Венец из перьев

Новый год в империи праздновался с размахом, с ярким салютом на ночном небосклоне и радостными возгласами, поздравлениями, пожеланиями счастья и всего хорошего в будущем. Накануне был снегопад, укрывший замерзшую землю белоснежным покрывалом, и теперь снег приятно хрустел под ногами. Многие не сидели дома, а гуляли по праздничному Петербургу, встречались с друзьями, дети играли в снежки, часто попадая по прохожим. Сережа, спрятав руки в карманах пальто, неторопливо шел по Невскому в сторону Фонтанки, высматривая нужный поворот. Он знал дорогу как свои пять пальцев, но из-за некоторой рассеянности нередко проходил мимо, так что приходилось возвращаться. В этот раз, к счастью, Сережа вовремя заметил знакомое здание, свернул направо, прошел по узкой улочке между домов, поднялся по ступенькам и оказался на небольшой площадке над Фонтанкой перед трехэтажным зданием из бежевого камня. Над крыльцом переливалась неоном витиеватая вывеска «Линалириум». Сережа открыл двери и шагнул внутрь, на ходу стягивая с шеи теплый шарф, снял пальто и отдал гардеробщику. В полупустом холле было светло и тихо, широкая мраморная лестница с резными перилами уводила на второй этаж, Сережа скользнул взглядом по ней и открытому коридору наверху. — Доброй ночи, Ваше Сиятельство, — поклонился ему швейцар, — мы ждали вас. Прошу следовать за мной. Сережа поправил манжеты рубашки и рукава пиджака и направился за швейцаром в главный зал на первом этаже. В большом темном помещении играла приглушенная мелодия, за круглыми столами у стен на удобных мягких диванах сидели другие посетители, Сережа кивнул графу Громову, который о чем-то разговаривал с миловидной девушкой с красными волосами, приблизился к своему столу в самом углу, опустился на сидение и откинулся на изогнутую спинку. Пахло едва уловимо розами, стоящими в вазах на столах, и свежей кровью. Горло тут же пересохло, Сережа сглотнул и выдохнул резко. — Ваш друг скоро прибудет, Ваше Сиятельство, — проговорил швейцар и удалился, дождавшись легкого жеста. Подождав немного, Сережа достал из кармана брюк телефон, разблокировал его, нажал на им же придуманную иконку социальной сети, быстро напечатал коротенькое поздравление с праздником и отправил его отцу. Маломальские приличия были соблюдены, теперь он мог отдыхать так, как посчитает нужным. Если бы жажда не портила все… — Доброй ночи, — произнес кто-то певучим голосом, Сережа вынырнул из водоворота собственных мыслей и взглянул на сидевшую совсем рядом молодую женщину в темно-синем вечернем платье и бархатной полумаске. Она была красива, очень красива, он признавал это, только никаких эмоций это не вызвало. А еще она была умной — сразу поняла, что посетитель не заинтересовался возможным совместным времяпрепровождением, и перешла к делу: — как я понимаю, вы давно не пили кровь. Я могу предложить свою, плата стандартная. Сначала Сережа хотел отказаться, он даже открыл для этого рот, но девушка вдруг чуть наклонилась к нему и выдохнула: — Подумайте, Ваше Сиятельство. Он машинально втянул воздух носом и замер. Перевел медленно на нее взгляд. Поймал понимающую полуулыбку. — Все верно, Ваше Сиятельство, у меня четвертая группа крови. Желаете попробовать? — Желаю, — повторил как зачарованный Сережа, ощущая, как все сильнее болит горло. Девушка подсела к нему совсем близко, изящным движением кисти отвела с плеча волосы, наклонила голову вбок и растянула полные губы в улыбке. Жадно вдыхая аромат, Сережа дернулся вперед, застыл в миллиметрах от белой кожи, языком чувствуя, как удлинились острые клыки, приоткрыл рот, но никак не мог заставить себя преодолеть оставшееся расстояние. Совсем рядом призывно пульсировала артерия, от чарующего аромата редкой группы крови кружилась голова, безумно хотелось прокусить клыками тонкую кожу и сделать несколько больших глотков, однако Сережа почему-то не мог. Девушка легко вздохнула, приподнявшееся обнаженное плечо само коснулось губ Сережи, и он принял решение: открыл пошире рот, ладонями мягко перехватил девушку, чтобы она не дернулась, и прижал кончики клыков к коже, когда обострившийся слух выцепил из смеси музыки и чужих голосов знакомый звук шагов. Сережа моментально выпрямился и отпустил девушку, развернулся и посмотрел на приближающегося к нему Олега. Недовольного Олега. Сережа дождался его, приветливо улыбнулся, но не успел даже поздороваться, как Олег сказал девушке, все еще сидящей на диване: — Свободна. Та в очередной раз продемонстрировала свой ум: понятливо кивнула, поднялась и походкой от бедра направилась куда-то в сторону бара. Олег садиться не стал. — Пошли? — Конечно, — Сережа подскочил со своего места и проследовал за Олегом в дальнюю часть зала. Там располагалось несколько дверей, ведущих в разные коридоры на второй этаж. За одной такой дверью они как раз скрылись, поднялись по лестнице в коридорчик и зашли в комнату, что была давным-давно закреплена за ними, после чего Олег запер дверь на замок и развернулся к Сереже. — С Новым годом, Олеж, — поздравил Сережа, достал из мини-бара бутылку дорогого шампанского с бокалами, — выпьем? — И тебя, — кивнул он, подошел ближе, облокотился о стену. — Кто она? — Понятия не имею, — откликнулся Сережа, открыл бутылку и разлил по извлеченным бокалам шампанское, — она сама подошла, сама предложила попробовать себя. У нее четвертая группа, удержаться было практически невозможно. — И все же ты ее не укусил, — подметил Олег и взял свой бокал. — За нас, — произнес тост Сережа, они чокнулись и сделали по глотку, — я хотел попробовать ее кровь и не хотел одновременно. Олег приподнял бровь, глотнул еще шампанского и отставил от себя бокал, прошел к небольшому диванчику и сел на него, внимательно глядя на друга. У него самого в горле першило, и все же он ждал, потому что гораздо важнее сейчас было выслушать Сережу. Почему-то эта ситуация ему не нравилась. — Возможно, я всего лишь привык пить именно твою кровь, — пожал плечами Сережа вдруг, залпом выпил оставшийся в своем бокале алкоголь и присоединился к Олегу. — Лучше расскажи мне, как твои дела? Мы давно не виделись. — Две недели — срок не такой и большой, — напомнил Олег и мягко усмехнулся, — ничего интересного не происходило, отец ничего не сообщал, находился все это время в спокойном расположении духа, несколько раз уезжал по делам, однако это обыденно. Ты, я так понимаю, со своим не помирился? Сережа фыркнул и скрестил руки на груди в защитном жесте, посидел так недолго и все-таки принял более расслабленную позу. — Он не прав. — Ты тоже. — На чьей ты стороне, Олег? — Сережа бросил на него недовольный взгляд и получил в ответ только тихий-тихий смех. На душе потеплело — Сережа легко улыбнулся, чувствуя нежность, и непроизвольно скривился из-за прострелившей горло боли. Олег эту молниеносную перемену заметил, подался вперед и перехватил голодный взгляд. — Ты мог сказать сразу. Сережа мотнул головой, проследил за тем, как Олег развязал галстук, расслабил воротник своей рубашки и открыл шею. — Приятного аппетита. Не сдержав довольного урчания, Сережа метнулся к другу, уселся ему на колени и без промедлений вонзил клыки в беззащитную шею. Горячая, чуточку солоноватая и безумно желанная жидкость пролилась на язык, и Сережа выпал из реальности, из-за чего не почувствовал, как чужие руки сильно сжимают его талию, а кончики пальцев принимаются поглаживать бока. Первый глоток охлаждающей волной прошелся по глотке, снимая зуд, второй окончательно избавил его от дискомфорта, а вот третий Сережа просмаковал со всей тщательностью, наслаждаясь раскрывающимся на кончике языка потрясающим вкусом крови. Проглотив ее, он оторвался от шеи Олега и провел языком по затягивающимся ранкам, слизывая оставшиеся из-за его неаккуратности алые капельки, а потом с удовлетворением пронаблюдал за тем, как на месте укуса словно под кожей расцветает его метка в виде какой-то птицы из пяти плавных линий. Он бы еще долго так просидел, если бы не очередной залп салюта за окном. Сережа очнулся и поднял взгляд выше, на лицо Олега, но не успел разобрать бурю эмоций в его глазах, хотя…наверняка же она была вызвана исключительно укусом. Сережа, все еще сидя на чужих бедрах, скинул с плеч пиджак и принялся расстегивать верхние пуговки белоснежной шелковой рубашки, чтобы чуть стянуть ее с плеча. Теперь была его очередь. Олег поднял руку и отвел с лица Сережи выбившиеся из хвоста рыжие прядки, потянулся к нему, провел ладонью по напрягшейся спине и наконец осторожно прокусил клыками бледную кожу. У Сережи перед глазами будто свой личный фейерверк взорвался разноцветными залпами, он вцепился в плечи Олега и откинул голову назад. Укусы вампиров по своей природе были весьма болезненными, так что их организм стал со временем вырабатывать определенное вещество, которое трансформировало боль в наслаждение; вот почему практически всем донорам нравилась эта работа — где еще они могли получать за короткий промежуток времени такую дозу удовольствия, не занимаясь при этом совсем неприличными вещами? Раньше Сережа не представлял, что испытывают люди, которых он кусал, зато теперь понимал отлично. Эти ощущения ни с чем сравнить нельзя. Непроизвольный стон сорвался с его губ, Сережа вздрогнул всем телом от того, как горячий язык провел влажную дорожку по его шее — Олег повторял все то, что сделал сам Сережа ранее. А потом Олег отстранился, и все закончилось, рухнуло, швырнуло реальность в лицо. Сережа опустил голову, облизывая сухие губы, практически скатился с колен друга на диван и распластался на нем, таращась в потолок. Он чувствовал, как на шее проявляется метка Олега — небольшой волк, сотканный из нескольких линий. И улыбался. — Понравилось? — хмыкнул сверху Олег, опустил руку и принялся машинально перебирать рыжие волосы. — Зачем спрашиваешь, если и сам все знаешь? — Сережа потянулся и прикрыл глаза, наслаждаясь приятной тишиной. — Предлагаю завтра, точнее уже сегодня сходить куда-нибудь, отметить праздник нормально. — Согласен. Сережа перевернулся на бок, скрывая чересчур довольную улыбку. Обычно Олег первого числа нового года возвращался в родовое гнездо, где собиралась вся семья, но в этот раз Сереже, похоже, удалось урвать свой кусочек счастья. Идеально.