Мой учитель - киллер

Колледж постепенно пустел, пары заканчивались. Но не для меня. Я сидел в кабинете и ждал сестер Северовых. После позора Велессы я решил проверить и знания Милы. Как оказалось, мозг у двойняшек один на двоих. И математику он явно отвергает. В коридорах стояла тишина, раз в десять минут ее разрывали одинокие стуки шагов. И снова затишье. Нервное желание вобрать табака росло с каждым ударом сердца. Весь этот первый рабочий день хотелось закурить. Как я вообще здесь оказался? И сколько мне придется прикрываться ролью педагога, прежде чем Тритон отстанет, и я снова смогу вернуться в Польшу? Желание одолело. Пока рядом никого, я решил, что для затяжки хватит двух минут. Вытащил зажигалку и поддал искры. Вдохнул горького сладостного дыма. Открыл окно. С улицы меня не было видно: второй этаж, плохой обзор. Наконец-то расслабился.   Дверь со скрипом отворилась. Я в спешке бросил сигарету в окно и помахал рукой, развеивая дым. В старенькую аудиторию зашла Велесса. Она уже накинула на плечи ярко-красную куртку, видно, вскоре планировала уходить. Пришла без сестры. — Северова? А где вторая? — я поднялся с удобного кресла, подошел ближе к студентке. — Домой ушла. Матери нужна помощь, — коротко отчиталась девушка, уводя взгляд. Вела себя зажато. Скромная и робкая как птенчик. — Ладно. Надеюсь, это не выльется в систематические нарушения моих требований, — строго сказал, скрестив руки на груди. — Присаживайся пока. Куртку можешь снять. Мы никуда не торопимся. — Вообще-то я тороплюсь, — заявила на это Велесса. — Мне идти пешком, и нужно успеть до темноты. — А ты далеко живешь? — я задрал бровь. Большая часть местных студентов колесили на троллейбусах, трамваях, порой на личных машинах и, конечно, мопедах. Пешком ходили только те, кто живет недалеко от колледжа. — Далековато. Девушка присела за одну из парт, не сводя с меня взгляда серых блестящих глаз. Волосы выбились из хвоста, растрепались. Велесса выглядела чуть устало.  Неудивительно, ведь по времени шел конец четвертой пары. — Поэтому хотелось бы скорее закончить эту профилактическую беседу, или что вы тут задумали… — дополнила она. — Я задумал подтянуть твои математические знания. Ведь это никуда не годится. У тебя точно не уровень второго курса. Как и у твоей сестры. Как вы думаете сдавать сессию? — за отстающими в Тритоне так не бегали. Дали по ушам, припугнули — и те сразу становились кроткими и послушными. Но что поделать, здесь у меня нет прежних регалий.   Я подошел к своему столу, облокотился поясницей. В аудитории все еще витал едва заметный аромат табачного дыма. Я сделал вид, что не чувствую этого, хотя понимал, что Велесса, скорее всего, догадается. Несколько не по правилам преподавателю курить прямо в кабинете. Ну, что поделаешь, она зашла слишком резко, сорвав мне это маленькое удовольствие.  — Бог поможет, — улыбнулась Велесса. — На Бога надейся — сам не плошай, — парировал я. — Надеюсь, не плошаю. Молюсь. — Сегодня молитва у доски не помогла? — Я забыла сегодня помолиться. Я нахмурился. Пора заканчивать это дурачество. — Достань тетрадь. Прорешаем задачу, на которой ты сегодня провалилась, — приказал командующим тоном. — Но я же сказала, что спешу. — Ничего. Прорешаешь задачу — и пойдешь, — ответил бескомпромиссно.   Велесса закатила глаза, и, словив мой хмурый взгляд, достала чистую тетрадь. Коснулась губ кончиком ручки, рассматривая обложку, затем открыла и посмотрела на меня. Я же подошел к шкафчику с учебниками и вытащил тот, по которому учился второй курс. По памяти нашел страничку с задачей и стал зачитывать условия. Снова. — Строим тело вращения. Ты ведь видела, как решала Варя? — Видела, но запомнила далеко не все, пока она вращалась у доски вместе с этим телом… — съязвила девушка. Я взял кресло и, подтащив его, сел напротив. — Начнем с азов. — Если начнем с азов, то короткого времени нам не хватит. — Помолчи и слушай, — несколько грубо ответил я. Она притихла. — Коротко пробежимся по теме, чтоб ты понимала, как такое решать. И я начал объяснять, как умел. Пожалуй, выходило вполне доходчиво. Я подробно рассказывал, показывал на примеры и правила в книге, сходу решил коротенькую подобную задачу в ее тетрадке. — Теперь понятно? — Вроде того… — задумчиво пробормотала Велесса. А потом перевела тему: — Зачем вы делаете это? Почему вам не все равно? Обычно, здешним преподавателям не так важна успеваемость. Особенно по не профильным предметам. Здесь сыграла моя натура педанта и перфекциониста, диктующая, что все должно быть идеально. А еще маленькое желание на затворках души: побольше и поближе посмотреть на юную красавицу. — Знаешь, чем важна математика? — ответил вопросом на вопрос. — Чтоб не опозориться перед кассой? — в шутку сказала девушка. — Математика тем хороша, что она ум в порядок приводит, — процитировал Ломоносова. В юности дядя мне постоянно эту пословицу повторял. — И я хочу привести в порядок ваши умы. Ты ведь на экономическом факультете. Тебе математика необходима. — Что-то мне подсказывает, что за две недели подобного подтягивания учеников вы быстро перегорите. Здесь не я одна  такая незнающая. — Увидим. Пока я имею дело только с тобой. А дальше будет видно. — Ну хорошо, попробуйте, — улыбнулась она. — А теперь прорешай задачу и будешь свободна. Ты ведь, вроде, спешила? — И до сих пор спешу. Девушка склонилась над тетрадью, прищурившись, и наконец-то ушла дальше решения. Я с интересом наблюдал за ее уравнениями и построением фигуры. Неплохо. На этот раз у Велессы кое-что получилось, хоть и не обошлось без ошибки. — Здесь немножко забылась, но, вижу, большую часть ты усвоила, — я позволил себе самодовольную усмешку. Время потрачено не зря. А, впрочем, сейчас у меня было полно свободного времени, пока залег на дно. — Навостри ушки на следующем занятии. А пока свободна, — я поднялся и снял с вешалки пальто, накидывая на плечи. Велесса вскочила с места, в спешке складывая сумку. — Владислав Владимирович, не всем дана математика. Вам бы смириться с этим, — сказала студентка, выходя из кабинета. Я запер учебник в шкафу и отправился за ней. Журнал сдал еще до этого. Аудиторию запер. Вроде, ничего не забыл. — Одно дело — плохо ее решать. Другое — не знать совсем, — я догнал девушку, и зашагал в ногу с ней. Просторный коридор вел нас в главный холл, к выходу. — Так я знаю ее нормально. Считать умею, — пожала плечами Велесса. — Знать математику на уровне пятого класса — это не нормально, — возразил я. — Я на уровне шестого, — улыбнулась девушка. Мы оказались в холле. Большие лампы ярко освещали помещение. Окна и углы были заполнены цветами всех форм и видов. В основном, папоротниками и фикусами. А при выходе за столиком сидела вечно недовольная жизнью вахтерша. Она провожала нас взглядом, которым несложно и сглазить. — И в какой стороне твой дом? — спросил я, когда мы оказались в маленькой парковой зоне при колледже. Задумчивый дворник заметал золотые листья в кучу. — Туда, вдоль улицы, — вправо указала пальцем Велесса. Я хмыкнул. Мне было туда же. Тратить деньги на такси или троллейбус не хотелось, квартира, что я выкупил, находилась не слишком далеко. Остановки четыре-пять. — Видно, нам по пути. Дождь уже прекратил моросить, но ветер все еще бушевал, толкая в спины. — На какую улицу? — спросила она. — Морозова. — Значит, у следующего перекрестка разойдемся. Мне на Прохоровскую. — Занятно. — Вам дальше, чем мне. Почему не сядете на троллейбус? Он как раз доезжает к углу Морозова. — Люблю ходить пешком. Полезно для сердца, — усмехнулся. Дорога вела нас мимо небольшой лавчонки, где напомаженная женщина держала на витрине пирожки и прочую выпечку. У окошка, через которое смотрело усталое лицо, висела табличка «Чай — 0, 4 руб, кофе — 0, 15 руб».  Велесса вытащила из сумки миниатюрный кошелек и насчитала четырнадцать копеек. Большего у нее с собой не было. Я видел, как студентка расстроилась, и вытащил из кармана копейку, протянув ей. — Выгоднее было бы взять чай, — сказал. — Не стоит, — она не взяла монетку. — Вы правы. Возьму чай. — Тебе всего одной не хватает. Бери, — фыркнул я. — Мне не жалко. — Но я передумала и решила взять чай. Так что не разбрасывайтесь копейками, — упрямо ответила Велесса и, насчитав 4 монетки, протянула в окошко. — Стаканчик чая, пожалуйста. Женщина вскипятила воду и залила в пластмассовый стаканчик с чайным пакетиком. — Сколько сахара? — спросил прокуренный женский голос. — Одну ложечку. Велесса осторожно взяла готовый чай. Стаканчик легко пропускал жар, и явно обжигал ей ладони, из-за чего она перекладывала его из руки в руку.     — Положи пока сюда, — и, не дожидаясь ответа, я забрал ее чай, поставив на широкие каменные перила лестницы рядом. Ступеньки вели в магазин с ветхой табличкой «Продукты». — Ты всегда здесь останавливаешься что-то купить? — спросил я. — Хотелось бы всегда, но пока что только иногда, — пожала плечами студентка. — И кофе любишь? — И кофе люблю. Так же, как вы любите математику. А вы, судя по всему, любите ее незыблемой любовью.   Я усмехнулся. — Вполне. Наверное, благодаря своему дяде. Он прививал мне любовь к математике с ранних лет. — Ох уж это поколение математиков, — она озорно улыбнулась, потянувшись рукой за чаем. Пальцы вдруг соскользнули и стаканчик полетел вниз, к ее ногам, оставляя исходящую паром лужу. Всего мгновение — и чая не стало. — Упс. Хорошо, что это не кофе, было бы обиднее, — только сказала студентка, глядя на укатывающийся стаканчик. Часть пролилась на ее, итак, старенькие потертые туфли. — Могу купить тебе новый, — растерявшись, предложил я. — Говорила же, не надо разбрасываться копейками, Владислав Владимирович. Попью чай уже дома. Итак, опаздываю. Здесь наши дороги расходились. Пока я остановился, задумавшись, она вышла к перекрестку, всматриваясь в светофор. Пока горел красный. Я вдруг заметил, как сбоку, почему-то по краю тротуара, несется, словно угорелый, мопедист. Лица мужчины не было видно из-за шлема. И, черт возьми, он ехал прямо туда, где сейчас стояла Велесса!