Хитрый змей

Собрание пиковых лордов начнется через два часа, и вполне вероятно, что это последнее собрание в прежнем составе. Наверняка, скоро выберут нового лорда на одну из двенадцати вершин… Дело в том, что место Ци Цинци имеет все шансы опустеть и на следующем собрании о ней будет напоминать лишь белая ритуальная курильница с благовониями в знак скорби и доброй памяти об усопшей. Великий змий Цан Цюн с трудом сдерживался после того разговора за игрой в го от жажды переломать хребты пантере и ее ученицам. Просто поразительно, насколько он увлекся идеей своего старшего ученика! Теперь глава пика Цин Цзин, эталон грации и изящества, стал ещё тщательнее подбирать наряды с аксессуарами, стараясь прихорошится как можно наряднее. Также он заставлял Шэнь Юаня усерднее протирать бархатной тряпочкой своё длиннющее тело и добавлять в свою спа-процедуру редчайшие эфирные масла. Каждая чешуйка блестела и переливалась подобно редчайшим изумрудам, из-за чего медвежонок глотал слезы от боли и восторга одновременно. Так ещё его руки не болели. Так неотразимо, слепяще больно… Шэнь Юань с грустью посмотрел на свои опухшие ладошки и окунул когтистый короткий пальчик в баночку с целебным бальзамом. Руки жгло нещадно, но он утешал себя, что скоро придет тот знаменательный день, когда его шизунь с Мин Фанем свалят с этого пика на соседнюю вершину и уже там будут отравлять воздух всем волкам от мала до велика. Его тихий горестный вздох, исполненный надежды, не был услышан, теряясь в шуме шипящих голосов двух алчных змеев. Величайший и мудрейший бурно обсуждал с Мин Фанем, какие серьги больше подойдут к его новому вееру. Перед ним на туалетном столике стояла большая шкатулка, доверху набитая только украшениями для ушей и такой же разодетый в дорогие одежды, песчаный змей. Мин Фань держал в руках две разные серьги и со всей серьёзностью старался убедить мастера в своем выборе. - Твое Змейшество, уверяю тебя, что эти с нежным лунным камнем в золоте подойдут больше, чем те с турмалином. Питон задумчиво облизал губы и нахмурился, покрутившись на своем стульчике. Сейчас он похож на нервную девицу, готовящуюся впервые встретиться со своим женихом и своим напряжением создавал суету в атмосфере дома. Тщательно смотря то на веер в своей руке то на серьгу в руках младшего змея, питон капризно сморщил нос. - Этот мудрейший сомневается. Те серьги этот величайший получил в подарок от главы Юэ Цинъюаня. Не хочу демонстрировать, что благосклонен к его дарам. Может, лучше выбрать другие? У меня есть на примете парочка из собственно подобранной коллекции. Шэнь Юань откровенно устал от этих двух змей. Он и без этого пострадал от их стремления стать краше и наряднее. Шэнь Цинцю будто стал одержимым – ему неожиданно показалось, что он недостаточно привлекателен, и этот момент его упадочного настроения моментально отразился на старшем ученике. Теперь питон благоухает не хуже самой весны и выглядит шикарнее, чем когда-либо за всю свою жизнь. Медвежьи лапки Шэнь Юаня уже успели пооббивать пороги лучших складов на пике Ань Дин в поисках самых роскошных тканей для новых нарядов мастера и Мин Фаня. Кратко о последнем – вышеупомянутый ученик красиво приплел себя к плану по захвату горы Байчжань, сумев убедить шизуня, что будет очень хорошо, если на оккупированной вершине будет кто-то из доверенных лиц. Он смог донести до рассудка их мастера, что Ян Исюань - это будущее пика Байчжань, и он всенепременно должен быть под контролем своих надёжных людей, даже если сменится власть на вожделенной вершине или нечаянно упадут небеса (что гораздо более вероятнее, чем смена Лю Цингэ). Одним словом, песчаный змей умудрился выставить себя, как идеальную поддержку для их хозяина. Конечно, питон одобрил ход мыслей своего льстивого ученика и похвалил его за находчивость, пообещав всячески посодействовать прогрессу в начинаниях песчаного змея по захвату Ян Исюаня, и теперь эти двое используют Шэнь Юаня, как несчастную Золушку. Красная панда с кровавыми мозолями вместо гладких пальчиков, успел убегаться до дыр в ботинках. «Шэнь Юань, добавь больше масел», «Старший Юань-гэ, эти ткани мне не к лицу, учитель сказал поменять их», «Шэнь Юань, отнеси шпильку в город к ювелиру и пусть к ней добавят золотых нитей с рубинами», «Старший, я волнуюсь! У меня морщинки появятся! Быстро успокой меня!»… если говорить короче, то такое количество бредовых просьб фактически чуть не убило несчастного Юаня. А позавчера ему, бедной панде, пришлось посреди ночи идти к постели питона и утешать его, что сон про сломанный ноготь – это никакое не зловещее знамение, и что у шизуня всё получится. Питон угомонился лишь спустя два часа, пока старший ученик наносил на его лицо огуречную маску и делал массаж лица. Наверняка, излишне говорить об уровне раздражительности и усталости Шэнь Юаня, которого уже тошнило от змеиного шипения и их нелепых сомнений по поводу выбора каких-то там серьг. Пора помочь с их выбором, иначе он ещё будет должен полететь на мече в город и купить новые, если не остановить этих двух прямо сейчас. Обернувшись к шизуню и соученику, медведь вмешался в их разговор. - Твое Змейшество, надев этот подарок, ты лишний раз напомнишь всем, что так сильно только к тебе одному благоволит глава секты и что у тебя есть рычаги влияния на самой верхушке. Согласись, те облезлые кошки с Сянь Шу ещё раз призадуматся, прежде чем обнажать свои жёлтые клыки в твою сторону. А сам бесподобный Юэ Цинъюань воспрянет духом и будет мечтать угодить тебе ещё больше, подчёркивая этим твою драгоценность в обществе. Чем плохо показать Лю Цингэ свою важность? Пусть призадумается, с кем стоит ходить пить чай и кто в секте самый дорогой и любимый. Шэнь Цинцю вдумчиво посмотрел на старшего ученика через отражение в зеркале, а потом высокомерно приосанился. - Мин Фань, вдень эти серьги в уши и подай шкатулку из комода. Там ещё полно шпилек и браслетов. Думаю, время примерить щедрость нашего лидера. Отпустив энергичный поклон, песчаный змей принялся исполнять. Шэнь Юань сделал глубокий вдох. Слава богу, на одну проблему меньше. Как же дожить до того собрания? *** Стоило только зайти в зал змию Цан Цюн, как все лорды притихли и устремили на него свои взгляды. По помещению прошла волна восхищённого «о... ах…» и Шэнь Цинцю сделался ещё холоднее и величественее. Змеиные чарующие глаза быстро мазнули безразличным взглядом по присутствующим и задержались на двух пустующих местах. Эти подушки принадлежат Лю Цингэ и Ци Цинци. Они ещё не пришли. Они ещё не пришли вдвоём. Они ещё не пришли вместе. Минуточку… Они придут на собрание вдвоём? Вместе, что ли? Эта дрянь преуспела в окучивании чужого шерстяного мужика? Рука с веером замахала энергичнее, маскируя нервные вдохи питона, терпение которого теперь подвергается новой волне испытаний. Чинно усевшись за свой столик подле места главы секты, тонкие длинные пальцы расправили богатые вышитые ткани новейших одежд и богатую кисточку, свисавшую с роскошного пояса. Эти одежды Шэнь Юань забрал в глубокой ночи у мастериц шитья, выстирал, ароматизировал лучшим парфюмом и выгладил до зеркально ровного состояния, в уме сравнивая будущее собрание со свадьбой. Грешным делом медведь подумал, что его готова настигнуть жестокая кара – так неэлегантно потеть в своих стараниях наведения змеиной красоты ради волка… который вполне может не явиться на эту встречу… Это будет самый настоящий сокрушительный удар! Пока великий и мудрейший Шэнь Цинцю старался успокоиться, рядом с ним с трудом удерживался от волнения Мин Фань. Песчаный змей изящно склонился к уху питона и что-то неразборчиво прошипел, на что от него манерно отмахнулись. За змеями наблюдали другие владыки и в их глазах сверкала смесь восхищения с недоумением - они чувствовали подавляющее настроение своего прекрасного шисюна и раздумывали о причинах его расстройства. Однако, боевые братья не долго страдали придумыванием догадок. Каждый из них знал, что питону могло не угодить даже облако в небесах или шумное жужжание пчёл. Победить в угадывании причин никто не мог, а спрашивать – дело и вовсе неблагодарное. Кто в здравом уме полезет со своим «что случилось?» к злому питону? В этой благородной секте ещё не появилось настолько глупого дурака. Внимание лордов привлек звук отворяющейся двери и все обернулись. В зал вошёл Лю Цингэ. Его белые, с серебряными нитями одежды, плотно обнимали его поджарую фигуру, а за предплечье крепко держалась холеная ручка Ци Цинци. Пантера в лиловых газовых тканях выглядела невероятно очаровательно и всё время смотрела в глаза своему боевому брату, шепча что-то смешное, но тот лишь снисходительно фыркал и морщил нос, дёргая белыми ушами на макушке. Лю Цингэ не особо нравилось, как его старалась смутить тонкокостная шицзе своими заправскими шуточками, но пантера настырная. Ци Цинци желала добиться открытого смеха, или, на худой конец, скупой улыбки. Вожак волчьей стаи в уме всегда сравнивал ее с цепкими соцветиями лопуха, которые хрен выберешь из меха, но что поделать, если уже прицепилась? Эта женщина не лёгкого характера… Нечаянно взгляд серых волчьих глаз зацепился за сочную зелень шелков и он на мгновение улыбнулся. Этот дрянной змей уже на месте… Удивительно, что не опоздал, как обычно. Острый взгляд переместился по гибкому телу выше, несознательно отмечая, что сегодня шисюн на редкость хорош собой и отлично выглядит. Всмотревшись в лицо, которое по привычке испорчено излишеством надменности, волк удивился: зелёно-жёлтые глаза смотрели на него в ответ открытым распахнутым взглядом, а на губах играла аккуратная мягкая улыбка, которую питон не потрудился спрятать за своим веером. От Шэнь Цинцю совсем не исходил привычный дух враждебного настроя. Наоборот, змеиный шисюн словно сиял от благожелательности и даже, можно сказать, старался показать свой интерес? Лю Цингэ откровенно опешил от таких галлюцинаций и на всякий случай мотнул головой, стараясь сбить наваждение. Ещё раз взглянув в лицо чешуйчатого шисюна в надежде, что это всё мираж, лорд пика Байчжань замёрз в груди. Уничтожающий взгляд змеиных глаз обещал тяжелейшую смерть кому-то рядом с ним. Волк недоверчиво повернул голову в сторону Ци Цинци, будто проследил невидимую нить от шисюна к ней, а потом нахмурился. Что здесь творится? Чем женщина успела насолить этому кошмарному созданию? Ого… даже хлюпкие ученики питона готовы ее удавить… Вожак Байчжаня взаправду разволновался о благополучии женщины. Наверное, сегодня стоит проводить боевую сестру до самого барьера ее пика. Кажись, над ней нависла смертельная угроза… Лю Цингэ ещё никогда не видел настолько черного зла в этих гипнотических зелёно-жёлтых глазах. Сто процентов, ей опасно теперь ходить одной. Шэнь Цинцю не тот, с кем она сможет справится, особенно, если в нем столько ненависти к ней. Волку стало не по себе, но в своем доблестном сердце он принял твердое решение, что спасет сестру от гнева змея. Кажись, собрание в этот раз будет горячее обычного. *** Лю Цингэ задумался над своим здоровьем. Что-то он стал испытывать стойкое чувство, что у него появились нешуточные проблемы. Его личный ученик, Ян Исюань, уже достал своими дурацкими советами попить водички и глубоко дышать. Это не помогало! Видимо, дела обстоят серьёзнее, чем он думал. Теперь левая бровь начинает поддергиваться и ему кажется, что взгляд больших зелёно-жёлтых глаз напротив прожигают в нем дыру, хотя он никак не мог его уловить. А ещё сбоку не перестает трястись Исюань. У него лихорадка? Или блох подхватил? Лю Цингэ обдумал свою неприятную догадку и брезгливо отодвинул юного волка рукой подальше от себя. Мало ли, может и правда блохи. Или не доведи всевышний, лишай… Пусть прокатится на мече к трудолюбивым полосатым пчелкам Цань Цао. Там с него быстро вытрусят всякие болячки и паразитов! В свою очередь, Ян Исюань неожиданно тихо зарычал в знак протеста и снова придвинулся ближе к боку своего вожака, будто намереваясь укрыться от чего-то. Ей богу, парень готов был принять звериный облик и малодушно залезть за пазуху белых учительских одежд, остальные только бы и видели, как прячется его хвостатый зад в шивороте воинственного альфа-самца! Конец-то концов, у него ещё не настолько продвинутое совершенствование, чтобы он мог противится змеиному давлению. Мерзкий Мин Фань сегодня просто в ударе, песчаный змей так и жрет его глазами, полными страсти. Несчастный щенок места себе не находит, ещё и вожак лишает своей поддержки. Скажите на милость, что с этими змеями сегодня не так? Лю Цингэ удивлённо вскинул брови, смотря на своего ученика в ожидании молчаливого объяснения, на что Ян Исюань прикрылся от остальных ладонью и применил, на его мнение, вполне понятный знак – высунул шершавый язык и сымитировал им движения змеиного языка. По всей видимости, Бог Войны не понял, что тот намекал таким образом на змей. Лицо Лю Цингэ в один миг побагровело от чудовищного смущения и распутности бестолкового щенка. Широкая крепкая ладонь прикрыла пылающее лицо а другая рука настойчиво отодвинула подушку с задницей волчонка подальше от себя. Вожак поклялся себе, что обстрижет наголо паршивца своим собственным клинком после этого собрания! Что за херня? Это кому он языком тут собрался… Аррр!!! Из напряжённого горла раздалось угрожающее рычание, мгновенно присадившее ученика на задницу. Несчастный Исюань чуть не заскулил от отчаянья и вновь содрогнулся от взгляда Мин Фаня. Песчаный змей плотоядно облизал губы и улыбнулся ему, игриво подмигивая. Чёрт… Тем временем Шэнь Цинцю осторожно бросал короткие взгляды на Лю Цингэ, совершенно не заботясь про то, что там столь монотонно вещает глава секты. Змей упорно игнорировал его подобострастные взгляды – очевидно, великий Юэ Цинъюань заметил, что его подарки наконец-то признали и даже решили выгулять на всеобщее обозрение, но его попросту игнорировали. Дорогой Шэнь шиди будто не видел и не слышал его. Питон же сейчас занят переосмыслением персоны шерстяного мужика в белом. Шэнь Цинцю действительно смотрел на него новым оценивающим взглядом, попеременно томно вздыхая. И правда, хорош. Его статная и видная фигура с прекрасным лицом здорово будет смотреться рядом. О, а ещё видно, что кто-то преуспел в совершенствовании… Ах, третий раз за год! Такой талантливый! Этот шиди просто неудержим! Истинный гений! С таким уж точно не будет стыдно перед лицом общественности и под его опекой действительно будет совершенно безопасно... Вся сила с авторитетом и власть Бога Войны будет его… Вершина Байчжань с ее ресурсами и белым волком красавчиком… Всё для него одного… для величайшего и мудрейшего Шэнь Цинцю. Мысли змия обратились в сладкую красочную фантазию… Вот за окном метут сильные метели и снег, такой колючий и острый, заметает домик на пике Байчжань. Внутри, за прочной дверью, где царит комфорт и уют, очень тепло. Их совместное жилище богато и просторно – на стенах висит изысканная каллиграфия, отполированные драгоценные мечи, книжные полки полны редчайших свитков и золотых украшений, которые змей получил в подарок от своего верного волка. На широкой кровати между теплых зелёных одеял лежит обнаженный Лю Цингэ. Его крепкое идеальное тело совершенно лишено одежды, и даже при малейших движениях видно, как играют под кожей стальные мышцы и как напрягаются мощные жилы. Волк массирует его вечно мёрзнущие ступни, нежно целуя маленькие пальцы и щекоча шершавым языком белоснежную ногу, а он обаятельно улыбается в ответ и тщетно старается не отвлекаться от рукоделия в своих проворных руках. - Цинцю, у тебя так ловко получается… Ты такой умелый! Твой способности… Есть ли то, чего ты не умеешь? Млеющий от тепла и ласки, змей румянится от комплимента и протягивает руку, чтобы почесать своего шиди за большим волчьим ухом. - Конечно, нет! Ты же знаешь, я превосходен во всем на свете! Лю Цингэ обхватывает губами его большой палец ноги, слегка посасывает и с характерным влажным звуком позволяет ему покинуть рот, чтобы сказать: - Да, я знаю это. Убью любого, кто посмеет сказать иначе! Ах, а ещё я купил тебе сладостей. Они в коробке, между новыми браслетами для тебя и головами бандерлогов Хуань Хуа. Я захватил их по дороге домой, подумал, может они порадуют твой аппетит. Довольный питон одобрительно кивает головой и продолжает вязание. Скоро он закончит свои носочки и примется за шарфик. Всё же, волчья шерсть очень мягкая и теплая, приятно прилегает к тонкой змеиной коже и имеет бесподобный серебристый цвет. Очень эстетично! Подходит почти к любому вееру и мантиям с похожей оторочкой…. ….. .... ... .. Зелёно-жёлтые глаза мечтательно уставились на бордовое лицо Лю Цингэ, который перемещает своего глупого щенка подальше от себя. Из потеплевшей груди от умиления вырвался тихий шипящий вздох. Стоящий рядом Шэнь Юань осторожно склонился к уху змея и прошептал только одно слово - «пантера». Драгоценный веер жалобно захрустел, и весь налет мечтательности пропал без вести. Шэнь Цинцю мог глазами отрезать ту поганую руку боевой сестрицы, которая старалась прошептать волку что-то на ушко. У великого и мудрейшего зажгло в глотке от вареной желчи, когда он увидел, как та наглая женщина не добившись результата за первый раз, решила склониться к Лю Цингэ и… Сучка! Эта дрянь трётся своими старыми финиками об его руку! Ах, ты ж драная кошка! Всё-таки веер не выдержал напряжения и звонко треснул в пальцах. Питон резко поднялся с места, чем огорошил сонную и унылую атмосферу собрания, обратив всё внимание лордов на себя. Юэ Цинъюань аж подавился словами, когда увидел слишком резкое движение своего дорогого А-Цзю и даже забыл спросить о причине столь волнительного «колебания». В свою очередь, питон угрожающе сверлил взглядом ничего не понимающую Ци Цинци и вскоре та постаралась ответить ему подобным взглядом, но у девы с пика прелестниц не может таиться такой запас гневного тротила. В противном случае, ее хрупкие телеса валялись бы кусками по всем двенадцати вершинам. Только Шэнь Цинцю способен содержать в себе столько яда, причем играючи. Наконец, первым отреагировал совсем обескураженный Лю Цингэ. Мужчина ещё с трудом отходил от выходок своего ученика, так что он наспех воспользовался возможностью отвлечься от глупого щенка и даже забыл использовать привычную в голосе едкость. - Шэнь Цинцю, ты чего подорвался? Отбросив в сторону свой истерзанный веер, питон, не отрывая взгляда от Ци Цинци, пронзительно прошипел. - Дует с дверей. Лю Цингэ скептично уставился на змеиного шисюна. Пф! То вообще раньше было его место, но змей захотел сидеть там. А знаете почему? Ему там, чёрт побери, сквозит! Но сил пререкаться не было, ровно как и желания растягивать это противное собрание. Ему ещё в назидание предстоит обрить ученика своим Чэнлуанем. Неоднозначно откашлявшись в кулак, вожак сделал логичное предположение. - Тогда, может пересядешь и мы продолжим? У нас всех ещё есть дела в этот день. Серые глаза вожака угрожающе посмотрели на Ян Исюаня и щенок шокировано уставился на своего хозяина. Он знал этот взгляд. Но… но… За что? Что этот скромный ученик сделал не так?!! - Как всегда, мудро, Лю шиди. Надеюсь, ты позаботишся обо мне и защитишь от сквозняка своим надёжным телом. Резкими рывками оправив свои нарядные шелка, Шэнь Цинцю горделиво приосанился и властно щёлкнул пальцами. Шэнь Юань и Мин Фань тот час же взяли подушки и разместили их вокруг Лю Цингэ. После таких масляных и явно чрезмерно лестных слов питона у всех отняло речь. А как ещё могло быть? Атмосфера воцарилась такая, что можно нечаянно воспылать на рабочем месте и натворить безумия. Питон сел вплотную к одеревеневшему от шока волку, оградив его таким способом от нахальной кошки. Его холодные тонкие руки настырно обплелись вокруг крепкого плеча шиди и его звучный серебристый голос вновь порвал гнетущую тишину. - Теперь мне не дует и это всё благодаря моему заботливому шиди. Этот прекрасный и великий шисюн более не будет игнорировать твою заботу и будет открыт к добрым отношениям в ответ. Тонкая кисть руки зазвенела браслетами, снисходительно махая главе Юэ. На красивом утонченном лице змия расцвела довольная улыбка, а в больших блестящих глазах сверкала победа с счастьем. - Продолжай, великолепный Юэ Ци, продолжай. Моему змейшеству уже комфортно. Опешившему главе ничего не оставалось, как снова приступить к чтению свитка с отчётами. Мужчина запинался и иногда путался, но здесь нет его вины. Сейчас каждый думал о том, что Шэнь Цинцю наверняка придумал что-то ужасно скверное и зловещее для Лю Цингэ. Каждый, кто знает этого питона, без зазрения совести или сомнений, однозначно подумает о чем-то нехорошем. Пока все старались прийти в себя, довольный до самых костей Мин Фань кокетливо потерся о бок Ян Исюаня. Волчонок не знал, как справиться с подобным ужасающим испытанием и снова прижался к учителю, залезая под его руку . На этот раз вожак не стал игнорировать немую мольбу о спасении и слепо приобнял нерадивого подростка, давая ту защиту, которую тот так хотел, но это не остановило песчаную змейку. Не стесняясь, Мин Фань нагло прижался к Исюаню, частично влезая под обнимающую руку Бога Войны и теперь со стороны это выглядело, как будто Лю Цингэ – отец целого семейства, которое ищет его ласки и внимания. С одной стороны жмется счастливый, сладко улыбающийся Шэнь Цинцю, а с другой – растущий молодняк. Теперь на этом собрании только один Шэнь Юань старался удержаться от смеха, прикрывая рот кулаком. Потерянное лицо его могучего шишу стоило всех денег мира. «Со стороны они все вместе выглядят даже очень миленько. Привыкай, Лю Цингэ, привыкай. Скоро эти змеи заползут на твой пик, в твой дом, один из них обоснуется в твоей постели… А тогда тебе ничего не останется, как тоскливо выть на луну, ведь от них нет спасения» Красная панда только со стороны кажется безобидной, но он достаточно долго жил в окружении змей, чтобы его сердце почернело. Нет, ему всё же немного жалко волка, но свое благополучие гораздо важнее