О магии, чести и юношеской влюблённости

Все кончено. Заморосил осенний дождь. И словно листья на ветру, Поблекли Слова любви.

Оно-но Комати

      Поднимался ветер. Небо быстро облачалось в иссиня-черный наряд — настолько тёмными и жуткими выглядели обычные тучи. На щеки Вэй упали несколько холодных капель. Она ощущала себя, словно в кошмаре, ощущала мерзкое дыхание страха в затылок.       — Сокка! — девушка уже столько раз выкрикнула это имя в пустоту горизонта, что начала сомневаться в его существовании. С о к к а. Пропал. Потерялся. Исчез. Из-за грубости и агрессии Вэй Лин он ушёл из лагеря. Возможно, захотел просто побыть наедине с собой, успокоиться, собраться с мыслями. Но почему не вернулся?       Она винила себя, очень. Вернись в прошлое, девушка бы наступила на горло своему характеру, стерпела бы головную боль, была бы мягче. Вот только в прошлое вернуться невозможно.       Вэй Лин чувствовала, как страх и тревога захлестнули её, словно волна в буйном море. Она бежала по пустынной дороге, взывая к товарищу, но ответа не было. Всё вокруг казалось зловещим и угрожающим, словно сама природа разгневалась в ответ на её обращение с парнем.       — Сокка! — вскрик растворился в глухом завывании ветра. — Где же ты…       Она в одиночку прошла чуть больше половины мили, обошла кругом граничащую с каньоном территорию. Таков был уговор — ребята должны разделиться, чтобы облегчить поиски. Надежда найти мальчишку постепенно угасала, а вокруг темнело. На горизонте виднелись только скалы, редкие высокие деревья и налитые свинцом грозовые тучи. Девушка остановилась, окинула изучающим взглядом успевший осточертеть пейзаж. Ослепительно-белые всполохи молнии на самих верхушках скал сопровождали раздавшиеся чуть ранее громовые раскаты. Впереди не было ничего, кроме грозы и собирающегося ливня. Ничего такого, чего бы она не видела раньше. Вэй нерешительно обернулась. Час поисков не дал никаких плодов. Оставалось лишь надеяться, что ребята отыскали Сокку, и она вернется, извинится перед ним как следует, и все забудется, все будет хорошо, все будет в порядке, да…       «Забывается ли такое? А прощается ли? Я же до сих пор в головёшке своей неумной олухов из Академии мусолю, забыть никак унижения матери не могу. С другой стороны, чего всех по себе ровнять. Тао например светлым был, солнечным. Воришкой, правда, но солнечным все равно. Сокка на него похож чем-то… Черт, Сокка. Молю, просто будь в порядке, а уж вину я искуплю как-нибудь…»       Это же надо было — только-только вступить в команду и уже создать такие проблемы! Вина едкой слизью стекала с сердца куда-то в область желудка, начинало мутить. Очередной раскат грома привлек внимание девушки. Та невольно обернулась, вновь вгляделась в ливневую завесу вдалеке. И опешила. Вэй готова была поклясться, что на долю секунды различила там силуэт!       — Сокка?.. Сокка! — Вэй сорвалась на бег, уверенно направляясь в самое пекло непогоды.       По мере ее приближения к скале усиливался дождь. Капли становились крупнее, увесистее и били яростнее. Вода затекала за шиворот, мокрые волосы неприятными прядями липли к лицу. Очередной блеск молнии на долю секунды озарил силуэт, теперь девушка видела его четче.       Небольшая пробежка отняла много сил. Ноги пульсировали болью, а легкие нещадно жгло, хотелось хорошенько прокашляться и выплюнуть их к черту. Подходя все ближе и ближе, Вэй увидела некое животное, привязанное за поводья к ветви небольшого дерева. Вскоре очертания обрели ясность — страусовая лошадь. Она не обращала никакого внимания на ливень и грозу, стояла, словно восковая фигура, в ожидании хозяина. А хозяин явно был неподалеку, на спине животинки красовалось седло. Заметив незнакомку, существо издало короткое ржание, которое больше походило на хрип, и попятилось назад. Вэй Лин испуганно одернулась. Помнится, Тао рассказывал, как точно такая же лошадь крепко лягнула его отца прямо в челюсть, вывихнув ее, и выбив парочку зубов. Испытывать удачу она не хотела. На скале был явно не Сокка, нужно было скорее бежать обратно, пока хозяин животного не вернулся и ребята не хватились теперь уже ее.       Вэй круто развернулась и, плюнув на жжение в грудной клетке, уже была готова сорваться на бег, однако ее остановило одно лишь:       — Стоять, — агрессивный, твердый приказ.       Вэй запнулась на ровном месте, чувствуя, как в груди заклокотало ее испуганное маленькое сердечко. Знакомый голос, который она, к слову, только-только слышала во сне. И ведь не только голос участвовал в сновидении. Парень гладил ее лицо, пока на губах отпечаталась мягкая, понимающая улыбка, адресованная только Вэй. А потом он еще, кажется, перебирал пальцами ее волосы, и это было…       «Так-так-так, попридержи коней, совсем что ли с катушек слетела? Черт… Что этот кусок… принца тут делает?»       Девушка обернулась и слегка вздрогнула — за секунды размышлений Зуко преодолел большую часть расстояния между ними. Теперь их разделяла вытянутая рука. Ливень все так же буйствовал, наступала ночь, и из-за этих погодных невзгод Вэй не могла понять, вглядываясь в лицо своего незнакомого знакомца: ей казалось, или глаза парня действительно опухли и покраснели… от слез?       «Дышит часто, глазами туда-сюда бегает… Краснющими, опухшими. Неужели ревел? Еще и губы искусаны все… Да боже! Зачем я вообще на них смотрю! Соберись, Лин, давай же…»       — Вы что, своей шайкой малолетних сирот преследуете меня?! — внезапно и очень свирепо рявкнул Зуко.       Грудь его часто вздымалась, а сжатые в кулаки ладони подрагивали. Вэй ощутила вполне уже привычный страх за свою жизнь.       — Н-нет, я думала, что ты — это Сокка, но тут лошадь… Увидела, да и развернулась, ну, в общем, мне надо его искать, потому что, знаешь… Пока, — выпалив какой-то бессвязный бред на одном дыхании, девушка снова развернулась и уже почти направилась прочь, но парень больно схватил ее за запястье и дернул.       — Что за чушь ты несешь?! Я задал вопрос, — он сжал тонкое запястье сильнее, чувствуя под пальцами частый пульс. Вэй тихо шикнула от боли. — Еще раз спрашиваю, следите за мной?!       — Нет… — только и вымолвила она.       Перед ней будто стоял совсем другой Зуко. Не тот парень, с которым у них случился личный разговор теплой летней ночью на ступенях ее дома. Да что там личный, совершенно интимный! Таких подробностей она о своей недолгой жизни никому почти и не рассказывала… Тогда принц вел себя чутко, понимающе…       Он дал обещание сохранить в тайне ее историю, можно сказать раскрыл ее шкаф, в котором ютилась кучка скелетов. Ужаснулся, но заколотил досками треклятый предмет мебели, с пониманием отнесшись к этой странности.       Он сказал, что знает цену откровенности. И девушка ему поверила.       Он был человеком.       Сейчас же перед Вэй стоял зверь — забитый камнями, испуганный, но готовый наброситься в любую минуту зверь. И было неясно, что послужило поводом для такой ярости, а еще более неясно — зачем он вообще обратил на нее внимание, зачем окликнул, зачем сейчас сжимает чуть ли не до хруста ее запястье, свирепо смотря в глаза?       «Чертов психопат! И зачем только разболтала ему все…»       — Придурок… Руки убери, — Вэй попыталась вырваться из железной хватки, но попытки оказались бесполезными.       — Попробуй только магией воспользоваться — на месте пришибу. Хотя… — за спиной Зуко раздался оглушительный раскат грома, а спустя пару секунд в скалу ударил заряд молнии.       Парень посмотрел на небо, нахмурился. Следом за этим морщины на его лице разгладились — как будто ему пришло озарение.       — Я передумал, давай, попробуй вырваться снова. И веером своим помаши, мало ли, поможет, — довольно безумно усмехнулся юноша, облизывая губы.       Вэй по-настоящему опешила.       — Ты больной что ли совсем? Просто пусти, давай разойдемся, сделаем вид, что не было никакой встречи… Ни этой, ни предыдущей… — ляпнула девушка, и только спустя мгновение осознала, что она сказала.       Но Зуко будто не расслышал ее. Свободной рукой парень схватил Вэй за горло и слабо сжал.       — Используй. Свою. Долбанную. Магию! — выделяя каждое слово, повторил обезумевший принц.       Из-за давления на горло (а в частности — на яремную вену) в висках звонко отбивался ритм собственного пульса. Это уже начинало раздражать. Зачем нужна магия, когда в руках Вэй есть гораздо более сокрушительное оружие? Вернее, оно находится в ногах. Буквально секунда и один точный удар ногой чуть ниже пояса — и Зуко, полностью ошарашенный, нехотя выпустив из хватки запястье и шею, скрутился на земле, тихо постанывая.       Вэй Лин попыталась понять, что только что произошло. Она не сразу осознала, что теперь не заложница ситуации и, в частности, принца-психопата. Девушка потерла ноющее запястье, с сожалением отметив, что, скорее всего, ближайшие дня четыре будет любоваться синяком, вспоминая об этом сумасшедшем дне.       — Ты… Не хочу тебя больше видеть! Да почему ты вообще… Гх, какой же баран! — причитала волшебница, не в силах подобрать цензурных слов, чтобы описать весь спектр своих эмоций. — Предупреждаю, не смей приближаться ни ко мне, ни тем более к моим друзьям. Потому что в следующий раз я не посмотрю ни на то, что разболтала свою тайну, ни на то, что ты мне сначала даже понр… — Вэй запнулась. — Короче не приближайся, понял? Олень. И. Я. Ненавижу. Когда кто-то. Говорит. Вот так.       Зуко бился в конвульсиях всю тираду из-за чего, увы, не смог ответить ничего внятного, только промычал что-то нечленораздельное. Вэй бросила на него последний взгляд и, борясь с желанием попинать напоследок этот свернувшийся клубок, наконец дала деру в направлении каньона, отказав себе в таком удовольствии.       «Будем надеяться, что на этом полудурке королевская династия и прервется. Ну, если я хорошо врезала… Считай, внесла посильный вклад в спасение мира от тирании Народа Огня».       Всю дорогу обратно девушку терзали самые что ни на есть глубокие думы: почему он так взъелся, отчего плакал, встретятся ли они вновь?.. И еще вереница мыслей, которая по кусочкам разваливалась по мере приближения к лагерю. Одни тревоги сменялись другими. Сейчас она размышляла о судьбе Сокки. Вернулся ли уже в лагерь? Если да, простит ли мерзавку Вэй? Живой ли он вообще?..       Она подбежала к лагерю и не стала тратить время на отдышку, хотя очень хотелось — ноющие легкие изголодались по кислороду. Девушка сразу направилась к спальным мешкам.       — Вэй! — в один голос вскрикнули Катара и Аанг, как только фиолетовое пятно появилось на горизонте.       Ребята подскочили со своих мест и облегченно выдохнули. Выдохнула и волшебница, завидев в кучке друзей растрепанный, собравший в себе несколько репяхов и колючек конский хвост. Сокка подорвался с места, готовясь выпалить подготовленную заранее речь. «Вэй, я был неправ. Вся эта ситуация произошла только из-за моего упрямства, пусть я и пытался помочь. Прости». Лаконично, коротко, по делу. Весь вечер сочинял, как-никак было о чем поразмыслить, пока ловил дзен в расщелине!       Юноша уже набрал в грудь воздух, однако не успел ничего сказать — подлетевшая в два шага, девушка сгребла его в охапку, уткнувшись в плечо носом. Обняла горячо, крепко. Вложила в этот дружеский жест все те чувства, которые терзали ее душонку все поиски. Вот он, перед ней: живой, здоровый, чумазый немного и в паре ссадин, но не бездыханный же! Сокка сначала оторопел от такого напора, но, спустя пару секунд, взаимно приобнял Вэй.       — Я самая настоящая идиотка… — шепнула, чтобы только он услышал. — Прости. Я поняла, что ты… и правда мой друг…       Парень коротко выдохнул и обнял подругу крепче, прикрывая глаза. Все хорошо. Все целы. Так чего еще можно желать?       — Больше двух говорят вслух. Чего вы там секретничаете? — идиллию прервал недовольный голос Тоф.       Вэй отстранилась. Посмотрела в лицо парня, неловко улыбнулась и изогнула брови, всем видом спрашивая, мол, «точно все хорошо?», на что парень кивнул и тоже мягко улыбнулся.       Время, которое, казалось, остановилось, вновь начало свой ход: Аанг и Катара подлетели к девушке, расспрашивая, где она была все это время. Вэй не хотела ничего утаивать. Ей хватило и ссор, и недомолвок. Да и эта встреча с принцем не была чем-то секретным. Пусть ребята знают и будут осторожны — так решила волшебница, очень красноречиво и емко описывая всю встречу с «огненным горным козлом», как окрестила его сама же. Утаила только то, что Зуко плакал. Для себя Вэй решила, что ей просто показалось.       Ребята собрались у костра, с аппетитом уплетая рис с жареными овощами. Вэй же кусок в горло не лез, так что она просто потягивала чай из трав с добавлением сушеных ягод личи.       — Слуфай, Фетерок, а клаффно ты его уделала! — с набитым ртом восхитилась Тоф, а потом, прожевав, добавила: — Не ожидала от тебя таких приемов!       — Каких приемов? Подлых? — неуютно повел плечами Сокка, вспоминаю ту самую боль от подобных ударов. — Даже не знаю, посочувствовать нашему огненному дураку в рамках мужской солидарности, или поделом? Будет знать, как иметь дело с нашим Ветерком.       Парень игриво подмигнул, а «Их Ветерок» поперхнулась чаем от таких любезностей.       — Слушайте, простите еще раз… Знаю, что уже все замяли, но я хочу извиниться уже перед всеми, а не только перед Соккой, — ребята перестали увлеченно жевать и уставились на Вэй, внимательно слушая. — Понимаю, что ни черта это не оправдание, но вы — одни из первых моих друзей, не считая одного парня из Академии. Я только учусь жить среди людей, тем более ребят моего возраста. Знаю, что могу делать ошибки, и буду их делать в будущем, но очень хочу измениться. Хочу прошлое отпустить, хочу справиться со своими терзаниями душевными…       — Одного «хочу» — мало, — довольно серьезно начал Аанг. — Мы все тебе не враги. Мы в одной команде, Вэй. И все готовы узнавать тебя, помогать, все мы здесь становимся лучше. Каждый с помощью нас всех. Размолвки — это нормально. Даже с помощью конфликтов мы растем и обретаем гармонию…       — В основном с помощью конфликтов, — с видом мудреца вклинил свое очень важное суждение Сокка.       — И все здесь понимают, насколько тебе нелегко. И не только тебе. У каждого из нас есть история, которая объединяет нас горем, — Аанг вопросительно посмотрел на ребят, как бы призывая поделиться этой самой историей.       Сокка замялся. Катара опустила глаза в пол.       — Ну, я сбежала от родителей, потому что они во мне видели маленькую беспомощную девчонку, и не давали никакой свободы… — начала Тоф. — Когда я показала им, что умею, думала, они наконец отвянут со соей опекой и охраной… Но они будто с цепи сорвались и приставили ко мне сторожей и днем, и ночью. В итоге я просто сбежала.       Выдержав паузу, Тоф принялась и дальше поедать рис.       Вэй ощутила внутри некую… жалость? Бабушка учила, что любому ребенку необходим родитель. Как бы дитя не воротило нос, нет ничего важнее родителя, который примет тебя любым: сильным, слабым, беспомощным. Кто будет любить тебя безусловно, лишь за факт существования на земле.       «— Помни, девочка, ни один юноша не полюбит тебя так, как я, или дед».       Так она говорила, никогда не упоминая ни мать, ни отца. Родители будто всегда были лишним звеном в цепи.       — Маги Огня убили мою маму… — смотря в землю, выдавила из себя Катара.       — Нашу маму, — поспешил поправить сестру Сокка.       — Я взяла на себя ее роль, следила за племенем, за старшим братом… Но следом всех мужчин забрали на войну. Мы с Соккой тянули племя на своих плечах почти самостоятельно… Оставшиеся женщины были заняты воспитанием детей, старики — слишком слабы. Я, пара других молодых девочек и Сокка старались как могли обеспечить нормальную, сытую жизнь детям… Но даже тяжелая работа не убавила мою боль. Время тоже не помогло. Придет время, и я отмощу… — На лице молодой девушки не было ни намека на слезы, лишь пугающая серьезность. — Все мы отомстим.       Все молчали. Аанг продолжил.       — Наш народ уничтожили. Мы вместе несем это бремя, Вэй. Но ты, — Аанг положил руку на плечо подруги, — живое доказательство того, что мы можем найти и других воздушных кочевников. Ты — надежда. А все мы вместе — команда, которая всегда поможет друг другу, и никогда не оставит в беде.       Аанг вытянул вперед ладонь и выжидающе окинул взглядом ребят. Быстро сообразив, Катара накрыла его ладонь своей. Следом, закатив глаза, руку положил Сокка. Вэй была следующей. Она не знала почему, но этот жест очень много для нее значил… Она чувствовала биение своего сердца, что вот-вот оно выскочит из груди. Волшебница ощущала, как зарождается некоторая привязанность к этим ребятам, ощущала, что теперь является частью чего-то. Это чувство… было новым.       Тоф под недоуменные взгляды ребят жевала жареный перец.       — Ну хватит вам эти розовые сопли разводить…       — Тоф… — в один голос протянули Аанг и Катара.       Девочка выдохнула так, будто весь день трудилась в угольной шахте. Нехотя поставила тарелку на землю и, подойдя, накрыла башенку из ладоней своей — самой маленькой. Хоть она и старалась сделать вид, что ей плевать, Вэй видела — Тоф улыбалась.       Все хорошее когда-нибудь заканчивается — ребята разбрелись по спальным мешкам. Вернее, по ним разбрелись Катара и Сокка. Аанг посапывал, лежа на своей накидке. Сверху уютно устроился Момо, как бы укрывая хозяина ушами. Тоф соорудила очередную каменную палатку, благодарю которой эхо девичьего храпа раздавалось чуть ли не на весь лагерь, а Вэй устроилась на плаще. Укрываться ничем не хотелось — было катастрофически жарко. Аппа лежал рядом с лагерем на боку, и храп гигантского зверя очень уж удачно симфонировал со звуками, раздающимися из каменной палатки.       Команда «Аватар». Дети, повзрослевшие непозволительно рано. Все спали без снов — сегодняшний день выдался безумно утомительным. Они наслаждались крупицами того покоя, что могла подарить им суровая жизнь. И никто даже подумать не мог, что в ближайшую неделю случится нечто такое, чего никто не мог нафантазировать в самых изощренных фантазиях. Беда, трагедия. Самая настоящая катастрофа.