Дневники Империи

ЭПИЛОГ.

Медленно уползая за холмы, солнце неторопливо пряталось за горизонт. Ярко-красное зарево заполнило небо и даже животные застыли, любуясь подарком природы. Готовясь ко сну, весь мир затихал, и только поздние пташки невинно щебетали, словно не зная о недавней битве. Наслаждаясь последними лучами светила, на парапете стены, ставших абсолютно бесполезными, сидели трое. Смахивавшие и на вояк победившей армии, и на обычных горожан, они тихо разговаривали, обсуждая последние новости. Изредка поднимая голову, чтобы взглянуть вдаль, каждый из них тяжело вздыхал вспоминая события последни месяцев. - К слову, нашего героя никто не видел? А то уже скоро ночь наступит, а наши его всё найти не могут, – тихо спросил Миха. Уперевшись спиной в один из зубцов он крутил в руках соломинку. Другая же конечность, забинтованная от кисти и до локтя, покоилась на коленях. - А пёс его знает, может царевцы с собой забрали. А может просто помер, и его в общую кучу свалили, – ответил ему Михалыч, пытавшийся устроить загипсованную ногу поудобнее. - По всему городу столько трупов сейчас лежит, что нашу гору ещё неизвестно когда разберут. - Эх, а ведь мы с ним так ни разу на рыбалку и не сходили, - грустно ответил парень. - Всё собирались, но то у него дела, то я с диверсантами по руинам бегаю. - Ну ничего, теперь-то он точно будет счастлив, – добавила Даф, ковырявшая носком ботинка камень укреплений. Она единственная из всех послушников Культа не принимала участия в работе и сидела с друзьями, печально смотря вдаль. - Да примет Феникс его душу к себе. Троица затихла, погружаясь в уединённое молчание. Наблюдая за тем, как, роняя последние пучки света, солнце уходило с небосвода, каждый думал о своём. Шепча под нос молитвы, каждый просил своего бога о помощи их покойному другу. И только Даф, взглядом провожавшая птиц, молчала, не отвлекая товарищей. Её глаза, впервые за долгое время мокрые от слёз, были абсолютно пусты, и только боль и горе можно было встретить в её сердце. Внезапно, нарушая тишину, кто-то кашлянул, привлекая внимание. Обернувшись, ребята увидели Императора, который, всё ещё не сменивший одежду, выглядел неважно. Пролежав почти два часа на голой земле, он из гордого, но добродушного правителя превратился в странника-аскета. Весь измазанный в грязи, завернувшийся в помятый плащ, монарх совершенно не вызывал уважения. - Прошу прощения, что прервал вас, - еле сдерживая злость, вождь революции слегка наклонил голову, словно признавая свою вину. - Кого поминаете? - Макса, кого же ещё, – отозвался Михалыч, ещё менее дружелюбно глядевший на своего повелителя. - А вы зачем к нам пожаловали? - Для начала хотел бы принести свои соболезнования. Глава Культа Смерти и его люди сделали для нашей победы больше, чем кто-либо другой, и уже только за это мы должны быть ему благодарны, - тяжело вздыхая, проронил руководитель восстания. - Хватит пустых слов, я знаю, что вы не просто так здесь оказались, - сурово отрезала Даф, одним движением натягивая на лицо маску безразличия. - Как вы верно догадались, у нас есть дела, заслуживающие гораздо большего внимания, - ухмыльнувшись, сказал Император. - Дело в том, что мы планируем нанести удар в самое сердце страны, и для этого нам нужны люди. - Ну а мы-то тут при чём? – спросил Миха, дёрнувшийся так, что чуть было не свалился со стены. – Я более чем уверен, что у вас есть две дюжины экспертов по делам переворотов и революций. - Друг мой Миха, дело в том, что все эти люди в своё время прошли через застенки царского дворца, – государь заложил руки за спину и, презрительно буркнув что-то себе под нос, продолжил. – Как только они окажутся в Столице, их схватят, и я сомневаюсь, что у них вновь получится выйти их пыточных залов живыми. А вас почти никто не знает, так что и претензий не будет. Удивлённо переглянувшись, все трое усмехнулись, а командир армии повстанцев и вовсе чуть со стены не свалился. Спасло его только то, что Даф, обладавшая поистине звериной реакцией и скоростью, успела схватить его за плечи, сломав при этом пару ногтей. Чудом остановив ветерана от скорой встречи со смертью, девушка тихо выругалась, проклиная вёрткость товарища. Говоривший же тихо стоял, дожидаясь, пока ему дадут продолжить. Словно отец глядя на маленьких детей, он сурово нахмурил брови, надеясь, что это хоть немного поможет. Однако, ребята всё никак не давали рассказать, а потому глава повстанцев крикнул, привлекая к себе внимание. - Так, внимание! - рявкнул он и сам удивился, насколько много людей повернулось на звук. - Вы отправитесь туда, потому что более опытных агентов уже знают в лицо, а новички попросту провалят задание. - Ну и как мы туда попадём? - спросил Миша, ехидно улыбаясь. - Если мы не проиграем в первом полевом сражении, то Тринадцатый пускать будет далеко не каждого встречного в город. - Но беженцев Царю просто придётся пустить. Не все же в стране поддерживают наши действия, - парировал Император. - А если он этого не сделает, то народ самостоятельно восстанет и без нашей помощи. - И что нам с этого будет? Какие плюсы есть в этой безрадостной авантюре? – сказала Даф, старательно пытаясь держать себя в руках. Она уже поняла, что спорить с главой государства не стоит, и пыталась выторговать какие-нибудь привилегии и поблажки для себя и своих друзей. - Ну, во-первых, я вам дворянский титул пожалую и какое-нибудь тихое имение. И во-вторых, я прощу вам ваше своевольное поведение, - злобно улыбнувшись, зашипел вождь революции. - Каждого из вас можно казнить хоть сейчас. Отправил войска в бой, оспорив приказ, ослушался приказа об отступлении, поддержала открытый мятеж. Повисло тяжёлое молчание. Ребята пытались переварить новую информацию, а монарх лишь злорадно лыбился, наслаждаясь замешательством собеседников. Он прекрасно понимал, что это шантаж, но у его подданных попросту не было возможности отказаться. И даже если бы они попытались предать его и сдать всю агентурную сеть, сами диверсанты закончили бы свою жизнь в царских застенках. - Ну раз так, то мы согласны, – хмуро ответил Михалыч. – Только дайте пару недель на лечение, и мы готовы выдвигаться. Правда, у меня есть один вопрос: диверсионные группы состоят из четырёх человек, верно? Кто тогда будет последним счастливчиком? - Соня. Как организатор повстанческой деятельности она не имеет себе равных среди тех, с кем я работал. Тем более, Михаил и так с ней виделся чаще, чем с собственными подчинёнными, так что вы точно сработаетесь, – не обращая внимание на краску, стремительно заливавшую щёки парня, бросил Император. Внезапно кому-то из министров потребовалось увидеть своего государя, и последний, даже не попрощавшись, резко развернулся и пошёл прочь. Ребята же так и остались сидеть, ошеломлённые разговором. Пытаясь понять, как пойдёт их жизнь дальше, они не заметили, как, последний раз моргнув, солнце окончательно скрылось за горизонтом. Наконец, дёрнув головой, трое решительно встали, пытаясь почти на ощупь найти дорогу вниз. Под ними, громко шумя и волнуясь, текла река беженцев, которые, спасая свои жизни, рванули к единственному островку безопасности - освобождённому городу. Царь, разъярённый поражением, резал и жёг своих кормителей, нисколько не заботясь о будущем и даже последствиях этого решения. Впервые за последние две сотни лет повстанческие группировки смогли одолеть регулярные войска, причём не один раз, а в ходе большой военной кампании. Даф, смотревшая на весь этот поток, дёрнула головой, собираясь с мыслями. В одночасье потерявшая Макса и превратившаяся из героя в предателя, она не могла представить, как и зачем ей дальше жить. Теперь в мире не осталось ничего, что давало бы смысл вставать по утрам, поднимая тело на бесконечную борьбу с ленью. Однако, раньше, чем девушка окончательно поникла, Михалыч по-отцовски обнял её, позволяя спрятать новую порцию слёз в бороде ветерана. - Ну что, ребята, теперь мы уже не лидеры движения, а просто пешки в руках Императора, - грустно проронил обычно не склонный к сантиментам мужик. - А, значит, у нас только два пути: либо идти дальше, либо, оставшись в прошлом, сгинуть навсегда...