Трупный яд

Глава 27 До дня икс осталось шесть дней, и все мои мысли были заняты предательством «Бонтен», а в частности Майки. Лёжа на животе, смотрю как ветер колышет занавески. Ран сидит, оперевшись на спинку кровати, читая книгу и куря сигарету. Что-то из японской классики, вроде «Исповедь «неполноценного» человека». Беру сигарету из его рук, выходя на балкон. Вероятность того, что кто-то меня увидит голой с такой высоты мизерная, но голос сверху заставляет меня чуть ли не спрыгнуть вниз, вслед за бычком, который я выбросила. Неужели тут такая хорошая слышимость? Видимо, что человек этажом выше что-то яростно обсуждал по телефону, куря, как и я. Развернувшись на пятках, ныряю в кровать, подминая подушку под себя. Проспав где-то полчаса, судя по прикроватным часам, вылезаю и направляюсь в душ. Выкрутив кран горячей воды до максимума, сижу на полу, обняв колени. А если Рана убьют в этой перестрелке или его брата? Он меня не простит. А если Сано? Там даже думать страшно, что со мной станет. Вопрос о моих умственных способностях назревает сам собой. По-хорошему, мне бы попросить помощи у Акио, рассказав, что меня заставили силой на них работать или шантажом. В общем, что угодно, что спасет меня от срока и увольнения. Но представив себе картину, как я, сидя перед Шефом все это рассказываю, понимаю, что ситуация патовая. Куда бы я не пошла, все равно закончится плохо, но будет хорошо если дорогие мне люди не погибнут. Погрузившись во все эти мысли, не замечаю, как створка душа открывается, образуя неприятный сквозняк. Мужчина шипит от раскаленной воды и пытается настроить воду приемлемой температуры. Как же он меня злит! Почему именно в тот момент, когда я решила пойти в душ, ему тоже срочно понадобилось помыться. Кажется, вся моя жажда убийства читается во взгляде, потому как Ран отвлекается от мытья головы, чтобы посмотреть на меня, выразительно подняв бровь.       — Что-то случилось? Чем ты недовольна? — решив, что все равно я давно помылась, собираюсь встать и уйти, как оказываюсь прижатой к холодному кафелю стены душевой. Я не могу обернуться, вода льется в глаза, из-за чего приходится часто моргать. Его подбородок оказывается на моем плече, пока руки бесцельно шарят по моему телу.       — Тебя что-то беспокоит? — на этой фразе я вздрагиваю, сдавая себя с потрохами.       — Значит будем играть в молчанку? Хорошо, — что-то мне подсказывает, что все совсем не хорошо. С одной стороны я не сомневалась в проницательности Хайтани, но с другой, вряд ли он не подозревал меня с самого начала, додумается, что я веду двойную игру. Пока в моей голове происходит мозговой штурм, чувствую обжигающую боль в плече. Такое ощущение, что мужчина мне прокусил плечо, но не успела я оправится от одного болевого ощущения, как за ним последовало следующее на другом плече.       — Ты что творишь ? — вскрикиваю я, пытаясь вырваться. Конечно, из этого ничего не вышло, так как Ран плотно прижимал меня к стенке своим телом. — С ума сошел?!       — Ты же молчишь, когда я тебя спрашиваю, значит я буду тебя наказывать, пока ты все не выдашь, — шестеренки в моей голове крутились с бешеной скоростью, ему надо срочно что-то сказать. И не потому, что он меня кусает, а потому, что мне элементарно нужно, чтобы меня хоть где-то не подозревали.       — Не знаю, сказали ли тебе, но на днях я приезжала к Майки. У нас готовят что-то грандиозное на Вас, вот я и нервничаю. Вдруг там тебя подстрелят? — даже не пришлось особо играть, я и правда переживаю за него. Какое-то время наступает тяготящая тишина, слышен только звон капель, разбивающихся о плитку. Тяжелый вздох опаляет мою шею, чувствую, как Ран отходит от меня на шаг назад, надавливая мне на поясницу, чтобы я прогнулась в спине. Я инстинктивно расставляю ноги шире, упираясь руками в стенку. Его рука скользит вниз по моему в животу, останавливаясь между ног. Не знаю почему, но ему удалось завести меня с пол-оборота, поэтому его пальцы легко проникают внутрь. Из моей груди вылетает полувсхлип. Стараюсь приблизиться к нему ближе спиной, но меня удерживают на расстоянии.       — Так ты волнуешься, Катерина. Это так мило, — его свободная рука чертит узоры на моей спине, плавно достигая груди. Пальцы оглаживают ореол соска, несильно сжимая. Я стону в голос, стараюсь развернуться к Рану лицом. Он тихо смеётся, прижимаясь ко мне грудью. Чувствую, как его член упирается мне в бедро, слегка подрагивая. Ноги уже не слушаются и приходится прикладывать титанические усилия, чтобы не упасть вниз. Видимо, почувствовав, что я на грани, он слегка надавливает на мой корпус вперёд, заставляя чуть-чуть прогнуться. Мучительно медленно он входит, заполняя собой полностью изнутри. Я сдавленно мычу в стенку, пытаясь проморгаться от подступивших слез. Ран сразу начинает двигаться, особо не церемонясь. Не ожидая, что я смогу подстроиться, его руки крепко сжимают меня за бедра, направляя. Комнату разрывает от звуков соприкасающихся тел, льющихся кубометров воды и моих всхлипов. Мужчина редко издает какие-либо звуки, вгрызаясь в мои губы. Царапаю кафель ногтями, чувствуя, насколько это потрясающе приятно находится рядом с ним. Именно в этот момент, в моей голове возникает образ Хайтани с дыркой в голове. Все возбуждение как рукой сняло, из-за чего мне приходится до конца изображать себя подходящей к оргазму. Выдавив из себя что-то похожее на обычную себя во время секса, жду, когда он кончит. Он выходит, целуя меня в плечо. Я нервно выдыхаю, в надежде сбежать отсюда как можно быстрее. Собрав свои шмотки по всей квартире, захожу на кухню, наливая себе чай. Ран стоит и курит на балконе, говоря по телефону. Стоит мне уже навостриться в сторону двери, как он машет мне рукой, чтобы я его подождала. Вот что ему сейчас надо? Я итак опаздываю на работу. Не дождавшись, пока он договорит, иду к нему, На улице мерзкий ветер, а Хайтани стоит по пояс голый. Воспитывать его конечно уже поздновато, поэтому молча смотрю на горизонт.       — Шин, повиси на трубке секунду, — Ран обнимает меня со спины, целуя меня в щеку. Я подозрительно кошусь на него. С чего такие нежности? — Раз сегодня день откровений, то я тоже кое-что тебе скажу. Ты мне нравишься. Кажется, у меня подкосились ноги. Он ловит меня, когда я уже почти коснулась пола. Блять! Почему все это происходит прямо сейчас! Только я решила послать Майки нахер, мне тут признания пошли. Мужчина трясет меня, пытаясь привести в чувство. Что-то вякнув на прощание, вылетаю с балкона чуть ли не на четвереньках, перепрыгивая на ходу диван.

…

Как я оказалась у себя в кабинете не помню, даже не помню, откуда кружка с чаем, заботливо поставленная прямо передо мной. Решаю взять в себя в руки, понимая, что пока я на работе все равно никак не могу повлиять на ситуацию. Отправила сообщение Рану, где я кое-как извинилась за свой побег, прикрывшись начальством. Достаю из нижнего ящика огромную стопку заключений, которые надо внести в электронную базу данных. Мне кажется, я собирала их где-то полтора месяца, откладывая это муторное дело. Включив технику, решаю спуститься вниз и посмотреть, как там Ному. Он нашелся за тем, что видимо проводил инвентаризацию тел на предмет возможности их возвращения родственникам, для погребения или кремации. Сейчас он стоял над тем самым недавним наркоманом, сверяя даты поступления трупа и сроки его хранения. Как раз его заключение лежит сверху на стопке в кабинете. Тяжко вздохнув, понимаю, что больше пинать болты просто нет смысла, поэтому возвращаюсь в кабинет. Время шло к окончанию рабочего дня, мои глаза жутко болели от такого количества времени проведенного за компьютером. Решив устроить перекур, направляюсь на улицу, в надежде ни с кем не столкнуться и в кои-то веки побыть одной, и поразмышлять в тишине. Уперевшись спиной в стенку курилки, делаю затяжку, вздрагивая от холода. Итак, что мы имеем: Ран признался мне в чем-то одному ему известном, про любовь речи быть не может. Я решила кинуть Майки, и до дня, когда все разрушится, осталось чуть меньше недели. Единственное, что меня спасет — это союзник. Но к кому обратиться? Об этом я уже думала, но Акио близок к Шефу и не поверит, что я такая наивная дура, которая смогла ввязаться в «Бонтен» случайно. Есть Санзу — второй в банде после Майки, но думаю, как только я раскрою свой рот о своем надежном, как швейцарские часы плане, он меня пристрелит. Сползая по стенке вниз, упираюсь носом себе в колени. Мне нужно спасти себя. Спасти Рана. Спасти Акио и других. Посидев таким образом минут пятнадцать, мне в голову приходит гениальная идея и я хватаюсь за телефон. Гипнотизируя нужный номер ещё минуты три, отваживаюсь нажать на «Вызов». После трёх долгих гудков, слышу, как он взял трубку, но как всегда, скотина, молчит.       — Какого хуя ты мне звонишь? Мне кажется, я говорил, что знать тебя больше не хочу, — я нервно хихикаю, понимая, что это дословно то, что я ожидала от него услышать.       — Я звоню по делу, — уже жду, когда наш разговор превратиться в очередную словесную перепалку.       — Какое у тебя может быть ко мне дело?       — Чрезвычайно важное, так что давай сегодня встретимся в том ресторане. Я подъеду к восьми, — и резко сбрасываю трубку. Это так по-взрослому, Катерина, поздравляю.

…

Позвонив Санзу, выясняю, что у них с Раном какие-то планы в Синдзюку, и поэтому прикрывшись, мол, у меня романтический порыв, сбрасываю звонок. Ран должен купиться, так как мое поведение в последнее время можно назвать максимально странным. Помыв волосы, смотрю в телевизор, где диктор рассказывает что-то о приближающихся выборах. Уверена, Сано не упустит эту возможность, чтобы продвинуть свое влияние ещё выше по социальной лестнице. Постоянно смотрю на часы, проверяя, сколько времени осталось до восьми. Решив, что противника надо сразить наповал, выбираю свое самое соблазнительное платье с открытой спиной и большим вырезом на бедре. Сделав роковой макияж с красной помадой, хватаю сумку, набирая такси. Приятный дедушка делает комплимент моему внешнему виду, что я воспринимаю как хороший знак. Стучу ногтями по бардачку, пытаясь унять нервное напряжение. Вот машина останавливается у знакомого шикарного ресторана, чье название я бы никогда не вспомнила, если бы он мне его не отправил. Вижу его через большое панорамное окно. Он тоже меня заметил, отсалютовав стаканом. Достаю сигарету, молясь, чтобы этот вечер прошел гладко и я смогла найти себе союзника, который поможет мне выбраться из всего этого дерьма.