Трупный яд

      Время уже два часа дня, а мы все торчим в этом дурацком суде и, видимо, проведем здесь еще больше времени. Обстановка крайне печальная. На скамье подсудимых сидит молодой человек с отрешенным выражением лица. Ему, дай Бог, лет двадцать, а на него уже повесили убийство той проститутки и десятерых человек. Все судебное заседание — какой-то фарс, больше похожий на второсортное Тв-шоу. Судья, присяжные, даже детективы признали его виновным, хотя это физически невозможно. Специалисты по баллистической экспертизе определили, что человек, стрелявший в том порту, должен быть минимум на двадцать сантиметров выше, чем тот, кого обвиняют в убийстве.       Рядом со мной стоит Акио. Я вижу, как сильно он сжимает челюсть. Кажется, что он вот-вот взглядом прожжет дыру в судье. Скорее всего, Шеф пригрозил ему увольнением или чем похуже, чтобы он стоял и молча смотрел, как портят жизнь невиновного и не возникал. Минору тоже здесь, но он выглядит так потерянно, как маленький ребенок. Ному же прибывает в конкретном шоке. Скорее всего, это его первое дело, где все куплено. Я даже не могу представить, что делали с этим «убийцей».       Угрожали ему или пытали? Может, обещали деньги, но как-то он оказался здесь. Когда очередь доходит до меня, поднимаюсь на затекшие от долго сидения ноги. Моя речь крайне немногословна. Говорю лишь о множественных ножевых и огнестрельных ранениях, которые привели к смерти десяти человек, а так же о ударах тупым предметом, которые привели к смерти девушки. Наверное, это все сделал кто-то на подобии Джо. Вряд ли Хайтани сами этим занимались. Их положение в «Бонтен» уже не позволяет им маяться грязной работой. Всё делают шестерки.       Из зала судебных заседаний выходим уставшие, будто пробежали марафон. Из нас четверых похоронное выражение лица было у всех, кроме меня. На выходе забираем личные вещи. Вижу, как на телефоне отображается новое сообщение. Контакт я никак не называла, но последние цифры номера выучила наизусть, как «Отче наш». В смс говорилось, что у меня есть еще неделя. Взвесив свои шансы, понимаю, что пришло время активных действий по отношению к Минору.       — Товарищи, может, сходим выпить? После такого заседания нам точно есть, что обсудить, — говорю я, подмигивая.       — Как ты можешь быть такой веселой после всего, что увидела? — спрашивает Минору, смотря на меня, как на великую грешницу.       — Она просто смотрит на вещи здраво, Иноэ. В данной ситуации мы ничего не сможем сделать, остаётся жить дальше. Есть люди, которым мы сможем по-настоящему помочь уже сейчас, — говорит Акио, легко улыбаясь мне, по-братски обняв. — Так что давайте сходим и выпьем.       Я понимаю, что это все его напускное спокойствие и веселость испарится, как только он перешагнет порог своей квартиры. Я, правда, хотела бы его поддержать, но, к сожалению, сейчас есть дела поважнее.       — Здесь недалеко есть неплохое заведение с отличным раменом! Прямо за углом. Мне это рассказал стенографист, — оптимистично заявляю я, показывая дорогу.       В раменной сначала едим в тишине, но после пары рюмок саке обстановка разрядилась, и мы спокойно обсуждали ближайшие события. Я внимательно слушала, чтобы взять из разговора максимум информации, полезной для дела. Акио, будучи даже в нетрезвом виде, контролировал всю свою речь, не говоря ничего лишнего или двусмысленного. Мысленно я ему аплодировала стоя, но как человек, который должен добыть у него конфиденциальные данные, хотела его придушить. И тут, видимо, Господь услышал мои молитвы, и Минору произнес то, за что я его была готова расцеловать прямо здесь и сейчас:       — Я бы хотел посмотреть на материалы дела ещё раз. Ито-сан, это возможно?       — Да, я бы тоже хотела взглянуть. Думаю, Ному это будет полезно, — тяну я, притворяясь довольно пьяной. В этот момент недоумевающий взгляд Акио останавливается на мне. Я лицом пытаюсь ему показать, что я тут не причем и вообще ничего не знаю, а лишь забочусь о практике своего дражайшего напарника.       — Мы можем съездить прямо сейчас, как раз народу никого не будет, и мы не привлечем много внимания. К примеру, у начальства, — заговорщически шепчу я, склонившись ближе к столу.       — Мы поддерживаем, — хором говорят Нобу и Минору. Акио лишь многозначительно хмыкает. Тут я вспоминаю о технической части данного плана, поэтому слова слетают с моих губ быстрее, чем я успеваю заткнуться:       — А у тебя ключи от архива есть? Время девять часов. Вряд ли охранник просто так тебе отдаст их. Тебя, как я помню, должны вписать в особый журнал или что-то типа того, — конец фразы я пытаюсь сказать максимально незаинтересованно, со скучающим выражением лица.       — Они лежат в сейфе, что находится в моём кабинете. Я ещё не успел их вернуть в архив, — шепчет Акио, наклонившись к нам поближе. В этот момент я, кажется, услышала, как ангелы поют «Аллилуя» надо мной.       — Тогда чего мы ждём? - спрашивает детектив из Канто, улыбаясь и довольно потирая руки.       Расплатившись, мы возвращаемся к зданию суда, где припаркована машина моего друга. Мне, как девушке, уступили место впереди.       — Мы должны все сделать максимально незаметно, так что машину поставим в двух улицах от участка, — мы послушно киваем. Никто не задаёт лишних вопросов. Доезжаем до места слишком быстро, чтобы я подумала о том, как буду копировать информацию из дела. Сделать скан будет слишком опасно. Легко вычислят по камерам, кто когда был и что сканировал. В этот момент мне в голову приходит сумасбродная идея. Я останусь в здании на ночь и перепишу все вручную. Правда, придется писать левой рукой и исключительно печатными буквами, но ничего не поделать. Так хоть по почерку не вычислят. Осталось посмотреть, какой сейф в кабинете детектива и как он открывается.

…

      — Я попрошу охранника открыть мне дверь. Пока он будет это делать, вы войдете в здание и спрячетесь где-нибудь на втором этаже, — шепчет Акио.       Честно говоря, я не знаю, к чему такие сложности, если везде в участке натыканы камеры. Для меня это отличный вариант, потому что помимо нас с Акио есть два человека, которые могут также попасть под подозрение. В моей голове уже складывался план, как я переведу стрелки с друга на Минору. Но главное сейчас – добыть дела. Мы подходим к участку с запада, когда Акио идёт к центральному входу. Через пять минут приходит сообщение, что мы можем выдвигаться. Бежим к входу, как в каком-то дешевом детективе. Не хватает дурацкой музыки, как в «Розовой пантере».       Оказавшись на втором этаже, заходим в ближайшую кладовку, которую, видимо, забыла закрыть уборщица. Я думаю о том, что не может все складываться так удачно. Если охранник не увидит ничего подозрительного в приходе Акио, эту запись сотрут, как и многие до этого. Минут через десять мы поднимаемся в кабинет, где нас уже ждет детектив. На столе лежат дела. Мы видим фото криминалистов, заключение баллистов. Не заметив ничего выдающегося, беру ближайшую папку. Судя по толщине, все они были небезгрешны. Думаю, сколько времени займет переписать все это и мысленно вою. Минору и Нобу с любопытством рассматривают дела. Я же встаю ближе к столу, чтобы видеть, когда детектив будет открывать сейф. Акио сообщает, что охранник дал ему час «на все-про все».       Я уже приготовилась запоминать комбинацию или что-то типа этого, но, увидев сканер отпечатка пальцев, понимаю, что лажанула по-крупному. Видимо, ничего не остается, как заставить Минору пойти на должностное преступление и принести мне дела.       Вернув все на места, уходим также как пришли. Пока мы идём к машине, шепчу Иноэ, чтобы он вышел из машины за улицу от моего дома. Он непонимающе смотрит на меня, но я, не растерявшись, подхожу ближе и провожу ногтем по его груди и шепчу:       — Мне нужно тебе кое-что сказать, — я видела, как в его голове закрутились шестеренки, и он наконец-то понял о чем я.

…

      Как мы и договорились, Иноэ вышел за улицу от моего дома, а Акио высадил меня, на прощание сказав, чтобы я не болтала об этом. Шутливо отдав ему честь, разворачиваюсь на каблуках и иду в свою сторону, пока машина не исчезает за поворотом. Достав из портсигара сигарету, на ходу зажигаю и быстрым шагом иду на место встречи.