Большие секреты маленького города

Когда кто-то прошёл по улице, Текла опустила взгляд в землю. — Не волнуйтесь, мы вас защитим, — повторил Уильям, решив, что она достаточно напугана. Не хватало ему ещё одного Вальдра. — Скажите, вы давно работаете на тана Денгейра? — Я прислуживала в доме ярла, когда им был Денгейр Стунский, но решила остаться с ним и дальше. Танам не положена домработница, но Сиддгейр оплачивает мои услуги из собственного кармана. — И попросил приглядывать за ним? — Конечно, тан уже стар и плох здоровьем — поэтому ушёл на покой. Я слежу, чтобы он пил лекарства, в доме было чисто… — Это здорово, но я спрашивал не совсем о том, — Уильям прокашлялся, намекая Гарму, что лучше ему повторить щекотливый вопрос. — Ярл просил доносить на Денгейра, если тот, скажем, будет уличён в связях с Братьями Бури? Взгляд Теклы снова метнулся к дому, но детективы стояли далеко от двери, а окон не было — видимо, решил Уильям, зимой тяжело поддерживать тепло в этом каменном мешке. — Что вы, Сиддгейр очень любит своего дядю — кто, по-вашему, его воспитывал? — Здесь Уильям совсем не удивился, но тогда не понимал сути претензий Болунда, о чём он напрямую и спросил. Текла покраснела. — Вечером я иду в таверну к своей сестре Нарри, и мы с ней часто болтаем о моей работе. Иногда надо выговориться, понимаете? Болунд и Солаф туда часто захаживают — может, подслушивали. Или Нарри сама рассказывала своему любовнику байки из дома Денгейра, а тот не оценил. Или же Текла чересчур увлекалась алкоголем, что объясняло бы её усталый вид, и сама не следила за собой? Уильям не мог понять, зачем ему вообще эта информация, если Текла не шпионит для ярла. Однако Гарма очевидно что-то беспокоило. — Но почему вы не остались работать в доме ярла? Разве там не спокойнее? — Я привыкла к их семье. Тадгейр добр ко мне, а с господином Денгейром мы много беседуем. Он умный человек, и я безмерно его уважаю. Почему доброта к старости кажется подозрительной? Однажды меня охотницей за наследством назвали, представляете? Будто я сама не отвечаю за их расходы: ярл и хускарл ни в жизнь не догадаются, откуда еда берётся. Вот Сиддгейр в старости таким же беспомощным будет, но Ненья же не почешется… Уильяму показалось, что посреди сварливого бормотания Теклы промелькнуло нечто стоящее внимания, но Гарм тут же зацепился за упоминание хускарла. — Вы помните, когда и почему Лод сложил полномочия? Текла резко замолкла и задумалась. — Ох, давно это было. Тогда впервые молва пошла, что ярла сменят. Помню, пришёл к нему легат, и разговор был долгий за закрытыми дверями, а после Денгейра словно даэдроты покусали: характер у него и так не сахар, а в те дни совсем испортился. Тогда нас всех гоняли, вот Лод и не выдержал. Мне-то проще спрятаться, а ему не уйти никуда. Тадгейр уж лучше к брату подход всегда находил, и Денгейр затем сам племяннику власть передал. — И вы хотите сказать, что прислуга в доме ярла никогда не подслушивала такие разговоры? — выразил сомнения Гарм. Казалось, краснее Текла уже не станет, но она смогла. — Я… не имею права говорить, простите. Интересно, Нарри она больше рассказывала? Что такого могли подслушать предприимчивые братья? Уильям всё больше уверялся, что в таверне им рассказали бы больше. Тем временем Гарм продолжал задавать вопросы: — Как вы думаете, Денгейр был не в себе последние годы своего правления? — Так говорят, — сначала уклончиво ответила Текла, но под пристальными взглядами пробормотала: — Ну не знаю, не сказала бы. Что-то едва заметно менялось в её ответах, словно струна натягивалась — или собеседник понимал, что ходит по тонкой грани. Гарм, как хищник, перешёл к самому щекотливому вопросу за вуалью незначительного. — И последнее, — Текла воодушевилась, но почему-то испугалась, когда Гарм наконец задал вопрос: — Легат Скулнар был инициатором смены власти? Наконец Текла поняла, в какое болото её завели детективы, и прикусила губу. Сказать, что не был — значит соврать. Признать его участие — значит навести на подозрения. В её душе росло возмущение пополам со страхом — подставить своего любимого тана? Словно посчитав в уме до десяти — Уильям посчитал вместе с ней, — Текла выдохнула. — Почему бы вам не спросить Ненью? — спросила она подрагивающим — от страха ли? — голосом. — Я — всего лишь служанка, господин. — Конечно, — улыбнулся Гарм, — спасибо за то, что уделили нам время. Детективы быстро вышли обратно на дорогу и направились к таверне. Уильям понятия не имел, какие выводы стоило делать, но Гарм, судя по всему, намеревался обвинить всех и каждого, кто не согласен с политикой Империи, в пособничестве Братьям Бури. — Про финансы она не врала — вряд ли Ульфрик стал бы спонсировать мятежного ярла, к тому же с репутацией нездорового на голову, — размышлял он. — Но легат определённо не дружил с Денгейром, поэтому подсуетился, чтобы выбрали более удобного и верного родственника. Такое в Империи сплошь и рядом. — Да, знаю, — отозвался Гарм. — Я всё думаю, кому мы можем рассказать о заговоре против стражи — время поджимает. Сиддгейр и Ненья сразу приходят на ум, но первый не вызывает доверия, а вторая пока под сомнением. Лояльность — не значила любовь к Талмору. Впрочем, связь Неньи с ними ещё требовалось доказать. Выходило, что Сиддгейр был последним человеком, кто мог бы им помочь. Потрясающе! В таверне «Мертвецкий мёд» за длинным столом сидело несколько стариков, но, судя по торопливым разговорам, они спешили на лесопилку. Уильям почему-то впервые подумал, что Фолкрит мог быть выгодным экспортёром древесины как для Сиродила, так и для Хаммерфелла, но вряд ли Солаф — по крайней мере, сейчас — станет продаваться «врагам». Зато когда политическая ситуация нормализуется, заживёт он прекрасно. Для торговцев очень важно вовремя выбрать сторону силы. Заметив детективов, Валга улыбнулась и пригласила их присаживаться. Проходя мимо, Уильям метнул взгляд в пустующую комнату, где висел Вальдр — наверное, его ещё не хоронили, раз Валга здесь и не убита горем. Нарри носила грязную посуду во двор. — Спасибо, мы пришли поговорить о деле, — по-деловому начал Гарм, хоть и поглядывал на разложенные на дальних полках сыр, колбасы и холодные мясные закуски. — Как мы поняли, вечерами в таверне собирается много интересных людей. — Да, я обо всех своих гостях знаю такое, что вы никогда не выведаете, — усмехнулась Валга, но затем поникла. — Я не забуду, как вы отвадили этих стервятников от Вальдра и Денгейра не испугались. Сейчас гости уйдут, и мы поговорим. Детективы уселись за дальний стол, ожидая, когда Валга освободится. Однако насчёт Нарри Уильям ещё сомневался: та с интересом поглядывала на них, словно ждала приглашения. С одной стороны, та тесно общалась с Теклой и могла что-нибудь выболтать, да и в лесу была в роковую ночь; с другой — встречалась с Болундом и обязана ему жизнью.