Я помогу тебе.

– Добрый день. – да, он всё же заходит в этот до жути светлый кабинет. – Для вас, как я вижу, он не очень добрый. – кивает мужчина за столом. Его голос спокойный, немного хриплый и немного успокаивает Изуку. – Присаживайтесь или ложитесь. Как вам удобно. – Тодороки замечает, что клиент нервничает, но виду не подаёт. Мидория вновь кивает и присаживается на край диванчика. Шото подмечает, что руки дрожат. Хотя в кабинете не холодно. – Не бойтесь меня. Я вас не покусаю. – мужчина садиться напротив. – Вам будет удобно, если я перейду на ты? – Изуку быстро кивает и немного, совсем немного, расслабляется. – Расскажи о себе. – Н-ну, меня зовут Изуку Мидория, а кличка Деку. Школьное прозвище. Мне двадцать три года, у меня есть старший брат, которому двадцать шесть. Он замужем. Я работаю юристом, год назад закончил обучение. Это, наверное, всё. Мужчина, напротив, кивает и делает запись в блокноте. – Какая цель твоего визита ко мне? – Вообще, меня сюда запихал тот самый брат. – парень немного нервно дёрнул плечами. – Мидория. – Шото вздыхает и откладывает блокнот на стол. – Давай договоримся. Ты не будешь бояться меня, хорошо? Всё, что ты расскажешь в этом кабинете останется, между нами. – он снимает очки и поднимает голову. А Мидория и слова сказать не может. Он не может даже описать ту красоту, которую сейчас видит. Прежде, он никогда не встречал людей с гетерохромией. Но, парень даже представить не мог, насколько же это красиво. Цвет глаз невероятно красиво сочетается с красно-белыми волосами. Восхищению нет предела, но нужно что-то ответить. – Х-хорошо…Простите… – Ты не должен извиняться. – мужчина качает головой. – Смотри, я психолог. И ты можешь рассказывать мне всё. Главное – не молчи. Я выслушаю тебя и, если понадобится, дам совет. Если ты не будешь со мной открытым мне будет сложно помочь тебе. – Изуку снова кивает и отводит взгляд. – Хорошо. Давай сначала. Какая цель твоего визита ко мне? – Самоповреждение. – он отвечает. Но всё так же неуверенно. Шото удовлетворённо кивает. – Какой именно вид самоповреждения? – Чаще всего я режусь. Но, когда нет возможности или острого предмета – царапаю ладони, или сжимаю кулаки до крови. – Как давно ты занимаешься селфхармом? – С одиннадцати лет. Тодороки задумывается на пару секунд, а потом немного удивлённо спрашивает: – Двенадцать лет? – на что получает положительный кивок. – Понятно. – он прокашлялся. Шото замечает, что пациент расслабился. Он не мнёт руки, колени не дрожат, да и сам взгляд не бегает по всему кабинету. – Зачем ты делаешь это? В смысле, причина же есть? Или причины. – Сначала из-за учёбы. Я хорошо учился, но меня пугало будущее. Каждый раз, когда учитель объяснял новую тему мне становилось страшно: а вдруг именно эту тему я плохо выучу и именно она будет на экзамене? В детстве, лет в семь, я заметил странные царапины на плечах Денки. И в восемь лет я уже покупал лезвия, потому что родители не давали ему денег. Ну, и в один вечер я вспомнил о этом и тоже порезал плечи. Я рассказал брату об этом, потому что посчитал это нормальным. Он только покачал головой и обнял меня. А потом объяснил, что это не совсем…нормально. Тогда я даже не думал, что это превратиться в зависимость… – парень опускает голову и чуть сжимает запястье. А Тодороки осторожно убирает руку и качает головой. – Мама знала, что Денки резался, но обо мне ничего. Об этом в принципе знал только он. – У вас хорошие отношения с братом? – Да! Даже очень… – Изуку немного улыбнулся. – В двенадцать лет я размышлял над тем, что, возможно, я влюблён в него. Но, когда он рассказал, что влюбился, я не почувствовал ревности или ещё чего-то. Я был рад за него. – Ты бисексуал? – Шото отрывается от записей. Он внимательно изучает Изуку. Его реакцию, как глаза опять забегали по кабинету. Взгляд останавливался везде, где только можно, но только не на мужчине. – Успокойся. ¬– осторожно и тихо просит он. Чтобы не спугнуть. Не кричать. – Д-да. Мужчина кивает. Он опять что-то фиксирует в блокноте. – Была ли у тебя попытка суицида? – Не то, чтобы была…Вернее, это нельзя назвать попыткой самоубийства…Примерно месяц я уж очень плохо питался и попал в больницу с пищевым отравлением. – Это умышленная голодовка? – Возможно… – он неуверенно кивает. – Что ты чувствуешь, когда вредишь себе? – Облегчение. – У тебя сейчас есть с собой лезвие. – Тодороки не спрашивает. Он знает, ведь работает с этим не первый раз. ¬ – Да. Изуку вынимает телефон с кармана кофты. Он переворачивает его и снимает чехол. Там есть пару купюр и лезвие. Оно немного заржавело из-за крови. Кровь старая. Ну, как старая? Вчерашняя. – Когда последний раз делал порез? – задаёт очередной вопрос психолог. Он догадывается когда, но вопрос в другом. Соврёт ли он? – Пять дней назад. – хоть и с виду парень отвечает достаточно уверенно – не только красивые, но и внимательные – глаза замечают всё. Как парень на секунду задумался и закусил губу перед тем, как дать ответ. – Отними четыре и это будет правдой. Изуку снова отводит взгляд. Ему немножко стыдно. – Хорошо. Проблему я и так знал, но хотел, чтобы ты сам о ней рассказал. Ведь тут важно общение. – Тодороки подходит к столу. Мидория поднимает голову и наблюдает за ним. – Итак, если тебя всё устраивает в моём стиле общения и поведения я могу помочь тебе. Я работал с людьми, у которых был селфхарм, но он длился не больше пяти лет. А ты довольно интересный. И у тебя ряд психологических проблем, как я заметил. Но для начала мы начнём с самоанализа. – он снова садиться напротив, но уже без блокнота и карандаша. – Но, запомни главное. Самоанализ – это не самокопание. Это две разные вещи. – голос привычно спокойный и тихий. Шото рассказывает медленно, будто поучает маленького ребёнка. – Но, ты ни за что не должен винить себя за своё прошлое. Это как раз таки можно будет считать за самокопание. Нам нужен самоанализ. Изуку внимательно слушает, что ему нужно делать и старается запомнить всё. Мужчина, напротив, рассказывает всё медленно. Чтобы информацию можно было усвоить и переварить. И Изуку запоминает, что главное в этом деле не опускать руки. Он осознаёт, что с этим действительно пора покончить. И с этим ему может помочь один человек. Который сейчас говорит с ним. Спокойно обсуждает и отвечает на разные вопросы. И к концу сеанса Изуку чувствует себя лучше. Желание навредить исчезает после общения. Он выговорился. Пускай это была лишь меньшая часть его проблемы, но всё равно. Ему стало лучше. Его выслушали и не осудили. – Спасибо. – он улыбается. – Спасибо, Тодороки-сан. – легонький поклон и он прощается, окончательно покинув кабинет. А затем и сам офисный центр. Сразу, как только он садиться в автобус достаёт телефон и печатает сообщение. Изуку: Я всё Денки: ОГО Денки: И как? Как самочувствие? Изуку: Мне нормально, даже лучше стало Изуку: Видимо он и правда очень классный психолог Денки: А он красивый?))))) Изуку: чел ты замужем Денки: Я знаю Денки: Я не для себя спрашиваю Изуку: А для кого? Денки: Для тебя))0))0 Изуку: Ты там совсем ебу дал? Денки: Потом меня поматеришь, а меня начальство вызывает чаво какаво Изуку: Оно вызывает тебя каждый час потому, что это твой муж. «Красивый. Даже очень.»