Трупный яд

Глава 26 Просыпаюсь в совершенно незнакомом месте, в кромешной темноте. Рукой пытаюсь найти телефон, но все, что мне удается сделать, это сбить что-то, что приземлилось на пол со звенящим звуком. В очередной раз поразившись своей аккуратности, стараюсь подняться, чтобы выведать обстановку. Приятной неожиданностью оказывается, что я полностью одета и тело рядом со мной тоже. Проследив взглядом по фигуре незнакомца, понимаю, что это тот самый шикарно одетый молодой человек, и судя по хоромам — это его дом. Часы показывают пять утра, а значит, что я успеваю по-спортивному домчать до дома, собраться и проскользнуть на совещание отдела по борьбе с организованной преступностью. Совершив чудеса растяжки, огибаю своего нового товарища, приземлившись рядом с кроватью на корточки. Следующие пять минут прошли в поисках заветного телефона, который я обнаружила в ванной. Проверив, все ли мои пожитки на месте, вылетаю из квартиры, на ходу вызывая такси. Радостно благодарю всех богов, что сейчас не обязательно знать адрес твоего местонахождения, чтобы заказать машину. Ведь где я сейчас находилась, не сказала бы даже под дулом пистолета. Дома, стоя перед зеркалом, делаю ревизию на предмет нежелательных последствий очередной попойки с неизвестным. Да-да, Катерина, это уже входит в какую-то извращенную привычку. Ударив себя по лбу, понимаю, что кроме огромных синяков под глазами, ущерб не слишком печальный. Собрав волосы в какое-то подобие прически, нахожу в полуоткрытом шкафу чистую рубашку, которую немедленно надеваю. Заварив себе чай, смотрю на время. До девяти ещё как раз полчаса, успеваю впритык, но других вариантов совершенно не было. Бросаю кружку в раковину, собирая все необходимое для работы. Замок громко закрывается в тишине подъезда.

…

Акио смотрит на меня очень подозрительным взглядом, но я продолжаю талантливо отыгрывать дурочку. Конференция скоро начнется, поэтому найдя Шефа вместе с детективом, выдаю им, что горю желанием услышать, как они собираются ловить «Бонтен». Кажется, я так фальшиво не скалилась никогда в своей жизни, но, по-моему, шеф уже растаял. Ито сопротивляется из последних сил и приводит вполне разумные аргументы. К примеру, что я не член отдела, что операция совершенно секретна и всё остальное в таком же духе. Честно, в этот момент я поняла, какой все-таки Акио ответственный полицейский. В моей душе разрасталось противоречие, ведь мне позарез надо было попасть на это собрание, но с другой стороны мне хотелось, чтобы Шеф послушал детектива. Так я смогу спасти много невинных людей, которые скорее всего полягут, когда начнутся разборки с бандой Майки.       — Ито-сан, ну что Вы, давайте дадим Катерине-сан послушать наш план. Она конечно не детектив, но благодаря ее дедукции были раскрыты многие дела. Может, она как свежий кадр сможет увидеть бреши в нашей концепции, — Господи Боже, он так мило и тепло улыбается, по-отечески приобнимая меня. Почему некоторые так наивны? Или это судьба, что меня до сих пор не поймали? Погрузившись во все эти фаталистические мысли, я пропускаю момент, когда двери конференц-зала открываются, приглашая всех присутствующих войти. Акио толкает меня к входу, что-то раздраженно бурча себе под нос, пока я готовлю свой мозг к запоминанию всей информации. На сцену выходит статный мужчина в орденах, видимо, ещё за три каких-то неизвестных человечеству войны, судя по их количеству, и прокашлявшись, начинает что-то усиленно отмечать на пластмассовой доске.       — Как Вы все знаете, через неделю состоится большая передача наркотиков между бандой «Бонтен» и иностранным наркокартелем. Предположительно, речь идет о миллионах долларов, поэтому на сделке будет присутствовать вся верхушка группировки, включая «Непобедимого Майки», — на этих словах он прикрепляет плохую фотографию Сано на доску, обводя ее красным маркером. Дальше он говорит про Хайтани, Коконой, Акаши и другие фамилии, которые мне ни о чем не говорят. Главное, что они знают буквально место, где всё это будет происходить, время и даже людей из картеля поименно. Дело откровенная дрянь, потому что за сделку их повяжут прямо там. Свидетелей много и откупиться вряд ли получится. Вся полиция Токио об этом знает. Если я это расскажу Майки, что поменяется? Ну перенесут они встречу, это будет крайне подозрительно, под всех начнут копать, а повесить всех собак на какого-то судмедэксперта будет удобнее всего. И тут они узнают о прекрасном путешествии Катерины в мир криминала: сначала дом Хайтани, потом подпольные казино, закрытая вечеринка для «своих». Уж сомневаюсь, что тогда моя игра глазами прокатит. Есть другой вариант — ничего не говорить Майки. В принципе я их предупредила, они не дураки, думаю, что как-то смогут сориентироваться и предугадать действия полиции, у нас тут все-таки не гении сидят. Какие риски для меня во втором варианте? Меня могут прижать за то, что я сейчас здесь узнаю. Могут быть жертвы. Ведь опять же, сто процентов начнется перестрелка, и если из верхушки кто-то поляжет, Майки с меня три шкуры спустит. Чувствую на себе прожигающий взгляд справа и обернувшись, вижу злого как черта Акио, который мне только жестами не показывает, что он меня убьет. Наверное со стороны казалось, что я совсем не слушаю и тогда непонятно, нахера я сюда пришла, ставя их операцию под угрозу. Показав другу «окей», чем видимо я его еще больше взбесила. Пытаюсь сосредоточить свое внимание на бравом «адмирале», что уже налепил на доску фотографии всех моих знакомых и незнакомых, сопроводив это замысловатыми стрелочками, из-за чего схема была похожа на огромную красную паутину. Бегло пробежавшись по написанному, понимаю, что они обсуждали маршрут кортежа Майки, его состав, а так же номера машин, марку и другие всякие мелочи. Также там была инфа по картелю, его посредниках и многому другому. Вообщем-то суть я уловила верно, вряд ли дальше будет что-то новое.

…

      — Извлекаю пулю из пространства между пятым и шестым ребром, — Ному все старательно записывает, пока я стоя не в очень удобной позе, хирургическим зажимом ковыряюсь в грудной клетке неудачливого начинающего и рано закончившего наркоторговца. — Перехожу к акромиону и клювовидному отростку. Пуля застряла между ними. — Вытащив двенадцать пуль и вынимая последнюю, ухожу в свои мысли, как резко открывшиеся двери заставляют меня, чуть ли не воткнуть себе зажим в глаз.       — На кой ляд ты вообще туда приперлась если даже не слушала, Катерина?! Это очень ответственная операция не для лишних ушей! Один твой вид позорил весь наш отдел перед Сакамото-саном! — я решила не оборачиваться к своему товарищу, потому что он явно был не настроен к диалогу, а у меня были дела поважней. Отдав Ному лоток с пулями и зажимом, забираю карту поступившего, чтобы свериться, ничего ли я не пропустила. Игнорирование видимо прошло с успехом, так как детектив театрально ткнув мне пальцем в грудь и назвав меня некомпетентным сотрудником, развернулся и ушагал к себе в кабинет. Покрутив пальцем у виска, сообщаю своему удивленному напарника, что такое случается. Меняю пару перчаток и маску, приступая к сбору частиц для анализов, попутно опять начиная перегонять мысли в голове кого предать, а кого нет. В такие моменты я обожаю свою работу, где единственное, что может пойти не так, это восстание из мертвых.

…

      — Расскажи, как там твои дела на работе, — поперхнувшись, начинаю кашлять, глядя на своего собеседника, как в первый раз. Ран смотрит на меня заботливо и пренебрежительно одновременно. Не знаю, у них в «Бонтен» это какое-то особое умение что-ли. Решив, что ему о всех моих подковерных играх знать не обязательно, мило улыбаясь начинаю ему рассказывать о всех вскрытиях, что поступали в последнее время, надеясь, что он сольется. Но как обычно, Ран со своим непробиваемым лицом продолжает есть свою пасту с морепродуктами, периодически задавая вопросы в интересующих его моментах. Вот послал же Бог мужика! Мне кажется, ещё чуть-чуть и мои глаза увидят заднюю стенку черепа, так сильно я их закатила. Лениво ковыряясь в своем салате, спрашиваю, как дела в группировке. Хайтани как-то очень внимательно следит за моей вилкой, видимо, ожидая, когда я начну есть. Не придумав ничего лучше, спрашиваю, как там Риндо. Естественно, это срабатывает. Мужчина начинает гипнотизировать меня взглядом, как-то очень опасно сжимая края бокала.       — А что ты сама его не спросишь? Не хочу вставать на пути вашей милой беседы, — слова Сано о расколе между братьями сами собой возникают у меня в голове. Надо срочно придумать, как вернуть разговор в прежнее привычно неловкое русло. Вспомнив, что мать говорила : «Мужчины любят лесть больше, чем женщин», начинаю перебирать в голове варианты для подката.       — Ты ревнуешь? Это совершенно беспочвенно. Ран, мы же все решили, — я накрываю его ладонь своею, мягко сжимая. Кажется, эти действия не произвели на него никакого эффекта, поэтому не придумав ничего лучше, аккуратно снимаю туфлю под столом. Медленно веду вверх по его ноге, максимально не торопясь и отвернувшись от мужчины в противоположную сторону. Я слышу как он шумно выдыхает и задевает бокалом о край тарелки.       — Знаешь, я видела недавно трейлер такого интересного фильма! Нам обязательно нужно сходить! Ещё есть пара выставок. Давай устроим свидание, — смеюсь я, поднимаясь ногой все выше, упираясь ступней ему в промежность. Хорошо, что здесь столы со скатертями, а то был бы такой позор, если бы нас застукали. Меня хватают за руку, разворачивая обратно к столу. Ран горячо касается губами моего запястья, соединяя наши руки.        — Сходим, — я уже думаю, не далеко ли я зашла, изводя Хайтани в общественном месте, поэтому спешу убрать ногу, как ее сжимают с обеих сторон. Резко заинтересовавшись своим салатом, стараюсь не смотреть на мужчину. Предприняв ещё пару попыток вырвать ногу, понимаю, что это бесполезно, поэтому продолжаю задуманное. Честно говоря, я была удивлена, что у него так быстро встал. Может мы сношались слишком редко? Уйдя в математические расчеты, не замечаю, как заместо моей тарелки мне приносят чуть ли не поднос со стейком. Удивлённо смотрю сначала на этот кусок мяса, а затем на Рана, который был весь сосредоточен на мне.       — Я заметил, что ты ещё ни разу при мне нормально не ела. Так что мы не уйдем отсюда, пока ты все не съешь, —смотрю на него с непониманием. Это он так заботу что ли проявляет? Почему из крайности в крайность? Если кого-то наказать, то убить. Если покормить, то как на убой. Решив предпринять заключительный ход, встаю с места.       — Мне нужно отойти, но если ты захочешь, присоединяйся, — шепчу на ухо, слегка кусая.       — Обязательно. Проторчав в туалете полчаса, понимаю, что план мой не удался и развести Рана оказалось намного сложнее, чем я думала. Поэтому, не придумав ничего лучше, возвращаюсь обратно с гордо поднятой головой.       — Я уж думал, ты решила сбежать, —он тихо смеётся, пряча улыбку в кулаке.       — От тебя хер сбежишь, — шиплю я, беря вилку и нож. Опять он смотрит так заботливо, что в глазах начинается резь.

…

Пока мы ехали в Роппонги, у меня было время подумать о насущном. Проносящиеся за окном высотки и огни дарили покой и умиротворение, будто я сама жила в этом районе и проезжала этим маршрутом миллион раз. Закуриваю, открывая окно и выпуская дым в ночной Токио. В момент, когда мы останавливаемся уже у знакомой высотки, я понимаю, что приняла решение. Я ничего не скажу Майки.