Дневники Империи

14.

– Господа, слушайте внимательно! – прокричал Михалыч, прохаживаясь вдоль строя. – Повторять я не буду, так как времени у нас в обрез. А потому не отвлекайтесь. Две дюжины солдат, поднятых ровно в полночь, сонно моргали, сопровождая взглядом перемещения командира. Они легли всего два часа назад и теперь искренне ненавидели всё живое. Впрочем, тем, кто разрабатывал эту операцию, было явно наплевать на самочувствие бойцов. Макс с Михой, в отличие от других имперцев, выглядели отлично, позёвывая не столько от нужды, сколько из приличия. Так как им отводилась центральная роль, то ветеран дал отдохнуть парням целые сутки. А поэтому двое диверсантов, благодарные за такой щедрый подарок судьбы, готовы были на всё. – Как мы с вами знаем, Императору зачем-то понадобились документы из очередного царского здания. Но штурмом нам его брать запретили пока что, так что придётся надеяться на вот этих джентльменов, – невежливо ткнув пальцев в сторону тех, кого он собирался послать на почти верную смерть, сказал командир. – А не проще подтянуть туда сотню нормальных бойцов? – неуверенно спросил Миха. – Я слышал, наши товарищи из-за кольца смогли каким-то образом перекинуть целую когорту. Из трёх с половиной сотен одну можно же выделить? – Я сам без понятия, – ответил Михалыч. – Но приказ дан, и мы обязаны подчиниться. Так что заткнись и слушай. В связи с тем, что наша цель очень близко к позициям царевцев, они иногда рискуют отправлять своих работников по городу с охраной. Так вот, мы уничтожим этих счастливчиков, а вы притворитесь единственными выжившими. – И их вот прямо так пустят? – с сомнением в голосе протянул один из бойцов. – Сомневаюсь, что легионеры на режимном объекте в таких условиях настолько безалаберно себя поведут. – Во-первых, конвоировать будут новичков, их ещё в лицо никто толком не знает. Во-вторых, один из солдат на проходной подкуплен, – на этих словах Михалыч немного замялся и отвёл взгляд. – А если честно, никаких гарантий, но в инструкциях именно такой план действий. Услышанная новость поразила как диверсантов, так и остальных бойцов. Во внезапно повисшей тишине прозвучал шёпот Макса, который пробурчал себе под нос какое-то особо изощрённое ругательство. Удивлённый познаниями подчинённого, командир отпустил всех готовиться, а сам подошёл к парням, чтобы подробнее обсудить все детали ещё раз. Спустя полчаса солдаты диверсионного отряда, прячась в руинах, сидели у перекрёстка двух неприметных улочек. Михалыч отдавал последние приказы, воины проверяли оружие и доспехи, вглядываясь в непроглядную тьму ночи, а Миха с товарищем, которыми не могли рисковать, грустно сидели, повторяя предысторию. Наконец, вдалеке послышались голоса, приглушённые расстоянием и неторопливо падавшим снегом. Глава отряда, услышав посторонние звуки, навострился и, словно дикий кот, одним плавным движением оказался около парней. Внимательно оглядев подчинённых, он довольно хмыкнул и ободряюще похлопал по плечу Макса. – Так, ребят, давайте ещё раз, – абсолютно невозмутимый на лицо, Михалыч нервно теребил пальцами полу плаща. – По моей команде стрелки начнут кровавую бойню. Вы в это время никуда не двигаетесь, сидят тихо. Если всё пройдёт успешно, я подойду к вам и отправлю к царевцам. Если нет – будете вместе с нами ноги уносить. Поняли? – Так точно, – бодро отрапортовал Михаил. – Только можете нам хоть мечи оставить? А то если они сюда ломанутся, вся операция коту под хвост пойдёт. – Молодец, грамотно мыслишь, – тепло ответил командир. – Не буду у вас железки отбирать, не забудьте только потом отдать, – тут дозорный зашипел, привлекая внимание товарищей. В ту же секунду весь отряд замер, прильнув к оконным проёмам и другим отверстиям в стене. Снаружи неторопливо двигался целый караван. Почти три десятка бойцов в добротной броне легионов охраняли процессию из четырёх телег, поставленных на полозья. В первых двух повозках, скользивших по снегу, сидели, кутаясь в одеяла, работники какого-то из архивов. Посланные на помощь в приграничный центр, они должны были содействовать его перемещению за кольцо осады. К сожалению, ни одному из них не суждено было дожить до рассвета. Царские солдаты шли, недоверчиво пялясь на здания. Половина из них несла в руках арбалеты, а вторая недовольно ощетинилась копьями, при этом подняв щиты. Несмотря на то, что основные позиции были недалеко, с недавних пор имперцы не боялись дерзких вылазок, появляясь из ниоткуда и убивая пару человек. При этом отряды революционеров исчезали раньше, чем превосходящие по численности и снаряжению воины успевали сообразить, что к чему. Беззвучно достав болт необычного вида из специального короба, Михалыч вложил его в свой арбалет, вдумчиво просчитывая траекторию и необходимые поправки. Наконец, командир кивнул и один из бойцов, стоявших рядом чиркнул спичкой, зажигая запал, торчавший из коробочки на конце снаряда. В ту же секунду ветеран спустил тетиву, обрекая первого врага на смерть. Царский боец, заметив какой-то блик в доме по правую руку, резко повернулся, вскидывая оружие, но было уже поздно. Болт воткнулся в сочленение доспеха, не защищённое бронёй, а спустя мгновение раздался взрыв, сменившийся истошным криком солдата. Ждавшие этого сигнала, остальные имперцы открыли огонь, засыпая противника специальными боеприпасами, поставленными за баснословные суммы союзниками Империи по льду моря. По всей улице раздавались взрывы, кучеры безвольно падали, отпуская вожжи, легионеры истошно кричали, получая ужасные раны, а канцеляристы лишь тряслись от страха в повозках. Спустя всего пару секунд, как только последний бол достиг цели, раздался боевой клич бойцов революции. Ужасающий, заставляющий безвольно замереть, он, казалось, не мог принадлежать человеку. На покрытом кровью снегу разгорелось сражение. Благодаря засаде и подарку заморских товарищей исход был ясен спустя пару минут. Сравняв численность первыми залпами, имперцы врубились в ряды легионеров, которые, не ожидавшие нападения, не успели построиться. Теперь солдаты бились один на один, и тут уже брали вверх более привычные к скоротечным стычкам в городе сторонники Императора. Через десять минут бойни последний воин Царя упал на землю. Устало вытирая клинок, Михалыч зычно крикнул, подзывая Макса и Миху. Тем временем остальные бойцы связывали пленных канцеляристов. – Выходите, всё кончилось, – сплёвывая кровь и хрипя, сказал командир. – Сколько мы потеряли, вы следили? – Пятеро убитыми и столько же раненными, – грустно заметил один из парней. – В командовании я бы отчитался, что результат почти идеален, – выругавшись, ветеран продолжил. – А сейчас могу честно признаться, что положение паршивое. – Но мы же никак не может уже это изменить, – парировал Миха. – Тоже верно. Ладно, у нас сейчас другая задача – ваше внедрение. Вы всё запомнили? – Как мать родную, – хмыкнув, ответил парень. – Советы будут? – Да какие тут к чёрту советы, – поддавшись внутреннему порыву, Михалыч шагнул вперёд и по-отечески обнял парня. – Постарайтесь живыми вернуться, будет уже хорошо. Пожав руку Максу, командир отпустил обоих, не забыв забрать оружие и чуть сбрызнуть чужой кровью, которой с ног до головы были покрыты все без исключения. Отвернувшись от убегавшей вдаль двоицы, воин начал раздавать команды. В центре явно обрадуются паре десяткой пленников, которые точно что-то знают, а потому их стоило сдать на руки начальству как можно скорее. Ну а молодые революционеры бежали, периодически спотыкаясь и падая прямиком в сугробы. Впрочем, это не останавливало их, ведь нужно было поспеть вовремя, чтобы ни у кого не возникло подозрений. А потому кварталы мелькали один за другим, а улица сменялась улицей. Наконец, вдали показался какой-то особняк, стоявший на отдалении от остальных зданий. Окружённый по периметру недавно врытым забором, он словно нарочно старался показать свою непохожесть на окружающие строения. В идеальном состоянии, он не пострадал ни во время массовых беспорядков, ни во время попыток прорыва из города. Стража у ворот ограждения, заметив двух парней, мгновенно вскинула оружие и крикнула, останавливая незнакомцев. Вызвав ответственного за контрольно-пропускной режим, легионеры остановили диверсантов, заставив их дожидаться прихода одного из десятка работавших тут Гвардейцев. Спустя почти полчаса на улицу вышел, кутаясь в пурпурный плащ, один из бойцов. Революционеры посмотрели друг на друга испуганными глазами, параллельно нащупывая спрятанные под одеждой кинжалы. – Итак, я вас слушаю. Кто такие? – сурово сверкая глазами, спросил страж. – Новое пополнение, – всё ещё пытаясь отдышаться после долгого бега, пробормотал Миха. С третьей попытки он нашарил документы и протянул их проверяющему. – На караван напали имперцы, и сбежать смогли только мы. – Опять эти черти... – зло процедил царский воин. Внезапно он подмигнул парням, едва заметно кивнув. – Ладно, проходите, а я пока пошлю центурию разобраться, что к чему. Довольно переглянувшись, диверсанты проскользнули мимо легионеров и зашли внутрь здания. Тёплый воздух и аромат свежей еды тут же ударили им в лицо. Облизнувшись и с грустью посмотрев на отсутствующий живот, Макс последовал за товарищем, который явно знал, куда идти. Найдя среди почти сотни одинаковых дверей необходимую, имперцы толкнули её и зашли в маленький кабинет. Там их уже ждали. По комнате, нервно ходя из угла в угол, метался легат, а начальник, к которому в распоряжение должны были поступить ребята, сидел за столом и почти что в панике кусал трубку. Заметив, что кто-то вошёл, царевцы замерли, а спустя секунду рванули к парням, требовательно смотря прямо им в лицо. Невольно попятившись, революционеры упёрлись спинами в стенку. – Это правда? Скажите, я не ослышался? – брызжа слюной спросил тощий, как прутик, командир легиона. – Наш отряд действительно был атакован этими наглыми выскочками? – Так точно, – судорожно заикаясь, ответил Макс. – Я, к сожалению, был слишком занят, спасая собственную шкуру, но, по ощущениям, их было не меньше двух десятков. – Вот мрази! – плюнув прямо на дорогой ковёр, крикнул легат. – Давно пора было повесить каждого второго, а их дома сжечь к чертям! – Сэр, я не уверен, что я точно заметил, – сбиваясь, почти шёпотом вякнул парень. – Но я слышал за спиной взрывы, когда убегал. Но ведь арбалетные болты не взрываются, да? Эти слова окончательно подкосили и без того неспокойного царевца. Посинев от злобы, тот молча рухнул в кресло, стоявшее неподалёку. Бессильно сжимая пальцами обивку, он что-то бубнил себе под нос, нервно дёргая бровью. Наконец, он снова смог говорить и хотел было снова наброситься на несчастных, но его опередил канцелярский коллега. – Итак, вы говорите, что слышали взрывы? – Я точно не уверен, ведь как что-то могло взрываться, – промямлил Макс. – Но, скорее всего, это были они. – Интересный факт, – повернувшись к легату, архивный работник продолжил. – А я говорил вам, что дед не так прост. Вот, полюбуйтесь, его подчинённые уже в открытую поддерживают сепаратистов. Недоумённо моргая, парни молча смотрели на говоривших. В воздухе повис вопрос, но ни один не решался его задать. Однако, командующий легионом заметил выражение лиц диверсантов и, скривив лицо, пояснил. – Мы стараемся не говорить об этом, но у Империи есть союзники вне города, и один из их лидеров у нас. И теперь нам надо срочно эвакуировать старого маразматика, пока бандиты не привели сюда все свои войска, – замявшись на секунду, легат задумался. Взглянув на коллегу и получив утвердительный кивок в ответ, он шагнул к двери, открывая её. – Так, вы двое, идёте со мной. Архив подождёт, а вот лишние руки нам пригодятся. Поможете легионерам собрать всё необходимое для начала эвакуации. Скользнув за дверь вслед за царевцем, Макс и Миха на секунду задержались в коридоре, чтобы обсудить положение дел. К сожалению, командир не хотел ждать, а потому вернулся, подгоняя подчинённых. Не понимая, как при постоянном контроле можно хоть на мгновение заглянуть в секретные документы, революционеры покорно подчинились и помчались помогать тем, чьих братьев и знакомых секунду назад убивали...