Когда рядом она

Тяжёлый вдох. Серые, почти стальные глаза бесстрастно смотрели в окно. Большое панорамное, от пола до потолка, выходящее на город. Кто-то другой назвал бы такое решение странным, непрактичным. Но не она. Её всегда успокаивало ощущение, что за стеклом кипит жизнь, чужая, шумная, но отчуждённо далёкая. Она могла наблюдать за ней, не участвуя. В ванной стояла тишина, мягкая, почти ласковая. И в этой тишине было укрытие. Кэтрин сидела, неподвижная, как статуя. Только глаза двигались, изучая поток фонарей, машин, силуэты. Она не чувствовала себя частью этого мира. Она была по другую сторону стекла. Но даже здесь, даже в безмолвии, мысли не отпускали. Они врывались, липкие, тяжёлые, назойливые. Вместе с ними поднималась тревога, будто чужие руки скользнули под кожу. На низкой тумбе возле неё лежал телефон. Чёрный экран, ни одного уведомления. Кэтрин смотрела на него, как на пустой экран кино. И всё же рука потянулась. Пальцы медленно сжали холодный корпус. Несколько секунд, и гудки. Ожидающие, безликие. Где-то на другом конце города кто-то поднимал трубку. Голос. Хриплый, слегка осипший. Может, усталый, может, сонный. Время вроде было позднее. Она не ответила сразу. Несколько секунд молчала, давая собеседнику возможность прийти в себя, настроиться. За это время брюнетка включила громкую связь и положила телефон обратно на тумбу. — Алло? Кто это? — в тишине ванной раздался слегка раздражённый, хрипловатый голос, наполнивший всё пространство. — Та, кого ты видишь во сне, — слабо усмехнулась Кэтрин, сама не зная, зачем выбрала именно такие слова. И зачем вообще позвонила. — В кошмаре? — отозвалась Эвелинн, мгновенно подхватывая интонацию, — Почему сейчас? — Слишком поздно? — Час тринадцать. Как думаешь? — Я не смотрела на время. — Я могла бы приехать завтра, — голос дивы стал мягче, почти ленивый, — И мы бы всё обсудили. Кэтрин на секунду замолчала. Где-то внутри вспыхнуло раздражение, но его тут же накрыла волна усталости. — Думаю, мы уже убедились, что нормально разговаривать не умеем, — она помолчала и добавила с лёгкой горечью, — Да и я не хочу видеть твоего лица. — Ох, дорогая, ты разбиваешь мне сердце, — с фальшиво-драматическим ужасом выдохнула Эвелинн. В гостиной своего дома дива лежала на диване, обвив одну ногу пледом, ленивая и тёплая, как кот, вымотанный дневной суетой. После ухода из студии она не планировала больше думать о Кэтрин. Но вот, голос снова рядом. И почему-то не раздражает. — Ладно, — вздохнула она, чуть прикрыв глаза, — Давай обсудим. Пока ты не передумала.

***

Брюнетка смотрела на остывшую воду. Пена почти исчезла, открывая взгляду обнажённое тело Лейхи. После разговора, который длился около получаса, повисла минута молчания. Она казалась дольше, чем была на самом деле. Может, неловкой. А может и нет. — Кэтрин, — первой подала голос солистка, делая небольшую паузу, — Что сегодня произошло? — Сегодня много чего произошло, Эвелинн, — фыркнула Кэтрин, чувствуя нарастающее раздражение. — Вечер, — напомнила солистка. — Понятия не имею, о чём ты, — отмахнулась Кэтрин и прикусила губу, сдерживая вздох. Она прекрасно понимала, о чём хочет спросить дива. И знала, что не хочет отвечать. — Ты… плакала? — осторожно спросила Эвелинн. — Хочешь поиздеваться надо мной? — Почему ты так считаешь? Может, мне просто любопытно. — Да ладно тебе, Эвелинн, перестань. — Я не всегда бываю стервой, если ты об этом, — Кэтрин уловила напряжённые нотки в её голосе. — Довольно часто. — Как субъективно, — фыркнула та. — Мне просто не понравилось, Эвелинн, довольна? Мне не понравилось, как ты меня трогала. И не нравится, когда ты так близко подходишь. Не нравится твоё стервозное, симпатичное лицо, — выпалила Кэтрин, но, сказав это, тут же поняла, что ляпнула лишнего. Эвелинн это точно заметит, и не упустит шанса поддеть. — Всё сказала? — спокойно ответила Эвелинн, ровным тоном. И Кэтрин не смогла понять, злится она или радуется. — Думаю, нам больше нечего обсуждать, — бросила Кэтрин и замерла в ожидании реакции. Но, не услышав ничего в ответ, решила вылезти из ванны. Прохлада тут же вызвала мурашки по телу. Только теперь она осознала, что просидела в воде уже два часа. — Ты что, всё это время была в ванне? — вдруг раздался голос Эвелинн, и Кэтрин вздрогнула. — Чёрт, я думала, ты уже отключилась, — испуганно отозвалась она, расплескав несколько капель на пол. — И ты…голая? — ни сама дива, ни Кэтрин не ожидали этого вопроса. В комнате воцарилась неловкая тишина. — Какая разница, где и в чём я! Ты всё равно меня не видишь! Пока! — быстро пробормотала Лейхи и тут же сбросила звонок. Кровь резко прилила к щекам, заливая бледное лицо жаром. Даже в голову не пришло, что всё это может сбить их обеих с толку, — Она ведь подумает, что я специально… Вот я дура… — Хэй, — стук в дверь вырвал Кэтрин из мыслей. — Что? — Ты как? — перед ней появилась Лили, скрестив руки и пытаясь прочесть выражение её лица, — Ты слишком долго сидела в ванне. Там твой чертёнок уже бесится. Я тоже хочу есть, так что давай быстрее. — Дай мне пару минут, — кивнула Кэтрин. — Окей. Тогда пойду разогрею нам ужин в микроволновке, — сказала Лили и скрылась, прикрыв за собой дверь. Кэтрин полностью поднялась из воды и потянулась за серым полотенцем. Обернув его вокруг влажного тела, она покинула ванную. Благодаря тапочкам, по кафельному полу можно было идти без опаски. Не желая переодеваться, она просто накинула лёгкий шёлковый халат. — С кем говорила? — спросила Лили, доставая из микроволновки тарелку с бургерами и картошкой фри. — С Эвелинн, — устало ответила Лейхи, усаживаясь на один из стулов. — С ней? — удивилась Лили, — После того, как ты час ревела и испачкала мою кофту?! — Я плакала не из-за неё, — Кэтрин метнула на неё недовольный взгляд, на что Лили лишь закатила глаза.

***

Несколько часов ранее Смешанные чувства мешали Кэтрин мыслить здраво. Глаза застилала влага, из-за чего она с трудом попадала ключом в замочную скважину. Но тут осознала, дверь уже была открыта. — Кто… — начала она, но не успела договорить, в прихожей появилась Лили. — Что случилось? — с тревогой перебила Лили, заметив расстроенное лицо Кэтрин. — Я… она… просто… это… — серые глаза метались по комнате, полные паники. Кэтрин пыталась найти хоть какое-то логичное объяснение своим слезам, но не могла связать и двух слов. Дыхание было судорожным, рваным, настолько, что Лили испугалась, не задохнётся ли она? — Стоп, Кэт, посмотри на меня, — мягко сказала Киллиан и осторожно подошла ближе. Она бережно взяла её за предплечья, тёплыми ладонями легко провела по коже, — Посмотри на меня, — повторила, чуть тише, но настойчивее. И дождалась, Кэтрин всхлипнула и, словно вынырнув из себя, подняла на неё свои затуманенные серые глаза. — Всё хорошо, слышишь? Просто дыши. Не думай ни о чём плохом, — Киллиан обняла подругу, сжала в объятиях и повела в гостиную. Осторожно усадив её на диван, Лили села рядом, ожидая, что Кэтрин хоть что-то скажет. Но та лишь застыла, безмолвная, будто отключённая от мира. Киллиан заметила, как мелко дрожат её пальцы. Вскочив, она метнулась на кухню, и спустя секунду уже протягивала Кэтрин стакан воды. Та молча кивнула в знак благодарности. — Лучше? — Лили присела рядом, готовая в любую секунду подхватить, обнять, поддержать. Что угодно, лишь бы облегчить её состояние. — Это всё она. Я просто… испугалась, — прошептала Кэтрин, не поднимая глаз, разглядывая собственные руки, будто пыталась найти в них ответы. — Кто «она»? — с сомнением спросила Лили. — Эвелинн. — Солистка из группы Ари? — Кэтрин молча кивнула, — И что она сделала? — Она просто… Знаешь, сегодня утром она приезжала ко мне в офис. Я хотела поставить её на место. Напомнить, что помню всё. Хотела использовать это… как способ отомстить. — И ты?.. — Она почти открытым текстом сказала, что я «кому-то там даю», чтобы зарабатывать. — И что ты сделала? — голос Лили стал резче. — Сделала то же, что и она. — Я не совсем понимаю, — нахмурилась Лили. — Вечером до этого она подвезла меня до дома. Я была пьяна… Помню отрывками. Но… она тогда коснулась моего живота. А потом груди. — Как будто… хотела воспользоваться тобой? — Лили выгнула бровь. Кэтрин бросила на неё возмущённый взгляд и едва не хлопнула по плечу. — Неважно, — с тяжёлым вздохом отмахнулась она, — Я хотела отомстить. И получилось. Она ушла злой, как чёрт. Но вечером у нас была ещё одна встреча, рабочая. Нужно было обсудить детали, учесть пожелания участниц. И вот… мои ребята ушли. Мы остались одни. — Она к тебе приставала? — Лили процедила с раздражением, губы побелели от напряжения. Кэтрин судорожно вдохнула, и в её глазах блеснула влага. — Она подошла так… неожиданно. Я испугалась. На пару секунд мне показалось, что я снова там… — губы дрогнули. Она прикусила нижнюю, пытаясь сдержать всхлип. — И ты вспомнила…? — осторожно спросила Лили. — Именно, — прошептала Кэтрин, ощущая, как по щекам скатываются новые капли. Сердце Лили болезненно сжималось при виде Кэтрин, такой ранимой, беззащитной, будто внутри неё рухнул целый мир. Хотелось стереть с лица земли эту Эвелинн, вычеркнуть из памяти подруги все тёмные главы прошлого. Но Лили просто обняла её, крепко, по-настоящему, будто своим теплом могла склеить то, что уже трещало по швам. И Лейхи заплакала, прижавшись к ней, не в силах больше держаться. Слёзы лились молча, горячо, освобождая грудь от кома. — Хочешь взять несколько выходных? — тихо спросила Лили, когда дрожь утихла, а в теле Кэтрин осталось только тяжёлое, выжженное чувство пустоты. — Нет… — прошептала Лейхи, — Если я буду сидеть дома слишком долго, начну думать. Снова вспоминать. — Тогда я попрошу у Лестера один день, — предложила Лили, — Я весь день проведу с тобой. Погуляем, развеемся. Просто немного передышки, ладно? — Ладно, — сдалась Кэтрин, едва слышно. — Вот и прекрасно, — улыбнулась Лили. И это искреннее, тёплое выражение вызвало у брюнетки такую же, слабую, осторожную, но настоящую, улыбку в ответ.

***

— И о чём вы говорили? — с лёгким скепсисом уточнила Лили, пережёвывая картошку фри и пристально наблюдая за Кэтрин. — Обсуждали проект. Ты же знаешь, детали имеют значение. У каждого свои предпочтения, границы, уровень комфорта… Мы хотели всё это согласовать. В итоге решили, что разберёмся с нюансами по ходу дела. — То есть, она будет почти постоянно рядом? — Придётся, — пожала плечами Лейхи. — Хочешь, я с ней поговорю? Может, перестанет лезть к тебе без повода? — Лили, мы взрослые люди, — спокойно ответила Кэтрин. Но Киллиан только поджала губы, вспоминая, как несколько часов назад та всхлипывала у неё на плече, обессиленная. — Не волнуйся, со мной всё будет в порядке, — добавила Лейхи чуть мягче. — Почему ты так в этом уверена? — Постараюсь держаться сдержанно. Не провоцировать, не раздражать её, — она сделала пару неторопливых глотков вина, которое Лили заботливо поставила рядом, — Иногда она бывает… вполне сносной. Думаю, мы сумеем сработаться, если не начнём снова играть в эти игры. — А если не получится? — Тогда мы поговорим. Постараемся найти компромисс. — Как хочешь, но не забудь, что у тебя всегда есть я, — с лёгкой, почти детской улыбкой сказала Лили. — И я это очень ценю, — отозвалась Кэтрин, тоже улыбаясь. Где-то внутри, под слоями усталости и тревоги, ей стало немного теплее, просто оттого, что Лили рядом. Под утро Кэтрин разбудил неприятный скрежет за дверью. Судя по всему, Злюка снова требовала еды. — Она всегда такая неугомонная? — пробормотала Лили, не открывая глаз и подтягивая одеяло повыше, почти до ушей. — Ага, — отозвалась Кэтрин, едва ворочая языком от сонливости. — Я бы на твоём месте уже давно сдала её в приют, — раздалось из-под одеяла с ленивой убеждённостью. Кэтрин только фыркнула. Натянув халат поверх тонкой пижамы и машинально протерев лицо, она поплелась к двери, чтобы впустить Её Величество Злюку. Кошка, будто ничего не произошло, прошла мимо с горделиво задранной мордой и прямиком направилась на кухню, мол, проснулась наконец, хозяйка. Автоматическим движением Кэтрин насыпала в миску корм, добавила кусочек чего-то мясного, проверила воду, и, не издавая ни звука, направилась обратно в спальню. Вторая половина кровати пустовала. Лили, похоже, уже проснулась. Из ванной доносился шум воды. Лейхи зевнула, почесала затылок и почти с наслаждением снова упала в постель, утонув в подушках, словно в гнезде. — Эй, Кэт, я схожу в магазин, — сообщила Лили, выходя из ванной. Она уже переоделась, слегка накрасилась и выглядела свежо, будто вовсе не ложилась под утро. — Зачем? — пробормотала Кэтрин сквозь сон. — Ты хоть заглядывала в свой холодильник? — возмутилась Киллиан, легонько хлопнув подругу по заднице, чтобы хоть как-то привести в сознание, — Там вообще ничего нет для нормального завтрака. Только колбаса и сосиски для твоего чертёнка. — Тогда не забудь закрыть входную, — пробурчала та, прижимаясь к подушке, как к спасению. Покачав головой, Лили вышла из спальни и также бесшумно покинула квартиру, плотно прикрыв за собой дверь. До магазина было рукой подать, торговый центр находился буквально в нескольких минутах. Через полчаса она вернулась с полным пакетом еды и лёгким недовольством на лице. Разложив покупки на кухонный стол, Лили заметила, как янтарные глаза кошки бесстрастно следят за каждым её движением. — Твоя непутёвая хозяйка всё ещё спит? — спросила она, умывая руки в раковине. Кошка, даже не мяукнув, спрыгнула на пол и, как ни в чём не бывало, ушла по своим делам, — И где только Кэт тебя откопала? — пробормотала Лили себе под нос. Как она и ожидала, Кэтрин не сдвинулась с места, всё так же крепко спала, вцепившись в подушку, — Кэт, проснись, сколько можно спать? — Лили села на край кровати и слегка потрясла подругу за плечо. — Лили… иди ты знаешь куда… — Я всё понимаю, легли поздно, ночь была бурной… Но, женщина, уже двенадцать часов! Имей совесть! — сказала Лили и безжалостно выдернула подушку, а заодно и сдёрнула одеяло. — Дай поспать! — Кэтрин резко села, гневно уставившись на Киллиан. — Сегодня мы идём гулять, если ты не забыла. Так что жду тебя за завтраком, ваше величество Кэтрин Лейхи, — засмеялась Лили и вышла, оставив раздражённую подругу одну. — Чёрт, зря я вчера пила столько вина… — пробормотала Кэтрин, поднимаясь и направляясь в душ. Тёплая струя воды помогала окончательно проснуться. Мысли становились яснее, но внезапно в памяти вспыхнули янтарные глаза. Кэтрин не понимала, почему именно они так завораживают её. Почему, несмотря на ненависть к Эвелинн, рядом с ней появляется странное чувство покоя. Эта противоречивая тяга выводила из равновесия, и всё больше хотелось понять её причину. С досады девушка отбросила эти навязчивые образы в дальний ящик сознания и вышла из душевой кабины. Подошла к зеркалу над раковиной и на несколько секунд задержала взгляд на своём отражении. Серые глаза сверкали, словно сталь. Прямой нос, пухлые губы, аккуратный подбородок и мягкие черты. — Хм… Я прямо как мама, — с ироничной усмешкой пробормотала Кэтрин. Только тёмные волосы точно от отца. Не желая долго возиться с гардеробом, она надела свободные домашние брюки и короткую футболку с небольшим вырезом у груди. Мокрые волосы оставила распущенными, лишь освежив лицо лёгким тоником. Завершив утренний ритуал, Кэтрин направилась на кухню. — Надеюсь, ты не скупила полмагазина, — пробормотала Кэтрин, заглядывая в пакет, — Йогурты? Серьёзно, Лили? Ты же знаешь, что я открываю холодильник только ради Злюки. — И именно это меня пугает, — откликнулась Лили, стоя у плиты и помешивая что-то в сковороде, — Ты вообще не ешь дома. Даже изредка. — Ну, я питаюсь на работе, иногда в кафе… бывает, заказываю, — Кэтрин пожала плечами, — Что готовишь? — С интересом она приблизилась и положила подбородок на плечо подруги, заглянув в сковороду. — Макароны с сыром, — улыбнулась Лили, невольно сравнив подругу с любопытным ребёнком. — Как же я рада, что ты умеешь готовить, — с чувством выдохнула Кэтрин и обняла её за талию. — Конечно. Кто-то же должен быть не лентяем, — хмыкнула Лили, — И вообще, хватит ластиться. Могла бы хоть стол накрыть. — Ладно-ладно… — проворчала Кэтрин, нехотя отстраняясь. Когда девушки закончили завтрак, они решили не терять времени и сразу отправились в торговый центр. Первым делом зашли в бутики, прикупить чего-нибудь новенького. В одном из магазинов их неожиданно узнали. Консультант и менеджер, заметив дизайнеров, попросили фото. Это слегка удивило подруг. — Ну, как тебе? — спросила Кэтрин, выходя из примерочной. — Красный слишком яркий, как по мне. Не твой оттенок, — с серьёзным видом ответила Лили, изучая бикини, которое едва прикрывало грудь Кэтрин. — Согласна. И не сказать, что удобно, — кивнула брюнетка, слегка передёрнув плечами. — Подожди, я знаю, что тебе нужно. Секунду, — и Лили тут же скрылась между вешалками. Долго ждать не пришлось, уже через пару минут она вернулась и протянула Кэтрин чёрный купальник. — Выйди, — сказала Кэт. — Да ну, чего я там не видела? — Лили закатила глаза с улыбкой, но всё же вышла, дождавшись, пока Кэтрин её позовёт. Когда шатенка снова вошла, то на мгновение замерла, разглядывая отражение в зеркале. — Этот лучше, — наконец сказала она, — Он не такой открытый, зато в нём есть что-то… загадочное. Изящное. Сразу хочется узнать, что скрывается под ним, — добавила Лили с игривой ухмылкой. — Фу, — Кэтрин пихнула её в бок и выставила за шторку. — Ну всё-всё, — захохотала Лили из-за занавески. Закончив с покупками, девушки заглянули в кафе, перекусить. Потом, загрузив пакеты в багажник, направились в сторону «Rollers Tanglewood». — Слушай, я хочу спросить, — начала Кэтрин с нарочито непринуждённым тоном, осторожно поворачивая руль. Лили повернулась к ней, ожидая продолжения, — Ты и Кассиопея… — А, — усмехнулась Лили, — Мы встречаемся, — пожала плечами, будто между делом. — Так и знала, что у вас не просто флирт. — Более того, мы уже живём вместе, — Лили довольно улыбнулась, заметив, как в лице подруги проступает неподдельное удивление. — И ты мне об этом ничего не сказала?! — У нас у обеих куча работы. Не было возможности нормально встретиться и поболтать. — Сколько вы уже вместе? — Шесть месяцев. — То есть… это ещё во время показа в Москве? — Ага. Я тогда полетела к ней, мы много разговаривали, гуляли по городу, целовались. Я предложила ей встречаться… и едва не закричала от счастья, когда она согласилась, — Лили рассмеялась, вспоминая тот день. — Романтично, — улыбнулась Кэтрин, искренне растроганная.

***

— Когда мы в последний раз были здесь? — Довольно давно, — согласилась Лейхи, надевая перчатки, а затем проверяя ремни на руках и ногах. — Идём? — Лили протянула руку. — Трусиха, — усмехнулась Кэтрин и, взяв подругу за руку, шагнула в специальную зону для катания. — Эй, между прочим, ты катаешься лучше меня. — Просто ты боишься упасть. Вспомни, как зимой мы ходили на каток. Это почти то же самое, только чуть отличается. — Мне кажется, на коньках легче. — Не знаю, мне нравятся и то и то, — пожала плечами Кэтрин, крепко сжав ладонь Лили. Она уверенно отталкивалась, плавно скользя вперёд и увлекая подругу за собой. Шатенка же умудрилась пару раз упасть, один раз даже утащила за собой и Кэтрин. Но уже через некоторое время Лили научилась держаться на роликах и каталась сама, без поддержки.

***

Девушки вернулись домой к вечеру, уставшие и голодные. Руки и ноги ныли от долгого катания, особенно у Лили, у которой после падений саднились некоторые особо чувствительные места. — Давай закажем что-нибудь поесть, — устало выдохнула Кэтрин, плюхнувшись на диван. — Поддерживаю, — кивнула Лили, с такой же измождённой миной. — Что закажем? — Только не суши. — Ты оскорбляешь мой вкус, — Кэтрин насупилась, но тут же рассмеялась, поймав летящую в неё подушку, — Пиццу тогда, — сдалась она. — Окей, я в душ, — сказала Лили и скрылась в ванной, оставив подруге заботу о заказе. Кэтрин вздрогнула от неожиданного звука дверного звонка. Она бросила взгляд на экран телефона. С момента заказа прошло всего десять минут. Рано. И Лили всё ещё в душе. — Так быстро? — пробормотала она, вставая с дивана. Натянула тапочки и, зевая, поплелась к двери. В глазок даже не заглянула. Привычка, от которой она когда-нибудь обязательно пострадает. Но вместо курьера за дверью оказалась Катарина. — Привет, — прозвучало обволакивающе мягко. Дю Кото, как всегда безупречная, протянула букет цветов и тут же заключила растерявшуюся Кэтрин в короткое, но тёплое объятие. — Рина… привет, — наконец отозвалась Лейхи, моргнув и улыбнувшись, — Когда прилетела? — Пару часов назад, — легко отозвалась та. — Проходи, — Кэтрин открыла дверь пошире, делая приглашающий жест. — О, нет-нет, — Катарина мягко покачала головой, — Ты забыла, да? Сегодня пятница. Почти семь. — Пятница?.. — Кэтрин моргнула, словно прозревая, — Чёрт. Точно. Прости, совсем вылетело из головы. — Ничего страшного, — Катарина уселась на пуфик в прихожей, — Ты готова? Или ещё собраться надо? — Нужно только немного времени. Подождёшь? — Кэтрин виновато улыбнулась. Дю Кото кивнула, улыбнувшись. Лейхи скрылась в спальне. Букет бережно опустила на рабочий стол, а сама с выдохом упала на кровать. — Чёрт, Кэт, как ты могла забыть… — пробормотала она себе под нос, всё ещё пытаясь собраться с мыслями. — Чего лежишь? Курьер ещё не пришёл? — поинтересовалась Лили, выходя из ванной в халате. Она встряхнула волосы и начала их вытирать белым полотенцем. Кэтрин лежала на кровати лицом вниз и не шевелилась, — Эй, Кэт? Я с тобой разговариваю, — Лили подошла ближе, но не получила ответа. — Как думаешь, каковы шансы умереть, если спрыгнуть из этого окна? — глухо пробормотала Лейхи, уставившись на улицу с неожиданно серьёзным выражением. — Ну, это зависит от того, как упасть, — пожала плечами Лили. Она не удивилась странному вопросу и продолжила вытирать волосы, — Что случилось? — Прямо сейчас, в моей прихожей, сидит Катарина, — Кэтрин проговорила медленно, с тяжестью в голосе. — Серьёзно? — Лили уже собиралась выглянуть в коридор. — Да, — шикнула Кэтрин, — Потише. — Подожди, она же была в Испании? — Была. Но обещала вернуться в пятницу. Сегодня пятница. — А-а, — протянула Лили, усаживаясь на край кровати, — И? — Мы договорились провести выходные в загородном доме. Два-три дня отдыха. И я… забыла. — Вот как. В чём тогда проблема? Не хочешь ехать? — Не знаю… — Кэтрин села, потёрла лицо руками и вздохнула, — Неделю назад я была бы рада — тишина, природа, никакого города. А сейчас… — Сейчас сомневаешься. Ты ведь можешь отказаться — Угу. Но это будет… нечестно по отношению к ней. Она всё продумала, подготовила, старалась. Я не хочу её разочаровать, — пробормотала Кэт, вставая и направляясь к гардеробу, — Может, это даже к лучшему. Отдохну от города, людей, всего. Она быстро собрала спортивную сумку, пара брюк, несколько футболок, кофта на случай прохлады, нижнее бельё, пижама. Всё по-минимуму. — Подожди… Ты серьёзно собираешься ехать? — спросила Лили с беспокойством. — Да. — А пицца? — Ужин на одного, — Кэтрин усмехнулась, — Я что-нибудь перехвачу по дороге. Кстати, в тумбочке в прихожей есть запасные ключи. Хотя у тебя свои, если уйдёшь, просто закрой. — Лестер знает? — Нет. И пусть пока не знает. Если спросит скажи, что я по делам. По пути напишу Ёнэ, чтобы отменил встречу с Лим Кэсседи и Джинн. Прикроешь меня на пару дней? — Конечно, — кивнула Лили и пошла следом за подругой в коридор. — И не забудь про Злюку. Утром и вечером немного еды, и она будет счастлива. — Будет накормлена и обласкана, — кивнула Лили. — Прости, что так внезапно… — Кэтрин остановилась в коридоре и обернулась. — Всё нормально, — Лили ответила с понимающей улыбкой, — Отдохни наконец. — Обязательно позвоню, как вернусь. — Жду, — кивнула шатенка. В прихожей их уже ждала Катарина, поднялась с пуфика и, увидев Лили, улыбнулась. — Привет, Лили. Как ты? — Привет, Катарина. Отлично. А ты как? — Замечательно. Пока в моей жизни есть твоя подруга, — улыбнулась она и перевела взгляд на Кэтрин, — Нам пора. — Хорошей поездки, — пожелала Лили. — Спасибо, — отозвалась Катарина и взяла у Кэтрин сумку, направляясь к выходу. — Пока. Не скучай, — усмехнулась Лейхи и обняла подругу. — Не буду, — дразнясь, ответила Лили, обняв в ответ. Кэтрин закрыла за собой дверь. Катарина терпеливо ждала в коридоре, а когда увидела её, протянула руку. Кэтрин, улыбнувшись, вложила свою ладонь в её. — Я скучала, — прошептала Дю Кото, когда они зашли в лифт. — Я тоже, — тихо ответила Кэтрин. — Нам ехать часа четыре, — добавила Катарина, — Ты успела поужинать? — Нет, не успела, — Кэтрин пожала плечами. — Тогда заедем куда-нибудь по пути. И лифт плавно поехал вниз, увозя их навстречу тишине, дороге и чему-то ещё, чего Кэтрин пока не могла назвать.

***

Место, куда они прибыли спустя несколько часов, находилось в пригороде. Большой загородный дом в стиле хай-тек, словно затерянный среди леса. Бело-серая палитра фасада сливалась с серым небом, обещающим дождь, а вокруг только деревья и извилистые тропинки, уводящие вглубь чащи. Как рассказывала Катарина, поблизости не было ни души, идеальное уединение. Лейхи помогла выгрузить сумки из багажника, и, неспешно поднявшись по каменным ступеням, девушки вошли внутрь. Несмотря на август, воздух был прохладным и влажным, как это часто бывает в этих краях. Катарина упомянула, что в доме есть камин, на случай, если станет по-настоящему холодно. — Ну как тебе? — спросила она, когда они наконец добрались до просторной гостиной и с облегчением опустились на широкий диван, мягкий и тёплый после долгой дороги. — Снаружи красиво, — сдержанно улыбнулась Кэтрин, переводя взгляд на внутреннее убранство. Всё в духе минимализма, чистые линии, светлые стены, стекло и металл. Телевизор, лаконичный камин, лестница на второй этаж, ни лишней детали, ни случайного цвета. — Чем ты занималась, пока меня не было? — спросила Катарина, повернувшись к Кэтрин, опираясь локтем на спинку дивана. — Ничего особенного, — пожала плечами брюнетка, — Новый контракт с музыкальной группой. Сейчас это главный проект. — Ясно… — голос Кэтины потонул в тишине. Зелёные глаза Дю Кото затуманились, потемнели, как густая зелень леса в сумерках, — А я скучала по тебе. Очень… Её взгляд скользнул вниз, к губам Лейхи. От этого пристального, почти хищного внимания по телу Кэтрин пробежали мурашки, будто кто-то дотронулся до кожи холодными пальцами. — Я тоже скучала, — сказала она… и тут же ощутила, как внутри что-то оборвалось. Это была ложь. Прямая, простая и безжалостная. Она не скучала. Не вспоминала, не ловила себя на желании услышать голос. Катарина исчезала из её мыслей с такой же лёгкостью, с какой исчезают сны после тревожного пробуждения. Работа, люди, город, темп. Всё стирало её, не оставляя ни следа. А ведь она знала, Катарина идеальная. Умная, нежная, внимательная. Красивая до безмолвия. Та, с кем можно построить правильную любовь. — Все мои мысли были о тебе, Кэтрин Лейхи… — прошептала Катарина, медленно наклоняясь. Шепот обволакивал, как густое вино, пьянил и туманил. Её губы коснулись губ Кэтрин, осторожно, словно пробуя нечто давно желанное. Это прикосновение было приятным. Ласковым. Даже трогательным. Но ничего внутри не дрогнуло. Дальше всё двигалось по знакомому сценарию, мягкие касания, неспешные поглаживания, дрожащие вздохи, тёплые поцелуи на коже. Сладкая отрешённость, которую легко спутать со страстью. Их тела говорили друг с другом, стараясь заглушить молчание внутри. И когда ночь опустилась окончательно, и в доме стало по-настоящему тихо, всё продолжилось. С той самой терпеливой настойчивостью, которая рождается не из желания, а из долга. Ночь принадлежала им. Но не любовь.

***

Через приоткрытое окно в комнату медленно просачивался прохладный утренний воздух, принося с собой запах мокрой листвы, сырой земли и чего-то немного дикого, живого. За стеклом тихо моросил дождь, ленивый и ритмичный, но воздух оставался тёплым, влажным, липнущим к коже. Среди растрёпанной белоснежной простыни, в царстве мягких подушек и беспорядка прошлой ночи, спала девушка. Прохлада коснулась её обнажённой спины, и по телу пробежали мурашки. Её веки дрогнули, брови едва заметно нахмурились. Она моргнула, ещё раз, и реальность наконец вернулась. Серые глаза Кэтрин сфокусировались на комнате, на свете, на собственном теле. Первое ощущение приятная усталость, будто после долгой тренировки. Второе отголоски боли. Но несмотря на короткий и прерывистый сон, проснулась она с неожиданной лёгкостью, будто разум уже не спал давно. — Господи… — выдохнула она, приподнимаясь. Мышцы протестовали, спина заныла, и где-то глубже, в памяти, снова вспыхнули тени прошедшей ночи. Катарины рядом не было. Возможно, она внизу. А может, ушла куда-то. В доме стояла пугающе совершенная тишина. Кэтрин поднялась, босая подошла к полу, прохладный паркет будто лизнул её ступни, прогоняя остатки сна. Тапочки она проигнорировала. Холод помогал проснуться лучше любого кофе. Оглядевшись, она поняла, что это не гостевая. Большая кровать, мягкий свет, белые стены. И ни одного признака жизни. Ни фотографий, ни книг, ни декора. Как будто она проснулась в глянцевой странице журнала. Или в чужом сне. В комнате три двери, одна выход, вторая, судя по тусклому отблеску плитки, ванная, и третья гардероб. Вещи Кэтрин уже аккуратно разложены, по полочкам, на вешалках, будто она здесь давно. Рядом секция Катарины, идеально организованная. — Перфекционистка, — пробормотала Кэтрин, невольно усмехнувшись. Она сняла с полки чёрную майку, такие же мягкие брюки, и прихватила полотенце. Душ стал настоящим спасением. Теплая вода стекала по телу, будто смывая не только пот и усталость, но и нечто более глубокое, странную вину, внутреннюю пустоту. Напряжение постепенно отпускало. Каждый укус, каждое прикосновение Катарины оставило след. Она знала, не глядя, что её тело исписано фиолетовыми и малиновыми отметинами. Катерина всегда любила оставлять следы. Покончив с душем, Кэтрин чувствовала себя чище. Свежей. Почти собой. Она надела облегающую майку, свободные брюки. Волосы, высушенные феном, мягкими прядями легли на плечи. Лёгкий макияж спрятал усталость, но не смог скрыть то, что жило внутри глаз. Готовая, она вышла в коридор. Дом был таким же безликим. Красиво. Дорого. И пугающе пусто. Несколько комнат, некоторые закрыты. Минимализм, возведённый в абсолют. Никаких мелочей, никаких случайностей. Как будто в этом доме нельзя было жить по-настоящему, только быть. Лестница вела вверх. Поддавшись внезапному импульсу, Кэтрин направилась на третий этаж. Там оказалась всего одна комната. Но она отличалась от остального дома. Панорамные окна. Рассеянный дневной свет. Это была художественная студия. Стены украшали картины. Краски, кисти, мольберт. И только тут Кэтрин почувствовала, вот оно настоящее. То, что Катарина прячет от остальных. Тишину, в которой она живёт. И, возможно, любовь, которой Кэтрин не могла ответить. Другая сторона третьего этажа вела прямо на крышу, где располагалась просторная терраса. Кэтрин подошла к перилам и оглянулась. Позади начинался густой лес, живой, дышащий, хранящий прохладу дождя. Где-то в глубине деревьев слышался приглушённый, но отчётливый шум воды, будто водопад пробивался сквозь камни и зелень. Во дворе, утопающем в зелени, виднелась аккуратная беседка, стол для пикника и тропинка, теряющаяся в чаще. — В целом, неплохо, — одобрительно хмыкнула Кэтрин, наслаждаясь спокойствием, которое внезапно поселилось в её теле. Шорох шагов, лёгких, но уверенных, вырвал её из раздумий. Серые глаза метнулись в сторону леса, автоматически ища взглядом белку, косулю, хоть что-то, что можно было бы списать на животное. Но из-за поворота тропинки появилась фигура Катарины. Спортивный топ, короткие шорты, она явно только что вернулась с пробежки. Тело блестело от влаги, но не то от дождя, не то от пота. — Привет, — с лёгкой улыбкой кивнула Катарина, заметив её на террасе. — Доброе утро, — откликнулась Кэтрин и криво усмехнулась. Было всего восемь утра. И хотя она точно помнила, как поздно уснула, проснулась неожиданно рано, и, что странно, без ощущения разбитости. Катарина скрылась из виду, судя по звукам, зашла в дом. Кэтрин же не хотелось покидать это место, на террасе было тихо, свежо, свободно. Но голод и усилившийся ветер, напоённый дождём, всё-таки заставили её спуститься на первый этаж. — С пробежки? — спросила она, уже зная ответ. Это было просто поводом для начала разговора. — Ага. Погода потрясающая. Надо будет как-нибудь вместе прогуляться, — тепло отозвалась Катарина и потянулась к ней, опершейся о дверной проём. — Хорошая идея, — кивнула Кэтрин. В следующую секунду Катарина обвила её за талию и притянула к себе, прижимая. — Как спалось? — спросила с ленивой, почти хищной улыбкой. — Замечательно, — солгала Кэтрин, растянув губы в ответной, дежурной улыбке. — Голодна? — прошептала Катарина, прижавшись лицом к её шее. Тёплое дыхание, лёгкий укус, и Кэтрин едва не поморщилась. Место всё ещё болело, слишком свежее. Её тело было сплошной картой из засосов, укусов и следов ночной страсти. Пальцы Катарины, нетерпеливые, скользнули ниже по её спине. — Подожди, — остановила её Кэтрин, отступив на полшага. — Что случилось? — голос Катарины опустился до грудного, едва слышимого, а губы вновь нашли уже обработанный укус. — Не сейчас. Я устала. Вчера ты изрядно меня измотала, — мягко произнесла Кэтрин, — И… я действительно хочу есть. — Как скажешь, — с лёгким смешком отозвалась Катарина и, чмокнув её в губы, направилась наверх, переодеваться. Кэтрин осталась одна и вздохнула. — Надо бы приготовить что-то. Пусть я и ненавижу готовку, но Катарина в этом вообще безнадёжна… — подумала она и пошла в сторону кухни. Предположение оказалось верным. Кухня напоминала отдельную гостиную. Просторная, залитая светом, с островком посреди комнаты, гладкой плитой, большим столом у окон и свежей бытовой техникой. Продукты были аккуратно разложены, холодильник забит доверху, явно всё продумано заранее. Кэтрин собрала йогурт, творог, свежую чернику и пару овощей, просто, быстро и без претензий. Она не хотела ничего сложного. Вскоре на кухне появилась Катарина, уже переодетая, собранная, будто ничего и не было. — Выглядит очень гармонично, — оценила, сев напротив и глядя на тарелку, — Приятного аппетита, — произнесла она мягко. — И тебе, — кивнула Кэтрин, пригубив ложку.

***

На следующее утро Кэтрин проснулась с тем же мутным, выжженным ощущением внутри. Никакой лёгкости, никакого прилива, только вялость, туман и ощущение опустошённости. Она всё ещё лежала в той же постели, на том же месте, будто ночь и не проходила. Только тело подсказывало обратное. Ломота в мышцах, усталость в груди, следы, красные, болезненно-сладкие, как напоминание о прожитом. Катарина спала рядом, на другой стороне кровати. Её кожа была гладкой, чистой, ни малейшего следа, ни единой отметины страсти. И этот контраст казался почти символичным. Кэтрин медленно села, провела рукой по лицу, затем откинула волосы назад. Пальцы прошли по шее, по плечам, и она почувствовала, как вздрагивает. От осознания, чем от боли. Вчера ночью, когда её тело снова и снова отзывалось на ласки, когда она сдерживала стоны, стискивая простыни, ей на миг показалось, что всё это неправильно и механично. Как будто она играет чью-то роль. Как будто всё должно было быть иначе, но она забыла, как именно. — Может, так и должно быть? — пронеслось в голове, — Может, чувства не так уж важны, когда тело требует тепла? Просто секс. Просто близость. Просто скинуть кожу, разрядиться, забыться, хотя бы на ночь. Но мысль, едва возникнув, обожгла холодом. Ледяным, неприятным, как чужая рука на затылке. Кэтрин вздрогнула, почти незаметно. Что-то не так. Что-то в ней самой, что-то в этой кровати. В этой тишине, в этом утре. Словно всё вокруг шло не туда, сбивалось с нужной оси, но она никак не могла понять, где именно случился сбой. И это чувство росло, как ком в горле.

***

Третий день ничем особым не запомнился. Всё происходящее как в замедленной съёмке, тускло, без ярких всплесков. Кэтрин даже с трудом могла вспомнить, чем они занимались. Самым приятным моментом оказалась прогулка по лесу. Протоптанные тропинки, влажная земля под ногами, высокие деревья, укрывающие небо. Воздух там был другим, наполненным сыростью, хвоей и чем-то почти волшебным. Он будто бы отмывал всё лишнее, хотя бы на время. — Выезжаем в восемь? — голос Катарины нарушил тишину, в которой Кэтрин давно уже тонула. Она не отреагировала, сидела на диване, ссутулившись, потерявшись в собственных мыслях. Катарина подошла ближе, аккуратно коснулась её плеча. — Что? — серые глаза медленно вернулись к реальности. В них плыло что-то отстранённое, тревожное. — Ты в порядке? — мягко спросила Дю Кото, взяв её за подбородок и приглядевшись к лицу, — Выглядишь уставшей. — Всё нормально, — Кэтрин отстранилась, изобразив улыбку, — В целом, можем ехать и сейчас. Будет время подготовиться к завтрашним встречам. — У тебя завтра работа? — в голосе Катарины проскользнуло разочарование. — Конечно. Почему ты удивлена? — Кэтрин непонимающе прищурилась, затем кивнула. — Просто… я думала, ты ещё немного отдохнёшь. — Я и так хорошо отдохнула, — сухо ответила она, чуть изогнув губы. В этой улыбке не было ни тепла, ни легкости. — Что-то не так? Я… что-то сделала не так? — Нет-нет, всё в порядке, — машинально прикусив губу, Кэтрин тут же снова провела по ней языком, — Просто думаю о работе. О своих ребятах, справляются ли. Какие эскизы показать мадам Эйр… помнишь её? — Вроде бы да. Она из какого-то модного агентства? — Из YUI, — поправила Кэтрин, не сдержав лёгкого укола раздражения, — Директор. Одна из самых придирчивых женщин, с кем мне приходилось работать. — Но у тебя же получается с ней? — Иногда. Иногда совсем нет, — пожала плечами и неопределённо взмахнула рукой, — В общем, всё это пока неважно. Поехали. Мне нужно собраться. — Хорошо, — Катарина вздохнула, встала и направилась наверх, оставляя Кэтрин наедине с вязкими мыслями. Они снова поднимались изнутри, как медленный прилив. Что-то глухое, беспокойное, словно внутри скреблось нечто, упрямо шепчащее, что всё не так.