Трупный яд

Глава 29 В ванной комнате я оказываюсь со скоростью света, падая перед унитазом. Все то немногое, что я съела за три дня выходит, оставляя в желудке мерзкое чувство. По щекам текут слезы, и я понимаю, что куда уже хуже то, Господи. Чувствую спиной, как Риндо сверлит меня взглядом. Его бешенство можно буквально потрогать руками.       — Я тебе настолько противен? — не оборачиваясь, иду к раковине, чтобы сполоснуть рот. Закончив все гигиенические процедуры, пытаюсь протиснуться в дверной проем, не касаясь Хайтани, который уже был с полной бутылкой виски. Все мои мысли крутились вокруг того, какая я дура, что вообще сюда приперлась. Сделав прыжок через диван, оказываюсь у двери, судорожно дергая ручку, в попытке вырваться из этой паучьей сети. Слышен тихий смех мужчины, который смотрел на меня, как на своего ребенка. С нежностью и снисходительностью.       — Так ты дашь свой ответ? — Господь, он такой вежливый, что аж зубы сводит.       — Какой ответ, Риндо? Ты серьезно хочешь сейчас знать, выйду ли я за тебя замуж? Ты перепил! Ты как это себе представляешь? Завтра возможно нас убьют. За дверью живёт твой брат, с которым я, на секундочку, состою в отношениях. Какой брак? Ты совсем сбрендил? — а он все также смотрит на меня, как на пятилетнего ребенка, который слегка не слушается родителей. В моей голове промелькнула мысль, что я могу позвонить Рану. Хотя эта идея тоже совершенно тупая. Начинаю искать в карманах гаджет, и понимаю, что его нигде нет. Хайтани вытаскивает предмет техники из кармана брюк, демонстративно кладя его перед собой на придиванный столик.       — Ты же не дашь мне отсюда выйти, пока я не отвечу? — устало спрашиваю я, подходя к мужчине вплотную. Он смотрит на меня удивленно, не ожидая от меня такого широкого жеста.       — Молодец, Кэтти. Но ещё ты отсюда не выйдешь без единственно верного ответа.       — Риндо, из-за меня вся твоя семья в опасности. Твой брат, твой бизнес. Я разделила вас с Раном, и то, что ты предлагаешь навсегда разрушит ваши отношения..ты с ума сошел?! Или ты у нас яндере? Зачем тебе семья, что ты с ней делать будешь? Ты убийца, якудза, черт возьми! Открой глаза! — весь мой пламенный спич ушел в утиль, а содержимое бутылки все ближе подходило ко дну. Возникла тишина, в ходе которой я решила, что в ногах правды нет, сначала садясь и потом падая спиной на диван. Закрыв глаза, стараюсь абстрагироваться от всего происходящего. Господи, что ни день, то сюрприз какой-то. Слышу, как он опускается на колени напротив меня, вплотную к дивану. Риндо оглаживает пальцами мое лицо, нежно целуя меня в щеку.       — Ты такая красивая, Кэтти, — я резко раскрываю глаза, впечатавшись лбом в Хайтани. Не знаю, откуда возникло такое чувство, но я осознала, что сейчас все будет плохо, очень плохо.       — Ты права, я не понимаю, на кой хуй ты мне вообще нужна, и ты, блять, испохабила в моей жизни все, что можно было, но я не могу и дня провести, не думая о тебе. Скольких блядей я поменял, когда ты ушла к Рану, ни одна не смогла заменить тебя. Я решил, что буду тебя ненавидеть, пускай брат делает, что хочет. Меня это ебать не должно, но мы снова и снова пересекались. А потом ты приходишь ко мне за помощью! Ни к Санзу, ни к Рану, ни к своим дружкам из полиции, а ко мне! Разве это, блять, не судьба? И теперь ты вновь, как в старые времена, в моей квартире, рядом со мной, — будучи в состоянии аффекта, я боялась шевелиться, чтобы не дать Риндо ложную надежду и самой не подвести себя под монастырь. Боже, мне некогда думать о такой херне, завтра будет инструктаж для врачей перед операцией, а послезавтра день «Х». Приняв волевое решение, я поворачиваюсь к нему, медленно приближаясь к лицу. Наше дыхание смешивается, и когда между нами остается буквально миллиметр шепчу:       — Я согласна.

…

Утро началось максимально ужасно, потому что мне опять пришлось играть в Джэймс Бонда, выбираясь из здания, а так же в чем была, мчать на работу, потому что из Роппонги к себе я доехать бы не успела. Слава Богу, что в кабинете есть запасной халат и сменка, а то так помято я себя давно не чувствовала. Пересекаю порог своего крыла, под удивленные взгляды коллег. Видимо, я и вправду выгляжу так, будто меня переехал танк. Ному пытался, что-то мне всучить из бумажек, но показав ему жестами, что я сегодня недоступна, уношусь переодеваться. На ходу накинув халат и конверсы, бегу в знакомый конференц зал, осознавая, что до девяти утра одна минута. Эффектно проскользив по полу, вношусь в помещение, чуть ли не сшибая парня, который нес карты. Проскакав на ближайшее свободное место, втискиваюсь между двумя девчонками, бросая планшет на стол. Как уже было очевидно, в зал входит тетушка, старше меня в пять раз, чуть ли не рассыпаясь по дороге. Паренек помогает развесить карты и включить проектор.       — Итак, господа и дамы, меня зовут Араи Томико, я старший судмедэксперт главного отделения полиции Токио. Меня выбрали, чтобы провести инструктаж перед завтрашней операцией по захвату преступной группировки «Бонтен». Хочу сразу предупредить, что никто не сможет избежать пули. Если так произойдет, то Вы с честью выполните свой долг перед страной и людьми, которые здесь живут, - замечательно, большая часть японцев даже не догадывается, что у них в штате иностранка. Скептически наблюдаю, как женщина показывает на место начала штурма, откуда будет выезжать кортеж, где будут располагаться стрелки и предположительно расположение членов «Бонтен» и наркокартеля. Нам рассказали, что вокруг стройки будут стоять четыре фургона, без опознавательных знаков, в которых мы будем спасать раненных. В моей голове сразу возникает вопрос, который я не медля задаю:       — А кто будет доставлять раненых в фургон? — в помещении образовалась неуютная тишина. Я почувствовала, как все взгляды уперлись в Араи-сан. Женщина поджимает губы в тонкую полоску и глубоко выдыхает. Девушка рядом со мной вскакивает со своего места, матеря все на свете:       — Почему это должны быть мы? Спецназ специально обучают, как уносить людей с поля боя! Мы считай, ничего не знаем о реальных перестрелках. Всегда прибываем после, а теперь Вы предлагаете нам вытаскивать людей во время обстрела?       — Снайперы Вас прикроют. Можете не волноваться и просто выполнять свою работу. Вам не понадобиться особый набор инструментов. Только самое необходимое, чем можно остановить кровотечение, зашить, вытащить пулю. Здесь понадобятся ваши автоматизированные навыки, так что можете расслабиться. Все будет хорошо, будем надеяться, что никто не умрет, — говорит она, напоследок хлопая в ладоши. Гробовая тишина давит на уши, из-за чего большая часть из нас подскочила в курилку. Я краем глаза видела Акио и Шефа, которые помахали мне рукой, но видя по лицам, покидающим конференц-зал, было понятно, что новости не самые лучшие. Я выбегаю на улицу. Чувствую, что меня сейчас либо стошнит, либо я выключусь. Сильный порыв ветра заставляет меня покачнуться, но сильные руки обнимают меня со спины.       — Я спросил у Араи-сан, о чем Вам говорили. Честно, не знаю, чем думает департамент. Не понимаю, почему нельзя нанять спецназ? Я не знаю, как буду действовать, если увижу, как в тебя попали, так что не лезь.       — Ито-сан, Вы сейчас серьезно предлагаете мне пойти на должностное преступление и отсидеться в теньке, когда возможно мои медицинские коллеги полягут? Не знала, что Вы такой жестокий.       — Я твой друг, и ты мне дорога. Твоя задача — зашить человека, чтобы он не сдох от кровотечения, а не помирать спасая. Среди судмедэкспертов есть мужики. Они сами справятся с этой частью, просто не выступай, как ты это обычно делаешь.       — Это мило в какой-то степени, если бы не показывало тебя как двуличную мразь, — смеюсь, обнимая его в ответ. Акио достает сигареты из кармана моего халата, прикуривая одну на двоих.       — Тебе страшно? — спрашиваю я, стараясь не смотреть на человека, который заботиться обо мне больше, чем о своей полицейской чести.       — Конечно. Я же не бессмертный и слышал, что в «Бонтен» все отлично стреляют. Надеюсь вернуться без лишних отверстий в теле, — молчу, стараясь подавить всхлип глубоко в горле. Господь, как все так сложилось? Чувствую вибрацию от входящего звонка, поэтому недовольно мычу, отрываясь от друга. Старший-Хайтани. Класс, просто пиздец как круто. Мысленно посчитав до десяти, снимаю трубку:       — Ничего не хочешь мне рассказать? — он такой спокойный, как и всегда собственно.       — Не вижу смысла в пустом трепе. Если ты мне звонишь, значит, что все знаешь. Хочешь увидеться или ещё что-то?       — Да, хотелось бы обсудить, какая ты неблагодарная сука, — я чуть ли не роняю телефон, сжимая ледяными пальцами корпус устройства. Только что Ран наорал на меня. Акио смотрит на меня очень обеспокоенным взглядом, поэтому я, растянув свою любимую фальшивую улыбку, показываю ему пальцами, что все «ок».       — Джо приедет за тобой через пять минут. Даже, блять, не думай никуда бежать.

…

Джо косится на меня через каждые три секунды, из-за чего мне кажется, что у него начался нервный тик. Я выкручиваю колонки на максимум, чтобы не слышать даже собственных мыслей, пока мы едем туда, не знаю куда. Да, Катерина, ты опять поехала к опасному мужику, одна. В какой-то момент пронеслась мысль, что было бы неплохо, если бы они просто убили друг друга, а я бы свалила в закат. Может, изначально речь и шла о каких-то чувствах, но сейчас я изломанный человек, который продал вся, пытаясь выжить. Я громко вою, роняя голову на колени. Да, с Раном было комфортно и стабильно. Ни это ли счастье в наше время? Но Риндо… В чем-то он прав. Между нами правда что-то было. А что в итоге? За мной гоняются два опасных придурка из «Бонтен», которых возможно и убьют завтра. Машина останавливается у отеля с таким количеством звезд, судя по облику, что там со счета собьешься. На входе меня встречает девушка в традиционном костюме, провожая до апартаментов. Стоило мне увидеть дверь, как я поняла, что мои ноги начинают трястись. В итоге, с Божьей помощью, я пересекаю порог и вхожу в кромешную тьму помещения. Я замечаю его сразу. Он говорит по телефону, что-то записывая на листке. Стараясь слиться с окружающей средой, подхожу к бару, звеня стаканом и наливая себе водку. Выпив для храбрости, сажусь на ближайшее кресло, ставя бутылку рядом с ножкой. Ран молчит, гипнотизируя меня взглядом, а я пытаюсь понять, какого черта я здесь вообще делаю.       — Ну, что хотел? — вырывается у меня быстрее, чем я успеваю себя остановить.       — Что я, блять, хотел? — он противно шипит, приближаясь ко мне. — Шлюха! — если честно, я готовилась как минимум к пощечине, но этого не произошло.       — Почему ты вернулась к этому мелкому гандону? У нас все же было отлично! Я никогда тебя не трогал, был добр к тебе, а Вы с ним постоянно пиздитесь! И ты согласилась выйти за него? Ты совсем ебнулась? Сказать по правде, он был прав в каждом слове, не считая того, что я завтра буду участвовать в облаве на них. И единственный, на кого я могу рассчитывать— это Риндо. Даже если он на мне помешался, хер с ним.       — Скажи, может он тебя заставил? — я вытаращилась на него во все глаза, думая, что он научился читать мысли.       — Я понял. Можешь больше ничего не говорить. Я со всем разберусь, — Катерина, надо что-то сказать, если ты еще больше сейчас погрузишься в ложь, это будет совсем крах краховый! Мои ноги приросли к полу. Я не могла ими пошевелить. В этот момент я поняла, что мне хочется расцарапать себе все лицо, отодрать кожу и разорвать ее на тысячи кусков. Мне захотелось просто перестать существовать. Боже, как я устала. Согнувшись в три погибели, начинаю рыдать, глотая сопли и слезы, заходясь в крике. Сползаю с кресла на пол, падая у ног Рана. Все это превращается в истерику. Я захожусь в диком смехе, просто мечтая поскорее сдохнуть. Хайтани смотрит на меня, как в первый раз. Видимо, не зная, как реагировать, ведь в таком состоянии он меня ещё ни разу не видел, даже когда я убивала человека.

…

Ледяные капли отрезвляют, заставляя прижаться к стенке душевой кабины. Я захожусь в кашле. В горле пересохло, нос забит и голова раскалывается. Мокрая одежда неприятно липнет к телу. Упираюсь руками в стену, пытаясь привести мысли в порядок, когда чувствую, что створка душа открылась. Чужие руки снимают мой белый халат, а за ним и платье. Я не сильно сопротивляюсь, в надежде, что на этом все и закончится. Разворачиваюсь, стараясь выйти из ванной. Меня хватают за руку, сжимая ее с такой силой, что я чувствую, что там останется синяк.       — Останься со мной.       — Не хочу. Мне нужно домой, Ран. Я слишком устала, — его рука падает безвольной плетью, а я иду к телефону, заказывая на ресепшене себе другую одежду. Слава Богу, он проторчал в душе достаточно долго, чтобы я успела переодеться и покинуть здание.

…

Джо довозит меня до дома, и у меня такое ощущение, что я здесь не была очень давно. Решив, что достаточно поистерила, набираю знакомый номер, лежа в кровати и выкуривая уже десятую сигарету подряд. После пяти гудков, мне удается услышать этот хамоватый тон:       — Я уж думал не позвонишь, Кэтти, — я слышу, как он доволен, отчего хочется опять забиться в угол и никогда оттуда не вылезать.       — Ты уже придумал план? Как обойтись без жертв и не подвести под меня подозрения? — нервно тереблю волосы, ссыпая пепел себе на грудь. Жжёт, но терпимо.       — Да. Я навел Сано на некоторые размышления, так что все должно получится. Просто мы будем лучше готовы, а так все пройдет согласно первоначальному плану, — выдохнув, хочу бросить трубку, но вспоминаю, что собственно, мне теперь надо себя вести как девушка Риндо, наверное?       — Отлично. Это именно то, что я хотела услышать. Тогда увидимся завтра, - я уже собиралась класть трубку, как он опять меня опередил:       — Я люблю тебя, Кэтти, — Господь, за что мне такие страдания?! Собравшись с духом, выбираю свой самый нейтральный тон, чтобы он поверил. Надо пережить завтра, а дальше, если все будет так же плохо, свалю в Россию.       — Я тоже тебя люблю, Риндо.