Парадигма

— Я думал, ты зассал, — непонятно как, но Катсуки заметил кучерявую макушку в дверном проёме. Его реплика заставила Изуку дернуться от неожиданности. Секундой позже он поймал на себе чужой неодобрительный взгляд, — Признаться честно, я даже удивлён. Мне казалось, ты боишься меня. — С чего бы мне бояться тебя? Твои угрозы фиктивные, — поясняет тот и нерешительно заходит в помещение, прикрывая за собой дверь, — Конечно слышать ежедневное пожелание «сдохнуть» в свой адрес удовольствие не из приятных, но я как-нибудь переживу. Мидория удручённо вздохнул, стянул с плеча рюкзак и бросил на последний ряд, что ближе к выходу. Следом занял место, в ожидании тренера. Теперь они с блондином находились в противоположных друг от друга половинах класса. Замечательно. Лучше выдерживать оборонительную дистанцию. — Давай только без нравоучений, чертов ботаник, — Катсуки поднял руки вверх, будто его задержали копы, и сразу же опустил вниз, — а то голова от твоего пиздежа уже разболелась. Постарайся меньше корчить из себя жертву, авось и жизнь наладится. — Я и есть жертва, — пробубнил собеседник с задней парты и кивнул головой. Он уже начал жалеть, что согласился на это сомнительное перемирие. Ловко вытянув мобильник из кармана, он попытался отвлечься до прихода мистера Яги и уткнулся в экран, добавляя: — Вечно прессуешь меня по поводу и без. — Да какая из тебя, черт возьми, жертва?! Ты уже забыл, как заставил меня облизнуть качели на морозе? Нам было по пять! — Прекрати переворачивать ситуацию в свою пользу! Я говорил тебе не лизать их, а ты самодовольно ответил что-то вроде «не смей мне указывать» и лизнул качели, — набирающий обороты разговор заставил его отложить мобильник, поднять голову и взглянуть в чужие алые глаза. — В любом случае, виноват ты! Из-за тебя пострадал мой язык. — Ответь, ты со всеми ведёшь себя, как конченный мудак? — Изуку всецело сконцентрировался на собеседнике. Нижнее веко предательски дернулось. — Ага. Ты не особенный, Деку. — Изуку. Мое имя Изуку. Пора бы запомнить, раз уж мы «друзья детства». По крайней мере, когда-то ими были. — Отныне ты «Деку» и точка, — грубая ухмылка в миг растянулась на лице Бакуго. — Господи… Ты даже не в силах нормально придумать кличку. Если хочешь оскорбить меня, будь добр, сделай это нормально. — А как ты хочешь, чтобы я тебя называл? — вцепившись за край стола, Катсуки отклонился на стуле, балансируя на задних ножках. Он прикрыл рот ладонью и, слегка понизив собственную громкость, предложил: — Есть варианты получше? — Не хочу, чтобы ты вообще придумывал мне прозвища. — В человеческом теле дохуя триллионов нервных клеток, и ты, Деку, — он сделал акцент на новом прозвище, преувеличенно громко вздохнул и качнулся на стуле в обратную сторону, — каким-то волшебным образом умудряешься действовать на каждую из моих. — Нет, я серьезно. Не называй меня так, — Изуку изучающе вгляделся в его лицо в поисках признаков сдерживаемого гнева, с которым уже сталкивался ранее. Так и не дождавшись тренера, блондин поднялся с места, закинул на плечо спортивную сумку и прошёлся вдоль парт прямиком к входной двери. Он завис в дверном проёме только тогда, когда кучерявый ботаник окликнул его, что-то в духе «эй». — На данный момент я сыт твоей тупостью, — прислонив собственную ладонь к горлу, он изобразил характерный для фразы жест, — и собираюсь свалить от тебя подальше, а ты — оставайся здесь и раздражай кого-нибудь другого. — Между прочим, мы на грани вылета из команды... Разве мы не обязаны искать «точки соприкосновения»? — растерялся Изуку, вспоминая вчерашний подслушанный диалог. Свежие отрывки по-прежнему витали в памяти. — Единственная точка, в которой мы можем соприкоснуться — это мой член с твоим чересчур болтливым ртом. Передай этому старику, что с тобой мы не сыграемся, — довольный своей репликой Катсуки бросил напоследок: — и ещё. Дам тебе любезно совет. Не смей показываться на Хэллоуинской вечеринке. Увижу — убью. Коснувшись пальцами виска, он отсалютовал задроту и с важным видом покинул аудиторию. Дверь хлопнула, оставляя Мидорию наедине со своими мыслями. Ему почему-то стало как-то не по себе. Леденящие мурашки пробежали вдоль спины. Оба парня ничего не успели обсудить, только лишь поплевали друг в друга. Скорее, плевался Бакуго, а Изуку послушно принимал на себя ворох оскорблений. Впрочем, ничего нового. Стены пустой аудитории сдавливали менталку. Виски шумно пульсировали от внезапно прилившей в них крови. Сосуды расширились, подпитывая себя непонятной смелостью. Неясно, отчего появилась та. Может от внезапного наплыва нарастающего раздражения? Спустя минуту дверь снова распахнулась, и Изуку хотел было привстать и продолжить обмен колкостями, но в кабинет, на удивление, вошёл запоздавший тренер. По выражению его лица стало понятно, что в коридоре ему «посчастливилось» наткнуться на квотербека. Пожилой мужчина чуть прикрыл за собой дверь и, шумно втянув воздух в лёгкие, оперся спиной о холодную стену: — Так понимаю, диалог не задался? На миг, Изуку лишился прежнего чувства такта и скептически взглянул на тренера, будто задавая немой вопрос, мол «вы серьезно». На что тот в ответ только обеспокоенно покачал головой. — С завтрашнего дня переведу тебя на линию защиты. Будешь кооперироваться с Тодороки. — Погодите-ка? Для чего? Смена роли в начале сезона? Вместо привычной беготни, придётся взаимодействовать с квотербеком! — Ты хотел сказать «вместо привычной скамьи запасных», — поправил мистер Яги. — …Тренер! Да вы шутите?! — возразил Изуку, ведь он правда довольствовался скамейкой запасных, пока за нее начисляли дополнительные баллы.