Даже столбы имели свойство заканчиваться, что и произошло через пять минут, если не меньше. – Может хватит уже бегать? – Зазвучал недовольный голос «Самодовольно ублюдка» со всех сторон. – Я и так атакую не в полную силу, а ты даже отпор дать не можешь. Или, мне надо увеличить напор? – Количество теней увеличилось, ровным счётом как и количество ударов. Получая мощный пинок в спину, Эмили вскрикнула, поспешив ретироваться к ближайшему заслону из камней. – Ну же, давай... Ударь меня! Если сможешь. Красные молнии почти что полностью покрывали тело «Красноглазки», так как та попросту не успевала должным образом уклониться от все ударов. В груди постоянно что-то покалывало, тело дрожало, но продолжало двигаться. Нападения продолжались и Эмили знала, что Гордыне это приносит удовольствие на грани с неким подобием оргазма. Да это же на его лице написано! Некогда условно милое лицо мальчика так и светились счастьем, безумная улыбка, как ни странно, становилась шире, словно рот его не имел чётких границ. И это выглядело весьма странно, даже страшно. На миг Эмили задумалась, кого ей стоит бояться больше, теней или того, кто ими управляет. Однако ответ нашёлся сразу же, так как и тени и мальчик были одним целым. Шуточный бой затянулся, что не радовало ни «Красноглазку», ни Прайда. Поэтому, чтобы не скучать, «Самодовольный ублюдок» начал загонять Эмили в угол, перекрывая все пути к отступлению. Девушка паниковала. Что может сделать ей существо, прожившее более ста лет? А вдруг он находится на равных с Господином и таким вот образом они оба решили от неё избавиться? Извилины в голове Эмили похоже никогда так не работали, как сейчас. Для какого-то либо плана не было времени, поэтому она решила поступить так, как хочет того Прайд. Тело Эмили заискрилось, высвобождая большое количество энергии. Небольшие отростки молнии медленно скопились около рук, постепенно собираясь в нечто большее. Глазами девушка старалась определить, куда бить в первую очередь, хотя в душе понимала, что направлять силу ещё не способна. Тени подползали всё ближе. Эмили решила сделать первый удар, чтобы хоть как-то обезопасить себя на первое время. Её разряд, спущенный с рук мыслью, не полетел вперёд, а распространился ровно по кругу от самой «Красноглазки», словно кратковременный щит, сразу же угасая. Попала молния и на тени. "Надо же, оказывается гомункулы могут уставать, совсем как люди." – Тыльной стороной ладони вытерая пот со лба, Эмили с улыбкой наблюдала, как электрический разряд искрится, быстро переходя от теней, похоже, к источнику их появления. Прайд уж давно скрылся с глаз. Из тоннеля послышался вскрик, стоило только энергии добраться до тела первого дитя, проходясь колючей дрожью по его ядру — философскому камню. Это не могло не радовать. Недовольный парень вышел из тьмы, смотря на Эмили злобным взглядом, на что та предпочла отмолчаться. Сам виноват, не надо было затевать драку. Хотя от части «Красноглазка» была даже благодарна, она наконец-то смогла использовать силу на деле, правда не совсем по плану. Прайд фыркнул, пробурчав что-то про то, что урок окончен и она должна исчезнуть с поля его зрения. Для Эмили эти слова были сродни молитвы «Отче наш». Поэтому, чуть ли не вылетев с тренировочной зоны пулей, она направилась к себе. Комната, которую Эмили, можно сказать, силой отвоевала у Энви, служила завсегдашним пристанищем, где можно было насладиться долгожданным сном. Только вот сон пришлось отодвинуть на задний план, стоило только увидеть у прохода в желанную обитель недовольную рожу Зависти, который, судя по всему, стоял весьма долго. В их странной семейке это традиция — ходить с такими озлобленными лицами? Если да, то девушка была искренне рада, что не входит в состав их родословной. Завидев вдруг сменившую настроение Эмили Энви, отстранился от стены, сложив руки на груди, взглянул в сторону девушки. – И? – Молвила с выжиданием Эмили, полностью скопировав позу и лицо парня. – Что и? С тобой нянькаться опять должен я. – Выпалил раздражëнно Энви, резко схватив Эмили за руку и потащив за собой. – Нет бы Грида приставить, тот всё-равно ничем не занят, так нет, снова я! – Эй эй эй, попредержи коней. – Воскликнула Эмили неожиданно для самой себя громко. Так дела не ведут. Отпрянув от зеленоволосого на два шага назад, она метнула в его сторону вопросительный взгляд. – Объяснись хотя бы. Ты куда меня ведёшь? Энви издал тихий вздох, при этом обречëнно закатив глаза. Она ещё и спрашивает об этом? Может, издевается? – А то ты уже не догадываешься? – С иронией произнёс гомункул Зависть. Молчание со стороны служило полноценным ответом. Лицо Энви перекосилось от гнева. – Напомнить тебе, кто недавно просил Отца об аудиенции с пленником — создателем первого воскрешëнного человека. Ты там чуть ли не на коленях стояла, ещё чу-чуть и плакать бы начала. Для зрелищности. Аж самого слеза пробирает. – Сказал он, с издëвкой оглядывая остолбеневшую девушку. Временно возникшее веселье вновь сменилось злостью. – Радуйся, недотëпа, Отец разрешил вам увидеться. – Он... Разрешил... – Повторила слова парня Эмили, словно не веря в их правдивость. Хлопая ресничками, она продолжала смотреть сквозь Энви, в никуда. Наконец, через минуту, Эмили будто пришла в себя, внимательно взглянув на зеленоволосого, стараясь отследить на его лице признаки лжи. – Точно разрешил? – Если не веришь, можешь пройти к нему. Только не уверен, что Отец будет рад тебя видеть. В последнее время он очень занят, а тут ещё и ты со своими вечными капризами. – Гомункул Зависть невесело ухмыльнулся. – Та-ак... Ладно. – Медленно произнесла «Красноглазка», отойдя до стены, облокотившись. – Разрешил. – Эй, мне тут долго ещё стоять? Не хочешь до него идти, пожалуйста, мне меньше дел. Может позволят с Ласт деревеньку стереть с лица земли. – Развернувшись сказал Энви, уже зная, что просто так девушка уйти ему не даст. И преграда появилась, стоило отойти на несколько шагов вперёд. Теплая рука схватила его за плечо, сжав. Энви усмехнулся, в который раз. Людьми так легко управлять, даже если это уже совсем не люди. – Нет, не уходи. Я хочу пойти до него. Просто.... Просто я не до конца верю... Не могу поверить. – Как-то затравленно промямлила Эмили. С надеждой глядя на «Пальмоголовку», она продолжила свою мысль. – Я упрашивала неделю, а тут... Неожиданно. – Хватит мямлить. Если хочешь идти — идём. Нет, проваливай дальше. – Ты хоть бы раз мог относиться ко мне более мягко? Как ни крути, а теперь я, как вы — гомункул. То, что я была человеком, роли не играет. По крайней мере сейчас. – Хм. Дай ка подумать... Нет. Идём. – Не произнося больше ни слова, Энви направился по известному только ему маршруту. Эмили же, под скрип собственных зубов, пришлось нагнать его, довериться и шуровать молча. Оба гомункула молчат, что через пятнадцать минут, что через пол часа. И, когда Энви успокоился, а видно это было сразу, «Красноглазка» смогла нормально поровняться с ним. – Аместрис, где это? – Прозвучал голос Эмили в тишине, разрушая мирную идиллию. – Ты всегда будешь задавать глупые вопросы? – Искоса посмотрел на девушку Энви, всем видом выражая своё недовольство. И почему это её всегда на разговоры прошибает, особенно тогда, когда ОН этого не хочет. – Подумай. – Я не знаю, где это. Думать здесь особо не получится. – Отчеканила твёрдо Эмили, стараясь не сводить глаз с собеседника. Ведь этот упырь может и одну оставить. Здесь, в тишине и темноте. – Я уже говорила, что не помню ничего. – Она на миг замялась, пробегаясь по воспоминаниям. Однако, как и раньше, ни в сознании тела, ни в её собственном не было точного представления о мире. Только названия каких-то городов, видимо, когда-либо посещаемых Нанаи. – Да и вы не спешите что-то говорить. – Пф. Обратись к Отцу. Это не по моей части. – Но прошу сейчас то я тебя. Неужели так трудно рассказать? К тому же, ты можешь потешить своё самолюбие. – Сощурившись произнесла Эмили. Реакция парня была незамедлительной. Энви замолчал, даже злость пропала. Видимо последние слова Эмили заставили его задуматься. Нельзя было ослаблять хватку, он почти согласился! – Покажешь, какой ты умный по сравнению со мной. Разве не весело поучать человека? Указать, где его истинное место? Зеленоволосый в недоверии покосился на Эмили, видимо всё же заподозрив что-то неладное. Но та на все немые предъявления Зависти только отводила глаза. – Хочешь узнать о мире? – Произносит с усмешкой Энви, вдруг почему-то остановившись. – Сбежать хочешь? – Нет, просто интересно. Ладно, забудь. Давай веди. Постепенно стены тоннеля стали более бесформенными, преобразовываясь в пещеру с довольно низким потолком. Выпирающие камни то и дело неприятно царапали кожу, оставляя после себя неглубокие царапины, которые почти что сразу зарубцовывались, а затем и вовсе исчезали. В очередной такой раз, стоило только острию камня коснуться, Эмили шикнула, остановившись. Да какого хрена?! Почему учёный находится настолько далеко от логова? И почему здесь так мало света? Разглядеть дорогу в пещере, где есть только один факел и то, он постоянно где-то впереди, практически невозможно. В который раз за всё время Эмили споткнулась обо что-то торчащее (не факт, что это был камень), упала вниз, производя на свет несколько красных молний. "Да я так убьюсь, пока дойду!" – Тяжело дыша, стараясь сдержать рвущийся гневный рык, Эмили прикрыла глаза, а после и вовсе их зажмурила. Руки её дрожали, желая схватить что-нибудь и что есть мочи сжать. Как же хотелось выпустить пар! Как хотелось спрятаться... – Чего расселась? Нам ещё минут пятнадцать топать, если не больше. – Убрав горящий факел так, чтобы тот не погас, Энви направился к девушке, которая сильно зажмурила глаза. – Пхах, темноты боишься? – Нет, не боюсь. Но и не люблю. Она мне... Кое о чём напоминает. – И о чём же? – Не важно. Всё равно не поймёшь. – С безразличием ответила Эмили, глубоко вздохнув. Минута другая прошли почти что в тишине, лишь изредка слышались сдержанные вздохи девушки и фырканье «Пальмоголового». – Ладно. – В конце концов произносит она, опираясь об стену. – Сколько там говоришь идти, минут пятнадцать? Энви молча кивнул, протягивая «Красноглазке» факел. Эмили удивлённо посмотрела на гомункула, словно тот только что передал ей не источник света, а какую-то мировую тайну. На немой вопрос Энви ответил коротко — не хочет тормозить и тратить его драгоценное время. И это вполне понятно. Приняв факел девушка быстро поднялась на ноги и вместе они продолжили путь. Энви давал указания, где сворачивать на нужный путь, а где подняться вверх. Иногда Эмили пыталась начать разговоры, без какого-либо смысла, просто, чтоб не слышать жужжание в тишине. Правда, в основном говорила только она сама, зеленоволосый лишь порой давал полноценные ответы из которых удавалось выудить хоть какую-то информацию о внешнем мире. И так, Аместрис — только недавно зародившаяся страна, которой ещё только предстоит вознестись на пьедестал Великой державы. Пока что территория мала, военные силы не очень-то и окрепли, а о финансовом состоянии стоит только молча поплакать, но Отец, с его то мозгами и каким-то «Великим планом», быстро получат желаемое. Новых сведений не много — это да, но уже хоть что-то. Естественно, ко всему этому неплохо бы иметь карту мира и этого недо-государства, но так тоже вполне неплохо, для начала. Сами же гомункулы, по крайней мере не безызвестная троица — Похоть, Глоттани и Зависть, в представлении Эмили были кем-то на вроде парламентеров, с крайне странными способами переговоров, а именно убийством. Как говорил Энви, ему было по вкусу ощущать кровь людишек на своих руках, слышать их крики и мольбы о победе. Девушку же чуть не вырвало прямо на него, настолько красочно гомункул все описывал. Единственное чего не до конца смогла понять Эмили, так это цель создания страны. Зачем, если все они, что Отец, что его детишки, считали людей тараканами? Надо будет выведать это непосредственно у самого Господина. Ежели тот позволит это сделать. – Почти пришли. – Сообщил неожиданно зеленоволосый, забирая факел из рук Эмили и подходя к перекрытой решёткой стене. Щелчок и единственная преграда отодвинулась в сторону, полностью открывая проход к алхимика. – Почему он находится так далеко? – Задала ожидаемый вопрос «Красноглазка», вновь прерывая раздумья Энви. – Доставить Изидора в Аместрис было трудно. Он сопротивлялся, причём долго. Оборонялся ровно до тех пор, пока не получил по своей белобрысой башке. – По голосу было слышно, что Энви улыбался, возможно даже замечтался, вспоминая свой бой. – К сожалению рядом с Отцом держать его нельзя, там слишком много философского камня, а заполучив его, Изидор сможет с лёгкостью сбежать. – Продолжил разглагольствовать гомункул. – Он алхимик, эти пронырливые крысы не особо опасны, но довольно шустры. А бегать за ним по всему континенту не хотелось бы. – На миг Энви замер, хмурясь, будто вспомнив что-то неприятное, а потом, встряхнув головой, немигающим взглядом уставился на Эмили. – Не вздумай освобождать его руки. Если Изидор освободится, то ловить сама будешь, без помощи. После же тебе поход закрыт будет, не пустят, даже если на коленях стоять будешь. Поняла меня м? «Красноглазка» закатила глаза и кивнула. Даже без “искренних“ наставлений Энви она успела понять — Изидор опасен. Эмили видела своих собратьев после встречи с Пустынным алхимиком. Потрëпанные, злые, в запëкшейся крови, которая некогда лилась из их собственных тел. Даже Похоть, довольно прелестное на первый взгляд создание, пришла с обгоревшими волосами, недовольная и доведëнная до предела. В тот вечер погибли все её создатели, кроме особого «гостя». Почему и зачем он понадобился Отцу, так и оставалось загадкой. Хотя приблизительно ответ был ясен, из-за создания философского камня. Мало кто в здравом уме пойдёт на это. Видеть постоянные ужасы, приносить людей в жертву науке, а при неудачном опыте ещё и самому стать сырьём... Эмили предпочла бы смерть. Зеленоволосый гомункул остался стоять в дверях, чтобы, случись что, предотвратить побег. Девушке предстояло идти не долго, в окружении света от единственного факела, ступая ногами по сырому камню. Изидор стоял прикованный к стене. Молодой, сильные, но, похоже, сломленный. Взгляд голубых глаз потух и не выражал ничего, кроме безразличия. Тело было в царапинах, непонятного происхождения, синяках, ссадинах. Жалкое подобие одежды (по видимому старой хламиды) свисало с торса. Эмили присвистнула. Будь тут другие условия, время и место, то он, вполне, мог бы сойти за актёра в извращенских играх. А что? Кандалы, отсутствие нормальной, достаточно прикрывающей тело одежды и расслабленная поза говорили только об этом, по крайней мере в её фантазии. Услышав шаги пленник насупился, сжимая кулаки, возвращаясь в реальный мир. Изидор поднял глаза на нарушителя его “безмятежного“ покоя, затем закусил губу. Эмили вставила факел в подставку, видимо специально созданную кем-то из алхимиков и встала напротив своего... Создателя? Был ли Изидор таковым или же просто сделал каркас для будущих душ, ей непонятно было. Около двух минут оба молчали, изучая профили друг друга, запоминая образы, стараясь считать информацию с лиц, подобно машинам. После же Изидор ухмыльнулся, опуская голову на грудь. Только в улыбке этой не было ни смеха, ни пафоса. Лишь грусть и потухшая надежда. Эмили молчала. Для себя самой она ещё не смогла определиться, что же чувствует перед этим человеком. Любовь? Чего бы это? Она его даже не знает, только имя. Уважение или благодарность за подаренную жизнь? Явно нет, ведь, если ей не изменяет оставшаяся память, то он ожидал увидеть кого-то другого. Даже трепета, заставляющего душу содрогаться в приятных спазмах, заставляя бояться и одновременно желать встречи, как это было с Отцом, не было. Только интерес и желание выгоды. Но, раз Изидор не вызывает никаких чётких эмоций, то почему же всё её тело так спëрло от волнения? Почему же в душе, где-то в глубине сердца, появляется что-то тяжёлое, заставляющее глаза сдерживать солëную влагу. Неужели это прошлая владелица этого тела пожаловала? – С хвостом тебе было лучше. – Выдавливает в конце концов из себя девушка, чувствуя, как песок в горле, мешающий говорить, медленно исчезает. – Лицо более подтянутое. В ответ Изидор не издал ни звука, лишь старательно вглядывался в красные глаза Эмили, будто что-то отыскивая в них. Он щурился, было видно, что света от факела ему крайне не хватало, он вытягивал шею, чтобы стать хоть на сантиметр ближе. Он пытался найти в чудовище дочь. Однако нет, Эмили смотрела на него, словно на диковинную зверушку, привезëнную из-за границы. Так же внимательно оглядывала острый контур лица, красивые скулы. Это не было его дочерью. Скривившись, будто ему в рот влили горькое лекарство, Изидор с долей отвращения отвернул голову, вновь рассматривая неровную каменную стену. Сердце болезненно сжалось от возникшей мысли, от осознания того, что её он больше не увидит, никогда. Красноглазая, с видом обиженного ребёнка, стояла в нескольких метрах от пленëнного алхимика. Чего это он нос то воротит? Она же не пытать его пришла, а провести полезную беседу. – Ты... Кхм. – Откашлявшись в кулак, Эмили подошла ближе, заставляя алхимика вздрогнуть. – Мне нужна твоя помощь. Информация, если быть точнее. Изидор молча сверил девушку безэмоциональным взглядом, словно сейчас перед ним стояло не живое существо, а пустота. Точно так же он вернул взгляд к ногам. – Я хочу договориться с тобой. Уверена, тебе есть чего желать. – Продолжила уверенно излагать свои предложения Эмили, стараясь убедить мужчину сделать верный выбор. Оглядевшись по сторонам, она отметила убогий вид пространства. Конечно и раньше было понятно, что в таком месте нельзя держать кого-либо живого, но гомункулов не волновало состояние алхимика, тот жил в пустыне, так что мог существовать практически везде. – Тебе можно выделить комнату, в подземельях Господина много свободных или же... – Взгляд упал на жалкого вида грязную посуду, по которой активно пробегали марафон около десятка тараканов, а в старой железной кружке уж давно повесилась мышь. – Еда. Ты плохо ешь, это может сказаться на здоровье. Пленник сильнее стиснул челюсть, но промолчал. Эмили только вздохнула. Как бы заставить его говорить? Как бы заставить его согласиться? Делая ещё пару коротких шагов, длинноволосая брюнетка становится максимально близко к Изидору, который заметно напрягся. Он ждёт удара или ему физически неприятно находиться вблизи? В нос ударил запах немытого тела, пота и скисшей еды. – Ты можешь улучшить свою жизнь. На короткий период. Или тебе так нравится висеть здесь, подобно пугалу? Тебе, алхимику, способному воссоздать жизнь. Неужели не хочешь? И вновь ответа не последовало, а со стороны входа во временную камеру алхимика послышался смешок. Энви и комментировать ничего не требовалось, всё и так было понятно. Краткий звук его голоса был красноречивые любых издëвок. Задеваемая таким неприятным стечением обстоятельств, Эмили свела брови в переносице. Это не входило в её планы. Если Изидор будет молчать дальше, то она сюда, как сказал ранее Энви, может и вовсе больше не попасть, так как в этом не будут видеть выгоду. Ни Отец, ни сама Эмили. «Красноглазка» нахмурилась. Впервые она сама пытается нарваться на беседу с человеком, который разговаривать не желает. Хотя раньше бы Эмили даже делать этого не пожелала, понимает же, какого это, когда нарушают личное пространство. Сейчас же нужно держаться хрупкого придуманного плана. – Ты будешь молчать дальше? – Эмили коснулась кожи алхимика, почти тут же отдëргивая её. Изидор метнул в её сторону озлобленный взгляд и тихо выругался. По сути, это первое их взаимоотношение после разлуки. И это стало последней каплей. – Ты сам сделал это, чего теперь винить меня? – Бросила она резко, чем привлекла внимание пленного алхимика. "Хм, раз такое отношение нравится ему больше, то так тому и быть. Хочешь ругани, будет тебе ругань." – Взяв в похолодевшие пальцы лицо Изидора, «Красноглазка» заставила его поднять взгляд и посмотреть на себя. – Она была больна, верно? Бедная, бедная девочка. Нанаи вроде, да? – Сказав это сладким голосом, который при общении чаще всего использовала Похоть, Эмили по лисьи улыбнулась. Сощуренные глаза с издëвкой смотрели на пленного, будто мать, что догадалась о проделке своего сына. И видя, как в бездне голубых очей Изидора плескается боль, брюнетка решила продолжить. Он сам так того хотел, именно в этом Эмили убеждала себя. – Ты молод для отца. Тебе максимум двадцать лет... Может, почти тридцать. Точно ли ТЫ её отец? Может, ты возлюбленный, что решил помочь обрести вечную жизнь. М? Или ты садист, запудривший мозги столь юной девочке? Отвечай. Мужчина приоткрыл рот, собираясь оправдать себя после столь обидных слов, однако сразу же передумал. Если этот монстр услышит что-нибудь, то уже точно не остановится. Вместо этого, Изидор зажмурил глаза, качая головой из стороны в сторону. Послышался сдержанный вздох. – Когда я шла в Аместрис, то часто падала. Руки и ноги не слушались. – Выдала наконец Эмили, внимательно смотря за реакцией алхимика. – В животе будто взорвалось что-то. Думаю, мои слова в счёт болезни были правдивы. Ты и те учёные пытались воссоздать человека, гомункула. Но все попытки были провалены, одна за другой. – Она приблизила лицо ещё ближе, к самому его уху. Полился вкрадчивый шёпот. Всё, что происходило в подземельях, все пытки и “вежливые“ разговоры, запомнилось всё. – Ты хотел помочь ей? Хотел таким образом вылечить? Неужто думал, что и вправду получится? М, Изидор? – Резко отпустив голову мужчины, Эмили выровнялась, спрятав руки за спиной. – Ты считаешь, что вместо дочери перед тобой чужой человек. Считаешь, что потерял её. Но что, если я скажу одну важную вещь — все твои доводы в этот счёт, ложь. Неправда. А твоя горячо любимая Наная всё ещё жива, от части. – Что? – Не веря своим ушам, пребывая в неком шоке, Изидор уставился во все глаза на гомункулшу. Именно этого она и добивалась. Мужчина и верил и не верил ей одновременно, стараясь переосилить себя, вновь замкнуться. Однако сердцу хотелось слушать дальше. А Эмили не врала, поражаясь, с какой лёгкостью смогла выложить это незнакомому человеку, хотя Отцу не обмолвилась и словом. – Я иногда вижу её, во снах. На неделе это было раза три, если не больше. – Продолжила она с ещё большей уверенностью. Если получится убедить его помочь, то только так — через жалость. Ну не сможет же он бросить свою дочку! – И везде она... Несчастна. Она что-то говорит, просит передать тебе. Воде бы, чтоб ты не переживал и какой-то бред про лотосы. Тебе это знакомо? Взгляд Изидора помутнел, губы сжались в тонкую полоску, голова вновь свисла. Наконец-то Эмили смогла заставить его задуматься о переговорах. – Она может поговорить со мной? – Через минуту произносит с надеждой пленный алхимик, не поднимая глаз. В голосе его чётко слышалась надежда. Однако ответ Эмили был отрицательным. – Тогда с чего бы мне верить тебе? Ты сейчас сидишь в её теле, кто знает, может все мысли и воспоминания тебе доступны. «Красноглазка» напряглась. Вот почему именно под конец такие люди всегда хотят чего-то? Неужели не хочется согласиться хотя бы для себя? Да и, как, нахрен, она сможет доказать ему правдивость своих слов, если найти связь с прошлой владелицей тела практически невозможно. Она попросту не может этого сделать! Пыталась, не получилось. Выпустить наружу человека. Ха, да никогда эта мысль и не появлялась в её голове. Однако сейчас, чтобы добиться своего, придётся это сделать. Попытаться ещё раз? Закрыв глаза, Эмили отвернулась к стене, всеми силами и мыслями вызывая к душе Нанаи. Может ли та вообще выходить за рамки искусственного сердца, может ли показаться снаружи? Прошли первые две минуты. Не поменялось ровным счётом ничего, абсолютно. Эмили не чувствовала себя как-то по особенному, не слышала голоса. Зато слышала, как раздражëн Энви. Казалось, что его нога сейчас в этом тоннеле пробьëт новый проход вглубь. Следующую минуту было тихо тоже. – А-а-а, да к чёрту оно всё! – Прокричала брюнетка, схватившись рукой за голову и повернувшись к пленному. – Не могу я тебе доказать это. Хорошо, хочешь — не верь. Только вот я клянусь, как только у меня получится управлять этой грëбанной стихией, я лично поджарю тебя до хрустящей корочки. А до этого заставлю заживо пройти все девять кругов ада. Понял меня? Ты, кусок дерьма... Чего уставился? Лицо дочки всё никак забыть не можешь? Так я и её заставлю страдать, чтобы она, как и другие подопытные, проклинала тебя. – Гнев рвался наружу, требуя своего скорого высвобождения. Руки чесались, хотелось ударить мужчину, размазать его по этой неровной стене и потом наслаждаться победой. Где-то в голове возникла мысль, а почему бы и нет? Замахнувшись рукой, да так, что даже плечо заболело, Эмили со всей силы влепила Изидору пощëчину. Звук хлопка мигом распространился по тоннелю, от чего Энви хотел бы пойти туда и утихомирить девку, однако — его дело привести, дать время на разговор, не дать убить, что творится за проходом — не его дело. Поэтому, прислушиваясь ко всем словам, он продолжил стоять поодаль, как и полагается шпиону — в тени. «Красноглазка» стояла с поднятой рукой, громко пыхтя, сверкая озлобленными глазами. Из-за этого удара ей и вправду стало легче, намного. Хоть пар спустила. Что не скажешь об Изидоре. Пленëнный учёный морщился от жжения на лице. Щека горела. Но вот его взгляд, наполненный частичками счастья и горя одновременно, упустить невозможно. Губы алхимика подрагивали, будто тело ещё не решило, улыбаться ему или плакать. Эмили отпрянула, задумываясь. Чего бы это он вдруг так себя повёл. Неужели жалко её? В голове постепенно нарастала боль, в глазах, как ни странно посветлело. Жмурясь, она присела на колени. Так, теперь надо всё ещё раз хорошенько обдумать. Раз разболтать алхимика не получилось, значит придëтся и дальше тренироваться с Прайдом? Не-ет, этот говнюк, чего доброго, убить может. Тем более за сегодняшнюю выходку. Тогда может лучше попытаться ещё раз, пока время не вышло. – Я хотела узнать от тебя, об Нанаи. Кем она была, что умела, как жила. Хотела узнать, сможешь ли ты помочь мне с моей силой. – Выставив одну руку вперёд, Эмили позволила электроэнергии беспрепятственно пробежаться по ней. На кончиках пальцев, перепрыгивая с одного конца фаланга на другой, заигралась серебряной нитью молния. – Хотела узнать об внешнем мире... Может, я и не твоя дочь, однако я её часть. И, как эта самая часть, я хочу... Я могу помочь. – Она заговорила тише, пододвинувшись ближе. – Бежать. Не сейчас, потом. М, алхимик. Я тебе, ты мне. Баш на баш. Чтобы обидно никому не было. – По губам вновь проплыл хитрый оскал и только Изидор с грустью отметил, как голубые глаза, что проявились на знакомом лице всего несколько минут назад, сменились красными. Нанаи ушла. Последовал короткий кивок, теперь то он готов. – Хорошо. Я поговорю с Господином об этом. – Выпрямившись, Эмили направилась к дверям, к самого выхода бросая. – Запомни, баш на баш, сам согласился. *** Разговора с Отцом не состоялось, уж слишком тот был занят, принимая очередных больших шишек. Прогресс роста страны намечался. Война с одной стороны, переговоры, как ни странно, с другой. Первый гомункул решил возрастить государство за одно столетие или за одну ночь? Было похоже, что именно второй пункт подходит больше, только вот это почти что нереально. В эту дребедень Эмили, по возможности, старалась не лезть, так как ничего не понимала. Раз её развивают для драк, то пусть останется все по прежнему, без изменения. Только видимо у Отца были другие планы. С первыми лучами солнца, или же просто утром, на стол перед «Красноглазкой» уложили, хотя нет, даже не так, кинули около одного десятка книг. Что не радовало, вот совсем. Прайд с пафосным видом поведал ей, что пора бы и за ум взяться, раз со способностями беда. При этом не забыв упомянуть, что похоже и извилины в девичьей голове либо заторможены, либо вообще отсутствуют. Все “лестные“ коментарии в свою сторону Эмили проглотила полностью, закусив до крови губу. Когда-нибудь она за всё ему отомстит, за все слова и действия. Осталось подождать, немного. Первый урок прошёл вполне сносно, если не считать того, что Эмили из всего объёма поняла самую малость. Да там листов под сто, если не больше. Какого хрена она должна это учить?! Очередной подзатыльник тенью и брюнетка с новыми силами начала вчитываться в строки, от которых так и хотелось впасть в сон. – Вдумывайся, а не просто пробегай глазами. Какой от тебя будет толк, если даже такое исполнить не можешь? – С пренебрежением произнёс Прайд, смотря на надоевшую девушку. Вздохнув, он продолжил объяснять одну из тем. Эмили старательно слушала старшего гомункула, стараясь запомнить как можно больше. Ведь, как ни крути, а Гордыня прав. Бесплатный сыр только в мышеловке, хочешь выжить придётся учиться. Под монотонный голос Прайда, Эмили запоминала всё, пока наконец не пришёл конец урока. Затем настала пора тренировки. *** "Он будет долго ещё разминаться?" – Раздражëнно думала Эмили, прожигая алхимика ожидательным взглядом. – "И ещё, зачем тут книги? Да ещё три штуки. Они все для меня? Опять читать? Не-ет уж." Переминая затëкшие от длительного пребывания в неподвижном виде плечи, Изидор молча придумывал, как бы помочь своей формальной дочке с развитием. Краем глаза он, как когда-то в пещере, поглядывал за девушкой, которой вскоре будет помогать. Было ли то его решение правильным? Или это поспешный выбор? Ведь, если так посмотреть, то эта тварь не его дочь, лишь часть философского камня, часть того неведомого существа, что однажды помог ему. А её предложение? Эта красноглазая, имени которой он не расслышал, передавала Отца, если это можно так назвать, хотя находится с ним меньше месяца. И, если так пошло, то она может предать его, убить, стоит только получить своё. Убирая растрëпанные волосы в хвост, что удалось вымыть всего минут пятнадцать назад, Изидор протяжно вздохнул, дабы успокоиться. Он может тянуть время сколько угодно, однако от своей части сделки отчалить не получится. Он сам пошёл на это. – Хорошо. Начнём с краткой теории. – Раздался полный мудрости голос. – Молния — это искровой разряд электростатического заряда кучевого облака, сопровождающийся ослепительной вспышкой и резким звуком. Молниевой разряд характеризуется большими токами. При соприкосновении с деревом или другими материалами, молния может расщепить, сжечь или же взорвать её. Состоит молния – из нитей электрических зарядов, которые сливаясь, образуют ступенчатый лидер. – Заложив руки за спину, Изидор, расхаживая с важным видом взад вперёд, излагал важную информацию, которую считал нужной. Побродив немного, он остановился, посмотрел на подопечную. – Я не знаю, на чем закончила ты и твой бывший... учитель. – Взгляд его переместился на черноволосого мальчика, стоявшего в темноте. – Но нам надо увидеть твои силы на этот момент, составить устный план, а уж потом только приступать к учёбе. К сожалению без теории никак, поэтому, попроси своего Отца или кто там за главного, выдать книги. Желательно по физике. Узнаешь что к чему, что-то объясню я. – Пф-ф, зачем мне это? Просто объясни, как молнию использовать. На расстоянии, как излучать её. – Встав на ноги, Эмили поравнялась с алхимиком, заглядывая тому прямо в глаза. Уж очень она это любила. – Ты должна знать пределы возможностей. – С серьёзной миной ответил Изидор, отходя от девушки на шаг назад. – Знать, какие материалы могут проводить электричество, а какие нет. Должна знать отдачу. Молния, весьма интересное явление. Она может сжиматься до размера сферы, как шаровая или растягиваться на многие километры. Также она может поразить и тебя, ведь у всякой силы есть обратная сторона. За всё приходится платить. И тебе, чтобы овладеть этой стихией полностью, придётся попотеть знатно. Мы договаривались об этом там, в пещере. Или мне ещё раз озвучить все твои предложения? В голосе алхимика слышалась явная угроза, только тут Эмили поняла, насколько тогда сглупила, предложив ему побег. Каменное сердечко сжалось. Краем глаза она взглянула на Прайда. Слушает внимательно, как всегда. Страх вновь сковал разум, кулаки сжались и девушка села на пятую точку, впрочем, как и всегда. По видимому, Изидор был доволен этим мнимым ответом и продолжил подробно разглагольствовать, высказывая нужные части, сравнивая её силу с алхимией. На очередной заумный диалог Эмили закатила глаза. Да сколько ж можно то? Но, дабы не злить мужчину ещё больше, она продолжила слушать, отмечая про себя нужные пунктики. Прайд сверил парочку вопросительным взглядом. – А теперь, покажи наконец, что же ты умеешь. – Прозвучала долгожданная для Эмили фраза. Изидор отступил в сторону, дав девушке полный простор. «Красноглазка» встала, переминаясь с ноги на ногу, представляя перед собой столб, который снова нужно снести. Получится ли. Руки заискрились, поднявшись чуть выше. Вокруг, ровно по кругу, разошлись белые разнообразно искривлëнные полосы-молнии, задевая собой достаточно большое расстояние. Прайд отодвинулся дальше. – Ч-чë-ëрт... – Простонала Эмили, прекращая все действия, убирая руку. С негодованием она осмотрела поле поражения. Опять не прямо, не так, как она хотела. – Пока это всё, что я могу. На большее не рассчитывай. Позади алхимика и гомункулши раздался смех и Эмили, всё ещё пребывая в плохом расположении духа, не задумавшись послала одну молнию на звук. Как ни странно, та полетела по более чёткой траектории, однако в цель всё равно не попала. Чёрная ручка обвилась вокруг ноги красноглазой, опрокидывая её оземь. – Не смей больше так делать, иначе за твою целостность я не отвечаю. – Сверкая фиолетовыми глазами, произнёс Прайд. Тень сильнее обвилась вокруг девичьей талии. – Эй, хватит. – Устало развёл руками алхимик, таким образом визуально отделяя Эмили от Гордыни. Его сердитые глаза прошлись от одного гомункула к другому. – Прайд, верно? Оставь девушку, сейчас я её учу. Потом делайте, что хотите. А ты, как там тебя. Веди себя более хладнокровно. Не хватало ещё, чтоб вы подрались, чёртовы идеальные создания... Ух. Чего ведёте себя как дети? Разве ваш Отец не объяснял вам правила приличия? – Не смей упомянать Отца, человек. – Отпуская брюнетку, ответил Прайд. Всё-таки кое в чём этот мужчина прав. – Иначе и сам не доживёшь до завтра. И, раз на то пошло, то это отродье, – указав на Эмили, он усмехнулся. Гомункул, как же. – Твоя дочь. Если она чего-то не знает, то только по твоей вине. – Моей Нанаи больше там нет. И вряд ли я её ещё увижу. – Опуская глаза, алхимик на мгновенье переводит взгляд на злую от беспомощности девушку. Там нет и намёка на проявление дочери. Даже манеры и то отличаются. Его девочка, какой бы наивной она не была, никогда бы не атаковала, редко злилась. Теперь же она изменилась от головы до пят, от голоса до походки. Эмили, казалось, прочла всё в его взгляде и от этого стало тошно. С какой стати её вечно с кем-то сравнивают? С какой стати вечно недовольны, воротят носом, тип, не то, не та и такая нафиг не нужна? С какой стати она должна оправдывать все их ожидания, быть сподручной? Сердце сжалось от тисков неосязаемых оков, дыхание резко участилось. Казалось, что человеку просто не хватает воздуха, что начался припадок. Если то была истерика, то Эмили даже не заметила этого, зато увидела, как расширились то ли от ужаса, то ли от чего-то ещё глаза Гордыни, как Изидор отбежал назад, создав вокруг себя что-то на подобии каменного щита. Тени мигом подползли близко, стараясь сдержать гнев красноглазой, однако всё, что удалось сделать Прайду, так это порезать ногу, а дальше — резкая вспышка света озарила подземелье. Воздух накалился, казалось, что ещё чу-чуть и он лопнет, как пузырь, высвобождая наружу большое количество энергии. Внизу стало поразительно тесно. И даже Отец, находясь на поверхности почувствовал, как под землёй бурлит что-то опасное. Когда же всё прекратилось, Эмили свалилась на пол, упираясь коленями, оттягивая ворот безрукавой чёрной водолазки, глотая ртом тёплый разряженный воздух. В глазах скопилась влага, из-за чего приходилось постоянно жмуриться, шипеть от накатившей тяжести в мышцах. Горло саднило. То, что сейчас произошло, было для неё чем-то новеньким, чем-то довольно неприятным. Нервы в теле натянулись подобно струнам гитары, за которые постоянно дёргали, от чего пальцы на руках иногда подрагивали, впрочем, как и некоторые другие участки тела. Кожа слегка дымилась. Да уж, если б не философский камень, то гореть ей синим пламенем под упоительные крики. Прайд бы точно веселился от души, коих в его теле много. "Как же хочется спать." – Промчалась подобно молнии мысль, пока холодный каменный пол остужал горячую голову. Стало спокойнее. – "Я почему-то так устала. Эти тренировки, эта неделя... Хочу наконец, на пять минут, вырубиться. Можно же, да? Не убьют же меня за это... Какой холодный пол, мягкий, жужжание больше не пугает." – Не слушая голоса, что становились с каждой секундой всё слабее и слабее, она с наслаждением прикрыла глаза, всецело отдавшись слабости. Пусть древний бог Морфей принесёт ей хорошие сны, пусть всё невзгоды останутся где-то вдали, подобно крикам алхимика, ворчанию Прайда, приказам Отца. На это день с неё хватит, шанс использован.