Трупный яд

      Я сидела в самолёте и смотрела в иллюминатор, где мелькали огни мегаполиса. Мартини в пластиковом стаканчике закончился слишком быстро, а ребенок, орущий на весь борт, никак не хотел угомониться. Решение лететь в экономе днём было фатальной ошибкой.       Увидев стюардессу, что направлялась с тележкой в мою сторону, я заранее приготовила мелочь. Красные Мальборо быстро оказались на моем откидном столике, и только я хотела попросить повторить мартини, как замигал знак «пристегните ремни».       «Вот и Токио», — подумала я. Шесть лет в медицинском, один год в интернатуре да два года в ординатуре. Пару лет в столичном морге, и вот я лечу в Японию, чтобы работать при небольшом полицейском участке.       Пройдя таможню и забрав чемоданы, я судорожно крутила в руках карту, пытаясь понять, где Сибуя. Мой японский был ещё плох, так как времени на то, чтобы его выучить как следует не было. Плюнув на эту затею, иду к ближайшему таксисту и, плюхнувшись на заднее сидение и заикаясь, сообщаю адрес.       В квартиру, которую я сняла ещё будучи в Москве, попадаю уже ближе к вечеру. Хорошо, что хозяйка оставила ключи под вазой с цветами, стоявшей у двери. Как говорил мой дед: «Конечно, не хоромы, но тоже дом».       Я в принципе не нуждалась в огромном пространстве, так что однокомнатная квартирка для меня вполне подходила. Высокая арендная плата за эту квартиру была из-за близости к станции, но я решила не мелочиться, зная, что она так же рядом с местом моей будущей работы. Решив, что разбираться со всем буду завтра, я легла спать.

***

      Я смотрела на труп, что лежал передо мной. Пожилая женщина, явно долго находившаяся под водой, отливала белизной. Рутинно я сделала первый разрез от лобка до гортани. Используя медицинское подобие садового секатора, вскрываю грудную клетку. Я знала, что вскрытие покажет: инфаркт или инсульт, что угодно, что могло объяснить смерть в собственной ванне. Как выяснилось, близкие родственники не верят, что бабуля могла откинуться у себя в квартире.       Акио уже занёс мне материалы дела, которые лежали на моём столе, аккуратно придавленные кофейной кружкой. Закончив с телом, поднимаюсь в кабинет, попутно выкидывая перчатки и снимая халат. Не знаю почему, но сегодня очень сильно тянет курить. Сейчас рано судить о причинах её смерти, вскрытие внутренних органов даст более точные результаты.       Жалею, что мой напарник, наверное, лежит в своей теплой кровати с простудой, вместо того, чтобы помогать мне со вскрытием. Путь до ближайшего кафе преодолеваю быстро. Удобно устроившись у крайнего столика рядом с цветочным кашпо, листаю отчёты криминалистов и снова поражаюсь их аккуратной работе. Следов борьбы в квартире не было обнаружено, соседи никого подозрительного не видели. В общем ничего нового. Закрываю папку в понимании, что в ближайшее время буду ковыряться в желудке жертвы, попутно собирая образцы для анализов.

***

      Домой возвращаюсь уже ночью. Отчёты и заключения заняли слишком много времени, а оставлять их на понедельник совершенно не хотелось. Ставлю пакет с покупками на кухню и смотрю в холодильник с пониманием, что из продуктов у меня только йогурт. Добравшись до душа, пытаюсь забыть всё, что касалось пожилой женщины. В кровати оказываюсь уже за полночь и мгновенно засыпаю.       С утра просыпаюсь от громкого звонка в дверь, и, матеря всё, на чём свет стоит, иду смотреть, кто припёрся. Как оказалось, это соседка из квартиры напротив, с которой мне не повезло неловко пообщаться в лифте, после чего та начала считать меня лучшей подругой. За неимением альтернатив в чужой стране, я решила не избавляться от новой знакомой. — Катерина, до тебя не дозвониться! Как можно так долго спать? — восклицала Юки, уперев руки в бока. — Ты забыла, что мы собирались в Сибую за покупками?       Я не стала расстраивать Юки тем фактом, что по утрам в субботу я не то что про покупки не помню, но и про существование её самой тоже. Быстро собравшись, мы двинулись в сторону Сибуи, которая как раз была недалеко от нашего дома. Надо сказать, что Юки водила плохо. Я, будучи человеком не слабонервным и уравновешенным, отчаянно держалась за ручку над головой. — Юки, ты когда получала права, случайно взятку не давала инструктору? Другой причины, по которой тебя оттуда успешно выпустили, я не вижу. — Катерина, ты такая грубая! У вас в России все такие невежливые? — Я не грубая, я честная. И честно заявляю, что, если ты не сбросишь скорость, я выпрыгну из машины. — Какой смысл тогда был ехать на машине? Поехали бы на метро.       Отвечать на это я уже ничего не стала, рассудив, что, кто платит, тот и заказывает музыку.       Кажется, что в универсальном магазине мы пробыли вечность. Пока моя нерадивая компаньонка носилась, как ужаленная, между рядами с именитыми брендами, я сидела на диванчике мирно попивая чай. В участке хорошо платят, но необходимости во внезапных покупках я не видела. Моё внимание привлёк статный мужчина, одетый в хороший костюм, который также скучающе смотрел по сторонам. Рядом с ним крутилась какая-то молодая девица, что как ребенок подбегала к разным предметам роскоши и просила их купить. При виде этой картины я не смогла ни скривиться. В этот момент пришла Юки с очередным пакетом, и, собрав всё своё новоприобретённое тряпье, гордо пошла вперёд.       В такие моменты я задумываюсь, откуда у неё такие деньги? Насколько я помню, то при мне она ни разу не говорила о работе. Вообще-то, не моё это дело, так лежала бы всю субботу и смотрела «Секс в большом городе». Мой телефон зазвонил, когда мы уже садились в машину. — Катерина, есть планы на вечер? — спросил знакомый голос. — Я в таком новом баре, просто улёт! Приезжай скорее, адрес я тебе сейчас скину!       Как Акио и сказал, через минуту пришли координаты. Роппонги? Я слышала, что это излюбленное место золотой молодежи, но что там забыл детектив — непонятно. — Юки, подбрось меня до этого места, пожалуйста. — Ты не поедешь домой? Я думала, что мы вместе посидим, отметим покупки… — Юки, ты же знаешь, что у меня редко бывает настроение куда-либо выйти. Я не могу упустить эту возможность.       Весь оставшийся путь мы провели в молчании, а атмосфера в машине была крайне гнетущей. Поблагодарив Юки за поездку, я увидела яркую вывеску «Нью-Йорк». Я внутренне поразилась оригинальности человека, который придумал такое название для бара в Японии. Заведение встретило меня запахом дорогих духов и сигарет. Повсюду ходили полуголые девушки в красивых костюмах, а рядом с ними особенно выделялись некрасивые мужчины.       Акио махал мне из дальней части зала, но когда я подошла поближе, то поняла, что он не один. Меня представили как коллегу, чему я была несказанно рада, потому что больше информации о себе говорить не хотелось. — Катерина — это такое красивое имя! Ты из России? Это так интересно! — сказала неизвестная мне до этого момента подруга Акио. — Сложно было, наверное, всё бросить и переехать жить в другую страну.       По её тону я поняла, что её вообще не колышет, откуда я и зачем тут, но мне это было и на руку. — Что за претенциозное место ты выбрал, Акио? Не знала, что тебе такое нравится. — Не сказал бы, что я бываю в таких местах часто, но мне стало крайне любопытно самому всё увидеть, — сказал детектив с улыбкой на лице. — В конце концов, это заведение братьев Хайтани.       Если я скажу, что эта фамилия для меня ничего не значила, то я Вас не обману. Но молча сидеть весь вечер не вариант, поэтому я решила разузнать о неизвестных предпринимателях из Роппонги.