Трупный яд

Глава 14 Судя потому, как за окном проносятся деревья, мы едем загород. На улице уже стемнело, в машине стоит умиротворяющая тишина. Спрашивать у Джо что-либо не хотелось, вряд ли он работает ещё на кого-то кроме «Бонтен», а кто именно меня позвал значения не имеет. Раз они знают о моем преступлении, то я все равно не могу отказаться. Надеюсь, что Риндо будет игнорировать меня весь вечер, после сказанного мной у них дома. Я устала от такого отношения, хочу просто побыть одна. От мысли, что меня мог позвать Ран, на душе становилось тепло. В принципе я была бы рада любому кроме Хайтани-младшего, даже Санзу. Машина останавливается у огромного особняка с роскошным садом. Вместо забора была живая изгородь из аккуратно подстриженных деревьев. Тут и там росли красные розы, выглядящие кровавыми в освещении уличных светильников. Уже из дерева машины вижу толпу гостей в красивых нарядах. Джо не встаёт с места, показывая взглядом, чтобы я не дергалась. — Он сам вас заберёт, Катерина-сан, — удивляюсь. С чего такое особое отношение, в последнее время Риндо обращался со мной не лучше, чем с половой тряпкой. Хоть в этом есть и моя вина, я ослабила свои границы, и впустила туда человека который не знает, что такое «нормально». Тут дверь салона открывается с моей стороны и я вижу руку в белой перчатке. До последнего стараюсь не смотреть наверх, чтобы не встретиться с пронзительным лиловым взглядом.

…

Риндо скучающе стоит с бокалом шампанского, облокотившись на стену рядом с баром. Брат решил ехать отдельно, а с Кэтти теперь вообще ничего не ясно. Страха, что она их сдаст нет, ведь тогда вскроется ее участие в криминальном мире и убийство. Мужчина лениво думает, что можно наверное послать ей цветы, девушки вроде это любят. Судя по-всему он не уделял ей достаточного внимания и игрушка решила вспомнить, что у неё тоже есть права. Хайтани - младший смеётся от собственных мыслей, заставив проходящих мимо девушек отшатнуться. Скоро начнутся танцы, а в комнате наверху будут решаться вопросы от которых зависит будущее Токио. Голубоглазая брюнетка уже минут десять строит ему глазки, но почему-то не хочется с ней взаимодействовать. Большие двери главного входа открываются. Входит высокая фигура с сопровождением блондинки в похоронно-чёрном наряде. В зале пробегает шёпот и случиться звон разбивающегося стекла. Риндо непонимающе смотрит сначала на свою окровавленную руку, в которой был бокал с шампанским, потом на брата, который вёл под руку его сучку.

…

Я схватилась за Рана с такой силой, будто если я от него отойду, то меня сразу схватят полицейские или хотя бы члены банды. Но осмотревшись вокруг понимаю, что ничего мне не грозит, кроме завистливых взглядов гостей. — Я не взяла сигареты, Ран, — говорю, показывая сложенные пальцы. Он молча достаёт пачку из внутреннего кармана, протягивая мне сигарету. Отпустив мою руку, достает зажигалку. Все это происходит прямо в дверях, мешая проходить новым гостям. Немного погодя двигаемся в сторону бара. Я ничего не замечаю будучи поглощённой архитектурой здания: высокий потолок- купол сделанный из стекла, огромные хрустальные люстры и дикие растения, делали зал похожим на волшебную экзотическую оранжерею. Вот на мраморную лестницу над входом становится женщина, стуча длинными ногтями по стеклу бокала, привлекая к себе всеобщее внимание. Она благодарит присутствующих, которые пришли разделить с ней ее День Рождения. Всем вокруг ясно, что это лишь перекрытие на случай облавы, все собрались, чтобы решить куда будет двигаться криминальный мир Японии в ближайшее время. Начинает играть оркестр, задавая ритм для танцев. Я внутренне поразилась количеству образовавшихся пар. Никогда бы не подумала, что участники банды «Бонтен» или других группировок умеют танцевать. — Пойдём, — говорит Хайтани-старший, идя сразу в центр зала. — Я не умею, — начинаю говорить я, но не успеваю закончить, так как рука Рана легла мне на талию, завлекая в танец. —Тебе и не нужно, я поведу. — он говорит это с таким спокойным видом, будто был рождён танцором и это всем известный факт. — Где ты научился танцевать?- спрашиваю я больше для того, чтобы не молчать. — Наша мать всегда хотела, чтобы мы выросли хорошими людьми, но так как эту возможность мы уже проебали, я решил так загладить свою вину перед ней. — И как она? — Давно мертва. — Мне жаль. — Это неправда. — Да, это неправда, — бормочу я, поворачиваясь в танце. Тут неожиданно меня хватают уже другие руки, жадно сжимая мои запястья. Подняв глаза понимаю, что произошла смена партнеров. Риндо выглядел каким-то жутким, то ли из-за изменившейся прически, которая была похожа на неопрятное каре, то ли из-за синяков под глазами. Мужчина танцевал также хорошо, как и брат, но его движения были более дёрганными. — И как тебе мой брат? Ебались уже? А я то смотрю, ты времени не теряла, решила ещё выше забраться в штаны моего брата, — говорит Хайтани-младший с милой улыбкой на лице, переходя на шёпот. Я смотрю на него как в первый раз, не понимая, с чего пошли такие предъявы. Мы никак не обговаривали статус наших взаимоотношений, а Риндо ещё тогда давно в ресторане сказал, что я ему просто понравилась. Тогда к чему это сцена ревности? Он ревнует меня к брату или брата ко мне? Мне было о чем подумать, но танец уже закончился и все с аплодисментами разбрелись по особняку. Я думала, что наш разговор на этом и закончится, но меня не отпускают и тащат в сад. На ходу стреляю сигарету у какого-то курившего официанта, и следую за Риндо. Меня толкают на каменную скамью, на ножках которой были выточены херувимы. Понимаю, что зажигалки у меня с собой нет, и заложив себе сигарету за ухо, смотрю в лицо мужчины, спрятавшегося в тени раскидистой ивы.