Книга Оплавленных Страниц

10.

— Давай, спускайся, я всё проверил, — разрезал тишину давно заброшенного комплекса хриплый мужской шёпот. — Реактор заглох почти пол сотни лет назад, так что система безопасности должна быть отключена. — Должна быть? — недовольно возмутилась девушка. — У тебя есть что-то посущественнее веры? — Извините, последние факты и доводы вчера закончились, — огрызнулся охотник за диковинками, нервно оглядываясь по сторонам. — Понятно, придётся по старинке: действовать наобум, а потом выковыривать из тебя пули, — ехидно бросила наёмница, выныривая из небольшой щели в потолке и мягко спрыгивая на пол. Сеть подземных коммуникаций, в которой они находились, до Судного Дня принадлежала местной правительственной ячейке и должна была помочь ей избежать конца света, о котором так любили твердить учёные вперемешку с демагогами. Эти разговоры лились из каждого угла, а потому в действительности мало кто придавал им значения, считая что, как и годы до этого, всё ограничится политическими перепалками и очередным скачком цен на продукты. Впрочем, люди, достаточно влиятельные или просто имевшие, что терять, извлекли уроки из Третьей мировой, а потому на всякий случай решили позаботиться о будущем заранее. Несмотря на риторику религиозных ораторов, которые упорно доказывали, что мир земной — лишь прелюдия перед истинным предназначением человека, а потому нет смысла цепляться за материальные блага, мало кто готов был добровольно принять смерть. Так что по всей стране, тайно или явно, строились убежища, как на случай повторения вооружённого конфликта, так и для преодоления чрезвычайных ситуаций иного рода. Официальное правительство позиционировало это как ответ на «непримиримую и неприкрытую политическую агрессию Латинского Союза» и повышение обороноспособности страны, что позволяло под шумок устранять тех недовольных, кто был против очередного витка противостояния щита и меча. Впрочем, когда дело дошло до настоящих проблем, значительная часть подобных укрытий оказалась абсолютно бесполезной перед валом проблем, обрушившихся на голову людей. Просчёты при проектировании и хитрые управляющие, непонимающе моргавшие глазами на вопросы о том, почему при такой смете стройматериалы продолжают пропадать, сделали своё дело. Огромные бункеры, которые должны были стать ковчегами, спасающими жизни, превратились в могильники, навсегда похоронившие огромное количество людей, по счастью, как они тогда думали, прорвавшихся в безопасное место. Впрочем, даже несмотря на это, достаточное количество жителей, в особенности заранее заплативших за своё место, смогло спрятаться под землёй и пережить день, который должен был стать последним в истории земной цивилизации. Кто силой, кто обманом, а кто волею судьбы попавший в список выживших, все как один думали, что после двух мировых войн и инцидента магического характера хуже уже быть не может. Оказалось, что главными чертами человека были вовсе не трудолюбие, пытливый ум или сострадание, а тотальная ненависть друг к другу и жажда превосходства, которые смогли превзойти катастрофы, вызванные ими, породив множество ужасных историй. Далеко не все убежища смогли пережить долгую изоляцию, и когда спустя семь десятков лет первые поселенцы снова ступили на выжженные пустоши, начав трудиться над возрождением цивилизации и созданием городов, в других выходить на поверхность было попросту некому. Аварии, эпидемии, кровопролитные столкновения или фатальные случайности — каждый бункер хранил собственную историю вымирания, но всех их объединяло одно и то же: десятки тысяч трупов, навсегда оставшихся под землёй за надёжно задраенными дверьми. Однако, куда ценнее были технологии, которые остались пылиться в заброшенных коридорах — именно за ними началась охота, как только люди встали на ноги. Желавшие лёгким путём получить устройства, способные серьёзно улучшить качество жизни или помочь подчинить наглых соседей, люди одно за другим начали вскрывать укрытия, порой встречаясь с отпором систем безопасности, всё ещё способных забирать чужие жизни. Обжёгшиеся о подобные препятствия, многие бандиты и исследователи начали платить наёмникам, которые были готовы залезть хоть в преисподнюю, если задаток будет достаточным. Именно к таким авантюристам и принадлежала парочка, забравшаяся в старые правительственные сооружения в поисках того, чем можно поживиться. — И что мы тут забыли? — включая фонарик, свет которого заставил в панике рвануть в стороны тараканов и прочих мелких насекомых, спросила девушка. — Можно подумать, это не я тут на таблетках сижу, а ты, — буркнул напарник, проверяя оружие перед тем как двинуться в неизвестность. — Хочешь — могу исправить это недоразумение, — процедила наёмница, провернув в руках пистолет. — Очень смешно, — огрызнулся мужчина, всё же соизволив напомнить задачу. — Одни очень уважаемые люди попросили нас с тобой расчистить путь в местную лабораторию. — А что там такого ценного? — Без понятия, — пожал плечами искатель приключений. — Но чем бы оно ни было, эти очкарики пообещали столько, что мы сможем бросить всё и провести остаток жизни, попивая вино на берегу атлантики. — Ты мне ещё виллу обещал и щенка, — важно напомнила девушка, сверяясь с планом и пытаясь понять, куда им нужно двигаться. — Да помню, ты ведь меня и с того света достанешь, если я забуду, — парировал вояка. — Ты лучше скажи, мы выдвигаться будем, или так и останемся до Второго пришествия тут языками чесать? — Если на секунду заткнёшься и дашь подумать, то будем, — рявкнула наёмница, чей голос прокатился неожиданно гулким эхом по длинным коридорам. — Ага, вот, разобралась. Налево, до ближайшей лестницы, а там на тринадцатый уровень и дело в шляпе. — И всё? — удивился мужик. — Как-то слишком легко звучит. — Благодари своего бородатого мужика, в которого ты там веришь, чтобы так оно и было, — недовольно буркнула охотница за приключениями, смело шагая в темноту. Её партнёр хотел было возмутиться, но вовремя вспомнил, что заброшенные катакомбы — не лучшее место для выяснения отношений и в целом скандалов, а потому предпочёл подождать до встречи с заказчиками, чтобы потом раз и навсегда решить, как действовать дальше. Заплатившую немалую сумму, исследователи из Института честно сказали, что им всё равно, на сколько частей делить награду: важен был лишь результат, а количество храбро отдавших жизни помощников — дело десятое. Кроме того, большие суммы куда приятнее тратить в одиночку, не считаясь с чужим мнением, чем несколько месяцев ходить по всем рынкам побережья, выбирая щенка, который был бы «совсем такой же, как Чарли». Однако, пока этот вопрос мог подождать, ведь самостоятельно мужик точно бы не справился, так как хотя и был достаточно успешным наёмником, всё же брал своё за счёт харизмы и полного отсутствия принципов, а не технических знаний и навыков, которых было хоть отбавляй у спутницы. А потому стоило держать себя в руках хотя бы до того момента, как над головой снова не будет висеть яркое солнце, что бы себе не позволяла девушка. После этого можно будет смело вычеркнуть её из списка подельников, а тело — бросить наименее привередливым мутантом, хотя терять такого соратника, без сомнения, будет жалко. Внезапно ход мыслей охотника за сокровищами прервал резкий грохот: то девушка, шедшая впереди, нечаянно задела старую вазу, чудом не превратившуюся в пыль, и та рухнула на пол, оглашая всё убежище ужасным шумом. Оба тут же замерли, не смея двигаться, чтобы не спровоцировать систему безопасности, которая хоть и должна была быть выведена из строя, могла проснуться в любую минуту. Когда, казалось бы, угроза миновала и бандиты расслабились, готовясь продолжать путь, завыла сирена, способная, судя по ощущениям, заставить проснуться даже мертвецов. — Мать твою, ты же говорил, что реактор не работает! — моментально теряя самообладание, зашипела наёмница. — Совершенно верно, именно это и сообщил мне информатор! — огрызнулся её товарищ, в панике пытаясь придумать, что же делать. — И ты решил поверить ему на слово? — не сдерживаясь, во весь голос спросила девушка. Вдали уже раздавался дружный топот — несмотря на слухи о том, что в убежище должны жить только насекомые да блудные мутанты, решившие спрятаться от палящего солнца пустошей, здесь явно обретались довольно успешные люди, способные не только поддерживать системы в рабочем состоянии, но и собрать внушительный отряд охранников. Не столь важно, чем они были вооружены — в узких лабиринтах подземного бункера самопальный пистолет был опасен ничуть не меньше винтовки довоенного образца, и подобный факт лишь ещё больше увеличивал шансы несчастных встретиться со смертью. Но буквально за мгновение до того, как из-за угла показались первые противники, а искательница приключений отпустила гранату, готовясь дорого продать свою жизнь, раздался сильный голос, разом заполнивший всё пространство. — Это всего лишь наваждение, тебе пока незачем встречаться с Костлявой, — прорычал невидимый собеседник. — Спасибо, Дракон, — разом успокаиваясь, ответил наёмник. Резко открыв глаза, Ворон вновь оказался в реально мире, где всё так же властвовали безжалостные жара, нищета и насилие, так привычные парню и установившие свою власть задолго до его появления на свет, не говоря уже о том дне, когда он впервые взял в руки оружие, поневоле повторяя путь своих родителей. Как и возвышенный, они тоже никогда не могли усидеть на месте, проводя в полевых вылазках куда больше времени, чем в Гнезде, даже после того, как у них появился ребёнок, не способный умерить пыл пары, жадной до яркого солнца, свежего воздуха и запретного знания. Впрочем, в те спокойные дни, когда вся семья собиралась за одним столов, взрослые с лихвой компенсировали своё долгое отсутствие как диковинками, принесёнными с другого конца континента или и вовсе из другого мира, так и захватывающими историями о своих похождениях. Возможно, именно благодаря этим рассказам тогда ещё молодой и неопытный солдат удачи решил бежать из дома, изнывая от скуки, тоски и одиночества, которое уже некому было заполнить. Отца, который бы мог найти своего сына даже на другом конце вселенной, уже не было, да и мать не могла расстроиться, узнав, что её чадо опять пропало, решив в одиночку пересечь континент от одного океана до другого, а иных препятствий на пути к свободе не было. Те родственники, которые оставались у наёмника, более чем стоически отнеслись к пропаже лишнего рта, постоянно требовавшего еду, и даже обрадовались, ведь исчезнувший наследник давал возможность наложить руки на семейные реликвии и богатства. — Вставайте, нас ждут великие дела! — рявкнул Ворон, со свойственным всем людям злорадством наблюдая, как зевают его спутники. — А эти твои дела не могут вернуться чуть попозже? — недовольно проворчала Майра, заранее знавшая ответ. — Несомненно, наш дорогой профессор будет очень рад, если мы решим изменить расписание и отложить визит к Патрику, — начал было возвышенный. — Но потом я откушу тебе голову, — отрезала девушка, не давая учёному даже малейшей возможности встрять в разговор. — Вот именно, а она мне ещё нужна, — ухмыльнулся наёмник, раздавая спутникам завтрак. — Так что давай, поднимай свой зоопарк и будем выдвигаться. Шипохвост, которому хозяйка до сих пор так и не удосужилась придумать имя, сонным взглядом смерил говоривших, но предпочёл не соваться к Ворону, который оскалился, показывая, что не настроен на нежности. Вместо этого зверь неторопливо потянулся, мотнул хвостом, чтобы убедиться, что тот на месте, и решил заглянуть в пожитки Мальца, ещё не успевшего встать на ноги и лишь приводившего в порядок голову. Однако, к большому сожалению зверя, в бауле не нашлось ничего интересного, кроме казавшихся бесконечными папок с какими-то расчётами и целого вороха приборов. Потеряв всякий интерес к сумкам как таковым, монстр выскользнул на улицу, чтобы решить более насущные вопросы, например касающиеся пропитания, ведь, в отличие от людей, питаться странными батончиками прессованной смеси он не собирался. Рано отбившийся от стаи и ещё не научившийся толком охотиться, он принялся хаотично носиться за попавшимися в поле зрения кроликами, очень кстати решившими поселиться рядом с заброшенными домами. Не имеющий достаточно опыта и лишь недавно переставший кормиться материнским молоком, зверь раз за разом упускал добычу, лишь зря загребая клыками воздух в попытках добыть хоть немного мяса. Ворон, уже снявший все заклинания и ждавший своих товарищей, пока те соберут пожитки и подготовятся к дальнейшей дороге, с искренним интересом наблюдал за нелепыми прыжками шипохвоста и его попытками если не поймать, то хотя бы вырыть грызунов из-под земли. Взрослые особи даже в одиночку являлись угрозой для беспечных путников, группа же их могла порвать на клочки даже неплохо вооружённый караван, напав на него из засады. Однако, этот зверь был ещё совсем ребёнком, а потому раз за разом терпел поражение, никак не способный разгадать повадки своей добычи, а потому обречённый остаться голодным. — В принципе, если меня когда-нибудь пристрелят, ты сможешь показывать это недоразумение за деньги, — ехидно бросил Ворон, когда его помощница, наконец, показалась на улице. — Он просто ещё маленький, — парировала Майра. — Ты ведь поди тоже не с рождения свои фокусы умел вытворять. — Такими темпами твой зверинец с голодухи двинет кони раньше, чем сможет что-то поймать, — усмехнулся наёмник, когда зверь в очередной раз остался ни с чем. — И вообще, ты могла просто разрешить ему вчера сожрать кого-нибудь из тех несчастных. — Мой шипохвост людей не ест, — заявила девушка. — А, вон что, он у тебя культурный, значится, — съязвил парень, вытаскивая из-под плаща кроличью тушку и повышая голос. — Эй, хвостатое чудовище, иди сюда, тебя хозяйка спасла от голодной смерти! Утолив свой интерес к постоянно ускользавшей добычей, монстр обернулся и чуть ли не выдрал из рук свой завтрак, с удовольствием набрасываясь на него. Закончив трапезу как раз в тот момент, когда Мальц наконец-то смог собрать раскиданные по углам пожитки и восстановить порядок в сумке, зверь попытался в благодарность облизать Ворона, но тот лишь недовольно отстранил мохнатую морду и двинулся вперёд, увлекая за собой спутников. Наёмник хотел закончить дела с давним знакомым как можно скорее, мучимый не столько совестью, сколько страхом за свою репутацию а также личной неприязнью к главарю рейдеров, появившемуся в этих краях. Если бы Патрик объявил о создании новой банды где-нибудь далеко на западе, в землях Шестой Республики, солдат удачи даже не стал бы переживать об этом и мог заглянуть на огонёк только от абсолютного отсутствия работы, что случалось, на счастье, крайне редко. Обещавший заказчику, что Сальмс больше не потревожит никого в восточной Европе, возвышенный, формально остался бы безгрешным, ведь разбой вершился бы за пару тысяч километров. Однако, когда бандит, навсегда оставшийся в истории благодаря своим жестокости и жажде наживы, осмелился вернуться в старые владения, кто кто угодно мог обвинить парня в неисполнении контракта и был бы прав. Кроме того, Вороном двигал ещё и корыстный интерес, заключавшийся в том числе в топливном вопросе, который так озадачил его на трассе и посеял семя сомнения в пытливый ум искателя приключений. Никто на выжженных пустошах, оставшихся от западных границ Великорусской Империи, не посмел бы использовать настолько высококачественный бензин, даже если бы его жизнь зависела от этого. Выйдя на поверхность более сотни лет назад, люди смогли из осколков былого могущества собрать предприятия, способные снова производить горючее, но оно оставалось слишком дорогим, а кроме того было довольно посредственным. Что-то подсказывало, что руководитель рейдеров, несомненно, знал ответ, что подтверждал и Мальц, от которого не так сложно было получить все необходимые научные выкладки. Гораздо сложнее оказалось восстановить тишину: профессор был на редкость полезным, когда нужно было что-то просчитать в уме или совместить два десятка полузабытых научных теории, но, страдавший от нехватки благодарной аудитории, он с трудом закрывал рот. Впрочем, это было тем самым малым злом, на которое приходилось идти, чтобы воспользоваться услугами человека, который последние две дюжины лет занимался самыми разными теориями и загадками. — Возможно, это не моё дело, но я всё же задам вопрос, — начал учёный. — А у вас есть план? — Какой ещё план? — не сговариваясь, одновременно заявили и Ворон, и Майра. — Ну, вы же не можете просто так подойти к лагерю одного из самых опасных головорезов последних лет и постучать в дверь, — опешив, Мальц всё же не переставал резво переставлять ноги. — Вообще, идея мне нравится, — ухмыльнулся Ворон. — Конечно, есть определённые риски, но куда без них, верно? — Я надеюсь, это вы не серьёзно? Окончательно теряя понимание ситуации, профессор обратился к помощнице наёмника, которая пыталась убедить шипохвоста, что идти с отрядом интереснее, чем погнаться за птицей, очень нагло сидевшей на ветке и смотревшей на группу. Однако, ответа он так и не получил: заметив что-то, проводник поднял руку, привлекая внимание спутников и заставляя их замолчать. Схватившись за оружие, оба подчинились приказу и почти час двигались в абсолютной тишине, больше крадясь, чем пытаясь как можно скорее покрыть расстояние. — Видите того человека? — нарушая молчание, бросил Ворон, указывая на мужчину средних лет, прибитого к дереву. — Зная эти края, вполне себе обыденная ситуация, — непонимающе ответил Мальц. — Вот только появился он там, судя по следам, буквально вчера, — уточнил наёмник, намётанный глазом замечая все детали. — А это значит, что... — начал было профессор. — Что Патрик и его парни где-то рядом, — резюмировал парень. — Придерживаться будем плана, предложенного тобой, профессор. Разве что я для надёжности наложу пару заклинаний, а то копка могил пока всё так же не является моим любимым занятием. Не давая возможности собеседнику разразиться тирадой на тему того, как могут быть вредны защитные чары, применяемые на долгий срок, Ворон одними губами произнёс фразу, заставив спутников застыть на месте. Отняв у них всякую возможность двигаться, он не забыл и про шипохвоста, прекрасно представляя, какой скандал устроит ему Майра, если зверь погибнет от шальной пули. Разумеется, для того, чтобы обезопасить своих товарищей, совершенно не обязательно было лишать их контроля над собственными телами, однако любому мастеру куда удобнее работать с пациентом, когда тот не может помешать своими дёрганьями и истошными воплями. Вынув из-под плаща странные амулеты, сделанные из костей, наёмник надел их на каждого члена отряда и принялся заговаривать талисманы, попутно накладывая почти дюжину оберегов на каждого из членов отряда. Пальцы вычерчивали целые композиции из рун, рот раз за разом чётко произносил отточенные годами формулы, а пот ручьями лился по телу возвышенного, выдавая, насколько на самом деле сложная работа велась в данный момент. Не знавший, как именно повернётся встреча с давним знакомым, искатель приключений пытался защитить заказчика и помощницу от всего, что только могло встретиться в лагере рейдеров. Наконец, дело было закончено, а Ворон устало махнул рукой, снимая заклинание и возвращая спутникам контроль над телами, после чего сел прямо на землю, нисколько не заботясь о чистоте одежды или тех словах, которыми называли его соратники. Всегда считавший, что лучше иметь козырь в рукаве, особенно когда идёшь на встречу с опасным головорезом, не умеющим считаться с чужими жизнями, наёмник был готов выслушать что угодно. — Надеюсь, ты закончила? — аккуратно спросил парень, когда Майра прервала свою гневную тираду, сплошь состоявшую из отборной ругани. — Ты бы мог хотя бы предупредить! — рявкнула девушка, топнув ногой, что тут же попытался повторить шипохвост. — А заодно рассказать, из чьих именно костей сделаны амулеты? — ехидно буркнул Ворон. — Кстати, в ближайшие пару часов их лучше не снимать: они отлично защищают, но делают это довольно агрессивно. — А что будет если нарушить совет? — спросил профессор, с интересом крутивший в руках талисман. — Он уничтожит ваше тело, так как вы станете для него таким же врагом, как и все вокруг, — отрезал искатель приключений. — Эта дрянь не реагирует только на меня и тех, у кого есть такие же охранные обереги. — Исчерпывающий ответ, — отпуская амулет и поглядывая на него с опаской. — Я рад, что мы ответили на все вопросы, — тяжело выдохнул заклинатель, вставая на ноги и отхлёбывая из керамической бутылочки, висевшей на поясе. — А теперь пошли, нанесём визит вежливости Патрику. Одним своим видом показывая, что из-за расточительного применения сил он не настроен на пространные диалоги и тем более дебаты на тему оправданности применения тех или иных чар, Ворон зашагал вперёд, не оставляя товарищам иного выбора, кроме как последовать за ним. Спустя всего пятнадцать минут группа вышла на ту самую дорогу, где вчера мирным путникам не повезло встретиться с отрядом рейдеров, но дальше к северу, оставив за спиной место сражения. Уверенный в собственных оберегах, возвышенный вёл отряд, не боясь поймать шальную пулю или угодить в засаду, лишь изредка заставляя шипохвоста чуть умерить пыл и перестать радостно скакать вокруг. Ещё через час пути, когда солнце уже поднялось высоко на небе и всё живое благоразумно предпочло спрятаться в норах или любых тенистых местах, впереди показалась потрёпанная груда металла, перегородившая трассу. Несколько автобусов, укреплённых дополнительными пластинами, должны были надёжно преградить путь любому каравану, который посмеет двигаться по этому маршруту, и помочь отразить штурм, если вдруг кому-то придёт в голову прорваться силой. Однако, у наёмника был иной план, а потому он уверенно продолжал идти вперёд, не обращая внимания на крики дозорного и остановившись лишь тогда, когда бандит, изнывавший от жары, не выдержал и выстрелил в воздух. — Эй, паскуда, ты куда прёшь? — заорал рейдер, всё же позволяя тройке странников подойти поближе. — Может быть и к вам, — поднимая пустые руки и показывая, что он безоружен, ответил парень. — Это ведь банда Сальмса? — Даже если и она, то что? — неуверенно крикнул охранник, явно не ожидавший, что кто-то посмеет сам лезть к сборищу убийц и грабителей. — А то, что мне надо с командиром твоим поговорить, — прямо в лоб сказал возвышенный. — И с какого лешего босс станет разговаривать с оборванцами? — Передай ему, что Ворон пришёл, он всё поймёт, — самоуверенно заявил солдат удачи. — А если я не захочу никуда идти? — огрызнулся бандит, у которого чесались руки уменьшить число гостей. — Тогда я попрошу тебя уже не столь вежливо! — рявкнул парень. Теряя терпение, он вскинул руку, сжатую в жесте, который успело перед смертью увидеть немало головорезов восточной Европы, за чью голову смогли заплатить достаточно. В то же мгновение острая боль пронзила сердце собеседника, и тот, судорожно хватая ртом воздух, вцепился в нагретое ослепляющим солнцем ограждение, которое должно было защитить его от шальной пули, а теперь нещадно жгло пальцы, оставляя ожоги. Лишь когда бандит почти потерял сознание, уже не обращая внимание на путников и не пытаясь позвать на помощь, Ворон смилостивился и расслабил пальцы, вновь запуская сердце жертвы и позволяя ей выпрямиться. — Ну что, сходишь к Патрику или мне стоит поговорить с кем-то из твоих товарищей? — зло спросил возвышенный, не обращая внимания на взгляд Майры. Рейдер что-то тихо квакнул и, боясь навлечь гнев опасного гостя, исчез со своего поста, всё ещё опираясь на стены и с трудом переставляя ноги, оставляя троицу в одиночестве. Гонец вернулся лишь спустя четверть часа, когда Ворон уже обсуждал со спутниками, не будет ли лучше прорваться в лагерь силой, попросту перебив всех защитников, пускай и потратив на это столько сил, что потом придётся сутки лежать пластом, восстанавливаясь для дальнейшей дороги. И хотя Мальц настаивал на том, что подобный план может поставить под угрозу выполнение заказа, с каждой минутой заклинатель всё больше уверялся в правоте своего намерения, не желая вечно стоять на пороге. — Босс готов вас принять, — тяжело проворчал охранник, отдавая команду, чтобы гостей впустили внутрь. — Я знал, что Сальмс будет рад встретиться со старым знакомым, — ехидно ответил парень, увлекая за собой товарищей. Профессор и Майра двинулись следом, причём последней пришлось схватить шипохвоста за шкирку и силой удерживать рядом, не давая монстру вырваться и попробовать познакомиться с новыми людьми, которых в лагере было более чем предостаточно. В отличие от Ворона, которому, по большей части, было всё равно: иметь дело с людьми или мутантами, — головорезы Патрика с трудом сохраняли спокойствие, когда тварь с острыми, как бритва, клыками пыталась подойти ближе чем на дюжину шагов. Впрочем, наёмника мало волновали подобные мелочи, а потому он, не оглядываясь, уверенно шёл к шатру, где уже ждал человек, чьё имя некогда нагоняло ужас на поселения в радиусе сотен километров и заставляло даже Медведей недовольно морщиться, признавая силу рейдеров...