Большие секреты маленького города

Жена Матьеса шла к ним с таким злым и скорбным выражением лица, что Гарм невольно отступил, когда та остановилась за спиной мужа. Он не мог не думать о том вервольфе и опасности, которую представлял сам. Как ни работай над самоконтролем, сорваться можно в любой момент — по прихоти даэдра, от голода или безумия. Отмахнувшись от острых игл чужих эмоций, Уильям понял, что не сможет воспользоваться горем родителей. Пока что он не слышал всей истории с их стороны, а потому не спешил с радикальными методами. Не хватало ему ещё парочки Вальдров на своём счету — тогда точно можно ждать горожан с вилами и факелами. — Прошу прощения за задержку в связи с непредвиденными обстоятельствами, — проговорил Уильям заученную фразу родом из имперских канцелярий. — Расследование получило неожиданный поворот. — Вот как, — Матьес прищурился, исследуя лицо Уильяма — заметил следы недавнего ожога, прикрытые воротом. — Но мне нет до этого никакого дела. — Понимаю. Расскажите, пожалуйста, что случилось двадцать четвёртого Последнего зерна. Жена Матьеса заволновалась: заломила руки и, поймав рассерженный взгляд мужа, сложила их на груди. Уильям задумался: не бьёт ли он её? — Легат Скулнар явился ночью — мы услышали его стоны и подумали, что кому-то нужна помощь. — Он был ранен? — наконец поймав нить, Уильям так оживился, что едва не перебил Матьеса, но тот словно и не собирался продолжать. — Не особо сильно. Он не сказал, что случилось, можете не спрашивать. Я вообще не хотел к нему подходить: по вине этой твари мы потеряли дочь. Вы в курсе? — Да. Примите соболезнования, — отозвался Уильям — снова заученной фразой, бессмысленной для жертв трагедии. Матьес смерил его злым взглядом, а жена на удивление спокойно отреагировала — никак. Её одолел какой-то ужасающий покой, смирение. О вине Скулнара — с новыми доказательствами — теперь можно было поспорить, но девочку бы это не вернуло. Гарм наверняка хотел обелить имя легата, а Уильям сомневался, стоило ли вообще лезть в старое дело времён всеобщего хаоса в Скайриме. — Можете их себе в задницу засунуть, — ответил Матьес и издевательски наклонил голову, как в полупоклоне. Осталось только сплюнуть, чтобы до конца соблюсти образ неотёсанного фермера — но он был не таким. — Советую не забывать, что вы говорите с офицером имперской армии, — напомнил Гарм. Наконец и его терпение лопнуло: всякой вежливости есть предел. — Итак, вы увидели легата Скулнара во дворе — что было дальше? — Мы вышли из дома и поняли, что он не в себе. Всё так быстро произошло, поэтому я плохо помню подробности… — А вы что скажете, госпожа? Простите, я не слышал вашего имени. Матьес резко замолк, когда Гарм его перебил, и зыркнул на жену. Та зябко повела плечами, глядя в землю. — Индара. Индара Киреллия. Я тоже помню всё сумбурно. Мой муж куда умнее и лучше всё расскажет. Она врала — и отлично всё запомнила. Как может быть иначе с человеком, который разрушил твою жизнь? Однако между Индарой и её показаниями стоял Матьес и чуть ли не пыхтел как буйвол. Уильям понял, что так ничего не добьётся. — Он напал на мою жену, — бросил Матьес им в лица. — Я только и смог, что оттолкнуть его, схватить Индару за руку и бежать домой. Вам же сказали, что Скулнар был не в себе! Гарм умолк, не зная, что на это ответить, и Уильям перехватил очередь: — Где был его меч? — Меч? Не знаю, я не смотрел! — Но если бы он был вооружён, вы бы заметили? — Он голыми руками её душил, — Матьес смотрел в глаза, и Уильям чувствовал, что всё это время он не врал — просто сильно злился и, конечно, опасался их с Гармом. Показания совпадали с тем, что они сами видели: меч лежал в ножнах. Если бы имперский офицер, прошедший войну, хотел убить, то воспользовался бы оружием. Логичен ли такой вывод? Получалось, что Скулнар действительно был не в себе. Драли бы даэдроты Вигхара с его ментальными фокусами! Уильям бросил последний камень, чтобы убедиться в правдивости истории: — Легат Скулнар напал на вас, Индара? Она кивнула и, едва разлепив пересохшие губы, произнесла: — Да. Уильям опустил руки: она не врала. Даже если муж что-то заставил приукрасить или не упоминать — ответ однозначный и недвусмысленный. — Мы зафиксировали побои у стражи, но к нам так и не пришли хотя бы с извинениями! — тем временем вещал Матьес — он очень радовался, что вину легата удалось доказать. — Только старина Голдир нам сочувствует и на вечернем обходе проверяет, как мы живём. Видимо, это тот стражник, что с факелом обходит город по ночам. Уильям всё равно собирался зайти в казармы по итогу всех опросов и соотнести показания. Если, конечно, страже не приказали ослепнуть на один вечер. — Спасибо, что уделили нам время, — Гарм тоже был хорош в произнесении отстранённых официальных фраз — так было незаметно, как он зол. Матьес не стал разглагольствовать дальше, а молча увёл жену в дом. Под конец в нём и ненависти не осталось — только облегчение. Уильям долго смотрел им вслед, не зная, что и думать. — С каждым новым свидетелем я всё больше теряю нить логики, — признался Гарм. — Мы могли бы закрыть дело прямо сейчас и не рисковать репутацией Империи, чьи офицеры нападают на беззащитных женщин. Но я не верю, что всё так просто. — Если бы не письмо от друга, стал бы ты копать дальше? Сам бы как причину смерти указал? — заинтересовался Уильям. — Для несчастного случая — подозрительно, для самоубийства есть варианты получше. Так что я бы копал в любом случае. — Ты будто не повидал глупых смертей, Гарм. Почему ты не веришь в историю с допившимся до галлюцинаций воякой? — Ненья сказала, что ни разу не видела его пьяным или неадекватным. Да, знаю, она о многом умолчала, но подумай: чтобы дойти до такого состояния, нужно пить долго и упорно. Если Скулнар никуда не ходил — то должен был пить в одиночестве, может, и во время работы, чтобы пустить всё коту под хвост. Его комната должна быть завалена бутылками, со всеми вытекающими. — Вряд ли мы обнаружим её в нетронутом состоянии. — Да, знаю. Если — только предположим! — убийца сумел разыграть несчастный случай, что ему стоит набросать бутылок в комнату? Нужно искать косвенные доказательства. — Или в итоге мы найдём единственного непьющего военного. — И тот уже умер, — Гарм наконец рассмеялся, но совсем не весело. — Только Скулнар был не один, — напомнил Уильям. — Он ходил к Зарии — алхимику с мутным прошлым. — Интересно, Рунил закончил исследовать кровь? Если твоё недоверие к Зарии оправдано, наверняка мы что-то найдём. — Только Гарм сильно сомневался в его теории и не переставал думать о маршрутах патрулей. — Может, для начала всё-таки расскажем ярлу о предательстве и заговорах против торговцев? Он задолжал нам за вампира. Также следовало пообщаться с Лодом. Уильям понимал, что если начать трясти этот улей, придётся готовиться к последствиям.