Парадигма

В кабинет к тренеру Изуку зашёл не сразу. Нерешительно зависнув перед дверью, ноги остановились. Та оказалась приоткрыта, и он невольно подслушал чужой, не самый приятный разговор. В панике он схватился за ручку, отчего ладонь резко вспотела, а сам Изуку побледнел. Секундой позже нашёл в себе кое-какие силы, и, извинившись, вошёл внутрь. — Так это тот самый мальчишка, что помогает Шото с футбольной карьерой? По строгому, дорогому костюму нетрудно догадаться, что перед ним стоял сам мистер Тодороки — владелец спортивного клуба «Доберманов» и по совместительству отец Шото. Одни только золотые запонки на его рубашке наверняка стоили целое состояние. В голове Изуку попытался прикинуть, сколько вещей можно купить вместо бесполезных побрякушек на манжетах, из-за чего завис секунд на пять-шесть. — Дружишь с моим сыном, значит? Что ж, приятно познакомиться, как тебя там? — Изуку? Мидория Изуку! — Мидория Изуку, — повторил статный мужчина, чтобы лучше запомнить имя, — К моему огромному сожалению, я спешу на важную встречу. Был рад обсудить общие планы и будущее клуба, — бизнесмен перевёл взгляд на пожилого тренера, который, казалось, места себе не находил: сидел весь как на иголках и с периодичностью нервно сглатывал, — Надеюсь, вы не забудете про договор. Только отец Шото успел покинуть небольшую комнатушку размером два на два метра, тренер даже не успел облегченно вздохнуть, как в двери ворвался разъярённый и явно недовольный своим положением Катсуки. В максимально привычной агрессивной манере квотербек, особо не церемонясь, толкнул дверь ногой, схватил табуретку возле стола тренера и сел на нее, широко расставив ноги. Он будто показывал своего внутреннего бунтаря. В любом случае, этот гад с детства обладал лидерскими качествами, поэтому подобное поведение выглядело логичным и вполне оправданным. Правда забитый в углу Изуку, на фоне лидера нападения, стал сразу казаться таким несуразным и вычурным. Тренер уставился сначала на хмурого блондина, тот находился отнюдь не в приподнятом настроении, потом плавно перевёл взгляд на Изуку, и глубоко вздохнул, собираясь с мыслями: — Я собрал вас всех здесь сегодня, потому что некоторые из нас… Похоже, не очень хорошо ладят? — чуть хриплый голос мистера Яги звучал немного нерешительно. Он будто не знал как подступиться, дабы унять нависшее в воздухе напряжение. В последние несколько дней он тщательно наблюдал за тренировками «Доберманов», чтобы сделать собственные выводы. — Тц, только идиота из меня не делайте. Вы позвали сюда меня и этого неудачника, — Катсуки раздраженно кивнул в угол, — Чего вы вообще ожидали от неспособного ботаника, взяв его в команду? — Мистер Бакуго, не торопитесь с выводами. Ваш напарник отнюдь не бесполезный. Даже напротив, Мидория, как и вы, очень талантливый юноша. Если бы вы сыгрались, то могли бы построить совместную спортивную карьеру и получать высокую стипендию в будущем университете. Но что-то, — тренер тактично покашлял и продолжил мысль, — мешает вам сыграться. — Его тупость мешает нам сыграться, — огрызнулся блондин, нелепо тыча пальцем в эмоционально опустошенного Изуку в углу комнаты. — Какой же тогда из тебя капитан, если поладить с собственным подчиненным не можешь?! — Катсуки рычит от злости, но слова тренера сглатывает, — Вам двоим нужно выяснить отношения, провести друг с другом беседу. В конце концов, найти точки соприкосновения! Без стараний игра не наладится, понимаете? Нужно искать компромисс, идти на уступки. Особенно вам, мистер Бакуго. — Да с хрена ли сразу я?! — Полагаю, потому что именно ты больше всех боишься вылететь из футбольного клуба. За подобные выходки, как на сегодняшней тренировке, тебя могут с лёгкостью отстранить на целый сезон. Ты это осознаёшь? Угрозы мистера Яги оказались более чем действенны. Возможно, он знал, на что нужно давить, знал, где находится «слабое место» непобедимого Катсуки Бакуго. — Именно по этой причине, вы двое, останетесь завтра после тренировки и поговорите по душам. И только попробуйте не прийти! — пожилой мужчина сделал акцент на последней фразе, и блондин недовольно фыркнул и скривился, — В противном случае, мне придётся вызвать ваших родителей в колледж. Стало заметно, как «угроза предками» заставила Катсуки напрячься, ибо ему не хотелось лишний раз контактировать с теми. Наверное, это самый действенный способ и эффективный рычаг давления на него. По его крупной мускулистой спине, похожей на непробиваемую гору, пробежал неприятных холодок. Он даже немного осел, скривив осанку. Во рту ощущался вкус поражения, самую малость горчил на кончике языка. Тогда Бакуго его прикусил, заставляя собственное сознание вернуться в реальность. — Мы поговорим, но обещать ничего не могу, — пренебрежительно фыркнул он и вскочил с табурета, явно взбешённый ситуацией. Вероятно, тренер задел больную тему, ибо квотербек пошёл «навстречу» и согласился с «новыми условиями». Изуку только молча слушал, боясь вставить хоть слово. Признаться честно, тренера он обожал и бесконечно уважал его профессиональное мнение до глубины души, но сейчас вынужден был согласиться с позицией друга детства: разговор «по душам» — тупейшая и бесполезнейшая трата времени, и ни к чему, кроме лишней ругани или драки, не приведёт. Идея — дерьмо полное, в котором обязательно потонет рекрут. Вернувшись домой, Изуку не нашёл в себе сил на домашнюю работу и попросту завалился в тёплую кровать, прямиком на неаккуратно сваленное постельное бельё. Лишь укутавшись с ног до головы в пуховое одеяло, он снова ощутил то мнимое чувство безопасности, которое, в скором времени, непременно разобьётся. Оставались считанные часы до неизбежного завтрашнего пиздеца. Отсчёт начат. Перспектива разговора с Катсуки Бакуго один на один — пугала до усёру. Не хватало ещё устроить потасовку и переломать друг другу кости. Изуку продолжал валяться, слушая что-то в проводных наушниках на старом седьмом айфоне, с побитым экраном. Тот был покрыт царапинами. Сначала парень просто пялился в белый потолок, на лопасти потолочного вентилятора, а потом вовсе закрыл глаза, начиная мечтать о чём-то своём. Мысли перед сном немного отвлекали от реальных проблем и переживаний, помогали справиться с тревожностью. Пару минут, и он уже успел нафантазировать целую вселенную. Представлял себя кем-то другим, кем-то успешным, интересным. Сладкая ложь успокаивала.