Тёмные Времена

1.

Тусклый огонь свечи, едва освещавший келью, поочерёдно выхватывал лицо то молодого князя, то старой ведьмы, всё покрытое шрамами, рубцами и не проходившими гнойниками. Как и всякий, использовавший запретную магию, она дорого расплачивалась за каждое применение силы, тем не менее даже не задумываясь о том, чтобы сменить профессию. Ни один раз прошедшая через руки инквизиции, пыточных мастеров и просто разбойников, старая уже женщина уже пол сотни лет работала на владельцев замка, оберегая их покой и приоткрывая завесу будущего. Стоявший перед ней мужчина был её новым хозяином, всего пол года назад сменившим своего отца на престоле. Разительно отличавшийся от него и характером и внешностью, он, тем не менее, сохранил в себе расчётливый прагматизм, а потому не спешил отпускать прорицательницу, почти каждую дюжину дней навещая её вновь и вновь. Справедливо полагавший, что именно информация определяет исход не только внутренних преобразований, но и военных кампаний, он не скупился на награды, всё же каждый раз увиливая от того, чтобы даровать волшебнице свободу. — Я вновь пришёл к тебе, — глухо сказал правитель. — Мне нужно, чтобы ты вновь заглянула во Тьму. Некогда идеально ровный нос, сводивший с ума баронов, князей и простых искателей приключений, а ныне исковерканный следами травм, шумно втянул воздух. В последний раз дрогнув, свеча погасла, давая волю мраку, который тут же заполонил всё пространство, без остатка съедая даже малейший намёк на свет. Где-то там, ближе ко входу, телохранители схватились за рукояти мечей, но, помня приказ, не спешили освобождать ножны. — Молодой из рода Арнстов? – сухой и тихий голос прорезал тишину, словно кинжал. — Будто в последние месяцы к тебе может зайти кто-то ещё, — с трудом поборов животный страх, пытавшийся захватит сердце, буркнул князь. — Ты — сильнейшая из тех, кто выжил. Помоги мне. — Вильгельм, один из немногих, кто не забыл старые сказки, — обращаясь не к собеседнику, а скорее к самой себе, заявила женщина. — Неужто всё стало настолько плохо, что ты решил обратиться ко мне раньше обычного? — Надежды больше ни на кого нет, — зло прошипел мужчина. — Старые боги покинули эти земли, новый же глух к нашим мольбам. — Конечно. Вы ведь относитесь к Ним, словно они ваши слуги, словно вы имеете какое-то право приказывать им, — заходясь в злом скрипучем смехе, прохрипела ведьма. — Вы не просите, не умоляете, посыпая голову пеплом, нет. Вы требуете, как господин у раба, надеясь, что это возымеет хоть какой-то эффект. — Поэтому я и здесь, — нетерпеливо бросил Вильгельм. — У меня нет времени на долгие молитвы и подношения, мне нужен ответ прямо здесь и сейчас. Женщина ничего не ответила, вместо этого лишь сильнее рассмеявшись, заполняя своим голосом всё пространство. Несмотря на то, что за дверью повисла звенящая тишина, в келье телохранители уже с трудом могли терпеть оглушительный хохот, похожий на скрип тележного колеса. Наконец, один из них не выдержал и выхватил меч, намереваясь одним движением оборвать жизнь этой проклятой твари. Однако, князь, даже не поворачивая головы, лишь недовольно вскинул руку в перчатке, сжатую в кулак, останавливая воина. Его род слишком долго платил баснословные суммы церковным деятелям и агентам, стараясь скрыть сам факт существования прорицательницы. Кроме того, она была слишком могущественным союзником, чтобы просто так избавиться от неё, не получив долгожданный ответ. Недовольно нахмурив лоб, боец всё же вернул оружие в ножны, занимая своё место у двери. Полуэльф, которого бы Церковь Ома предала огню за сам факт существования, он получил право на жизнь именно благодаря молодому правителю. И хотя это не мешало иметь ему своё мнение, солдат, как и остальные члены отряда, шагнул бы за своим повелителем хоть в огонь преисподней, поступи такой приказ. От ведьмы, которая, прекрасно бы видела, даже если бы палачи отняли у неё глаза, такой поступок не укрылся, но она предпочла промолчать, слишком погружённая в свои мысли. Молодой наследник влиятельного рода с самого своего воцарения кормил её сказками о даровании свободы, но раз за разом оттягивал момент освобождения, находя ту или иную отговорку. Рано или поздно ему придётся выполнить своё обещание, и старуха знала это, чувствуя это как некоторые костями чувствуют приближение дождя. — И ты надеешься, что не зря сюда пришёл? – оскалившись давно уже не белоснежными зубами, спросила женщина. Хищная улыбка только подтверждала расхожие слухи: находясь на свободе, колдунья не брезговала человеческой плотью. — Мне нужно узнать, откуда ждать опасности, — судорожно сглотнув, ответил Фон Арнст. — У меня есть определённого рода планы, но я не могу начинать, не удостоверившись в безопасности собственного народа. — Не ври хотя бы мне, – ехидно бросила ведьма. — Ты точно как твой отец: вы оба готовы поставить на кон десятки тысяч судеб ради одной сумасбродной идеи. — Не смей упоминать его при мне, — прорычал Вильгельм, еле сдерживаясь, чтобы не схватиться за меч. — Я пришёл к тебе с чётким вопросом, так дай мне ответ на него. — Да будет так, я помогу тебе, — вновь зажигая свечу простым щелчком пальцев, заявила колдунья. — Но цена будет высока как никогда прежде. — Сделай то, что я прошу, и можешь забирать хоть всю сокровищницу, — отмахнулся мужчина. — Эх ты, князь, на что мне твои богатства, — раскладывая на столе старую карту и с десяток каких-то веточек, палочек и мисок, проворчала женщина. — Я помогла тебе избавиться от отца в обмен на обещание свободы. И сегодня ты дашь мне её. Беззвучно выругавшись, молодой правитель вцепился взглядом в свою собеседницу. Столько раз лишь благодаря ей одной удавалось спасти приграничную деревню от разбойного набега соседа или предотвратить появление нового очага демонической скверны. Потерять её именно сейчас было бы непростительной роскошью, за которую в былые годы тогда ещё лишь наследник престола был бы изгнан из дома навечно. Впрочем, сейчас отступать было некуда: фон Арнсту как воздух нужно было новое гадание. Горевший амбициозным желанием вновь объединить раздираемые междоусобной войной части некогда большого и могущественного княжества Морн, он должен был подготовиться как никогда тщательно. Кроме того, по слухам, на западе вновь активизировался демонический Верховный Совет, жаждавший подчинить своим владыкам весь мир. — Ладно, Луна тебя побери, будет тебе свобода! — в сердцах крикнул загнанный в угол мужчина. — Что же, решение принято, — смакуя каждое слово, прошептала ведьма. — Давай руку, сегодня нам потребуется твоя кровь. Недоверчиво стянув перчатку, воин всё же протянул конечность старухе, которая тут же вцепилась в неё своими алебастровыми ногтями, больше похожими на когти птицы. Бубня под нос сложные магические формулы вперемешку с молитвами, женщина выводила странный рунический рисунок прямо по коже, нисколько не смущаясь тонкой сетке царапин, оставляемой ей. Вильгельм же, слышавший об этом ритуале лишь из научных трудов и слухов, в нетерпении замер, благодаря судьбу за свою идею оставить всех придворных магов за дверью. — Нам предстоит серьёзное дело, молодой Фон Арнст, — не прекращая выводить руны, прохрипела ведьма. — Много крови прольётся, много боли нахлынет, но страданием ты оплатишь возможность обратиться к Тёмным Богам. — Мне не интересны подробности, просто делай что должно, отрабатывай свободу, – коротко ответил Вильгельм. — Как прикажете, ваша светлость, – кровожадно улыбнувшись, колдунья выхватила из-под полы кинжал с загнутым лезвием и, прежде чем телохранители успели вынуть своё оружие, полоснула им по венам собеседника. Еле сдерживаясь, чтобы не закричать от боли, князь, тем не менее, не одёрнул руку, давая возможность заклинательнице завершить начатое, и лишь одним взглядом остановил бойцов. А тем временем кровь потоком лилась из раскуроченной руки прямо на карту, не впитываясь в неё и не стекая со стола, а лишь покрывая его равномерным слоем, в котором постепенно тонули города, страны и целые материки. Наконец, когда вся поверхность скрылась под толщей жидкости, ведьма схватила тлеющую свечу и приложила её пламя прямо к надрезу. Чудом не раскрошив себе зубы, молодой правитель подавил стон, чуть не падая с ног. Впрочем, действия ведьмы явно не прошли даром: рана началась стремительно затягиваться, и уже через пару мгновений от неё остался лишь тонкий шрам, пересекавший всю руку от локтя до кисти. Мотнув головой, Вильгельм прогнал последние отголоски боли и, вцепившись в меч, отшатнулся к стене, переводя дух. — Что там? Что ты видишь? – вытирая пот, ручьём струившийся по лбу, прокричал мужчина. — Не торопись, мне нужно время, чтобы понять Тёмных Богов, — отмахнулась ведьма, губами приникая к озерцу крови и жадно лакая его. Лишь спустя несколько минут, когда карта и стол вновь стали чистыми, чародейка, облизав губы, продолжила. — Много опасностей подстерегает тебя, молодой из рода Арнстов, а ещё больше — твоё государство. Ты отгородился от еретиков с запада соседями, с востока тебя также защищают союзники, но всех ты готов предать в любом момент. — Я и без тебя знаю политическую обстановку! — распаляясь, рявкнул Вильгельм. — Говори про реальную угрозу. — Не демонических тварей и не некромантов бояться тебе нужно, от которых ищешь спасения. Нет, не боевые орды и не эпидемии принесут погибель твоему княжеству, – криво улыбнулась ведьма, всё повышая и повышая голос. – Дитя, рождённое страшным союзом света и тьмы, та, в чьём сердце живёт Порча, путница, что идёт рука об руку со зверем. Вот кто поставит тебя на колени. — Кто она такая, как её найти, когда ждать? – забыв про собственный страх, правитель схватил ведьму за плечи, требуя от неё ответа. — Слишком много вопросов. А твоё время и так уже вышло, – лицо женщины перекосила какая-то демоническая улыбка, которая заставила вздрогнуть даже телохранителей. Впрочем, спустя мгновение старуха снова успокоилась и теперь лишь осоловело моргала, вымотанная сложным заклинанием. — Вечно так: никаких чётких ответов и лишь одни загадки! — выругался молодой Фон Арнст, криво сплёвывая на пол. — Не забывай своё место, князь. Мы — лишь смиренные рабы Тёмных Богов, и только им ведомо, что и кому следует знать, — скрипуче отозвалась заклинательница. — А теперь выполни свою часть сделки. — Будет тебе твоя свобода, – буркнул Вильгельм. — Кто бы что не говорил, а я своё слово держать умею. Хлопнула дверь кельи, и правитель вышел из кельи в небольшую сеть катакомб, раскинувшихся под его родовым гнездом. Начинавшиеся в подвалах замка и уходившие на сотню метров под землёй, они надёжно защищали окружающий мир от магического влияния ведьмы, а кроме того не давали ей шанса сбежать, просто перенесясь через пространство. Впрочем, даже эти меры владелец окрестных земель считал недостаточными, а потому у входа в комнатушку дежурило сразу два боевых мага, прибывших с Берега Изгоев и исправно получавших баснословные суммы за молчание и верность короне. Конечно, можно было бы провернуть всё гораздо дешевле и просто пустить в крепость и раскинувшийся вокруг город инквизиторов Церкви Ома. Однако что его отец, что сам фон Арнст предпочитали переплатить, сохраняя при этом контроль над землями. Оба не понаслышке знавшие о погромах, учиняемых служителями единого бога, а также жажде власти его патриархов, они не хотели давать проповедникам даже возможность закрепиться в кольце стен. Ещё на пол часа задержавшись в казематах и навестив пару других предсказателей и оракулов, собранным его отцом во время охоты на ведьм, князь, наконец, двинулся по отполированным каменным ступенькам наверх. Перешагивая через одну и даже не пытаясь считать пройденное расстояние, молодой правитель раздумывал над тем, что пытались сказать ему заклинатели. Словно сговорившиеся, они все твердили об одном и том же: некоем дитя с Порчей внутри, сопровождаемым зверем на двух ногах. И если первое порождало различные неприятные мысли, то вот второе было понятно Вильгельму без лишних слов. Земли зверолюдов, раскинувшиеся за южной границей территорий, ведущих междоусобную войну, уже много сотен лет были местом, откуда проистекало зло. Наполненные волей Тёмных Богов, приносящие им ужасающие жертвы в своих ритуалах, оборотни, кобольды, минотавры и прочий богопротивный сброд постоянно собирал кровавую жатву с соседей, и редко какой год проходил без очередного нашествия. Что же касается Порчи, то вот тут даже у обычно уверенного в себе и решительного князя опускались руки. Проклятие всё тех же могущественных покровителей мрака, содомии и страданий, она почти не забиралась так далеко на север, лишь изредка подкидывая учёным ещё одного несчастного для экспериментов. Дававшее доступ к огромной силе, оно кроме того уничтожало человека, высасывая из него все силы и превращая в безумную марионетку Тёмных Богов. Именно поэтому, поднявшись, наконец-то на первое кольцо стен, окружавших непосредственно жилище правителя и ещё пары прибрижённых, Фон Арнст не стал распекать солдат за вечную привычку снимать шлемы в жаркую погоду. Вместо этого он, облокотившись на зубец укреплений, лишь послал за командиром гарнизона и начал что-то просчитывать в уме, изредка бубня себе под нос и окидывая взглядом город. Лишь когда спустя почти двадцать минут умудрённый опытом вояка явился, правитель отвлёкся от своих мыслей. — Что такое, ваша светлость? Опять грабители? – учтиво спросил ветеран, приветствуя начальника поклоном головы, как требовали того правила. — Нет, слава Луне. Только их нам сейчас не хватало, — усмехнулся князь, награждая подчинённого в ответ сдержанным кивком. — Тогда что? — пытаясь припомнить все ошибки своих солдат за последнюю дюжину дней, сказал командир. — Да так, дурное предчувствие у меня, — хмуро оглядывая окрестные земли, проворчал Вильгельм. — Опять к прорицателям ходили? — от мужика, с пелёнок нянчившегося с наследником, пока его отец сражался на поле брани, мало что могло укрыться. — И это тоже, — тонкие чёрные брови сдвинулись ближе к переносице, а высокий лоб прорезала морщина. — А вообще, есть у меня подозрения, что Верховному Совету ничего не стоит пройти через земли наших соседей, если они захотят. — Дык, а чего им это стоит. Тем более последний раз ещё при вашем папеньке приходили, давно уже пора, – хмуро ответил ветеран, вспоминая своё детство, на которое пришлось то нашествие. — Типун тебе на твой длинный язык, – огрызнулся Фон Арнст, явно думавший совсем не о демонах. – Не дай Луна нам такое счастье. Только крестьянки перестали бояться ночью во двор выйти. — Так это они не с демонюк, – усмехнулся в усы старый воин. – Папеньке вашему покойному сказать спасибо надо, уж простите вы меня за такую дерзость. — Ничего, я его тоже не особо люблю, так что сегодня прощаю, – не обратив внимания на подобную выходку, ответил Вильгельм. Собравшись с мыслями, он отвернулся от раскинувшегося под ногами города. — Колдунов всех из казематов уничтожить, их трупы сжечь и останки закопать где-нибудь подальше от моей спальни. Привлечёшь наёмных магов, зря они что ли жалование получают. Понял? — Так точно, милсдарь, – кивнул ветеран, не любивший волшебников и терпевших их лишь по воле начальства. — Ещё какие-то приказы будут? — Да, пожалуй, — посылая одного из сновавших рядом солдат к конюху, сказал князь. — Разошли разведчиков на все стороны, можешь даже за наши границы. Пускай собирают все слухи касательно зверолюдей и их Порчи. А я пока пойду, прогуляюсь, мне ещё есть над чем подумать. — Понял, ваша светлость, всё сделаем, — проводив взглядом уходящего вдаль правителя, бросил вояка. Как только собеседник скрылся за воротами, командир гарнизона тяжело выдохнул и неторопливо двинулся исполнять приказ, бурча что-то себе под нос. — И какого Ома ему понадобились эти монстры? Даже знать не хочу, какую авантюру малец придумал на этот раз.