Мой учитель - киллер

Я и не думал, что за один месяц — такую малость — потеряю все нажитое долгим и кропотливым трудом… Оглядываюсь на себя в прошлом: достойный член Тритона, профессиональный ликвидатор, криминальный авторитет. А что в настоящем? Из охотника превратился в добычу, которую выслеживают все Тритоновские головорезы. В набитом поезде еду в глухой незнакомый край, на Украину, чтоб временно залечь на дно. А в качестве кого? Сам себе не верю. Педагога! С детства мне неплохо давались точные науки. Дядя, ставший личным учителем, был только рад посвятить меня в недра высшей математики. Он в юности был профессиональным шахматистом, и с логикой крепко дружил. Но, клянусь, если бы месяц назад мне сказали, что я буду работать простым преподавателем математики в одесском колледже экономики и социальной работы — я бы рассмеялся и посоветовал шутнику меньше курить. 

***

*** Деревья пожелтели и сбросили листву. Холодный ветер пробирал до костей. Темно-рыжее плотное пальто спасало, но пальцы вне кармана быстро становились льдинками. Сильнее всего я ощутил это, когда остановился перекурить в маленьком парке, разделяющем торговый центр и колледж на Северной 166-Д, куда я и направлялся.  К новой роли я был не слишком готов. Педагогического образования никакого. Из опыта только помощь с новобранцами у Тритона, но это сложно сравнить с обучением математики двадцатки невоспитанных сорванцов. Александр, спасибо ему, помог с кипой фальшивых документов — на бумаге я был просто золотым преподавателем. А что по итогу? Ну не дулом же студентов запугивать!  — Владислав Владимирович! — окликнул знакомый мужской голос. Директор. Имя резануло слух — тоже ненастоящее. Но наемника Вацлава Вальчака нужно забыть, теперь есть только примерный педагог — Венский Владислав Владимирович.   — Сергей Никитич? Доброе утро, — пожал крепкую потную ладонь.  — Что, спешите на первый рабочий день? — директор широко, но как-то нервно улыбнулся.  — Спешу. Не терпится начать.  — Насколько помню, у вас первая пара с группой 513? Те еще бандюги, хоть и второй курс. Уже год, как одиннадцатый класс закончили, а ума так и не набрались! — Ничего. Дисциплину подтянем, — холодно улыбнулся.  Мы с директором шли по неровной тропе, укрытой жухлой листвой. Местами тропа обрывалась, и был риск оступиться, утонув ботинком в слякоти. Именно это и произошло с директором. Сергей Никитич злобно выругался, вытирая пятку о сухой камень.  — Вот ведь погодка! Действительно осенняя, — с раздражением пробормотал директор.  Перешли дорогу на широком перекрестке, пока добирались к колледжу, началась моросня. Никитич нахмурился, как туча, проплывающая над нашими головами. Трехэтажное здание с табличкой «Одесский Государственный Колледж Экономики И Социальной Работы» встречало строгим видом и толпами набегающих во двор студентов. А еще год назад был обыкновенный техникум с шаткой репутацией. Название поменяли, но много ли эффекта это оказало на учебный процесс?  Слава богу, не первое сентября, где пришлось бы стоять на линейке, выслушивая и выглядывая пафосное предучебное шоу. На подобном мероприятии я был всего раз в жизни, когда ходил забирать с линейки дочь старого коллеги. 

***

*** Рев звонка пронесся по коридорам и аудитории постепенно стали заполняться. Я выписал на доске большими буквами: «Владислав Владимирович». Хоть колледж и был украинским, уроки вели на русском языке. Его я знал лучше, что только на руку. Студенты тоже, в основном, русскоговорящие. Что ж, Александр раньше упомянул, что Одесса — многонациональный город, и русский язык здесь распространен больше, чем во многих других уголках Украины.  Группа 513 расселась по местам. Студенты зашушукались, переглядываясь. Наверное, я не производил впечатление простого среднестатистического математика. Взгляд суровый, тело накаченное, никаких очечков, пивного пуза или раннего облысения. Я был достаточно красив, что всегда помогало, когда хотел снять очередную девушку на вечер. Стоило только зайти в клуб или бар, как ловил на себе заинтересованные женские взгляды.  Никогда не уходил домой один.  — Доброе утро, молодые люди. Попрошу тишины, — пожалуй, даже слишком строго сказал. Но пока держусь неплохо для того, кто не прошел даже педагогические курсы. — Я ваш новый преподаватель алгебры и геометрии. Зовут меня Венский Владислав Владимирович. Сторонник дисциплины и саморазвития. Вопросы есть?  — Есть, — отозвался кудрявый парнишка со второй парты первого ряда. — А куда делся старый профессор?  — Если других вопросов нет, начнем урок. Подскажите мне тему, на которой остановились, — не вижу смысла отвечать на глупый вопрос. Очевидно, бывший препод свалил в закат, на новую работу. Мне почем знать?  — Погодите, еще вопрос, — все тот же парень. — Почему вы проигнорировали мой первый вопрос?  Невольно нахмурился. Не привык иметь дело с пустоголовой наглой молодежью. Еще и другие студенты шептались, тихо хихикали. Никакой дисциплины.  — Потому что я не буду отвечать на глупые вопросы. Хочешь узнать, где ваш бывший преподаватель, так спроси у директора или попробуй догадаться самостоятельно, — ответил излишне резко.  — Такой строгий. Наверное, завучем станет, — донесся девичий шепот со второй парты третьего ряда.  Я постучал указкой по столу.  — Тишина в зале. — И снова посмотрел на кудрявого. — Как твое имя?  — Иван Ружиков, — с гордостью ответил любопытный.  — Какую тему вы сейчас проходите, Иван Ружиков?  — Деление в столбик, — пошутил парнишка, и тихое хихиканье пронеслось по аудитории.  — Я спрашиваю, на какой теме вы остановились, а не на какой теме остановились твои математические познания. Еще одна острота — выйдешь за дверь.  — Да вроде перец из столовки не крал, чтоб остро было, — растянул глупую усмешку парнишка.  Я подошел, взял пацана за плечо и помог ему подняться. — Рекомендую экскурсию к кабинету директора, — сам бы его повел, да вряд ли Никитич обрадуется студенту в первые минуты моего первого занятия. А так посидит в коридоре, явно ведь к директору сам не дойдет. Закрыл дверь перед его носом. И раздался стук. Нахмурено обернулся.  — Ружиков, кабинет директора в другой стороне.  Но нет. Дверь открыла девушка. Светловолосая, с нежными чертами лица, глазами цвета серебристого жемчуга и пухлыми губами. Миниатюрная и милая, похожая на маленькую весеннюю голубку. Я не сразу осознал, что ей девятнадцать. Девушка робко улыбнулась, заходя в класс, а следом за ней зашла другая, похожей наружности, только гораздо более полненькая. Двойняшки. Обе одеты в закрытую и на вид старую, пошарпанную одежду: поблекшие блузки и черные юбки до колен, с редкими зацепками. Было видно, что где-то ткань аккуратно заштопана, а зацепки срезаны или прижжены. Я понял, что девушки из небогатой семьи, но стараются за собой следить. Очаровательные. Особенно первая, худенькая. Пышки меня никогда не влекли, хоть старому другу Яну, оставшемуся в Польше, только таких и подавай. Засмотревшись, я не сразу нашелся, что сказать:  — Что, опаздываем?     — Просим прощения, — ответила полненькая, виновато опустив глаза.  — А уважительная причина опоздания какова? — строго скрестил руки на груди, смиряя сестер взглядом.  — Так, это, помогали бабушке сумки донести… — говорила она же.  Я приподнял брови, этим жестом показывая, что не слишком поверил в услышанное.  — Имена?  — Мила Северова, — ответила пышка.  — Велесса Северова, — наконец подала голос вторая. И голос, должен заметить, мелодичный и нежный, как она сама.  А имена-то какие необычные… Не типичные характерные для местных. Интересно, чем родители вдохновлялись?  — Мила, садись, готовься. Велесса, прошу к доске. Пиши уравнение или задачу, что вам задавали. Вот и повторим пройденный материал. И положи свой конспект мне на стол.  Велесса, очевидно, растерялась, мелкими робкими шагами выходя к доске.  — Простите, я забыла тетрадь дома, — сказала она. — И нет, голову я дома не забыла, — тише дополнила девушка.  Велесса остановилась у доски, сжав в пальцах мел. Выгоревшие на солнце волосы собраны в хвост. В глазах неуверенность. Вновь послышались смешки. Одногруппники с насмешками наблюдали за девушкой.   — Дайте мне учебник, открытый на странице с домашним заданием, — нахмурившись, сказал, глядя на студентов. Что за безответственность? Никто темы назвать не может, тетради забыли, только шутки шутить горазды.  Блондиночка с первой парты первого ряда протянула книгу, обведя карандашом нужное. Наконец-то. «Применение интегралов для решения геометрических и физических задач». — Значит, решаем задачу с помощью определенных интегралов, — вычитывая задание, сказал я, обернувшись к Велессе. — Записывай условия.  Я протянул ей книгу, чтоб списала задачу на доску. Взяла. Стала аккуратно писать, будто намеренно медленно выводя каждый символ и цифру.  Наконец дописала и застыла статуей, перечитывая условия. По ней все было видно. Не знает, что делать. Понятия не имеет. Смешки стали громче.  — Тишина в аудитории! — ударил указкой сильнее, так, что все сразу притихли. Велесса вздрогнула.  — Воспользуйся формулой Ньютона-Лейбница, — подсказал Северовой.  — А какая там у этого Лейбицы формула? — смотрела своими большими наивными глазами… Золотце. Вообще ничего не знает. И это-то на втором курсе.  — Теорема Ньютона-Лейбница. Это основная теорема анализа, — я подсмотрел в учебник, и по нему продолжил зачитывать:  — Дает соотношение между двумя операциями: взятием интеграла Римана и вычислением первообразной.  Велесса покивала, делая вид, что поняла, но было видно, что ничегошеньки она не поняла. Поставила мелом жирную точку после слова «Решение». Выжимать из нее что-то бесполезно, но меня пронял мелкий азарт просто помучить девчонку еще пару минут.  — После «Решения» мы пишем: «Построим тело вращения, образованного вращением фигуры вокруг оси 0х».  И она записала слово в слово, как я сказал.  — А теперь строй, — я едва сдержал самодовольную ухмылку. Не пристало преподавателю насмехаться над такими милыми и ничего не знающими студентками.  Велесса посмотрела с долей хмурости в глазах. Понимала, что я давно догадался о ее знаниях, но все не даю сесть на место. Думает, что издеваюсь. Отчасти, так и есть. С другой стороны, будет уроком. Может в другой раз лучше приготовится. Привыкли, что их тут почти не вызывают. Расслабились после школы. Знают, что математика — предмет не профильный, за него вряд ли отчислят. Наивные. Уж я тут изменю это халатное отношение.  — Я не строитель. Извините, — ответила Велесса. — Остроты оставь для Ружикова. Или хочешь с ним вместе в коридоре прозябать?   — Ну там хотя бы строить ничего не надо…  Я закатил глаза. Ладно. Отпущу девочку. Но это точно не конец.  — Приходи после пар. Подтянем твои навыки строительства, — в той же манере ответил. — Садись. Кто может выйти и дорешать?  Блондинка с первой парты, что отдала мне учебник, подняла руку.  — Как зовут?  — Варвара Светлякова.  — Выходи, Варвара. Надеюсь, ты навыками строителя обладаешь.  И девчушка вышла к доске, по пути толкнув плечом уходящую на место Велессу. И решать эта Варвара явно умела. Как и строить тело вращения.