Когда рядом она

Кэтрин взглянула в зеркало на своей машине и подправила челку, которая уже отросла и даже не была похожа на челку. Ее серые глаза будто стали чуть светлее или же ей кажется. Но это не важно. Она приехала в ресторан, который пригласила Катарина. Кэт вздохнула. Все ведь должно пройти нормально, да? — Ты как будто не расставаться идешь, а войну объявлять, — усмехнулся Енэ. Кэтрин бросила на него колючий взгляд и покинула салон. Время около семи. Кэтрин зашла в ресторан. Девушка хостес встретила ее и ведет к нужному столику. Взгляд Лейхи скользит по помещению, невольно считая сколько здесь людей. Не особо людно. — Привет, — улыбнулась Катарина, поднявшись, чтобы подвинуть стул для Кэт. Но брюнетка осталась стоять. — Привет, — кивнула она, — Извини, я здесь ненадолго. Поэтому… — Кэтрин пробегается взглядом. Дю Кото уже заказала себе бокал вина. — Ты в порядке? — Да, я в норме. — Ты хотела вчера что-то рассказать мне, — Катарина приподнимает бровь. Кэтрин слегка прикусила губу. — Да, — брюнетка убрала мешающую прядь назад, — Это касается наших с тобой отношении. Катарина, ты замечательная. И все моменты что мы провели вместе дороги мне. Но… — Но ты меня не любишь, — закончила за нее Катарина, рассматривая бокал. Кэтрин кивнула, разглядывая Дю Кото, — Хорошо, — Катарина вновь поднялась и Кэтрин невольно дернулась назад. — Мне жаль. — И мне, — Катарина слегка улыбнулась. И затем раскрыла руки, — Позволишь обнять в последний раз? Кэтрин посмотрела на ее руки и подняла взгляд на насыщенно-зелёные глаза. Лейхи тихо вздыхает, затем делает осторожные шаги и позволяет обхватить себя. Объятие Катарины знакомое и теплое. Запах ее духов тот же, слегка сладковатый и приятный. Дю Кото крепче прижала к себе брюнетку, запуская пальцы в волосы и слегка поглаживая. Да, вот такая она Катарина. Мягкая и теплая, невзирая на строгую, на первый взгляд, внешность. Кэтрин погладила ее по спине. Катарина отстранилась и мягко улыбнулась. И этот жест мог бы разбить сердце Кэт. Кто будет так улыбаться после слов о невзаимности? — Ты будешь в порядке? — Буду, Кэт, — кивнула Дю Кото. — Тогда… — Да, иди. Была рада повидаться. — И я, — Кэтрин взглянула на свои часы, — Прости. — Не извиняйся, — Катарина села за столик и потянулась к своему бокалу, — Хорошего вечера. — Да, тебе тоже, — Кэтрин развернулась и направилась к выходу. И с каждым шагом ей становилось легче. Кэтрин с облегчением выдохнула, выйдя на свежий воздух. Вытащила телефон из кармана и проверила уведомления. Затем идет к припаркованной машине, где сидит ее ассистент. — Все нормально? — спросил парень, когда Кэт села в машину. — Да, поехали. Енэ кивнул и мягко вырулил руль. Кэтрин же приоткрыла окно и слегка улыбнулась. — Кстати, а почему ты уволилась? — вдруг спросил Енэ. — Лестер взбесил. — Он и раньше тебя бесил. — Ага, — Лейхи закатила глаза, — Это было последней каплей. — Что дальше будешь делать? — Закончу проект с группой Ари и потом бессрочный отпуск. — Ты же усидеть на месте не сможешь, — усмехнулся он. Брюнетка повернула голову и приподняла бровь, — Я могу даже поспорить, что максимум через месяц тебе надоест и ты возьмешь новый заказ. — Тогда ты тоже можешь уйти в отпуск. — Это увольнение? — он засмеялся. — Нет, оплачиваемый отпуск. Мы много работали, и без тебя мне было бы сложно. Так что, ты заслужил. — Я тронут! — он притворно машет в свое лицо, будто избавляется от слез. — Боже, неблагодарный, — Кэтрин покачала головой, — Тогда будешь приносить мне еду три раза в день, покупать корм Злюке и возить меня на шоппинг. — Ладно-ладно, молчу. Кэтрин вновь взяла телефон. Было странное ощущение свободы. Может потому что она прекратила бессмысленные отношения с Катариной? Или же тут что-то другое? И Эвелинн. Кэтрин сегодня утром получила лишь короткое сообщение от дивы и всё. Не то, чтобы брюнетка ждала, но легкое ожидание присутствует. Получается это свидание?

***

Кэтрин взглянула на себя в зеркало. После прохладного душа голова прояснилась и весь шум дня будто сполз с кожи. Она вытирает полотенцем темные волосы и взгляд упал на темно-красный след на шее. Лейхи вздрогнула от мелодии звонка. — Да? — Как ты, детка? — раздался женский голос. — Привет, мам, все нормально, — Кэт вышла из ванной и бросила телефон на кровать, предварительно включив на громкий, — А ты как? — Все отлично, — ответила Патриция, — Занята? — Не особо, собираюсь переодеться. А что? — Мы на следующей неделе планировали слетать в Канаду. — Помню, — Кэтрин принесла из гардеробной заранее подготовленный наряд и улыбнулась. — Не хочешь с нами? — говорит Триша. Кэтрин слышит на фоне голос рыжика. — У меня работа, на следующий неделе корректировки и прогон под сценическим светом, — брюнетка на секунду остановилась и уставилась на зеркало, прикладывая белый комплект кружевного белья поверх халата. — Понимаю. Я думала на пару дней смогу тебя уговорить. Но зная твое упрямство… — Триша усмехнулась, а Кэт закатила глаза, — Удачи в работе. — Ага, — брюнетка решила, что белый комплект в самый раз. — Ты куда-то собираешься? — В клуб. Выпить, потанцевать. — Одна? — Кэтрин сквозь динамик слышит ее ехидный тон. — Да, — ответила она, — Ладно, мне нужно собираться. Пока. — Хорошо провести время. Люблю. — И я. Кэт слышит как звонок завершается и вздыхает. Думать о разговоре нет времени, поэтому она развязывает пояс халата.

***

Эвелинн подъехала чуть раньше. В машине тихо играла музыка. Фары отразились в дверях жилого комплекса, и как только та открылась, она даже не сразу поняла, что это Кэтрин. Свободная темная юбка колыхалась при каждом шаге, открывая чуть больше бедра, чем было прилично. А сверху тонкая белая кофта, мягкая, почти полупрозрачная. Один рукав сполз, обнажив плечо. И там, в едва заметной тени край белого кружева. Волосы распущены и это выглядит просто. Пара серебряных колец поблёскивали на пальцах. Эвелинн провела языком по внутренней стороне щеки. Кэтрин приблизилась к машине, не спеша. Увидела, что Эвелинн оценивает, и не ускорила шаги. Солистка убрала телефон и тихо выдохнула, почти усмехнулась. — Это ты ради меня постаралась? — привычная усмешка скользнула по губам. — Ради себя, но раз тебе нравится пользуйся моментом. Кэтрин рассматривает её. На солистке кожаный топ на молнии, брюки с разрезами и невысокий каблук. Малиновые волосы распущены и идеально лежат на плечах. Губы в тёмном глянце. Будто сейчас Эвелинн стала еще более Эвелинн. Кэт улыбнулась этой мысли. — Садись, — кивнула дива на машину, сама открывая дверь водительского сидения. Кэтрин послушно обошла через капот и садится. Пока она пристегивается, ткань кофты натягивается, снова показывается кружево. Эвелинн это замечает и лишь слегка поворачивает голову. Солистка запускает двигатель и машина плавно трогается. Окно наполовину открыто, в салоне пахнет её духами. Тепло-сладко, будто ваниль в купе с легкой горечью, как у темного чая. — Как день прошел? — будничным тоном спросила Кэтрин. Ее серые глаза скользнули по скулам дивы. — Насыщенно, я даже немного устала. Ненавижу фотосессии с утра, — фыркнула Эвелинн. — Кажется с утра тебя мало что радует. — Думаешь? Кто-то вообще просыпается по утрам с бешеным желанием жить? — дива плавно выруливает влево, смотря на дорогу. — И то верно, — брюнетка пожимает плечами. — Твой день как? — Ничего такого, — ответила Кэтрин задумчиво, и усмехнулась. Кроме, увольнения и расставания с Катариной. Обычный вторник, — Ёнэ весь день пытался понять тронутая я или нет. — Почему? — спрашивает Эвелинн с беззлобной насмешкой. — Не скажу, — Кэт покачала головой. Музыка была слышна еще с улицы, глухо, будто из-под земли. Возле входа толпились люди, кто-то курил, кто-то смеялся слишком громко, кто-то просто ждал, уткнувшись в телефон. Внутри оказалось теплее и теснее. Воздух пах сладким алкоголем, духами и чем-то металлическим. — Народа много, — Кэтрин шла рядом с Эвелинн, лениво осматриваясь и отмечая лица. — Можем пойти наверх, — ответила дива, кивнув на второй этаж, где были диванчики и отдельный зал. Музыка постепенно перестала быть шумом и стала фоном. Глаза привыкли к свету. Напряжение спало, сменившись спокойным любопытством. — Давай попозже, — брюнетка потянула солистку за запястье к бару, где пришлось стоять близко. Кэтрин почувствовала спиной чужую грудь, но не сдвинулась. — Что пьём? — Мы хотим опьянеть? — Может в другой раз, — дива коротко поцеловала ее в край уха, оставив там горячее дыхание. Кэтрин слегка улыбнулась. Бармен работал быстро, с профессиональной улыбкой. Эвелинн заказала что-то легкое. Кэтрин повторила за ней, не вникая. Стаканы появились почти сразу. Они взяли напитки, холод стекла приятно ощущался в ладонях. Диванчик нашелся сбоку, в полутени, подальше от основного света. Они сели рядом, сначала с небольшим расстоянием, почти машинально. Затем Кэтрин чуть повернулась, колено коснулась колена. Она не шевельнулась, даже наслаждаясь этой невинной близостью. Музыка глушила разговоры, и говорить не хотелось. — Мне кажется или ты сегодня задумчивая, — сказала Эвелинн. — Правда? Тебе польстит, если скажу, что думаю о вчерашних поцелуях? — А я уже начинала забывать, как могу быть раздражена тобой… — сирена закатывает глаза, делая глоток коктейля, — … и одновременно хотеть. — Отличное сочетание, — тихо смеется Кэтрин. Стаканы время от времени тихо звякали о столик, лед медленно таял, оставляя влагу на пальцах. Плечи соприкасались постоянно, но уже будто привычно. Музыка шла ровным фоном, но непрерывно напоминало себе вибрацией где-то под кожей. Окружающее будто слегка расплывалось. Мимо проходили люди, кто-то смеялся, кто-то задерживал взгляд, но это не цепляло. Все внимание собиралось в маленькой точке между ними, которое можно было сократить одним движение, но пока не хотелось торопиться. — О чем думаешь? — вдруг спросила Эвелинн, плавно и без намерений водя пальцем по плечу брюнетки с другой стороны. — Вспомнилось кое-что, — на губах Кэт дрогнула улыбка, заставляя солистку приподнять бровь в немом вопросе, — Ты меня поцеловала в уборной тем вечером, — серые глаза посмотрели в глаза напротив, в которых ловился золотистый свет. — Ты меня оттолкнула, — пожимает плечами Эви. — Ага, целоваться с пьяной девушкой в уборной на крупной вечеринке охрененная перспектива, — Кэт закатила глаза и услышала бархатный смех, что прокатился по спине приятной дрожью. — Завтра работаешь? — Да, но ничего срочного. Иначе я бы здесь не сидела. — У меня днем пару съемок. После вроде Ари звала куда-то поесть. Открытие ресторана ее знакомого. — Давно дружишь с Ари? — спросила Кэтрин, пальцы ненавязчиво крутили соломинку. — Давно, — усмехнулась Эвелинн, — Помню ее пиздючкой. Никак не изменилась. А ты? — Когда я еще училась в университете работала параллельно. Проекты по дизайну и это как-то пересекалось с музыкой. Я уже не помню точно, но вроде группа какая-то. Ари знала гитариста и так познакомились. Через время я ей помогла с образом для шоу с специфичным сценарием. В общих чертах так. — Понятно. — Кстати, она спрашивала меня как мы с тобой познакомились, — с усмешкой протянула брюнетка. — Ты сказала? — Сказала, что в нестандартной ситуации, — пожимает плечами. — И вправду. Кэтрин слегка откинулась на диван. Музыка и шум вокруг были, но на данный момент интересовал только один объект. Она смотрела на уголки ее губ, чуть приподнятые, будто в любой момент Эвелинн вот-вот улыбнется или скажет что-то остроумное. Золотистые глаза отражали свет со вспышек на танцполе. Кэтрин ловила, как меняется выражение, когда солистка слегка наклоняет голову, рассматривая людей вокруг. Каждое движение бровей, каждая линия скулы, каждый едва заметный изгиб губ. Будто все это складывалось в целую картину, которая завораживала. Запах Эвелинн, мягкий и теплый, немного сладковатый, тонко смешанный с легкой горчинкой чая, опоясывал Кэтрин, успокаивая ее и одновременно возбуждая. Ее взгляд не мог оторваться от шеи, мягко очерченной и чуть блестящей от легкого пота. Она заметила мелкие детали: как волосы спадают на плечо, как свет клубных огней играет на ее скулах, как блеск глаз усиливается, когда Эвелинн улыбается или щурится. Все было живым и простым, но от этого казалось почти опасно личным. Сердце брюнетки билось быстрее, но внешне она оставалась спокойной. Наблюдала, собирая каждый фрагмент в голове. Она смотрела, как Эвелинн слегка приподняла бровь, заметив, что Кэтрин молчит. Сирена усмехнулась, как будто догадываясь, о чем думает Кэтрин, но ничего не сказала. Кэтрин не могла отвести взгляд. Ее внимание прыгало с губ на глаза, с бровей на скулы, на светлый блеск в волосах, на линию шеи, которая едва касалась плеча дивана. И чем дольше Лейхи наблюдала, тем сильнее ощущала, как внутри что-то дрожит, готовое вырваться. Смех, желание, внимание и раздражение, которое быстро сменяется теплом. Кэтрин внутренне вздохнула и ощущала, как ее мир сужается до лица Эвелинн, до этой улыбки, мягкой уверенности и этого запаха, который она хочет запомнить надолго. — Любуешься? — послышался томный голос. — На тебя приятно смотреть, — Кэтрин сказала это почти тихо и следом сделала глоток, отворачиваясь на танцпол. Эвелинн замолчала, услышав слова брюнетки. Вокруг шумно, клуб продолжал жить своим битом и светом, но в этот момент она не слышала ничего, кроме Кэтрин. Она осторожно взяла подбородок Кэтрин пальцами и подтянула лицо к себе. Поцелуй получился коротким, почти мгновенным, но в нем столько напряжения. Этот момент был одновременно нежным и вызывающим, и мгновение длилось целую вечность. Когда она отстранилась, Эвелинн не отвела взгляд. Внимательно изучала лицо брюнетки, заметив, как уголки губ чуть поджаты, как серые глаза с серебристым отливом, обычно строгие и упрямые, сейчас чуть смягчились, но все еще сохраняли этот характерный острый блеск. И это упрямое, настороженное выражение казалось ей самым привлекательным. Она замечала все: как легкая морщинка появляется на лбу, когда Кэтрин думает, как слегка сжимаются плечи, как мягко играют блики на коже, на изгибах лица. Все это не давало отвести взгляд. Солистка почувствовала странное, почти болезненное желание быть ближе. Она слегка улыбнулась, почти для себя, и подумала, что никогда не видела лица, которое бы так притягивало и раздражало. — Пойдем потанцуем? — сказала Эви едва слышно.

***

Они почти не разговаривают по дороге. В лифте Эвелинн стоит слишком близко, не прижимаясь, но и не отстраняясь. Кэтрин чувствует это кожей, спиной, плечами. Лифт едет мучительно долго, и Кэтрин смотрит не на цифры, а на отражение в зеркальной стене. Дверь квартиры закрывается громче, чем нужно. И все. Как будто щелкает выключатель. Эвелинн не дает Кэтрин сделать и шага. Ладонь ложится ей на талию. Поцелуй накрывает сразу. Жадно и неаккуратно, совсем не таким, как в клубе. Брюнетка отвечает мгновенно. Вся сдержанность, вся колючесть и остатки контроля слетают. Она вжимается в Эвелинн, пальцы цепляются за ворот, тянут ближе. Поцелуи сбиваются, становятся неровными. Они сталкиваются лбами, губами, смеются коротко и тут же снова целуются. Кэтрин чувствует вкус коктейля, тепло дыхания, запах Эвелинн. Дива прижимает ее к двери всем телом, не грубо, но настойчиво. Она усмехнулась прямо в поцелуй, коротко, хрипло. Напряжение, которое копилось с первой встречи, с каждой колкой фразой, с каждым взглядом через стол или комнату, сейчас выходило рывками. В дыхании, в том, как они не отпускали друг друга ни на секунду. Кэтрин отстранилась лишь на миг. Чтобы вдохнуть, чтобы посмотреть в лицо Эви, которое сейчас было слишком близко. Она заметила, как у той расширены зрачки, губы чуть припухли, дыхание сбилось. И это окончательно сорвало последние тормоза. — Черт, — выдохнула Эвелинн, и в этом слове было все. Брюнетка снова поцеловала ее, глубже и требовательнее. Они двигались вслепую. Задели тумбочку, поти споткнулись о ковер, но только усмехнулись, не разрывая контакта. Руки блуждали по спине, по плечам, по шее. — Спальня, Эви, — говорит брюнетка вполголоса. Воздух в комнате будто горел. Кэтрин еще не успела перевести дыхание, как Эвелинн дернула ее к себе, и они оказались в нескольких шагах от кровати. — Подожди, — хрипло начала Кэт, но слова потерялись в поцелуе. Эвелинн уже не сдерживалась. Она подтянула брюнетку ближе, прижав к себе, и легкое столкновение их тел заставило сердце Кэтрин бешено колотиться. Каждое движение было одновременно осторожным и требовательным. Руки солистки скользнули по спине Кэт, пальцы мягко сжимали ткань кофты. Лейхи попыталась слегка отстраниться, но Эвелинн ловко направила ее к кровати. Легким толчком, почти играючи, Эви подтолкнула Кэтрин на мягкое покрывало. Брюнетка упала на кровать, но тут же приподнялась на локтях, опираясь руками на матрас. Ее волосы слегка растрепались, несколько прядей падали на лицо, на губы, которые приоткрыты. Свет лампы мягко ложился на кожу, тонкий румянец на щеках, теплый отблеск на шее и плечах. Эвелинн стояла у подножия кровати, между ног брюнетки, и просто смотрела. Каждый взгляд казался ей новым открытием. Глаза Кэтрин, в полумраке казались темнее, устремлены на нее. Но с такой смесью вызова и осторожности, что дива почувствовала прилив чего-то горячего и нежного одновременно. Она заметила, как плечи Кэтрин немного напряглись и как ключица выделилась на фоне мягкого света. Каждый вдох приподнимал грудь, делая движение почти гипнотическим. Руки, опирающиеся на матрас, дрожали едва заметно. Все остальное перестало существовать: шум города, музыка в клубе, прошлые разговоры. Ничего. Только Кэтрин и ее лицо, ее дыхание, ее взгляд. Эвелинн не заставляет её ждать. Шагнула ближе и опустилась на колени у подножия кровати. Пол был прохладным, и это ощущение отдалось в теле коротким, ясным импульсом, заземляющим. Солистка слегка уперлась ладонями в край кровати. Сократила дистанцию до той точки, где напряжение становилось ощутимым физически. Их глаза были почти на одном уровне, только угол немного другой. Брюнетка чувствовала, как пространство между ними изменилась, стало плотнее. Как сам факт того, что Эвелинн теперь на коленях, между ее ног. Руки дивы коснулись кожи бедра брюнетки, заставляя вздрогнуть и приподнять ноги. Горячее дыхание опалило чувствительное место прежде, чем Эви приблизилась. Палец ложится на белое кружево, слегка надавливая на комок нервов. Томный и сдавленный стон срывается с губ Лейхи, отзываясь сильной пульсацией между ног у Эви. Она цепляет пальцами края её белых кружевных трусиков и медленно стягивает их. — Эви… Когда Эвелинн достигает желанного места, Кэтрин дергается, а затем непроизвольно поднимает бедра выше. Лейхи уверена, что кончит быстро, потому что она на грани, но солистка играет с ней, опаляя горячим дыханием её чувствительный и влажный центр. Кэтрин закрывает глаза от наслаждения, выпуская сдавленный и едва уловимый стон. Брови сходятся на переносице, губы размыкаются, и она полностью концентрируется на поцелуях дивы. — Если ты будешь изде… — со сбившимся дыханием начинает шептать Кэтрин, но резко умолкает и дергается, почувствовав влажный и мягкий язык Эвелинн между ног, и всё, что она в силах простонать, это, — Блять… Кэтрин зажмуривается, всё ещё закрывая глаза. Эвелинн наслаждается каждым стоном брюнетки, каждым движением её извивающегося тела, её вкусом и запахом. Солистке кажется, что она сама вот-вот кончит вместе с Кэт, даже не дожидаясь её касаний внизу. Но Эвелинн намерена подарить девушке первый и сильный оргазм. Она одновременно нежными и давящими движениями языка играет с клитором, затем спускается ниже, блуждая между влажных складок. Кэтрин начинает двигать бедрами, желая усилить прикосновение языка Эви к своему чувствительному центру, и это солистке нравится. Как Кэтрин, не говоря ни слова, умоляет о большем, и Эви не в силах отказать. Она раздвигает ноги девушки шире, а затем входит в неё языком настолько глубоко, насколько позволяет поза. — Бля-я-я, — срывается протяжный стон с губ брюнетки и девушка сжимает пальцы на простынях. Она ощущает, как её кожа разогревается, как на ней проступают первые капли пота. Мышцы ног, рук, шеи и живота напрягаются, челюсти сжимаются от наслаждения, а мысли в голове путаются. Сейчас её тело сконцентрировано на одной точке, и она понимает, что вскоре её накроет. Эвелинн умело входит и выходит из неё, лаская то набухшие губы и клитор, лаская чувствительную и нежную кожу у самого входа, и повторяет это снова и снова, вновь входя в девушку, наслаждаясь каждым мгновением. Мышцы живота Кэтрин напрягаются до предела, её спина выгибается, а голова откидывается назад. Вены на шее вздуваются, грудь и лицо начинают краснеть. Она сильнее сжимает челюсти, понимая, что вот-вот кончит, и это происходит. Она вплетает пальцы в волосы солистки, усиливая контакт её губ и языка, а затем одной рукой прикрывает себе рот, изгибаясь на кровати. Её тело напряжено, Эвелинн крепко держит её за бёдра, не позволяя отстраниться и прервать этот момент в сладких конвульсиях. — Твою мать… — глухой стон растворяется в воздухе и Кэтрин кончает так, как не кончала давно. Её тело разрывает мощный оргазм, пробежавший от центра до пят и головы. Она мелко дрожит, ещё отходя от первой волны, а затем её тело расслабляется и она начинает осознавать, как сильно разогрелась её кожа, какой мокрой она стала и как ярко пляшут звезды перед глазами. Дыхание сбито, в голове пустота, тело окутала приятная удовлетворённость. В ногах и руках чувствуется приятное покалывание, лёгкая дрожь в мышцах всё ещё сопровождает её, а дыхание постепенно выравнивается и успокаивается. Как же это было приятно. Эви мягко и нежно целует брюнетку в её ещё более чувствительный центр и та тут же дёргается. Эвелинн довольно улыбается. — Господи, что ты творишь? — всё ещё сбитым дыханием шепчет Кэтрин, пытаясь перевести дух и немного остыть. — Устала? — шепчет уже у самого уха Эви и облизывает собственные губы, собирая влагу Кэт до последней капли, а затем зарывается носом в ее шею, заполняя ее запахом легкие. Как же восхитительно она пахнет. Как восхитительно она стонет, говорит и смеётся. И как восхитительно она кончает. Девушка притягивает Эвелинн для поцелуя, мгновенно чувствуя свой собственный вкус на её губах, а затем хватает солистку за бёдра, призывая оседлать ее сверху, и Эви подчиняется. Брюнетка тут же приподнимается, принимая сидячее положение и обнимает Эвелинн за талию, руками блуждая по бархатной и нежной коже. Дива выгибается в спине, мелко дрожа от каждого касания Кэтрин. Лейхи убирает волосы Эвелинн в сторону и целует её в шею, наслаждаясь запахом её кожи, жаром её тела, её едва уловимыми стонами. Дива вплетает пальцы в темные волосы, притягивая её ближе к себе, и снова целует. Языки сплетаются в неконтролируемой борьбе, дыхание смешивается с горячим дыханием Кэтрин и это так чертовски возбуждающе. Эвелинн чувствует, как руки девушки задирают её топ. Они разрывают поцелуй, но лишь для того, чтобы помочь Кэт стянуть с дивы верхнюю часть одежды. От каждого вождения пальцев брюнетки по чувствительной коже Эвелинн вздрагивает. Кэтрин тут же тянет топ солистки вверх, быстро освобождая её от ненужной вещи, и на мгновение замирает. Эвелинн находится так близко и Кэтрин, не скрывая своего голодного взгляда, изучает ту часть тела Эви, которая открылась для неё сейчас. Красивый, подтянутый живот, черный лифчик, который слетит следующим, идеальной формы округлая грудь и чистая кожа. Острые ключицы и тонкие руки. Взгляд Кэтрин блуждает по телу солистки, и Эвелинн слабо улыбается, наслаждаясь тем, как брюнетка пожирает её глазами. Лейхи поднимает взгляд в темные глаза с мягким золотым свечением и видит в них целый спектр эмоций. Дива смотрит на нее горящим взглядом, таким пленящим и игривым, молча будто спрашивая: «Нравится?». Эти эмоции накрывают Кэт такой мощной волной, что она готова с наслаждением утонуть в этом лавинном потоке. Ее пальцы нежно, едва касаясь кожи, поднимаются выше по спине Эвелинн, достигая застежки лифчика. Не разрывая зрительного контакта с тепло-янтарными глазами, Лейхи умело расстёгивает его и бретельки тут же начинают спадать с красивых плеч, а затем она и вовсе избавляется от лифчика, стягивая его за центр между чашечками. Солистка буквально задыхается от прожигающего взгляда Кэтрин, её грудная клетка волнительно сжимается. Она бы хотела смотреть в глаза Эви дольше, но не может. Желание изучить открывшуюся её взору грудь солистки сильнее. Желание коснуться губами твёрдых от возбуждения сосков затуманивает разум. Кэтрин касается ладонью подтянутого и горячего живота Эви, плавно очерчивая красивую талию, наслаждаясь мягкостью кожи и её жаром. Такой она себе её и представляла. Эвелинн, в свою очередь, касается края кофты Кэт и тянет её вверх, вынуждая брюнетку прерваться от изучения тела напротив. Как только с верхней частью одежды было покончено и белый лифчик слетел, Эвелинн, наконец, увидела обнаженную грудь Кэт и взглядом, который еще недавно был у брюнетки, стала жадно поглощать тело напротив. Красивое, женственное, украшенное татуировкой, которая ярко бросается в глаза. Маленькая птица прямо под грудью на ребре. Возможно, однажды она спросит её о значении этой татуировки, но сейчас это волнует Эви меньше всего. Она касается темных прядей Кэтрин, отодвигая их в сторону, чтобы получить доступ к шее, а затем придвигается ближе и нежно касается губами горячей кожи девушки, чувствуя пульсирующую жилку на её тонкой шее. К низу живота сбегает новая волна возбуждения, когда солистка проводит мягким и влажным языком по всей длине шеи. От ключиц до челюсти, словно играя на оголённых нервах. Лейхи готова поклясться, что кончит просто от вида солистки, сидящей на ней верхом, а потом ещё десятки раз от ощущения её бедер на собственных бедрах, от её поцелуев, горячего и хриплого дыхания, от ощущения её кожи на кончиках собственных пальцев. Кэтрин готова раствориться на сотни тысяч частиц… Кэтрин целует её страстно, блуждая языком по её губам, уголкам и челюсти. Остраняется и целует шею, ключицы, касается губами груди, играет языком с сосками, захватывая каждый в рот. Эвелинн в очередной раз дергается и выгибается, не сдерживая уже не тихие стоны. Кэт готова поклясться, что это лучшие звуки, которые она когда-либо слышала. — Не оставляй следов, — шепчет Эвелинн, между поцелуями. Кэтрин поначалу и не поняла о чем ее попросили, — Съемки… — Брюки, Эви, сними, пожалуйста, — голос Кэтрин хриплый и нетерпеливый одновременно. Руки Лейхи тянутся к брюкам Эви, расстёгивая ширинку полностью, а затем начинает стягивать их с неё. Солистка слегка отстраняется, наблюдая за действиями Кэтрин. Которая торопливо стягивает брюки вместе с бельем со стройных ног Эвелинн, сопровождая это дорожкой поцелуев от шеи до груди, тут же накрывая её губы своими. Эвелинн незамедлительно отвечает на него, проходясь языком по верхней губе Кэт, вызывая лёгкую дрожь губ напротив, а следом и рваное дыхание. Одной рукой Кэтрин придерживает девушку за спину, а пальцами другой скользит по ключицам, груди, рёбрам и животу, наконец опуская руку ниже, достигая её желанного и возбужденного центра. Эвелинн устраивается поудобнее на бедрах брюнетки, а затем обнимает её за шею, губами касаясь губ напротив. Солистка тут же закрывает глаза, выпуская глухой и хриплый стон от того, насколько это приятно. Они не целуются, а с закрытыми глазами смешивают свое горячее дыхание, опаляя губы друг друга. Эвелинн начинает двигать бёдрами, прося Кэт о большем. Брюнетка не может насладиться в полной мере, как приятно чувствовать Эви вот так. Её влагу на своих пальцах, жар исходящий от неё, и как соблазнительно она двигается. Их дыхание сбивается, оставаясь таким же горячим, и Кэтрин больше не хочет заставлять девушку ждать. Она проскальзывает между разведённых бёдер Эвелинн, медленно входя в неё двумя пальцами, чувствуя, какая она узкая и влажная. Солистка прикрывает глаза, прислоняясь лбом ко лбу Кэт, а затем сводит брови на переносице, ловя кайф от приятных ощущений внизу живота. Как только пальцы Кэтрин оказываются внутри, девушка чувствует волны удовольствия распространившегося от точки проникновения и разбегающиеся по всему телу. Легкая дрожь пробегает по бедрам, а от каждого нового движения пальцев Кэтрин в ней удовольствие начинает нарастать. Эвелинн обнимает девушку за шею, обжигая её кожу своим дыханием, а затем целует её, проникая языком в её рот, и от этого брюнетка начинает двигаться быстрее и интенсивнее, а их поцелуй становится ещё более страстным. И от этого брюнетка теряет рассудок. Она будто пьянеет от сильно накатившего возбуждения у себя внизу. Это нечто невообразимое. Эвелинн двигается на её пальцах так эротично, соблазнительно, возбуждающе. Господи, она даже и близко не могла представить, какой солистка может быть в постели. От ласковой и внимательной до страстной, пьянящей, трахающей взглядом и языком. Эвелинн перестает сдерживать свои стоны и разрывает поцелуй с Кэт, концентрируясь на ощущениях между разведенных бедер, чувствуя, что оргазм вот-вот накроет ее с головы до ног. Ещё пара правильных движений руки Кэтрин, её губы на шее дивы и Эвелинн достигает сильнейшего оргазма, словно кто-то обдал её горячее тело ледяной водой. Спина выгибается назад, мышцы живота напрягаются, кожа становится мокрой и горячей, вены на шее расширяются, а грудная клетка и щеки становятся красными и разгоряченными. — Блядь, Кэтрин… — сбито шепчет Эви, прильнув губами ко лбу Лейхи, и её тело всё ещё мелко дрожит, когда брюнетка медленно выходит из неё, а затем пальцами собирает влагу солистки, касаясь всех чувствительных точек. — Ничего сексуальнее в жизни не видела и не слышала… — голос Кэтрин тихий, но довольный. Эвелинн расплывается в блаженной улыбке, а затем отстраняется и заглядывает своими помутневшими глазами в серые глаза напротив. Они смотрят друг на друга, считывая огромную гамму чувств, которые в этот момент не могут передать никакие слова. За окном уже близится ночь, тусклый свет лампы едва освещает комнату, но глаза привыкли. Спальня пропитана запахом секса, таким дурманящим и горячим, что лёгкие непроизвольно обжигаются.

***

Утро было серым и ленивым, из тех, когда свет осторожно пробирается сквозь шторы. Кэтрин проснулась не сразу, тело еще теплое, тяжелое, мысли вязкие. Она нахмурилась, потом на автомате потянулась к телефону, который лежал где-то рядом. Экран резанул глаза. Уведомления, пропущенные, какие-то рабочие чаты. Все это выглядело нереально и слегка раздражающе. Кэтрин пролистала пару строк, не вчитываясь, мозг еще явно не подключился. И именно в этот момент что-то теплое прижалось к ее спине. Дыхание у самого уха, зубы, легко прихватившие край мочки. Кэтрин дернулась резко, локоть махнул назад на автомате. Раздался короткий звук, больше похожий на удивленный вдох. — Черт, — вырвалось у Эвелинн. Кэтрин замерла, а потом до нее дошло все сразу. Где она, с кем она, и почему ее вообще укусили. — Боже, — Кэтрин сразу повернулась, уже полностью проснувшись. Телефон выпал из руки куда-то на кровать, — Прости. Прости, я испугалась. Эвелинн лежала на спине, хмурясь и потирая щеку ладонью. Вид у нее был сонный с выражением абсолютного возмущения на лице. — Ты меня ударила, — сказала она с упреком. — Я знаю. Я думала, что… — Кэтрин запнулась, потом выдохнула, — Это было случайно. Честно. Это прозвучало так искренне, что Эвелинн фыркнула, хотя все еще морщилась. Брюнетка тут же придвинулась ближе, почти нависая над солисткой, осторожно коснулась пальцами ее щек, будто проверяя, все ли в порядке. — Больно? — А ты как думаешь? — ответ был резким, но в уголках губ уже сидел намек на улыбку. Кэтрин наклонилась и быстро поцеловала сначала туда, куда попала, затем еще раз. Выше, потом ниже, в скулу, в угол губ. Поцелуи были аккуратные, извиняющиеся и теплые. — Я правда не хотела, — пробормотала она, — Ты меня напугала. — Я вообще-то хотела быть милой, — Эвелинн перехватила ее за запястье, останавливая поток поцелуев, — Знаешь, утро, нежность, все такое. — Ты меня укусила, Эви, — брюнетка приподняла бровь, — Вообще не нежно. Эвелинн рассмеялась, коротко, хрипло, и это сразу сняло остатки напряжения. Кэтрин тоже не удержалась, уткнулась лбом ей в плечо и засмеялась. — Ладно, — сказала солистка, все еще улыбаясь, — В следующий раз буду предупреждать, — она притянула брюнетку ближе, и на этот раз, когда Эви снова коснулась ее уха губами, Кэтрин уже не дернулась. Они еще немного полежали, без разговоров и лениво. Эвелинн, полусонная, махнула рукой в сторону коридора и объяснила, где ванная. Кэтрин кивнула, запомнила только направление, поцеловала ее куда-то в плечо и выскользнула из кровати. В ванной было тепло и тихо. Кэтрин включила душ, подставила ладони под воду и только тогда поймала себя на том, что улыбается. Теплые струи стекали по коже, смывая остатки сна и чужих прикосновении, но не воспоминания. Наоборот, они вдруг стали еще ярче. Она закрыла глаза, оперлась лбом о плитку и позволила мыслям уехать туда, куда они и так настойчиво стремились. Вчерашняя ночь возвращалась ощущениями. Еще некоторое время назад они только и делали, что спорили. Кололись словами, цепляли друг друга за слабые места, будто проверяли, кто первый сдастся. Кэтрин всегда думала, что из этого может выйти либо война, либо ничего. А вышло…вот это. Она не думала, что солистка окажется именно той, с кем будет так легко телу и голове. Их секс не был чем-то аккуратным или нежным, он был жадным, живым, с этим напряжением, которое копилось слишком долго. И мысль о том, что это можно повторить вызывало у Кэтрин довольную, почти самодовольную улыбку. Брюнетка простояла под душем дольше, чем собиралась. Потому что было хорошо и не хотелось спешить. Через время Кэтрин выключила воду, вытерлась полотенцем и задержалась перед зеркалом. Вид у нее был расслабленный, почти мягкий, редкое состояние. Одежды своей рядом не оказалось, и понятно почему. Она в квартире Эвелинн. Она взяла джинсы солистки, чуть длинные, сидящие свободнее и рубашку. Эви позаботилась, когда брюнетка еще нежилась под теплой водой. Одежда пахла ею, чисто, с едва уловимой ноткой чего-то знакомого, что Лейхи вчера успела запомнить. Она застегнула пару пуговиц, остальные оставила как есть, и посмотрела на себя еще раз. Чужая одежда сидела на ней слишком комфортно. Затем вышла из ванной, на ходу закатывая рукава рубашки, и на секунду остановилась в коридоре, ориентируясь. Пол был прохладный, квартира тихая, и она почти наугад двинулась туда, где, по логике, должна быть кухня. Эвелинн нашлась сразу. Солистка стояла у столешницы, опираясь на нее, с кружкой кофе в руке. Волосы еще чуть влажные после душа, собраны небрежно. На ней юбка и короткая футболка, почти топ. Эвелинн смотрела в телефон, листала что-то, хмурилась едва заметно, потом усмехнулась. Своей обычной, ленивой усмешкой. Кэтрин замерла на секунду, просто наблюдая. Картина была слишком…странной. Домашней. Просто Эви, в своей кухне. И от этого внутри что-то мягко щелкнуло. Брюнетка осознала, что улыбается. Эвелинн подняла взгляд почти сразу, словно почувствовала. Улыбнулась в ответ. — Будем завтракать? — спросила она, делая глоток кофе. Кэтрин подошла ближе, машинально взяла свой телефон. Пролистала пару сообщений, задержалась на одном и вздохнула, с легким сожалением. — Меня зовут в мастерскую, — сказала брюнетка, показывая экран жестом. — Тогда напиши, — Эвелинн понимающе кивнула. Кэтрин убрала телефон, приблизилась и встала почти вплотную. Потянулась и легко поцеловала солистку в щеку, будто привычно. На секунду задержала взгляд. — Напишу, — сказала она уже с улыбкой, уходя. Эвелинн посмотрела ей в след и осталась на кухне с кружкой. Когда дверь закрылась, она усмехнулась, себе под нос, и сделала еще один глоток остывающего кофе.

***

Лейхи приехала в мастерскую ближе к полудню. Все было на своих местах. Знакомый запах ткани, свежей бумаги, приглушенный гул города за окнами. Люди здоровались, кто-то что-то спрашивал, кто-то махал рукой из-за стола. Обычное утро, обычный рабочий день. И все же что-то было иначе. Она почти сразу ушла в работу. Разложила эскизы, тканевые образцы, распечатки референсов. Проект требовал внимания. Кэтрин быстро вошла в ритм, карандаш скользил по бумаге. Она меняла пропорции, прикидывала, как ткань поведет себя в движении, мысленно прокручивая хореографию. Бывало она ловила себя на том, что улыбается. Просто так, без причины. Телефон лежал рядом, экран загорался ненавязчиво. Сообщение от Эви, короткое, почти ни о чем. Кэтрин отвечала так же, пара слов, иногда просто реакция. Ничего важного и срочного. Но каждый раз, когда имя Эвелинн всплывало на экране, внутри что-то тихо откликалось. Она писала, не отвлекаясь от работы. Получала ответы. Иногда задерживалась взглядом на экране дольше, чем нужно. Иногда хмыкала, качала головой, возвращалась к эскизам. Часы шли незаметно. Чай остыл и был заменен новым. Свет за окном стал мягче, тени длиннее. К шести она уже почти закончила то, что планировала на сегодня, и позволила себе выдохнуть. Затем написала Лили. Кэтрин: «Я вызжаю. Если ты опять опоздаешь я полезу без тебя». Ответ пришел мгновенно. Лили: «Да-да, гроза скал, уже собираюсь». Следом Кэтрин написала Акали, как и обещала. Та ответила, что подтянется, но чуть позже. Брюнетка улыбнулась, день складывался легко, без привычной загруженности. Она собрала вещи, еще раз пробежалась взглядом по рабочему столу, выключила свет над ним и вышла. В машине город казался спокойнее, чем обычно. Кэтрин ехала к скаладрому, чувствуя приятную усталость в плечах и это странное, новое послевкусие дня. Мысли снова возвращались к Эвелинн.

***

Кэтрин подъехала к скаладрому и заглянула внутрь. Свет был привычно яркий, запах магнезии и резины смешивался с легкой прохладой воздуха. Лили уже стояла у стойки, крутила в руках бутылку с водой и явно кого-то высматривала. Когда их взгляды встретились, шатенка прищурилась. — Привет, — сказала Кэтрин, подходя ближе. — Привет, — ответила Лила и наклонила голову набок. Брюнетка улыбнулась, чуть насмешливо, заметив этот взгляд, — Ты странная. Все в порядке? — Тебе просто кажется, — Кэт пожала плечами, улыбка играла на губах. Они двинулись дальше, к раздевалке. Между ними повисло молчание. Сумки положили на скамейку. Лили села и начала медленно развязывать кроссовки, не сводя с Кэтрин взгляда. — Ладно, — сказала она, наконец, — Говори. — Что именно? — Кэтрин достала спортивные штаны. — Все, — коротко ответила Лили, все еще пытаясь понять, что с Кэтрин, — У тебя лицо человека, у которого либо случилось что-то очень хорошее, либо очень плохое. Но ты не выглядишь несчастной. Кэтрин фыркнула, переодеваясь. — А я когда-нибудь выглядела нечастной? — Да, — без колебаний ответила шатенка, — И не раз. Лейхи на секунду замерла, потом усмехнулась снова, но мягче. Она застегнула мешочек с магнезией, перекинула его через плечо. — Все нормально, — произнесла она уклончиво, расправляя волосы, — Правда. — «Все нормально» это не ответ, — Лили подняла бровь, тоже начала переодеваться. — Знаю. Они переоделись, завязывая шнурки, поправляя майки. Лили вдруг посмотрела на нее сбоку и хмыкнула. — Ты под кайфом, что ли? — Нет, — Кэтрин рассмеялась, коротко и искренне. — Точно? — Точно. Хотя, возможно, по мне не скажешь. — Ладно, пошли, — шатенка ухмыльнулась, но все же видела, что Кэтрин в приподнятом настроении. Выйдя в зал, они начали разминку. Тянули руки, крутили плечами, приседали. Музыка играла фоном, но для Кэт казалось, что есть только она и Лили. Киллиан рядом повторяла разминку, но все равно то и дело косилась на подругу. Когда разминка закончилась, они подошли к стенам. Несколько трасс, разные уровни сложности. Кэтрин задумчиво обводила взглядом маршруты, пальцем проводила по камням, подбирая себе трассу. Не самую сложную, но требующую концентрации. — Эту? — спросила Лили. — Угу, — кивнула Кэт. И добавила, как будто между прочим, — Я переспала с Эвелинн. — Ты что?! — шатенка открыла рот, глаза широко раскрылись, будто она ожидала совсем другого. Лейхи уже шагнула к стенке, проверяя зацепы руками. — Я сказала, что переспала с Эвелинн, — спокойно повторила она, — Не уверена, что могу сказать это еще проще. — Подожди, — Лили догнала ее взглядом, — Ты сейчас серьезно? — Более чем, — брюнетка улыбнулась, не широко, уголком губ. Киллиан моргнула. Затем еще раз. — Я… — она замолчала и выдохнула, — Я бы поверила, если бы ты сказала, что вы подрались. Или что вы друг друга послали. — Вот и я о том же, — отозвалась Кэт, уже начиная лезть. Лили стояла, глядя снизу верх, явно пытаясь переварить информацию. — Вы же… — шатенка махнула рукой в воздухе, — Вы всегда спорите. Вы как два ежика с характером. — Видимо, — Кэтрин переставила руку на следующий зацеп, — это не мешает. Лили фыркнула, натянула мешочек с магнезией и пошла следом по соседней трассе. — Офигеть, — пробормотала она, — Просто…офигеть. — Ты повторяешься, — бросила брюнетка, не оборачиваясь. — Потому что я в шоке! Они продолжали карабкаться по стене, руки и ноги отчетливо чувствовали каждый зацеп, дыхание ровное, но легкое волнение все еще скользило под кожей. Магнезия на ладонях скрипела, мышцы напрягались и расслаблялись в ритме движения. Лили шла рядом, иногда чуть позади, иногда параллельно, следя за тем, как Кэтрин распределяет вес и ищет опоры. — И все-таки, — шатенка, пытаясь подобрать момент между движениями, спросила, — Как это вообще случилось? Я имею в виду с Эвелинн. Вы же всегда…ну, ты понимаешь… Кэтрин подняла руку, зацепилась за выступ, подтянулась и коротко кивнула. — Я знаю, что интересно, — сказала она, стараясь удержать дыхание ровным, — Но сейчас не время. — Когда же будет время? — Лили пошутила, слегка толкнув ее плечом, но в глазах искрилось любопытство. — Как-нибудь в другой раз, — Кэтрин улыбнулась, взгляд смягчился, — Сейчас давай просто лезть. Лили хмыкнула, но продолжила следовать за Кэтрин, иногда подглядывая, как та выбирает новые зацепы, и отмечая, как легко и уверенно она двигается. С каждым движением напряжение понемногу уходило, оставляя только физическое удовольствие от работы мышц, лёгкий азарт соревнования, которое Кэтрин не часто позволяла себе испытывать. — Ладно, — Лили пробормотала, слегка запыхавшись, — Дождусь того самого другого раза. Кэтрин бросила ей взгляд через плечо, едва заметно усмехнувшись, и снова подтянулась к следующему зацепу. Мгновения молчания между ними были комфортными, наполненными только звуками скаладрома, шуршанием обуви по стене и лёгким дыханием. Спустя некоторое время они сделали перерыв, спустились с трасс и присели на мягкий мат, переведя дыхание. Воцарилась лёгкая тишина, только щелчки карабинов и тихий шум других людей в зале. Кэтрин открыла бутылку, сделала глоток и почувствовала, как мышцы постепенно расслабляются. Лили сидела рядом, откинулась на спину, облокотившись на мат, и весело смеясь, наблюдала за Кэтрин, которая даже в перерыве была в хорошем настроении. — Заслуженная пауза, — улыбнулась Кэтрин, протягивая бутылку шатенке, — После долгого подъёма. — Ты прямо светишься, — ответила Лили, слегка поддразнивая, — Честно, не думала, что скалодром тебя так расслабит. В этот момент дверь открылась, и в зал зашла Акали. Кэтрин сразу заметила её и встала, чтобы встретить. — Привет, — сказала Кэтрин, улыбаясь и делая жест, чтобы Акали подошла ближе, — Это Лили. Лили, это Акали. Вы, кажется, заочно друг друга знаете, да? Киллиан тоже поднялась, кивнула и протянула руку для приветствия. — Приятно познакомиться, — сказала Лили, и в её голосе слышалась лёгкая теплота, сдержанное любопытство. Акали немного смущённо улыбнулась и села рядом на мат, держа ноги согнутыми. Кэтрин подала ей бутылку воды. — А я тут как раз небольшую инструкцию получила, — пробормотала Акали, и Кэтрин заметила, как её глаза блестят от интереса. — Мы покажем, — кивнула Кэтрин, улыбаясь, — Опытные, не переживай. Кэтрин на мгновение отвела взгляд к телефону. Новое уведомление. Экран загорелся, и она увидела имя Эвелинн. — Я сейчас, — пробормотала брюнетка, и отошла в сторону, чтобы спокойно набрать ответ, не мешая остальным. На лице была лёгкая улыбка. Мысль об Эви была привычной и почти успокаивающей. Лили заметила это, слегка усмехнулась, а потом обратилась к Акали. — Я покажу, с чего начать, — сказала она, ловко демонстрируя, как правильно держаться за камни, как распределять вес, — Главное спокойствие и чуть больше доверия к ногам, чем к рукам. Эви: «Чем занимаешься?». Кэт: «Приехала на скаладром, с Лили лазаем». Брюнетка усмехнулась, посмотрела на свои руки. Кожа чуть покрасневшая, пальцы в меле. Эви: «Не ожидала. Как ты?». Кэт: «Нормально. Даже хорошо. А ты?». Эви: «Съёмки закончились. Сейчас лежу в ванне, наконец-то могу расслабиться». Кэтрин улыбнулась, представляя Эви в пене, волосы чуть мокрые, кожа блестящая от воды, расслабленные плечи. Сердце немного ускорилось. Кэт: «Звучит как план получше моего». Эви: «Ты вся в меле и уставшая?». Кэт: «Пока нет». Она сделала глоток воды, снова посмотрела на экран. Эви: «Думаю заехать к тебе позже. Если ты не против». Кэтрин чуть приподняла бровь, чувствуя, как внутри что-то мягко сдвигается. Кэт: «И что мы будем делать?». Ответ был не сразу. Брюнетка почти видела, как Эвелинн думает, лежа в тёплой воде. Эви: «Фильм. Или просто лежать. Или ничего конкретного». Кэт: «Мне подходят все варианты». Эви: «Я не знала, что ты этим увлекаешься. Скалолазанием». Кэт: «Мало кто знает. Мне нравится, когда руки и ноги работают одновременно. Голова отдыхает, а тело вырабатывает эндорфины. И это хороший способ… ну, слегка забыть обо всём». Эви: «К слову. Ты вообще не собираешься беречь себя?». Кэт: «Это забота?». Эви: «Немного переживаю. Мы легли почти в четыре. Ты сейчас лазаешь по стенам. Еще я приеду». Эви: «И я не обещаю, что буду вести себя прилично». Кэт на секунду отвела взгляд от экрана, будто Эви могла это увидеть. Кэт: «Говоришь с умыслом?». Эви: «Просто констатирую». Кэт: «Тогда не буду геройствовать». Эви: «Умное решение. Что ты хочешь поесть?». Кэт: «Что-нибудь простое. Ты?». Эви: «Мне без разницы». Кэт: «Закажи на свой вкус. С итальянской кухней ведь не прогадала». Эви: «Принято». Эви: «Тогда не перенапрягайся. Я хочу тебя в нормальном состоянии». Кэт: «Увидимся позже». Акали слушала внимательно, повторяла движения Лили, осторожно пробуя свои первые маршруты. Кэтрин тем временем закончила переписку с Эвелинн и вернулась. Внутри всё ещё было ощущение лёгкости и покоя. Кэтрин наблюдала за ними издали, с легкой улыбкой на лице, радуясь, как естественно получается совместить отдых, дружбу и интерес к спорту. Внутренне ей было спокойно, несмотря на постоянную мысль о солистке, которая всё ещё держалась где-то на заднем плане её сознания.

***

Кэтрин открыла дверь своей квартиры и облегченно вздохнула. Домашний воздух и привычные запахи сразу дали ощущение, что можно немного расслабиться. Она скинула кроссовки, бросила ключи в миску и тут же почувствовала, как об ногу трется Злюка. Черная, с янтарными глазами и выражением морды «я здесь главная». — Да, я тоже рада тебя видеть, — пробормотала Кэтрин, наклоняясь, чтобы почесать ее за ухом. После того, как Злюка успокоилась со своим кормом, Кэт прошла в ванную. Горячий душ смыл усталость и напряжение, оставшееся после длинного дня. Она закрыла глаза, ощущая воду на коже, и на мгновение вспомнила утро. Это было странно, но приятное сочетание легкости и возбуждения. Тело отдыхало, а разум играл с мыслями о вчерашней ночи и предстоящем вечере. Выйдя из душа, девушка надела футболку и шорты. Простая одежда, но мягкая и уютная, она сразу расслабила Кэтрин еще сильнее. Темные волосы собрала кое-как. Злюка с любопытством наблюдала за ней, и чуть трясла хвостом, показывая свое недовольство. Едва успела пройти на кухню и налить себе воды, как раздался звонок в дверь. Она вздохнула, улыбнулась сама себе и пошла открывать. На пороге стояла Эвелинн и Кэт на секунду остановилась. Солистка была одета просто. Темные джинсы и легкая майка, а волосы распущены. В руках пакет с едой и вино. Никакой показной эффективности, и от этого она выглядела особенно хорошо. — Привет, — сказала она, чуть наклоняя голову, как будто оценивая Кэтрин взглядом. — Привет, — ответила та и отступила, пропуская внутрь, — Ты быстро. — Я старалась, — усмехнулась Эвелинн и вошла, почти невзначай коснувшись её плеча, проходя мимо. На кухне они быстро разобрали пакеты, открыли вино. Затем прошли в гостиную, разложили еду на столике перед диваном. — Что будем смотреть? — спросила Кэт, удобно устроившись на диване, вытянув ноги. — Давай что-то лёгкое, — ответила Эвелинн, присаживаясь рядом. Телевизор включили, выбрали сериал, который обе знали поверхностно, чтобы не нужно было полностью следить за сюжетом, но был фоновым. Злюка, черная кошка с янтарными глазами, выглянула из-за дивана. Обычно демонюга, она при Эвелинн вела себя почти прилично, но сейчас медленно подошла к ней и нюхнула руку. Солистка улыбнулась, погладила её по спине, и кошка мягко потерлась о неё. Кэтрин усмехнулась, заметив, как спокойно Злюка ведёт себя рядом с Эви. — Пиздец, Злюка, — брюнетка покачала головой, — Ну все понятно. Стервы друг друга чувствуют. — Я слышала питомцы похожи на своих хозяев, — Эвелинн пожала плечами и тихо рассмеялась, когда Кэт выразительно приподняла бровь. — Даже ничего не могу возразить, — фыркнула Кэт, цепляя вилкой салат и отправляя в рот, — Так что за съемки у тебя сегодня были? — Интервью и фотосессия для журнала, — ответила дива, потянувшись и удобнее устроившись на диване, — Ничего интересного. Много одинаковых вопросов, еще больше одинаковых лиц. Знаешь, как это бывает. — Вроде «кем вы видите себя через пять лет»? — хмыкнула Кэт. — Примерно. «Расскажите о пути», «что для вас успех», «как вы все успеваете». — И как, успеваешь? — Очевидно же, — усмехнулась Эви, — Я сейчас ведь тут, а не сплю лицом в подушку. Кэтрин кивнула, будто это все объясняло. — Забавно, — продолжила солистка, — Ты ведь по другую сторону всего этого, за кулисами. Создаешь образы, концепции. — В основном да. Но не всегда. Бывает, модель не смогла выйти. Или никто не подошел, а дедлайн горит. — И? — Эвелинн явно заинтересовалась. — Тогда бывает редкая возможность поучаствовать самой, — Кэтрин пожала плечами. — Правда? — дива приподняла бровь, — То есть ты есть в журнале? В каком? Кэт чуть усмехнулась, с тем самым выражением, которое всегда появлялось у нее перед чем-то провокационном. — Поищи сама, — коротко сказала она. — Обязательно, — Эви улыбнулась, — Про что съемка была? — Коллекция моего белья, — пауза повисла почти осязаемая. — Ладно, — протянула Эвелинн, делая глоток вина, — Попозже посмотрю. — Чисто из профессионального интереса? — Конечно, — она скользнула по Кэт взглядом, задержалась чуть дольше, чем нужно, и будто между делом сказала, — Кстати… я вчера заметила у тебя татуировку. Маленькая птица. Под грудью. Кэтрин не сразу ответила. Взгляд стал чуть отстранённым и немного задумчивым. — Да, — наконец сказала она, — Набила ещё в универе. — Она что-то значит? — Особого смысла нет. Просто понравилась идея. Они оставили коробки на столике и какое-то время просто сидели, не торопясь двигаться. Телевизор все еще работал, звук был приглушен, и внимание к нему окончательно пропало. Эвелинн первой откинулась назад, устроившись полулежа, локтем на спинку дивана. Кэтрин повторила движение почти зеркально, развернувшись к ней. Получилось странно симметрично и слишком интимно. Между ними было совсем немного пространства. Ровно столько, чтобы не касаться постоянно, но чувствовать друг друга кожей. Колени почти соприкасались, дыхание ловилось в одном ритме. Свет от экрана больше не имел значения, он просто существовал где-то сбоку, как и шум города за окном. — Выглядишь расслабленной, — сказала Эвелинн негромко, рассматривая лицо Кэтрин так, будто делала это впервые и одновременно уже сотню раз. — Тебе не нравится? — Кэт слегка прищурилась, но уголки губ выдали улыбку. — Нравится, — Эви хмыкнула, — Даже дразнить не хочется. Кэтрин пожала плечами. Ее локоть чуть сдвинулся, и их предплечья на мгновение соприкоснулись. Никто не отдернул руку. Они молчали в странном комфорте. Кэтрин рассматривала Эвелинн без спешки. Линию челюсти, внимательные глаза с золотистым оттенком, легкую усталость во взгляде. Эвелинн делала то же самое, с едва заметной улыбкой, будто знала что-то, чего Кэт еще не сформулировала. — Знаешь, — сказала Кэтрин тише, — Раньше я не представляла, что мы вот так…будем сидеть. — Я тоже, — ответила Эвелинн, — Приятно, не так ли? Эвелинн медленно наклонилась к Кэтрин, её взгляд мягко обжигал. Затем слегка коснулась губами уголка рта Кэтрин, и потянулась к поцелую. Кэтрин, едва почувствовав это движение, сразу ответила, мягко, с лёгкой улыбкой на губах. Губы Эвелинн были тёплыми, настойчивыми, и Кэтрин осознала, что улыбается прямо в поцелуй. Она подтянулась ближе, её руки нашли бёдра Эви, обхватили их с лёгким нажимом. Они целовались долго, будто проверяя, насколько глубоко могут позволить себе раствориться друг в друге. Эвелинн провела рукой по спине Кэтрин, пальцы скользили под футболкой, поглаживая вдоль лопаток, оставляя лёгкие дрожащие прикосновения. Их тела двигались почти синхронно, прижимаясь друг к другу в самом минимальном пространстве, которое позволял диван. Дыхание смешалось, сердце стучало громко, почти слышно в тишине гостиной. Кэтрин забралась на бедра Эвелинн, слегка опершись руками о её грудь и плечи, чувствуя тепло, силу и вес одновременно. Эвелинн подперла её ладонями, удерживая, прижимая ближе, позволяя телу Кэтрин ощутить каждое движение. Их поцелуй стал длинным, медленным, с лёгкими перерывами, чтобы перевести дыхание, но тут же возобновлялся с ещё большей жадностью. Пальцы Кэтрин скользили по талии Эви, заплетались в край топа, чувствуя мягкость ткани и под ней кожу. Эвелинн, в свою очередь, обвивала ладони вокруг бёдер Кэтрин, слегка держа за ягодицы через шорты, подталкивая ближе, поднимая напряжение в каждом касании. Руки скользили по спинам, бедрам, по краям одежды, исследуя знакомые, но всё ещё волнующие поверхности. Кэтрин оставила несколько лёгких засосов на шее и ключице Эвелинн, едва касаясь зубами и губами кожи. Эвелинн усмехнулась, почувствовав это, и в ответ слегка укусила за плечо Кэтрин, едва, играючи, на что та вздохнула и с улыбкой дернулась, наслаждаясь ощущением. Эвелинн провела рукой по затылку Кэтрин, скользнула пальцами по темным волосам, чуть прижимая к себе. Руки скользили, гладили, тянулись через ткань к бокам, талии, плечам. Каждое касание было ненавязчивым, но наполненным желанием. Поцелуи чередовались с лёгкими шепотами, смешками и стоном, который слышался только им. Весь диван словно стал их маленькой сценой, полуобхватывая друг друга, они теряли грань между игрой и настоящим влечением. Каждое движение было медленным, осознанным, исследующим. Руки по спине, по плечам, по бокам, по бёдрам, губы на шее, на ключице, на уголках рта. Они наслаждались друг другом в одежде, ощущая ткань, тепло и сопротивление, создавая интимность без слов. В этот момент не существовало ничего вокруг: ни телевизора, ни комнаты, ни дивана. Только они двое, долгий поцелуй, прикосновения и желание, которое наконец вырвалось наружу, заставляя испытывать тепло, возбуждение и близость одновременно.