Не по правилам

Бэкхён что-то привычно чирикает в своих до тошноты правильно оформленных конспектах, прикусывая губу в полной сосредоточенности: скоро будет очередной зачёт, и он хочет выложиться на сессии полностью. Чанёль видит эту картину, когда возвращается в комнату в семь утра. Да, он провел ночь не здесь, а в месте куда более громком и весёлом, о чём свидетельствовала помятая одежда, следы нового засоса на шее и кошмарный перегар. Его сосед лишь криво ведёт плечом, вдыхая противный запах.       — Ты как всегда, — вместо приветствия морщится уставший Пак, сбрасывая ботинки у входа и прикрывая дверь. Она противно скрипит: надо будет смазать, об этом успевает подумать Бён, прежде чем его сосед говорит: — В этой лачуге анальгин найдется? Видно, что у младшего мало желания вспоминать это, потому и спрашивает.       — Только давай без этой рожи, — закатывает глаза, замечая, что Бэкхён кривится в ответ, думая, наверное, о том, что у него конченный сосед.       — Как обычно, в аптечке, слева от верхнего шкафчика, — кивнул в сторону небольшой кухни, где всегда находятся лекарства, кому как не Чанёлю это знать. Но обычно эти лекарства появляются рядом с Паком сами по себе. Парень об этом не задумывался и в общем-то принимал как должное: нашлось и хорошо, на самом же деле это всё делал Бэкхён. Потому что не хотел, чтобы потом недовольный сосед выл от головной боли и матерился на весь свет, угнетая своим настроением. А может, совсем не поэтому. Пока Чанёль возится с упаковкой и наливает воду в стакан, Бэкхён наблюдает за ним. На чужом лице появилось два шрама: один порез у брови, полученный в драке полтора месяца назад (повезло, что вообще с глазом остался), второй — у скулы. Его полоснули, когда он вступился за девушку из их компании, к которой приставал какой-то мудак. «Чанёль мудак не меньше, — думается Бэку, — но что-то хорошее нём всё-таки есть». Между прочим, тот уже смотрит на Бена, хмурясь. И задаёт вопрос, не понимая:       — Чего уставился? У меня что-то с лицом? — делает глоток. В ответ Бэкхён лишь вскидывает бровь, сдерживая себя от смеха. Ну, как бы…       — Если ты себе отбил чего-то, — Чанёль воспринимает это за намек на мозги и закатывает глаза, хотя Бэкхён имеет ввиду не это, — в морозилке есть лёд и холодное полотенце, полегчает. Вместо благодарности Бэкхён получает разворот спиной и знак «V» пальцами, и парень направляется к холодосу. Младший редко отличался манерами, по правде сказать, вообще не отличался, но Бэк не обращает на это внимание уже давно. Открывая царство льда, Пак хрипло вдыхает, резко затормаживая. Под ребром заметно ноет, и он знает, в какой момент получил туда удар, но уже ничего не поделать. Открывая немного мутные глаза, достает полотенце. Надо терпеть, через пару дней начнет отпускать. Бэкхён наблюдает за ним. Его рука безостановочно вертит синюю ручку. Очередное спасение искателя проблем на свою голодную до приключений задницу. Ничего нового. Бэк как бы между прочим спрашивает, откидываясь на спинку стула:       — Ты как? — Чанёля бесит этот вопрос. Потому что его состояние очевидно.       — Было бы лучше, если бы ты перестал вертеть грёбанной ручкой, — указывает взглядом на чужие пальцы, резко остановившиеся после этих слов. Бён и не заметил. Нервное. — Спасибо. О. Вау. Это что, благодарность? Чанёля до скрежета в зубах бесит этот искренне удивлённый взгляд.       — Лицо попроще, — просит на выдохе. Меньше всего ему хотелось бы сейчас ссориться, без того сил нет. Они контактировали минимально, каждый жил своей жизнью, что не было удивительным: просто соседи. Общая комната — единственное звено, которое их связывало, но это не означало, что Чанёль совсем мудак, который неспособен быть благодарным. Пак замечает, что Бэкхён единственный, кто спасает их комнату от превращения в убогое захламленное логово, к чему то и дело подводит Чанёль, даже не осознавая этого, ведь иначе жить не умеет, а самодисциплина не его конёк. И знает, что благодаря этому парню отчасти его самого ещё не турнули отсюда: комендант говорил, что Бэк просил за него. На самом деле, чёрт знает, почему старший так печётся о нем. Наверное, это нормально для такого немного отбитого по части учёбы соседа, мало ли что в его голове ещё. Вообще, Чанёль не может быть уверен: он с науками даже не на «вы», а на «идите нахер». Хотя какой-то минимум делает, чтобы не отчислили. Жить-то где-то надо, общага всё-таки не самый плохой вариант. Да и эту смазливую рожу напротив рано радовать своим уходом. И вот, через минут пятнадцать, когда ноющее место чуть заморозилось, Чанёль по-быстрому принимает холодный душ, чтобы как-то очнуться, и на свою кровать садится в привычных боксерах, после упав головой на подушку. «Хочется спать», — думает он. Стремительно вырубившись, он и не знает, что Бэкхён чуть погодя закрывает окно рядом с чужой постелью, чтобы беспечного парня не продуло. Не знает, что тот закидывает его вещи в стиральную машину и оставляет на тумбочке у кровати стакан воды с лимоном. А когда просыпается спустя четыре часа, одолеваемый тяжестью, Бэкхёна уже нет. Судя по отсутствию сумки, ушёл в магазин за продуктами: об этом заботится лишь он, так завелось как-то само, и не было похоже, что парень против. Может и против, но ничего не говорит. Его дело.       «Я заметил ссадину у тебя на виске. Обработай перекисью, чтоб лицо попроще стало. Там на столе лежат мои конспекты, можешь воспользоваться ими, если подумаешь немного подготовиться к сдаче». Остаётся только закатить глаза.       — Что за мерзкая забота? — слова с резкой интонацией растворяются в воздухе, хотя внутри почему-то становится приятно. Чувство благодарности?.. Чанель коротко мотает головой. Не забивать голову этими мыслями. И всё же делает то, о чём просит сосед. Это, пожалуй, самое верное решение за последнюю пару дней. А Бэкхён всматривается в безоблачное небо, пешком добравшись до магазина и остановившись у самого входа, не загораживая редким людям путь. Погода хорошая. Весна в самом разгаре, пение птиц греет сердце. Он протягивает руку вверх, чувствуя дуновение ветра. И улыбается, понимая, что всё делает правильно. Через пятнадцать минут, когда он уже подходит к общежитию, Бэкхён останавливается, чувствуя, как вибрирует смартфон: кто-то написал смс. Недоумевая, кто бы это мог быть, парень вытаскивает телефон из кармана куртки, удивляясь имени, светящемуся в графе отправителя.       — Что за тупые графики? Бэк усмехнулся. Может, он зря прочел это вслух. Всё же занялся. Похоже, впервые за эти месяцы взглянул на прямую геодезическую задачу, которые они уже не первый месяц решают, но прям вникнуть Пак решил прямо сейчас, вдруг отказавшись от лёгкого пути молчаливого сброса этой задачи на Бэка. О. Бедолага. Он ещё до полигонометрии не дошёл… Эта мысль заставляет усмехнуться.       «Радует, что ты занялся учёбой. Скоро вернусь, помогу тебе». Улыбка не сходит с лица даже когда ему приходит привычный в своей грубости ответ:       — Какое же это вонючее говно, — наверное, не стоило озвучивать это вслух. Сложно сдержать смех. Похоже, сегодня в Чанёле что-то изменилось, раз он решил проявить интерес к учёбе и своему будущему, ведь именно от его стараний сейчас и зависит его дальнейшая жизнь. Похоже, что-то изменилось.

Это появилась надежда.