Трупный яд

      Я с удивлением смотрю на фотографию молодой девушки, которая буквально пару недель назад мерила туфли от "Prada" в универмаге. Мысль проносится в моей голове так быстро, что я не успеваю ее осознать. На мгновение я поняла, как коротка человеческая жизнь и как мало она значит. А самое важное, что я знаю, кто убил эту девушку, но никогда не смогу сказать это хоть кому-то. Как скоро он поймет, что я работаю в участке? Помнит ли он вообще обо мне? Рой вопросов без ответов занимал мой мозг.       — У тебя такое лицо, как-будто ты увидела покойника, — засмеялся Акио.— Ты ее знаешь?       — Впервые вижу. Просто ее лицо и то, что от него осталось - ужасно, — прошептала я.       — Катерина, ты головой случайно не ударялась в последнее время? Слышать такое от тебя крайне удивительно, но спишем это все на твой подъем в пять утра. Имя жертвы - Эико Сато. Двадцать лет, сирота, настоящей работы никогда не было, но была замечена как эскорт с некоторыми влиятельными людьми. Мы уже наводим справки, но насколько можно судить, то на время убийства у всех есть алиби. Ты что думаешь по этому поводу? — спросил детектив, сопровождая это своим фирменным взглядом.       — Я думаю, что это убийство в аффекте. Судя по характеру повреждений, её забили насмерть. Личность, совершившая данное преступление либо крайне неуравновешенная, либо имела личную заинтересованность в этом убийстве. Другого объяснения этой жестокости я не вижу. То, что нас лишили всех возможных способов идентификации трупа, говорит о том, что это явно связано с какой-то преступной группировкой. Я уверена, ты и так об этом подумал, — говорю я, сцепив руки на груди.       — Правильно! Ты как всегда читаешь мои мысли! Уже жду твой отчёт с утра, — я кисло улыбнулась в знак согласия.       — Ты явно расстроилась, давай я тебя подвезу, — пробормотал Акио. Обратно мы ехали в тишине, в машине играла «Not allowed». Я прижалась лбом к окну, думая, как все так могло случится. В одном я была уверенна - у меня паранойя. Я явно катастрофизирую эту ситуацию. Конечно, он не запомнил девушку из магазина, которая подмигнула ему в баре. Очнулась я только тогда, когда поняла, что мы уже минут пять стоим у моего дома.       —У тебя что-то случилось? — тихо спросил Акио.       — Нет я просто устала.       — Тогда до завтра?       — До завтра

…

      — Катерина! Ты меня топишь! Открой быстро дверь! — слышу глухие удары и крики из коридора. Я уснула в душе. Господи, за что? Смотрю на часы и понимаю, что проспала работу на три часа. Подскочив, в чем мать родила, несусь к двери и резко ее открываю. Старушка, что жила этажом ниже, что-то гневно мне кричит, но я ее не слышу.       — У меня страховка, я все оплачу! — ору я, забегая обратно в квартиру. На бегу надеваю платье, пальто и туфли. Схватив сумку, бегу к выходу. Вызываю такси, и судорожно зажигаю сигарету, делая глубокую затяжку. Звоню Ному.       — Катерина-сан, вы живы? Я звонил вам и оставлял голосовые, но вы не отвечали! У нас аврал, видимо произошла какая-то зачистка. Куча трупов! Я скину вам координаты, — и отключился.       Я зажимаю сигарету зубами и шумно выдыхаю, считая до десяти. Раз – проспала работу. Два – затопила соседку снизу. Три – таксист безбожно опаздывает, а судя по адресу, мне ехать на какой-то заброшенный порт. Дальше считать мне душевных сил не хватило, да и такси подъехало. Кажется, что мы ехали целую вечность. В окне были лишь деревья да кусты и иногда поля.       Щедро отсыпав денег таксисту, выпадаю из машины под удивленные взгляды ребят в брезентовых костюмах. Моему взору предстает бойня. Нет. Кровавая баня! Мне кажется, если бы людям сказали, что здесь Тарантино снимает свой очередной фильм, никто даже бы не засомневался, настолько нереалистично это выглядело. Надеваю перчатки и специальный костюм, в котором до одури жарко, и иду между телами, стараясь ни на кого не наступить. Я подхожу к ближайшему ко мне телу. Сквозное в лоб явно облегчит мне работу хотя бы на одного человека. Рядом лежит бедолага, которого явно пырнули ножом, причем весьма активно и с наслаждением. Насчитав примерно человек десять, прикидываю, сколько работы впереди и сколько придется стоять в прозекторской, сгорбившись над столом в обнимку с Стернотом.       Нахожу взглядом Ному, который крайне эмоционально что-то говорил по телефону. На сколько я поняла, то он пытался объяснить своей суженной, что домой он к ужину не вернётся. Иногда я радуюсь, что не состою ни с кем в отношениях и меня никто не ждёт по вечерам. С этими мыслями я, поворачиваясь на каблуках, машу ребятам с каталками, чтобы они паковали тела.

…

      — Спорим, ты не угадаешь, какие у меня планы на вечер? — улыбаясь, говорю я Ному.       — Даже боюсь предположить, Катерина-сан.       — Ты как всегда прав, мой дорогой товарищ! Я сегодня иду со своей подругой в одно заведение, которое славится своей русской кухней! Хочу загладить свою вину! — радостно заявляю я, ткнув скальпелем в сторону парнишки. Он как-то не по-доброму покосился на лезвие, видимо взвесив шансы, что я когда-нибудь его зарежу в припадке безумства.       — Но сначала мне необходимо позвонить в страховую и решить вопрос с бабушкой снизу. И так как сама этим заниматься сейчас не буду, то эта почетная должность достается тебе, — злобно хихикая, сообщаю я вытянувшемуся лицу своего напарника.       — Катерина-сан! А как же вскрытие внутренних органов, а как же мозг?       — Я сама этим займусь, не переживай! А ты устраивайся поудобнее у холодильника. Вот тебе номер и все мои пароли-явки! Рассчитываю на тебя, — говорю Ному, вручив ему свой телефон с набранным номером страховой службы. Когда меня перестало отвлекать его бормотание, я решила подумать, как стоит одеться. Так давно не наряжалась, что даже просто для выхода в ресторан хотелось как-то прихорошиться. За этими мыслями время пролетело очень быстро. Очнулась я, когда заталкивала труп в холодильник, и сзади на плечо легла чья-то рука.       — Господи, прости! Ному, я чуть не померла от страха.       — Катерина-сан, я все уладил. Даже договорился со старушкой! Вам осталось прийти в среду по этому адресу и расписаться в договоре. Но прошу Вас, больше никогда меня о таком не просите.       — Спасибо тебе, товарищ! Без тебя я бы пропала. Конечно, больше никаких старушек для тебя, буду разбираться сама! — прохихикала я.

…

      Юки стояла у машины, оперевшись бедром на капот. Ее новенький Мерседес отливал красным под светом фонарей. В ее руке я увидела длинную тонкую сигарету, которую она нервно перебирала между пальцев. Никогда не видела, чтобы она курила, но решила, что она сама расскажет, если захочет.       — Юки, давно не виделись! Я так рада, что мы смогли встретиться! Мне столько нужно тебе рассказать, — говорю я, обнимая соседку. — Как тебе мой наряд?       На мне был зелёный брючный костюм и фиолетовые туфли на небольшом каблуке. Волосы уложила плойкой, сделав прямое каре.       — Давно не видела тебя такой собранной, Катерина. Особенно твои волосы. Ты обновила корни? Я приятно удивлена! У тебя в кое-то веке волосы не торчат в разные стороны, — сказала Юки, отбросив от себя остатки сигареты, крепко меня обнимая. Было в этом жесте что-то просящее о помощи, но я отбросила эти мысли.       —Как всегда начинаешь с комплиментов! Давай уже отправляться, я не могу дождаться своих любимых блинов с икрой!       — Раз ты так говоришь, должно быть, это очень вкусно, — отрешенно сказала соседка, садясь за водительское кресло.       — У тебя что-то случилось, Юки? Если не хочешь говорить, то я тебя пойму. Все-таки мы не настолько близки.       — Катерина, я уверенна, ты догадалась, кем я работаю и что я делаю, — проговорила подруга, внимательно следя за дорогой. — Я эскортница, содержанка. Называй это как хочешь, но это неплохой бизнес: дорогие вещи, рестораны, деньги. Всё относительно безопасно. Но почему-то сейчас все пошло по пизде! Какой-то мафиози убил Кенди, и теперь все мы находимся в опасности. Мадам Мари, конечно, нас защищает, как может, но если он придет за нами, умрут все точно также, как Кенди! — прокричала Юки. Я молча пялилась на дорогу, переваривая услышанное. То, что соседка – эскортница, меня совсем не волновало. Меня пугало, что так называемая Кенди – это та девчонка с моего стола. Та девчонка, которую убил сам Ран Хайтани или его шестерки.       — Катерина, ты же работаешь в участке, ты точно ее видела и видела, что с ней сделали! Я боюсь за свою жизнь, за свое будущее. Я только начала прилично жить и не хочу все это терять из-за какого-то Якудзы.       — Юки, ты можешь слинять в любой момент. Я уверенна, что у тебя есть сбережения. Переезжай в другую страну, там тоже есть богатые мужчины, падкие на красивых женщин. Я понимаю, что ты боишься, но это единственный способ, при котором, ты точно не умрешь, — проговорила я и отвернулась к окну. Нам обеим было ясно, что я права. Было даже очевидно, что она никуда не уедет с насиженного места.