О магии, чести и юношеской влюблённости

      Вэй перелетела через себя три раза, на третий хорошенько приложившись головой о камень. Хоть песок и немного смягчил падение, это едва ли спасало от тупой боли в затылке и противного хруста песчинок на зубах. Теперь можно даже не ужинать, ведь их она наелась вдоволь.       — Вэй! Прости, — к девушке метеором подлетел Аанг. — Ты чего не уклонилась-то?       Вэй, не ответив, на дрожащих руках приподнялась, а затем уселась на раскаленный дневным зноем песок, попутно оплевываясь.       — Да я как-то проворонила момент, — неловко промямлила она в ответ.       — Ничего не болит? — участливо поинтересовался Аватар, недоверчиво оглядывая волшебницу.       Такой кульбит явно никакого удовольствия не принес, а со стороны выглядел вообще крайне жутко. Вэй только отрицательно покачала головой, потирая макушку, хотя, признаться, она была не совсем честна — и без того страдающая от частых головных болей, девушка чувствовала, что череп сейчас просто треснет по швам. Мерзости ко всей картине добавляли испепеляющая жара и прилипающая к потному, грязному телу одежда.       Уже как семь дней команда покинула прошлый лагерь в каньоне и сейчас, спустя долгий полет на Аппе с парой остановок для отдыха, разбила новую стоянку в месте, которое напоминало пустыню. Вэй не была уверена, потому что пустынь никогда не видела. Кругом было много песка, но в то же время под ногами ощущалась твердь каменной породы, а иногда даже встречались редкие кусты. Никаких водоемов поблизости не наблюдалось, а потому вдвойне радовало то, что из «большой лужи» в каньоне Катара и Аанг набрали достаточно воды. Ее должно хватить на питье, готовку и умывание один раз в день, однако Вэй немного смущал тот факт, что со стиркой вещей, мытьем тела и волос придется повременить до следующей остановки у водоема, которая будет еще, возможно, нескоро.       Солнечный диск медленно заходил за горизонт, окрашивая нижнюю часть неба в огненное зарево. Почти весь день команда погибала от адской жары. На небе не было ни облачка. Тоф возвела большой каменный шатер, в тени которого и провели весь день ребята и Аппа: кто-то спал, чтобы скоротать мучительное ожидание вечера, кто-то просто лежал. Сокка предложил сыграть в «Я вижу что-то…», но опытным путем выяснилось, что загадывать было нечего, кроме нечасто мелькающих зверей, кустов и камней. Тоф игру не оценила. Ближе к вечеру все более-менее пришли в себя: Сокка пошел на охоту в надежде поймать пару тушканозайцев или даже суслика (прихватив с собой Тоф, которая, по его мнению, смогла бы «увидеть» сусликов прямо в норах, что очень упростило бы весь процесс), а Катара принялась кормить Аппу остатками капусты. Из-за жары бизон не ел почти ничего, был вялым, мало двигался. Даже Момо, обычно очень активный и суетливый зверь, провел весь день в шатре и, кажется, даже вечером не планировал вылезать, мирно посапывая там.       Вэй и Аанг еще во время дневного отдыха сошлись на мнении, что неплохо было бы устроить тренировку магии воздуха. Аватар воодушевился — теперь он сам будет чьим-то наставником.       Не прошло и нескольких минут тренировки, как мальчик мощным порывом воздуха сбил с ног Вэй, пока та вспоминала один из приемов боевой магии, показанный бабушкой еще давным-давно. Он сам не ожидал, что так просто победит, был уверен, что девушка уклонится, рассеет порыв веером, высоко подпрыгнет — да сделает хоть что-то! Вместо этого она встретила атаку в лоб и полетела назад, сделав по крайней мере два кувырка в воздухе и один на земле.       Волшебница тихо шикнула, приложив палец к рассеченной брови. Ее сразу же начало щипать, а кожу неприятно защекотала стекающая тонкой проволокой струйка крови. Потерев бровь, Вэй сунула окровавленный палец в рот, облизывая. Привкус металла премерзко смешивался с хрустом песчинок на зубах.       — Так, дай мне дыхание перевести и сделать пару глотков воды, потом продолжим, — девушка поднялась, отряхнулась, и уже было пошла в сторону шатра, но остановилась, похлопывая по ножнам для веера. — Не поняла… веер…       Искомого не было обнаружено. С Вэй, кажется, разом сошло три пота, а на лбу появилась испарина.       — Нет-нет-нет, мой веер! Аанг, ты не видел? Может, он выпал, пока я падала? — глаза судорожно забегали по месту, куда она неудачно приземлилась.       — Сокка им обмахивался еще днем, — раздался издалека голос Катары. — Скорее всего, в шатре остав… Аппа, погоди, выплюнь!       В этот момент Вэй прокляла свой идеальный, не без помощи воздушной магии, слух. Брови полезли на лоб так, что он страшно сморщился, ноздри то и дело расширялись от подступающей ярости.       — Обмахивался… моим веером?.. — произнесла она шепотом, который не сулил Сокке ничего хорошего. — Как только вернется — убью.       Тяжелым шагом девушка направилась к шатру на поиски веера и питьевой воды.       Аанг потер затылок, прекрасно понимая и негодование подруги, и желание Сокки спастись от жары. Но к стороне Вэй он склонялся больше. Веер представлял собой большую ценность, даже не столь от того, что был древнейшей реликвией воздушного народа, возраст которой составлял минимум сто лет, а потому, что был подарком от горячо любимой бабушки.       Вспомнив о Вэй-старшей, мальчик сел на большой плоский камень, сильно отдающий жаром, и, выудив откуда-то снизу кожаный дневник, принялся перебирать страницы. Сначала Аанг ждал, пока перед началом тренировки Вэй помедитирует, приведет в порядок мысли, потом переоденется во что-то, что не жалко испачкать или порвать, потом… Аватар больше не следил за действиями подруги, просто читал, пока она не окликнула его с готовностью приступить к (как оказалось, недолгой) тренировке.       Он старался не нарушать очередность страниц, но из-за того, что они были не скреплены, это был не так уж просто — не каждый лист был одарен датой. Мальчик успел еще в полете немного почитать, но после того, как порыв ветра чуть не унес с собой добрую часть дневника, решил приберечь его до момента, когда команда окажется на земле.       Он уже успел прочитать о том, как выглядел быт монахинь в Западном храме, как бабушка Вэй каждую неделю возлагала цветы к статуе Янгчен, нашел подробное описание некоторых приемов воздушной магии. О нескольких из них Аанг даже не знал. Особенно развеселила некая техника под названием «воздушный пинок». Суть заключалась в создании небольшого шарика уплотненного воздуха, которым с помощью резких, уверенных ударов можно было поражать маленькие цели, точечно сбивать фрукты с деревьев или же подшучивать над монахами, «подпинывая» их в самые неожиданные моменты. Или, например, «вихрь в рукаве»: нужно было создать маленький шустрый вихрь, который буквально помещался в ладошке, а потом им можно надуть чью-то одежду, сбить шапку, внезапно перелистнуть страницу книги… В общем, очень универсальная техника!       Следующая запись с первой же строки привлекла внимание мальчика. Он жадно принялся изучать исписанную каллиграфическим почерком старую пожелтевшую страницу. В нескольких местах даже были заметны разводы от воды или, возможно, чьих-то слез? Аанг принялся читать:       «Пасанг… да будьте и ты, и твой совет трижды прокляты! Конечно, ты был в курсе. Все вы были в курсе. А потому все вы погибнете в страшных муках, окропленные кровью собственных детей и любимых женщин (о, да, и не пытайтесь отрицать их существование, пряча за наигранным отчуждением от мирского свои похоть и развратную натуру). Даже монахини из Западного не поддержали меня. Этот глупейший план по ускоренному обучению юного Аватара восприняли как путеводную нить, как намек на надежду. Что хочет кучка отчаявшихся стариков от маленького мальчика? Аанг способен, ни в коем случае у меня не возникает сомнений в том, что он окажется великим Аватаром, но как бы ни был талантлив этот ребенок, он не освоит три стихии за пару месяцев. Все это тщетно… Еще и слова Таши… Не помню дословно, но суть такова:       — Дорогая Вэй Лин, твои достижения в магии неоспоримы. Ты величайшая из ныне живущих воздушных кочевниц, подарившая нам множество полезных приемов, обучающая юных монахинь своему мастерству. Ты одна из первых, кто покорил управление температурой воздуха, кто освоил левитацию. Именно за это тебя удостоили звания мастера и пяти татуировок, а в Западном храме тебя называют не иначе как «Мистраль» в честь холодного, хлесткого северо-западного ветра.       Казалось бы, одна хвальба, чего я на старикашек проклятья до десятого колена насылаю? Он продолжил:       — С другой стороны, даже твои выдающиеся способности не могут изменить фундаментальных истин, заложенных даже не нами — нашими предками. Мирное сосуществование с другими народами, ненасилие, уважение к жизни во всех ее формах: все это важнейшие постулаты нашего верования. Ни ты, ни даже кто-то из Совета не может вообразить себя вершителем чужих судеб. Помни, что убийства порождают убийства, и круговорот этот бесконечен.       Дальше он болтал о том, что Аватар принесет в мир гармонию, что мы не знаем, когда точно будет нападение, возможно, за это время мальчик успеет обучиться хотя бы азам управления другими стихиями. Я перебила. Спросила, что же насчет Янгчен? Насчет того, что она не брезговала отнять жизнь агрессора ради мира? Они замялись, сразу не нашлись, что ответить. Я продолжила глагольствовать о том, что, несмотря на жестокость, Янгчен уважают, поклоняются ее мудрости, в Восточном и Западном храмах воздвигнуты ее статуи. Старики заткнули меня и попросили уйти. Но сердце мое горело, а кровь закипала от обиды и ярости. Я люблю свой народ, хочу и дальше учить монашек, летать по Храмам, есть пироги… Но… как ни крути — жить мне хочется больше.       При желании магия воздуха может быть смертоносной. Монахи используют ее только в целях уклонения и обороны. Но если немного изменить существующие приемы и техники, если перестать постоянно защищаться и уклоняться, а дать прямое сопротивление, жесткую атаку в лоб — будет шанс пережить нападение Народа Огня. Воздух — это все, что нас окружает, то, чем мы дышим, в чем существуем. Мы буквально управляем пространством вокруг. Я читала писания Янгчен, я знаю, что ветер может душить, может резать, разрушать. И старики это знают.       Они отказались убивать ради жизни своего народа. Пусть будет так. Видят Духи, я пыталась.       Завтра мы с Цэрином бежим. В Царство Земли, наверное. Жаль, не смогу попрощаться с Валмо и Казцан. Нравились они мне».       Аанг тяжело выдохнул. Он успел привыкнуть к экспрессивному слогу старой знакомицы, ровно как и успел привыкнуть к критике принципов кочевников. За чтением предыдущих записей появлялись догадки, каким именно образом Вэй-старшая хочет победить в войне. «Перебить всех наглых тиранишек» — фраза в одной из заметок вполне емко описывала пожелания и стратегию Лин. Знакомясь с каждой страницей по очереди, мальчик будто выглядывал из-за ширмы, смотря на сцену театра с кучей актеров. Он знакомился с теми событиями, которые происходили у него за спиной, пока тот ничего не подозревал: учился магии, играл с друзьями в аэробол, общался с Гиацо и другими монахами. Брови медленно сползли к переносице. Казалось, что все это время он был лишь марионеткой в руках Старейшин.       Аанг пролистал дальше, почти к концу дневника. Из чистого любопытства — не более. Мазнет взглядом по строкам и обязательно вернется к пропущенным записям.

      «15 год ПГ

      Цэрину нужно дитя. Снова мы вернулись к этой теме… Не вижу я себя в роли матери, сколько не фантазируй. Что я ему дам? А что даст Цэрин? Да и после принуждений в Храме нисколько я не…»       — Готова, наконец-то! — воодушевленно пролепетала Вэй где-то рядом.       Мальчик вздрогнул, выронив драгоценный лист из рук. Тут же раскраснелся и принялся ловить его прямо на лету. Вэй коротко усмехнулась и, притянув к себе веером порыв воздуха вместе со страницей, быстро пробежалась глазами.       — Душевные терзания бабули насчет ребятенка — одна из моих любимых частей, — резюмировала девушка, подойдя к Аангу и вкладывая страницу обратно в дневник. — Но в первый раз читать было гаденько. Как будто в душу ей забралась грязными руками. Да и рановато я с этой историей познакомилась.       Вэй мечтательно подняла глаза в розово-алое небо, погружаясь на долю секунды в воспоминания.       — Неважно. Приступим?       Аватар коротко кивнул, убирая дневник обратно под камень.       — Теперь первый ход за тобой.       Вэй, отойдя на подходящее для схватки расстояние, встала в боевую позицию: ноги на ширине плеч, колени немного согнуты — для мобильности, если вдруг мальчик совершит резкий выпад в ее сторону и нужно будет срочно уклоняться. Рука, крепко сжимающая веер, выставлена вперед, на уровне сердца, другая же сжата в кулак и прижата к груди. Веер раскрыт, металлические лезвия чуть выглядывают, с вызовом смотря в сторону Аанга.       Стойка — есть.       Длительный вдох через нос, короткий выдох через рот. С каждым вдохом через тело проходит будто тонна энергии, она физически ощущает магию внутри себя, где-то в области желудка. Каждый выдох высвобождает силу наружу — пространство становится тяжелее, плотнее, будто бы болотная трясина.       Контроль дыхания — есть.       «Теперь самое основное — первый удар. Он очень важен, потому что именно этот удар должен задать тон всему сражению, сплоховать нельзя… Первый удар… Резать площадь или бить точно в цель? Воздушный хлыст — предсказуемо, но без шансов на промах. Или пинок в голень? Свалить с ног — быстрее…»       Аанг уже успел пожалеть, что отдал первый ход Вэй. Он немного расслабился и с усилием подавил зевок, смотря, как подруга часто дышит и кусает губы.       Прошло около двух минут. Он уже перестал держать посох в боевом хвате — просто опирался на него, разглядывая облака.       Боковым зрением он заметил шевеление. Ну, наконец-то! Кажется, она что-то придумала и уже была готова атаковать. Вокруг металлических ребер веера начинала собираться магия воздуха, Вэй было ринулась в сторону Аватара и тот мигом принял оборонительную позицию, выставив посох перед собой, но — мгновение! — и земля под волшебницей задребезжала, а через секунду каменная платформа устремилась ввысь, остановившись только тогда, когда высота достигла около десяти метров. От неожиданности Лин потеряла равновесие и упала на четвереньки, содрав кожу на ладонях. Сердце ушло в пятки, в ушах стоял грохот камней. Внизу, сквозь шум двигающихся валунов, прорезался звонкий смех:       — Ветерок, ну ты и тормоз! Ты бы еще чаю заварила и медитацию устроила! — донесся до ушей задорный голос Тоф.       Вэй, все еще дрожа, подползла к краю и окинула взглядом подошедших ребят. Тоф, довольная, уперла руки в боки и как ни в чем не бывало принялась о чем-то болтать с Аангом, быстро потеряв интерес к отправленной в небеса волшебнице.       — Правда, чего ты так долго стояла столбом? — чуть крича, спросил Сокка.       Вэй прошлась по нему взглядом и заметила, что в руке он крепко сжимал за уши двух некрупных тушканозайцев. Под тушами образовалась небольшая красная лужица. Даже с такого расстояния девушка её заметила. С омерзением отвернувшись, она сказала, чтобы тот услышал:       — Я просто обдумывала стратегию… Нельзя так просто бросаться в бой, без плана.       — Вспомни сражение с теми девчонками на ящерицах. Тогда времени думать не было, правда? — Вэй снова перевела взгляд на Сокку.       Парень активно жестикулировал, и тушки зверят вторили движению его руки, качаясь из стороны в сторону и брызжа каплями крови.              В очередной раз пытаясь смириться с фактом убийства ни в чем не повинных зверей, которые просто жили свою звериную жизнь и никому, в общем-то, ничего плохого не сделали, девушка, словно мантру, повторяла сама себе:       «Пищевая цепь… Сильные едят слабых… Мы все тут — просто дети, пытающиеся выжить любыми способами… Либо ты, либо тебя…»       Помогало ли это? Не особо.       — Просто не думай, Вэй! Иногда это лишнее, — с самой доброй улыбкой заверил ее парень и пошел к шатру, волоча за уши две тушки.       Попытавшись отодвинуть размышления о несправедливости пищевой цепи, она повторила:       — Иногда это лишнее…       Сокке было легко говорить — он родился с бумерангом в зубах, родился с жаждой сражений и всяческих передряг. Хотя, если поразмыслить, это было не совсем так: скорее, бумеранг в зубы ему вложила нужда, а передряги и сражения были чем-то неизбежным, когда твоей конечной целью являлось избавление мира от зла всех зол. Впрочем, обстоятельства горячего нрава юноши были не так уж и важны. Что же насчет Вэй… Хотелось не сплоховать, не выставить себя дурой, не проиграть. Ожидания от самой себя слишком высоки, от того она и разнервничалась, оттого и встала столбом, не в силах ничего предпринять. Конечно, столкнись команда вновь с психопатками вроде девиц на мангустах, Лин что-то сделает. Тело само подскажет ей, куда и когда нужно ударить, а в какой момент лучше уклониться.       Порыв ветра очертил контур лица и увлек взгляд за собой, вниз. Ребята стояли и переговаривались о чем-то своем, позабыв о подруге наверху. Рассматривая их, Лин чувствовала, как ее обхватывает раздражение. Сначала она с позором не смогла уклониться от простейшей атаки и проиграла буквально через две минуты, а теперь Тоф просто подшутила над ней, отправив в небо на земляной платформе, и не обращая больше ни малейшего внимания. В мыслях пронеслось, что никто не объявлял тренировку завершенной.       Вэй поднялась на ноги, немного отошла от края для разбега, насколько это позволяла ширина платформы. Разбег — никаких мыслей, никакого плана. Прыжок — резкий и стремительный. Свободное падение наполнило кровоток адреналином и жаждой продолжения схватки. Девушка перенаправила магию в ноги и, стараясь не обдумывать следующий шаг, отправила в сторону ребят сгусток быстрого и плотного ветра, заодно отталкиваясь от него и отпрыгивая в сторону. Аанг инстинктивно прикрыл Тоф собой, встав перед ней, и отбил атаку посохом. Воздух ушел вбок, поднимая за собой кучу песка, словно ширму, и ширма эта растянулась на несколько метров в длину.       — Прости, не отвлекаю? — Выпалила Вэй, сдувая с лица прядки выбившихся из хвоста волос.       Держа посох наготове, Аанг удивленно посмотрел на подругу и приготовился к следующей атаке. Тоф же, усмехнувшись, махнула руками вверх, поднимая на каменной глыбе уже себя, и «наблюдая» за сражением сверху. Лин не стала долго соображать, последовав совету Сокки, и уже через пару секунд выпалила череду атак веером: сначала полностью раскрытым орудием она ударила потоком воздуха под ноги Аватара, а затем, закрытым наполовину, совершила два взмаха крест-накрест. Первый удар поднял столп песка в сторону мальчика, но, готовый к этому, он высоко прыгнул, уклоняясь разом и от двух следующих ударов. Впечатавшись в платформу Тоф, ветряные лезвия оставили в ней глубокие борозды. Тихо и раздосадовано цокнув, Вэй быстро осмотрелась вокруг — взгляд зацепился за каменную гору, на которой девушка стояла минуту назад. Она потратила на размышления всего долю мгновения. Резкий горизонтальный взмах веером разрезал платформу на две части, и девушка, сложив оружие в ножны, двумя руками создала быстро расширяющееся торнадо. Все случилось почти мгновенно: срезанный валун едва не упал, однако волшебница успела обхватить его вихрем. На руках выступали вены от сильного напряжения, по лбу крупным градом стекал пот — держать такую тяжесть было непросто.       Аватар приземлился, когда Вэй уже бросила камень в его сторону. Не ожидавший такого хода, Аанг позабыл о договоренности использовать только магию воздуха. Глыба нещадно обрушилась на хрупкое с виду детское тело, и мальчик никуда не отпрыгнул, не уклонился, но сделал так, как учила его Тоф — встретил атаку в лоб. Удар кулаком вверх впечатался в падающий валун. Оглушительный треск камня наполнил пространство, а через секунду на глыбе выступила трещина, делящая ее надвое. Части камня лениво плюхнулись по обе стороны от Аанга, но тот так и остался стоять с поднятым вверх кулаком, тяжело дыша и не особо понимая, что сейчас произошло.       Задыхаясь, чувствуя жар в легких, Вэй схватилась за веер, но было поздно: вышедший из транса Аватар снова свалил ее с ног той самой первой атакой. Девушка полетела назад, кувыркнувшись, но, уже наученная опытом, она создала под собой воздушную подушку буквально за несколько мгновений до того, как приземлилась в опасной близости от острого, выглядывающего из песка, камушка. Девушка даже не пыталась встать — упав, она распласталась в песке, пытаясь привести в порядок дыхание.       — Так держать, Твинклтос, — где-то слева похвалила Аанга Тоф. — Помни: лоб в лоб.       Судя по звукам, Слепой Бандит удалилась в направлении шатра.       — Ты молодец, — продолжил обмен похвалами мальчик, подойдя к Вэй и заслонив собой живописный небосвод.       Девушка подняла вверх уголки губ, натянуто улыбнувшись. Снова эта проклятая примитивная атака сбила ее с ног, и снова она проиграла… С другой стороны, чего ждать от Аватара? Он в стольких схватках побывал, опыта явно побольше будет, чем у сидящей взаперти на протяжении всей жизни отшельницы. Если поразмыслить, то для второго боя это было, наверное, даже неплохо… Лин не бралась судить, да и не хотелось долго размышлять об этой теме, все равно в конце она придет к тому, что останется собой недовольна. Не лучше ли довериться более опытному товарищу по команде, подобрать с пола остатки своего самолюбия и с гордостью сказать: «Я молодец»?       — Я молодец, — вторила Аангу Вэй, принимая протянутую руку и быстро поднимаясь на ноги.       Ребята, забрав чудом уцелевший дневник, направились в сторону шатра.       — Ты тоже неплохо показал себя, — расщедрилась на комплимент волшебница, чем вызвала улыбку товарища. — Справляешься с магией земли все лучше и лучше.       Какое-то время они обсуждали прошедшую тренировку, Аанг провел разбор полетов: как нужно изменить стойку, чтобы быть маневреннее, почему важно сохранять концентрацию даже в самые напряженные моменты поединка, и все в таком духе. Похвалив Вэй за смекалку и немного пристыдив за то что, что она могла его пришибить насмерть куском скалы, будь он менее опытен в магии земли, ребята успешно развели костер.       Прошло около получаса. Вэй искала глазами членов команды: Тоф грызла орехи, Аанг помогал Катаре раскладывать плошки, а Сокка… Девушка заметила его вдалеке не сразу — парень сидел на коленях и копался в песке. Подойдя ближе, она спросила:       — Чем занят?       — Пытаюсь оттереть руки от крови, — как ни в чем не бывало ответил он.       — М-м-м… — промычала Вэй. В сумерках она не сразу заметила запекшиеся отметины на пальцах. Да и, признаться, адреналин от схватки вытеснил из головы мысли о зверях.       Сокка брал в горсть песок и с усилием тер сначала одну руку, затем другую. На удивление, это даже сработало, правда, часть запекшейся крови осталась под ногтями, и парень с раздражением принялся под ними ковыряться, вычищая грязь, но забивая туда песчинки. Он со злобой фыркнул и бросил это занятие — руки были уже все красные, растёртые от такого вида гигиенических процедур.       Вэй молча наблюдала за его действиями, не зная, чем еще себя занять.       — Как охота? — сыпя себе же соль на рану, поинтересовалась девушка.       Сокка не ответил, но поднял на нее глаза и молча уставился, чуть склонив голову. Вэй невозмутимо смотрела на него. Гляделки продолжились где-то с минуту.       — Удачно. А тренировка?       — Чудно.       Они замолчали, каждый задумавшись о своем. Сокка поднялся на ноги, отряхнулся. Снова посмотрел на Вэй, но не так, как до этого. Что-то в его взгляде было такое, что пробирало до костей. Что-то настолько осознанное и взрослое, что у Вэй возник диссонанс. Это глаза уставшего мужчины в возрасте, но никак не молодого юноши. Однако спустя мгновение Сокка заговорил и наваждение прошло.       — Твои слова про то, что нельзя действовать без плана… Знаешь, я о них весь вечер думаю. И, к нашему общему и большому сожалению… У нас нет никакого плана, — разоткровенничался парень. — Ты спрашивала пару дней назад о том, что мы планируем делать… Хотел бы я знать.       Сокка оперся спиной на стоящий рядом большой валун, сложил руки на груди и перевел взгляд на черное полотно неба.       — А что вы сделали уже?       — Уже? Ну-у… — Сокка в неопределенном жесте взмахнул рукой и принялся чесать щёку. — Нашли Аватара в ледяной глыбе, сбежали из родимого дома, оставив все племя на произвол судьбы, обнаружили в Храме Воздуха труп учителя Аанга…       — Так-так, а если что-то полезное и хорошее попробовать вспомнить? — не давая парню захандрить сильнее и прерывая его на полуслове, спросила Вэй.       — Тебе Аанг разве не рассказывал о наших скитаниях?       — В двух словах, — отмахнулась девушка.       Аанг действительно рассказывал о том, с какими трудностями столкнулась команда до появления Вэй, и совсем не в двух словах, а очень красочно и животрепещуще, но Лин уцепилась за эту нить меланхолии в Сокке и чуть слукавила. Послушать историю со стороны юноши — отличный способ сдружиться.       — Хорошее и полезное, говоришь? Мы долетели на Аппе аж до Северного Полюса и нашли там учителя для Катары и Аанга. Противный он до жути, но вроде маг сносный. Свитков обучающих понабрали там, разгромили флот Народа Огня, Зуко в который раз по носу щелкнули, — при упоминании принца Вэй ощутила странное волнение, которое, впрочем, сошло на «нет» спустя мгновение. — Это была наша первая цель. Первый пункт плана, если тебе угодно. Дальше — Тоф вон нашли, теперь и магия воды есть, и земля тоже. Только что с огнем делать — неясно…       — Это не единственный вопрос, Сокка, — приобнимая себя одной рукой, заметила Вэй. Поздний вечер на удивление не сохранил в себе ни грамма дневного зноя. Ветер был неприятным, зябким, и девушка растирала плечи руками, сгоняя поднявшиеся мурашки.       Сокка хохотнул.             — Да ладно? — наигранно удивился он. — А я думал, мы тут просто на отдых выбрались перед тем, как свергнуть Лорда Огня по нашему идеально продуманному и, конечно, существующему плану.       Вэй иронию не оценила, состроив недовольную физиономию. Отсутствие плана начинало напрягать. И, раз уж она теперь в команде, наверное, нужно бы и свою лепту вносить в создание этого самого «плана»? Но гениальных идей на ум не приходило. В голове только туда-сюда сновало перекати-поле.       — Бабушка сказала однажды…       Вэй поднималась по скрипящим ступеням их дома в Зейчжоу, стараясь не опрокинуть поднос, который крепко сжимала руками. Стоящая на нем овощная похлебка так и норовила выплеснуться из плошки, а маленький глиняный чайничек с крышкой очень опасно гремел, но каким-то чудом девчушка удержала баланс и дошла-таки до небольшой комнатки с зашторенными окнами.       — Бабуль? Не спишь? Я принесла супа с хлебом и чай.       Бросив быстрый взгляд на татами, где лежала бабушка, Вэй, ощущая неприятную тяжесть в груди, заметила, что сегодня она выглядела еще хуже. Щеки впали, белесые глаза слабо реагировали на свет, тело сильно потело.       — У тебя снова жар?       Она чуть ли не швырнула поднос на пол рядом с циновкой и похлебка все же брызнула на сам поднос и немного на пол. Упала на колени, убрала горячее мокрое полотенце со лба старушки и принялась полоскать его в стоящем рядом ведерке с холодной водой, сдерживая слезы.       — Вэй, — хрипло позвала женщина. — Брось…       Она положила горячую морщинистую ладонь на локоть внучки и слабо улыбнулась. Вэй вздрогнула, перевела взгляд на бабушку. Нижняя губа задрожала и она с силой прикусила ее изнутри, чтобы не разреветься. Надо держаться, бабушке намного тяжелее.       — Где деда носит?       — Он… на рынок пошел, — шмыгнув, ответила девочка. — Обещал купить тебе папайю.       Лицо старухи на миг просияло. Она похлопала внучку по руке и сказала:       — Налей мне чаю.       Вэй отрицательно замотала головой, поджимая губы и чувствуя, как начинает щипать глаза. Принялась дальше полоскать полотенце, с особенным остервенением, затем отжала его, свернула, и положила обратно к разгоряченному лбу женщины.       — Ну давай, давай, Вэй, сделай чаю старой пустомеле, — мягко проворчала бабушка.       — Тебе нужно поесть…       — Терпеть не могу этот суп, — капризно скорчилась она в ответ, и в этом коротком выражении вдруг проступило что-то до боли знакомое, теплое, живое.       — Ладно… — сдалась Лин.       Она помогла бабушке приподняться, подоткнула ей под спину пару подушек, и принялась заваривать чай. Взяла глиняную чашку, в которой ютились несколько зеленых листьев, кусочки сушеной груши и цветы мяты, а после залила все кипятком. Комната начала медленно наполняться мягким, терпковато-сладким ароматом.       — Что мне делать, если вы с дедушкой… когда вы… В том случае, когда я останусь одна? С ней вместе, — не с первого раза подобрав правильные слова, спросила девушка.       Глаза старухи так и норовили закрыться. Она оставалась в сознании из последних сил, желая провести еще немного времени с любимой и единственной внучкой.       — Иногда, — тихонько начала она, — когда кажется, что впереди одна темнота и ты не знаешь, что делать дальше — завари чаю, моя девочка, и просто посиди в тишине, наблюдай, как впитывают влагу листья, как они раскрываются. Пока они завариваются — думай. Обычно этого времени хватает, чтобы придумать целый план по захвату мира.       Вэй улыбнулась, но в ее лице читалась тревога.       — План по захвату мира, — тихим эхом отозвалась она, наблюдая за танцем чайных листьев в стакане. — А если я не хочу захватывать мир? Если я просто боюсь остаться одна?       Старуха слабо хохотнула. Ее морщинистое, осунувшееся лицо осветила мягкая, родная улыбка. Она нащупала ладонь внучки и с родительской теплотой принялась поглаживать ее.       — Потерять меня — не значит остаться одной. Да и, если начистоту, одиночество не всегда плохой спутник. Когда ты остаешься одна, ты можешь услышать себя настоящую, — Вэй подала женщине глиняный стакан, наполненный целым букетом ароматов, которые медленно наполняли собою всю комнату. Она сделала глоток.       — Нет… нет-нет, я не хочу тебя терять, — на последнем слове голос надломился и Вэй разрыдалась, упав старухе на колени и уткнувшись носом в лежащее на них теплое одеяло.       Она плакала долго, отчаянно, а Вэй-старшая мягко гладила ее по голове, улыбалась и пила чай. Допив остатки, она поставила стакан на пол и, обхватив щеки внучки ладонями, приподняла ее лицо, чтобы взглянуть в глаза — опухшие и красные.       Женщина не видела перед собой начинающую формироваться девушку.       Перед ней был ребенок.       Ее ребенок.       Не стесняясь, она признавалась себе в том, что любила Лин больше, чем когда-либо любила собственную дочь. Любила жадно, тревожно, даже болезненно. Как любят то немногое, что у тебя еще не отобрала жизнь.       А если быть совсем откровенными… Внучка не была сломанной настолько, насколько сломали когда-то Чжи. Вэй-старшая костьми легла, чтобы помочь своей дочери. Разговоры, лекари, медитации, травники… Она билась за нее отчаянно, до потери последней надежды, хваталась за все, что угодно, что хоть немного поспособствовало исцелению Чжи. Что уж там, в момент крайней степени отчаяния она даже сосватала свою полоумную дочь с соседским парнем-столяром по имени Тан Му, заплатила его родителям немаленькие деньги, чтобы они пораньше вступили в брак, только вот чуда не произошло, и в юноше не воспылали огромные и сказочные чувства к откровенно изуродованной и искалеченной девчонке. Впрочем, все это было неважно.       В чем бабуля никогда бы себе не призналась, так это в том, что сделала свою дочь куда несчастнее, чем она была раньше. Именно Вэй-старшая настояла на рождении внучки, но Чжи Ян ничего не знала, не догадывалась об эгоистичном намерении матери. Не понимала, с чего это вдруг муж стал куда более терпелив, нежен. Почему не вздрагивал как прежде, засмотревшись на изувеченную половину ее лица. Узнай она о том, что мать снова заплатила юноше за что-то похуже, чем брак с ней — тотчас бы наложила на себя руки. Эта правда ощущалась липко, по-настоящему мерзко и тошнотворно, эта правда застревала в горле гадким комком. Бабушка заплатила Тан Му, чтобы тот пришел к своей жене в установленное время. Чтобы он зачал для нее дитя. Что же Чжи… Она, конечно, была безмерно счастлива, возможно, даже впервые в своей жизни настолько счастлива. Симпатичный молодой мужчина обратил на нее внимание, да и не просто обратил, а, как это принято говорить, забрал у нее хрупкую невинность, оставив взамен дитя и оставшись рядом. Для ее нездорового разума этого было вполне достаточно, чтобы принять купленную близость за искреннюю любовь и чудо.       Что ж, как бы то ни было, самое главное и ценное чудо, что стало итогом этого брака, сидело сейчас расплаканное и опухшее у колен старой женщины. Ее юная маргаритка, которую они с дедом смогли оградить от той судьбы, что настигла мать девочки и искалечила бедолагу без остатка.       В комнатушке стоял тяжелый, густой запах лекарственных трав и чего-то неопределенного, но точно мерзкого — запаха болезни, которая пустила корни так глубоко, что уже не отступит.       Бабушка с трудом подняла руку и коснулась щеки девочки с материнском заботой. Кожа ее была горячей и по-детски упругой, мокрой от слез.       — В каждой минуте тишины, когда ты думаешь, что весь мир от тебя отвернулся — я буду рядом. Вот здесь, — она положила ладонь на свою грудную клетку, где под тонкой тканью туники все еще билось больное измученное сердце. — Запомни это хорошенько. Когда жизнь станет слишком тяжелой, не спеши ломаться вместе с ней, словно сухая тростиночка в период суровых ветров. Остановись. Сделай паузу. Налей себе чаю, сядь в тишине. Послушай, что у тебя внутри. Иногда этого уже достаточно, чтобы не потерять себя. Или ту часть себя, что потерять не жалко.       Сидящая на полу девочка, сжимающая краешек одеяла в дрожащих ладонях, судорожно кивнула и всхлипнула. Старуха слабо улыбнулась.       — А главное знай — ты не одна. На пути у тебя повстречаются самые разные люди. Одни будут добрыми, другие жестокими. Многие будут прятать свою личину под масками. Будут те, кто уйдут, но и те, кто останутся до конца будут тоже. Представь, что жизнь — это темная дорога ночью в одиночестве. Но даже самой темной ночью дорогу освещает луна и яркие звезды. Они не убирают ночь насовсем, правда? Но они помогают не сбиться с пути, неважно — правильный путь или нет. И на дороге жизни тебе они обязательно повстречаются.       Старуха тяжело выдохнула, словно эти несколько фраз забрали последние оставшиеся у нее силы. Веки слабо задрожали.       — И память обо мне никуда не денется, — добавила она практически шепотом. — Где бы ты не очутилась.       Внезапно пальцы бабушки сильнее, чем ожидалось, сжали запястье внучки.       — На мать только не рассчитывай, сторонись ее, моя девочка, — сказала она уже совсем тихо, словно боясь, что ее голос просочится сквозь стены и кто-то услышит. — В последнее время она совсем плоха.       Эти слова повисли в комнате тяжело, неподвижно. В семье было не принято говорить о Чжи Ян и ее… странностях вот так: открыто, без намеков, без утаек. Вэй Лин не стала спорить с бабушкой. Она только сильнее прижалась щекой к морщинистой руке, словно пыталась впитать это ощущение тепла и близости от родного человека.       Вэй поговорила с бабушкой еще совсем немного — уже о пустяках, о вещах, что казались невообразимо неважными и смешными в такой вечер: о том, как дед в молодости постоянно пересаливал свой фирменный грибной суп, как особенно красиво цветет жасмин под окнами ранней весной, как Вэй в раннем детстве прятала сладости под татами, а потом забывала о них до того момента, пока они не портились и не начинали источать неприятный запах.       Бабушка отвечала отрывисто, с паузами, но Вэй чуствовала, как в ней еще теплился этот огонек жизни, и девочка цеплялась за него, не в силах оставить старуху одну.       Скоро стемнело. Бабуля уснула, тихо засопев. Стало совсем поздно.       Вэй начала собирать посуду, стараясь не звенеть ею. Поправила подушки. Сменила очень горячее полотенце на лбу на свежее и прохладное. Затем наклонилась, крепко поцеловала старуху в дряблую рыхлую щеку и обняла так бережно, словно боялась, что из-за неудачного прикосновения тело бабушки обратится в прах и его унесет ветром.       Вэй-старшая открыла глаза и в последний раз посмотрела на внучку — долго, внимательно, как смотрят на что-то бесконечно дорогое, что по воле судьбы приходится оставлять.       Внучка мягко улыбнулась ей сквозь слезы и вышла.       На следующий день, в возрасте восьмидесяти восьми лет, Вэй Лин умерла.       — Так что она сказала? — устав ждать, когда подруга выйдет из транса, спросил Сокка.       Вэй ответила не сразу. Она подняла голову так резко, что в шее что-то противно хрустнуло. Мысли все еще вязли в душной полутьме комнаты в доме из дерева в Зейчжоу.       — Ну? — не выдержал парень через несколько секунд. — За несколько недель я уже выучил этот взгляд. С отрешенным лицом и жутко долгой паузой. Обычно после такого ты либо отшучиваешься, либо рассказываешь жуть про свое детство.       — Ты, значит, специалист по взглядам? — фыркнула Вэй и искоса посмотрела на юношу.       — Ты что-то вспомнила? — сразу посерьезнел Сокка.       Вэй пнула лежащий рядом камень чуть сильнее, чем было нужно.       — Да. Бабушку.       Слова дались ей просто, без надрыва и ненужных слез, но все равно в воздухе что-то изменилось. Сокка даже не стал вставлять очередной каламбур или нелепую шутку.       — Последний наш вечер. Перед тем, как она умерла.       Парень сначала открыл рот, затем передумал и только почесал шею.       — Ясно, — сказал он после паузы. И тут же, будто больше не выдерживая собственной серьезности, добавил: — То есть не ясно, конечно. Вообще ничего не ясно. Но… ясно.       Она посмотрела на Сокку долгим усталым взглядом.       Из разбитого лагеря послышался голос Катары. Она звала Аанга помочь с водой — вернее, той жалкой частью воды, что у них осталась. Пришло время поить зверей. Аппа глухо заворчал, явно выражая нетерпение приступить к вечерней кормежке.       Сокка сел на корточки и немного понизил голос.       — Слушай, не собираюсь давить, но… может, это как-то связано с тем, что случилось раньше? Ну, ты понимаешь, с твоей… м-м-м…       — Все с чем-то связано, Сокка, — перебила она его, не дав досказать мерзкое, глупое слово.       «Может, это как-то связано с твоей м а т е р ь ю?»              — Очень удобный ответ, — с умным видом Сокка принялся тереть подбородок. — Совершенно бесполезный, правда.       Быстрого язвительного ответа у Вэй не нашлось. Она наблюдала за горящим вдалеке костром, за тем, как суетятся звери. Она вдруг почувствовала, как разозлилась — и не на Сокку даже, а на себя. На то, как легко теперь она впускает в свое прошлое огромное количество людей.       — Она сказала, что я не одна.       Сокка молчал.       — И что на моем темном ночном пути будут встречаться люди, похожие на звезды, — продолжила девушка, стараясь сохранять твердость голоса. — Красиво, да?       — Это хорошая мысль.       — Ага. Только тогда я ей не поверила.       Теперь Сокка тоже смотрел на костер. Далекие ярко-рыжие всполохи отражались у него в глазах.       — А сейчас?       Вэй долго молчала. Затем пожала плечами в неопределенном жесте.       — Не знаю.       — Зато честно, — обиженно фыркнул Сокка.       Он встал на ноги, отряхнулся.       — Что ж, позволь осветить тебе дорогу к сегодняшнему ужину, — Сокка наигранно поклонился.       Вэй закатила глаза и пошла к ребятам, обходя свернувшегося в поклоне парня. Он сразу поднялся и поспешил вслед за девушкой.       — Ах, да, — словно вспомнив о чем-то важном, Вэй хорошенько наступила парню на ногу.       От шока Сокка даже ничего не ответил, не остановился, они продолжили идти как ни в чем не бывало.       — Веер мой больше не трогай.       Сокка прыснул, но ничего не ответил.       Разговор закончился, но вопросы, озвученные ранее, остались тяжким грузом висеть на плечах. Никто не говорил об этом, но каждый знал — неизвестность не может быть вечным спутником. Пора было начинать действовать.       Пока ребята ужинали, Аанг и Вэй сидели в стороне, смакуя орехи. Слишком уж горько было смотреть на разделанные жареные тушки маленьких зверей.       После — все разбрелись по спальным местам. Спалось после тренировки крепко, почти без снов. Проснувшись, Вэй и вовсе помнила лишь какие-то обрывки сновидений. Она точно помнила, что видела полет на Аппе над большим водоемом. Они пролетали над самой гладью, зеркальной, чистой, свежей…       Причмокивая, девушка с усилием открыла глаза. Во рту все пересохло, почти до боли, жутко хотелось пить, и она, поднявшись, принялась рыться в сумках. Среди вороха самых разных вещей (пожалуй, зловонное нижнее белье кого-то из команды Вэй предпочла бы и не находить), она-таки отыскала бурдюк с водой. Потрясла его немного и прислушалась — воды было мало, она плескалась где-то на дне кожаного резервуара. Крайне маняще плескалась. Можно было осушить все в четыре больших глотка, а затем, например, подложить под лапы спящего лемура пустой бурдюк, и никаких разбирательств не будет — это все животинка виновата. Горестно выдохнув, Вэй отказалась от этой затеи. Откупорила крышку и сухими потрескавшимися губами припала к горлышку. Желанная жидкость, пусть и дрянная на вкус, пусть и отвратительно-горячая, сейчас была настоящим спасением. Вэй сделала один небольшой глоток, затем еще один, больше, чем следовало бы. Жажды это будто и не убавило, а только раззадорило ее. Хотелось еще, еще, еще.       Девушка знала, что по сумкам раскиданы еще три таких же бурдюка, возможно, полные до краев, но кто знает, когда они доберутся до следующего водоема? Судя по скудному и неменяющемуся пейзажу — совсем не скоро. Пустыня была бесконечной, простираясь далеко за горизонт. Вэй сделала последний большой глоток, оставляя немного воды, и закупорила сосуд, бросая его обратно в сумку.       Она тяжело поднялась на ноги. Тело еще помнило вчерашнюю тренировку, мышцы ныли, спина болела. Вэй огляделась: знойный ветер трепал редкие кустарники туда-сюда, и разносил во все стороны угли от вечернего костра. В паре метров от каменного шатра мелькнула темно-зеленая ящерица, тут же скрываясь в песчаных просторах. Картина успела поднадоесть и даже начинала раздражать. Казалось, что не существует мира за пределами пустыни. Горькое осознание медленно охватывало ее всю: не так Вэй себе представляла путешествие, полное захватывающих событий и опасностей. Вот уже больше недели они жили по незамысловатому расписанию, которое включало в себя: проснуться, прийти в себя, поесть, побродить по окрестностям, потренировать Аанга (пункт для Тоф и Катары), снова поесть, снова потренировать Аанга, отойти ко сну. Иногда они не ложились спать, а летели на Аппе все дальше и дальше от каньона. Вчерашняя тренировка для Вэй была первой. Обычно она проводила время с Соккой, шныряя в поисках орехов, фруктов. На охоту не ходила, но, пока они были в каньоне, девушка могла помочь поймать рыбу-другую. За это время они с парнем неплохо поладили, Вэй даже начала чувствовать странную, не свойственную для нее привязанность. Ей было интересно болтать с юношей о прошлом, слушать его бахвальческие истории про собственные «подвиги» и свершения. Половине из них Вэй, по правде, не верила, но всегда кивала в ответ и внимательно слушала, чтобы не обидеть мальчишку. Вот хотя бы история про то, как Сокку похитил разъяренный дух леса Хей Бай… Вэй не верила в духов. Да и, спросив, где он был до того, как дух сблаговолил выпустить пленников, Сокка потупился и ответил, что не помнит, что он словно находился в трансе. Вэй для приличия поподдакивала, но для себя сделала вывод, что парень просто хочет похвастаться перед девчонкой.       Лин вышла из шатра и сразу сощурилась, прикладывая ребро ладони к бровям, чтобы скрыть глаза от света. Солнце, по ощущениям, будет печь еще сильнее, чем вчера. Вся одежда пропиталась потом и отвратительно пахла, а тело тем более не имело запаха роз. Было противно. От постоянного ощущения вони вокруг, а еще больше от осознания того, что источник этой вони — она сама. Вэй все бы сейчас отдала, чтобы оказаться в родном прохладном лесу, где небом служили вечнозеленые кроны хвойных деревьев, где шумел чистый родник с холодной питьевой водой, а сам лес кишел сочными крупными ягодами черники и дикой желтой малины…       Спустя минуту самобичевания, Вэй окинула спящих ребят неуверенным взглядом: вроде, все спали крепко, а значит пришло время осуществить задуманное. Девушка вышла из шатра и направилась прямиком к возведенной вчера земляной платформе. Ее ширины вполне хватит, чтобы сокрыть за собой пару человек от любопытных глаз. Забавно, сооружение, созданное для того, чтобы пошутить над ней, сейчас оказалось весьма полезным. Оказавшись на месте и снова выглянув за каменную стену и удостоверившись, что поблизости никого, она с отвращением разделась догола, оставшись в одних трусах грязно-бежевого цвета. Одежду грубо сбросила в одну кучу прямо на землю. Затем опустилась на колени и запустила ладони глубоко в раскаленный песок. Вчера, когда Сокка обрабатывал руки от крови, в голову забрела странная идея обтереть песком все тело, чтобы хоть как-то очиститься. Хуже точно не станет, но возможно песок впитает в себя противный запах, уберет хотя бы минимальный слой грязи. Сработает как… абразив?       Сначала девушка, набрав горсть песка, обтерла им ладони, затем, плавно переходя от предплечий к кистям, принялась натирать руки, не забывая хорошенько обтереть подмышки. К удивлению самой Вэй, это возымело какой-никакой эффект: слой ороговевшей кожи и налипшей грязи комковался и постепенно сходил. Подобным образом она очистила ноги, живот, грудь, часть спины, до которой могла дотянуться. Затем взяла свою черную безрукавную тунику и снова обтерла тело, убирая остатки песка и пыли. Довольная результатом, она надела свободные коричневые штаны (которые были не такими потными и грязными и их было банально не противно надевать), ботинки, прикрыла грудь туникой, и поспешила в шатер, чтобы надеть последнюю чистую безрукавку. Все остальные были пропитаны литрами пота, почти полностью в грязных разводах и пятнах, на одну она даже пролила рыбный бульон, и теперь эта вонючая часть гардероба валялась где-то на дне сумки с грязной одеждой всех остальных ребят. Вэй не представляла, что будет делать, когда чистые вещи закончятся.       «Лучше вообще голой буду ходить, чем в тунике, которая провоняла рыбой, или моим потом», — размышляла Вэй, подходя к пристанищу.       Потом она задумалась о том, что одежда, вероятно, кончается у всех, и будет крайне забавно, если вся команда через неделю будет ходить голышом. Представив голых мальчиков, она зарделась и покачала головой, пытаясь прогнать навязчивый образ, в это же время копошась в сумке одной рукой, а другой — придерживая прикрывающую грудь тряпку. Наспех натянув темно-зеленую безрукавную тунику, она огляделась на спящих товарищей: никто ли не видел, как она полуголая одевалась? Спустя секунду с облегчением выдохнула. Все еще спали.       Из сумки Сокки выглядывал кусок пергамента и Вэй спустя секунду различила в нем карту. Парень постоянно носился с ней, сначала рассматривая в обычном положении, затем переворачивая вбок, вверх ногами. Разгадать, что он там искал, так и не удалось. Любопытство кольнуло ее так внезапно, что Вэй даже поморщилась. Она знала, что рыться в чужих вещах — дурная привычка, но карта сама бросалась в глаза, будто нарочно.       Вэй оглянулась еще раз. Из глубины шатра доносилось только ровное дыхание, кажется, Анга и чье-то тихое сопение. Сухой горячий ветер за пределами каменного шатра лениво гонял песок. Девушка осторожно присела рядом с сумкой Сокки и двумя пальцами потянула за край пергамента.       Карта оказалась жесткой, затертой по сгибам и покрытой пометками, которых вчера точно не было. Сокка исписал поля мелкими значками, стрелками и какими-то короткими словами, половину из которых Вэй не смогла разобрать из-за его кривого почерка. Слева был обведен каньон, из которого команда улетела совсем недавно, чуть дальше — кривоватый кружок с тремя восклицательными знаками. На другой стороне, почти у самого края, виднелась грубо нарисованная рыба и несколько вопросительных знаков.       Вэй фыркнула. Неужели все эти часы корпения над картой с очень важным и умным видом Сокка занимался поиском гипотетического места обитания рыбы? Она развернула карту шире, стараясь не шуршать. В центре было отмечено их нынешнее положение — если верить неровному кресту и подписи, больше похожей на царапину. От него тянулась линия на юго-восток, к месту, обведенному так старательно, что пергамент там почти протерся. Рядом Сокка написал: «вода?». Вэй ощутила укол обиды от того, что Сокка не поделился предполагаемой, очень важной в их текущей ситуации, находкой.       Она уже собиралась сложить карту обратно, когда заметила еще одну пометку — в стороне от основного намеченного Соккой марштрута в направлении фантомного водоема. Маленький знак, похожий на полумесяц, и рядом одно-единственное слово: «Катара».       — Нашла что-то интересное? — хриплый шепот раздался прямо над ухом.       Вэй вздрогнула так резко, что едва не выронила карту.       Сокка сидел сзади нее на корточках, подперев щеку кулаком, и щурился на нее сонным, но уже вполне осмысленным взглядом. Волосы не были убраны в фирменный хвостик и торчали во все стороны, на щеке отпечатался сгиб циновки. Вид у него был крайне помятый и оттого смешной.       — Ты подкрадываешься, как пустынная крыса, — сердито прошипела Вэй, инстинктивно прижимая карту к груди.       — Вообще-то, это моя карта, — резонно заметил он. — И моя сумка. Так что, если тут и есть крыса…       — Я не рылась в твоих вещах!       Сокка выразительно посмотрел сначала на карту у нее в руках, потом снова на нее.       — Да, конечно.       Вэй раздраженно сунула ему пергамент.       — Она просто торчала наружу, — сама того не хотя, начала оправдываться девушка. — Я увидела пометки.       Сокка со стоном выпрямился, энергично растер лицо ладонями и зевнул так широко, что на мгновение растерял остатки всякой угрозы.       — Ну и? — спросил он. — Успела решить, что я сошел с ума?       — Это я решила еще давно, — отмахнулась Вэй. — Меня больше интересует, что значит «Катара» и символ полумесяца вон там.       — Иногда мы выбираемся куда-то отдохнуть. Сам я от этого не в восторге — у нас вообще-то миссия по спасению мира, отдыхать некогда… Но Аанг настоял. Это место Катара выбрала, потом будет очередь Тоф и потом уже твоя. Место называется… э-э… Туманный оазис, вроде.       — А почему я только сейчас узнаю, что мы отправляемся на какой-то отдых? Когда вообще вы это решили? — мгновенно ощетинилась Вэй.       — Вчера, во время твоей утренней медитации.       Вэй уставилась на него так, словно всерьез прикидывала, чем именно в него запустить — сумкой, ближайшим камнем или мирно сопящим неподлеку Момо.       — То есть вы просто… решили изменить маршрут без меня?       Парень пожал плечами с такой беспечностью, будто речь шла о выборе каши на завтрак.       — Ты сидела вдалеке с закрытыми глазами и до того насупленным злым лицом, что я решил не рисковать.       — Очень смешно.       — Я не шучу, — он развернул карту и положил ее на колени Вэй, ткнув пальцем в отметку. — Смотри. Мы все равно направляемся почти в ту сторону. Пара часов полета, может, чуть больше, если Аппа заупрямится. Это не такой уж большой крюк. Аанг говорит, это чуть ли не рай на земле: там прохладно, вода чистая, а туман держится даже в жару. В общем, отличное место для всех поплескаться в воде, а лично для меня — сделать вид, что я всем доволен.       — А мне, значит, даже делать вид не предложили? — сухо спросила Вэй.       Сокка поднял на нее глаза. Сонная помятость еще никуда не пропала, но взгляд стал чуть внимательнее.       — Предложили бы, если бы ты была открыта для предложений.       — Я сидела в двух шагах от вас.       — Нет, ты была где-то очень далеко, — возразил Сокка.       На секунду Вэй стало нечего ответить, и это разозлило еще сильнее. Она отвернулась, скрестив руки на груди.       Рядом заворочался Аанг, послышался кашель Катары, затем недовольное бормотание Тоф. Команда медленно просыпалась. Вместе с пробуждением остальных в шатер снова вползала жара, будто извивающаяся ядовитая змея. Вэй только теперь заметила, что после обтирания песком кожа горит, будто ее слегка ободрали. Зато липкого ощущения грязи стало меньше. И от самой себя не так тошно.              — И что, — сказала Вэй после паузы, — у вас всегда так? Тайные советы, голосования, списки, чья очередь выбирать, где отдыхать?       — Во-первых, это был не тайный совет. Во-вторых, не голосование. В-третьих… — Сокка задумался. — Да, вообще-то, почти всегда так.       Он сложил карту пополам, потом еще раз, уже куда аккуратнее, чем прежде.       — Этот железный порядок был утвержден задолго до твоего появления, — добавил он. — Кстати, Тоф вчера тоже была не в восторге от того, что сейчас очередь Катары. Так что в своем возмущении ты не одинока. Привыкай.       Вэй фыркнула.       — Конечно.       — Конечно, — невозмутимо подтвердил он.       Он сунул карту обратно в сумку и добавил уже легче:       — К тому же потом будет очередь Тоф. Вот там действительно начнется кошмар. Она наверняка выберет какую-нибудь яму с грязью.       Не смотря на парня, Вэй едва заметно улыбнулась.       Сокка это, разумеется, заметил.              — А потом твоя очередь.       Улыбка тут же исчезла.       — Моя?       — Ну да.       — Я не знаю мира за пределами своего хвойного леса и окрестностей Зейчжоу, — процедила она, чувствуя, как внутри снова поднимается колючая стена самозащиты. — С чего ты вообще взял, что позволять мне выбирать маршрут — хорошая идея?       — С того, что у нас нет привычки выкидывать людей из команды только потому, что они не знают географию. Или потому, что они невыносимо вредничают по утрам. До того, как найти Аанга, мы с Катарой тоже ничего не видели, кроме льда и снега на Южном Полюсе. Так что расслабься.       Вэй медленно выдохнула.       Вот оно. Это дурацкое, опасное, почти непереносимое ощущение: когда тебя будто бы принимают как нечто само собой разумеющееся. Не требуют доказательств того, что ты заслуживаешь быть в команде или чего-то наподобие.       Сокка поднялся на ноги и подхватил сумку.       — Просто имей в виду: если нас не съест какой-нибудь пустынный монстр до твоей очереди, выбирать место тебе все равно придется. Отвертеться не выйдет.       — Какая неимоверная щедрость.       — Я вообще великодушен по утрам.       Он развернулся, собираясь уйти, когда слова сорвались с губ Вэй прежде, чем она успела их обдумать:       — А как ты думаешь… что выбрала бы я?       Сокка обернулся. Несколько мгновений он просто смотрел на нее, будто проверяя, не шутит ли она. Потом уголок его рта дернулся.       — Не знаю, — честно сказал он. — Что-нибудь высокое, наверное. Где ветер сильный, людей мало и можно долго молчать, чтобы никто не лез.       Вэй моргнула. Это было слишком близко к правде.       — Плохой из тебя стратег, — слукавила девушка, отворачиваясь.       — Ага, — легко согласился Сокка. — Хуже некуда.       Сокка вышел, оставляя Вэй в компании просыпающихся товарищей.       Спустя время, когда все пришли в себя, более-менее привели себя в порядок и позавтракали, ребята принялись собирать вещи. Как оказалось, они отправляются в Туманный оазис прямо сейчас, пока солнце не вошло в зенит.       Тоф убрала каменный шатер двумя точными движениями руками и одним толчком ногой. Вэй развеяла остатки костра, смешивая с пустынным песком потухшие угли и недогоревшие ветки. Катара и Сокка дособирали сумки.       Аанг уже уговаривал Аппу подняться, уверяя, что впереди их наверняка ждет куда более приветливое и прохладное местечко. Аппа отвечал тоскливым, почти человеческим стоном.       Когда все поднялись на бизона, предварительно водрузив в седло вещи, прозвучало заветное:       — Аппа! Хип-хип!       Песок быстро начал отдаляться, расплываясь в блеклые волны золотисто-оранжевого цвета. Солнце поднималось все выше и выше, и пустыня источала сухой, но еще вполне выносимый жар. Горячий ветер бил в лицо, трепал волосы, игриво забирался за ворот одежды. Где-то впереди, далеко на горизонте, воздух подрагивал едва различимой прозрачной рябью.       Вэй отметила, что с высоты пустыня выглядела куда более пустой — не враждебной даже, а откровенно безразличной. Ей было безразлично, кто слоняется по ее дюнам, ища путь, кто погибает от жажды и немощи, а кто выбирается за ее пределы.       Большую часть пути все сидели молча. Вэй даже удалось подремать пару часов под размеренное покачивание седла. Спустя какое-то время девушка взобралась на голову бизона и взяла поводья, сменяя Аанга, который с облегчением плюхнулся к ребятам. Через пару минут на мелькающем рябью горизонте Вэй начало чудиться какое-то поселение, и по мере приближения к нему настроение падало все больше и больше. С виду крайне убогая, маленькая деревушка в форме круга, с некой округлой ямой посередине. Впечатления райского, неземного оазиса местечко явно не оставляло.       — Я одна это вижу? — крайне скептически нарушила многочасовую тишину Вэй.       Тоф хмыкнула, но никак не ответила. Аанг приподнялся и, приставив ребро ладони к бровям, пристально всмотрелся в приближающийся городок. Сокка немедленно раскрыл карту, дабы свериться.       — Не может быть, — сокрушенно сказал Аватар.       — По карте все правильно, — резюмировал Сокка. — Что ж, поздравляю, товарищи. Это Туманный оазис.       — Ну, я хотя бы вижу что-то, напоминающее траву вдалеке, — щурясь, сказала Катара.       — Аанг, напомни, а когда это место было одним из чудес света? — поинтересоался Сокка, сворачивая карту и убирая ее в сумку.       — Ну… — Аанг замялся. — Когда я был там в последний раз. Лет сто назад…       Повисла красноречивая пауза. Сокка медленно потер переносицу, всем своим видом выражая глубочайшую скорбь.       — Сто лет назад, — эхом отозвался он. — Отлично. Просто прекрасно. Знаешь, Аанг, в следующий раз, когда будешь обещать нам райский курорт, пожалуйста, уточняй эпоху.       Вэй лишь покачала головой, пряча легкую усмешку, и потянула поводья на себя, направляя бизона к земле. По мере снижения сухой жаркий воздух становился все плотнее, словно они погружались в раскаленную печь. Аппа издал глухой, уставший рык, выпустив облако пыли из ноздрей, когда его тяжелые лапы наконец коснулись земли у самого входа в так называемый оазис. Тоф первой спрыгнула с седла, даже не дожидаясь, пока бизон окончательно уляжется.       — Ну наконец-то, — проворчала маг земли, с явным удовольствием вминая босые ноги в почву. — А то я уже начала забывать, каково это — чувствовать землю.       Остальные потянулись следом, спрыгивая на землю и разминая затекшие ноги. Вблизи Туманный оазис выглядел еще более удручающе, чем с высоты. Хваленая трава, которую заметила Катара, оказалась чахлыми, выжженными солнцем кустиками, отчаянно цепляющимися за жизнь. Центральный водоем больше походил на мутноватую лужу, от которой веяло сыростью и застоявшейся водой. Домики были низкими, приземистыми, сложенными из чего-то бурого и невыразительного. Атмосфера места тоже оставляла желать лучшего. Между приземистыми, потрепанными песчаными бурями зданиями слонялись весьма сомнительные личности: угрюмые наемники в грязных балахонах, скупщики краденого и пустынные кочевники, чьи лица были плотно замотаны в ткани. Никто не обратил на появление летающего бизона особого внимания — видимо, в этом забытом духами местечке видали и не такое.       — Зато здесь есть тень! — попытался спасти положение Аанг, указывая на натянутые между обшарпанными столбами полотняные тенты. — И… о, смотрите!       Его лицо внезапно просияло. Аватар с воодушевлением указал куда-то вглубь поселения. Там, судя по большому ажиотажу и большой деревянной вывеске, располагался местный бар.       — Помнится мне, там готовили отменные коктейли из манго, — воодушевленно продолжил Аанг. — Аппа, подожди нас здесь.       Аппа в ответ лишь тяжело вздохнул, укладываясь в относительной тени огромной каменной глыбы и мгновенно закрывая глаза. Сокка, чье лицо уже блестело от пота, оживился так резко, словно в него ударила молния Азулы.       — Коктейли? Холодные? — он сглотнул вязкую слюну. — Беру все свои слова назад, Аанг. Это место — определенно величайшее чудо света. Я иду туда.       — Идемте все, — вздохнула Катара, поправляя походную сумку. — Нам в любом случае нужно пополнить запасы воды. Только держитесь вместе и не привлекайте лишнего внимания.       Внутри заведения царил приятный полумрак и какая-никакая прохлада, хотя запахи прокисших фруктов, немытых тел и дешевой курительной травы били в нос не хуже кулака Тоф. За грубо сколоченными столами сидели те самые сомнительные личности, которых они видели на улице. Когда компания вошла, пара тяжелых взглядов скрестилась на них. Впрочем, к Аангу и Сокке великовозрастные головорезы быстро потеряли интерес, буравя сальными взглядами Катару и Вэй. Девушки поежились, Катара инстинктивно опустила ладонь на свой бурдюк с водой, Вэй — лишь сжала ремень сумки. В голове промелькнула безумная, даже немного приятная мысль, что сейчас она испытывала страх не перед солдатами Страны Огня, а всего-то перед преступниками из пустыни.       Один из наемников, слабо пошатываясь, встал из-за своего столика, не отрывая глаз от юных девушек.       — Эй, красавицы, — прохрипел он, обнажив редкие желтые зубы и делая неуверенный шаг навстречу. — Вы явно ошиблись дверью. Здесь не место для детских игр. Может, составите компанию настоящим мужчинам?       Сокка тут же выступил вперед, заслоняя собой девушек и инстинктивно потянувшись к бумерангу, а Аанг крепче перехватил планер, готовый в любой момент применить магию воздуха. Но их опередила Тоф. Она даже не повернула головы в сторону наемника, лишь небрежно сдула упавшую на лицо прядь волос.       — Еще один шаг, — лениво протянула она, — и твои колени выгнутся в обратную сторону, дружок.       Бандит презрительно фыркнул, собираясь отпустить едкую шутку в адрес наглой слепой девчонки, но Тоф едва заметно топнула босой ногой. Дощатый пол бара скрипнул, а уплотненный земляной фундамент под сапогами наемника внезапно дрогнул. Небольшой, но острый каменный шип выскочил из-под досок и больно ударил мужчину по голени. Тот охнул, едва не потеряв равновесие, и инстинктивно отшатнулся.       — Это было предупреждение, — так же спокойно добавила Тоф, наконец повернув к нему лицо. — Второго не будет.       Хмель в глазах головореза моментально уступил место трезвому расчету. Он смерил мрачным взглядом хмурого Сокку, готового к бою Аанга и совершенно расслабленную Тоф. Сплюнув на пол, он пробормотал что-то невнятное и попятился обратно к своему столу. Его дружки предпочли сделать вид, что внезапно нашли нечто безумно интересное на дне своих кружек и не собираются вступаться за товарища.       — Отличная работа, Тоф, — выдохнула Катара, когда тяжелое напряжение в воздухе немного спало.       — Да брось, — отмахнулась маг земли, уверенно направляясь к свободному столу у дальней стены. — Давайте уже сядем, у меня ступни гудят от этого дурацкого раскаленного песка снаружи. Мальчики, сходите за напитками, а мы пока покараулим наши вещи.       Пока Сокка и Аанг с энтузиазмом пробирались к стойке, выпрашивая у бармена обещанные напитки, Вэй и Катара заняли свободный столик в углу. Тоф бесцеремонно плюхнулась на скрипучий стул, закинув пыльные ноги прямо на столешницу.       — Отличная компания, — саркастично хмыкнула слепая девочка. — Я чувствую пульс по меньшей мере троих человек, которые прямо сейчас перепрятывают ножи в сапогах. Обожаю такие места.       Вэй тем временем внимательно осматривала посетителей. Ее взгляд зацепился за человека, который разительно выделялся на фоне местных головорезов. У противоположной стены, обложившись ветхими свитками и картами, сидел мужчина в помятой, но когда-то приличной форме ученого. На его голове красовался совершенно нелепый здесь пробковый шлем. Он увлеченно что-то строчил в блокноте, совершенно не замечая ни шума бара, ни того факта, что пара кочевников за соседним столом уже минут пять откровенно пялятся на его дорожный мешок.       Катара проследила за взглядом Вэй.       — Думаете, он знает что-нибудь о пустыне? — тихо спросила она.       — Если он не местный сумасшедший, то он, похоже, единственный тут, кто умеет читать, — ответила Вэй, наблюдая, как Аанг и Сокка радостно тащат к их столику прозрачные бокалы с чем-то ярко-желтым.       Пробираясь через ряды столиков, Аанг случайно задел стоящий на краю бокал с коктейлем того самого странного мужчины в форме ученого. Напиток опрокинулся и облил колени мужчины и ботинки Аанга. Вручив коктейли подбежавшей на подмогу Катаре, Аанг принялся сердечно извинятся перед бедолагой.       — Прошу прощения! Я сейчас все исправлю!       Не дожидаясь ответа ошеломленного мужчины, Аанг сложил губы трубочкой и выпустил тонкую, но сильную струю воздуха, надеясь быстро высушить мокрую ткань. Однако эффект оказался прямо противоположным: липкий желтый напиток лишь сильнее впитался в штаны ученого, а легкий порыв ветра разметал несколько свитков, лежавших на краю стола.       — Ох, духи, стало только хуже! — виновато пискнул Аанг, бросаясь собирать разлетевшиеся пергаменты.       Катара тяжело вздохнула и, передав кружки Вэй, шагнула к пострадавшему.       — Позвольте мне, — мягко сказала она. Девушка сделала плавное, едва уловимое движение пальцами. Желтая жидкость мгновенно отделилась от ткани чужих брюк, собралась в аккуратную дрожащую сферу в воздухе и с тихим плеском опустилась обратно в пустой бокал. Одежда мужчины осталась совершенно сухой, разве что слегка помятой.       Незнакомец, до этого растерянно хлопавший глазами, внезапно оживился. Он с нескрываемым восторгом уставился на Аанга, даже не обратив на старания Катары никакого внимания.       — Поразительно! — воскликнул он, и его голос оказался неожиданно звонким для такого сурового места. — Настоящая магия воздуха! Здесь, на самом краю Великой пустыни Ши Вонг! Какая невероятная удача!       Он вскочил из-за стола, едва не опрокинув стул, и принялся энергично пожимать руку опешившему Аангу, который как раз протягивал ему собранные свитки.       — Профессор Зей, заведующий кафедрой антропологии университета Ба Синг Се! — торжественно представился он, переводя сияющий взгляд с Аанга на Катару, а затем на подошедших Сокку и Вэй.       — Эй, эй, полегче, профессор! — Сокка поспешно вклинился между ученым и Аангом, загораживая друга плечом и настороженно озираясь по сторонам. — Никакой магии воздуха. Мальчишка просто… эм… очень сильно дунул! У него невероятно развитые легкие. Семейная черта племени!       Профессор Зей смерил Сокку скептическим, но ничуть не рассерженным взглядом и снисходительно усмехнулся.       — Молодой человек, я посвятил всю свою жизнь изучению утерянных культур и фольклора. Я прекрасно знаю, как выглядит магия воздуха, даже если не видел ее вживую. А учитывая, что Воздушные Кочевники исчезли сто лет назад, это может означать только одно… — Он затаил дыхание, его глаза расширились до невозможных размеров, став похожими на два блюдца. — Передо мной сам Аватар! Живое воплощение истории!       Катара тяжело вздохнула, понимая, что конспирация в очередной раз с треском провалилась. Аанг тем временем смущенно улыбнулся и почесал затылок, свободной рукой опираясь на свой планер.       Вэй хитро усмехнулась. В голове созрела, может, не совсем здравая, но очень веселая мысль. Она нащупала в кармане штанов несколько монеток и, достав их, окликнула мужчину:       — Профессор Зей, посмотрите, пожалуйста, сюда, — Вэй раскрыла ладонь и с помощью магии воздуха начала вращать монетки по кругу, наслаждаясь представлением.       Профессор Зей осекся. Его челюсть медленно поползла вниз, а глаза, казалось, вот-вот выпадут из глазниц. Он переводил ошарашенный взгляд с Аанга на Вэй, потом на парящие в миниатюрном вихре монетки и снова на Аанга. Его стройная логическая цепочка, которой он только что так гордился, рухнула с оглушительным треском.       — Н-но… Как? — пробормотал ученый, роняя один из своих драгоценных свитков прямо в пыль. — Воздушные Кочевники… их же не осталось! Один — это Аватар, да, это логично, но… Двое?! Это… это историческая аномалия! Сенсация!       Вэй от души рассмеялась, явно привлекая к их скромной компании лишнее, совсем не нужное сейчас внимание. С небольшим удивлением девушка отметила для себя, что именно сейчас, в эту конкретную минуту она ощутила себя по-настоящему живой. Она сжала ладонь и воздушный поток исчез, монетки с тихим звоном приземлились ей в руку. Сокка хлопнул себя ладонью по лбу с такой силой, что звук эхом разнесся по бару. Как ни в чем не бывало, Вэй пожала плечами и переняла из рук Катары коктейль из манго с крошеным льдом.       — Так, давайте договоримся, — начал Сокка заговорщическим тоном. — Вы сделаете вид, что не видели нас, а мы… мы уже вернули вам ваш коктейль, так что…       — Сделать вид? Юноша, вы просите ученого проигнорировать величайшее открытие столетия за… фруктовый напиток?! — Зей возмущенно прижал свитки к груди. — Нет-нет-нет! Это исключено! Я иду с вами! Точнее, вы идете со мной! В пустыню!       — Никаких пустынь! — отрезал Сокка, хватая Аанга за плечо. — Мы уходим. Сейчас же, пока этот крикун не привлек сюда солдат Народа Огня.       — Давайте действительно все успокоимся и понизим тон, а то… на нас уже косятся не совсем приятные личности, — заметила Катара, стараясь игнорировать буравящие компанию неприятные взгляды.       Ребята решили вернуться к своему дальнему столику. Тоф уже успела осушить несколько коктейлей, явно не питая интереса к разговорам с сомнительными учеными. Когда все уселись за стол, Аанг начал рассказ сгорающему от нетерпения и как будто вот-вот через секунду взлетевшему в космос профессору Зею.       — Да, я действительно тот, о ком вы сказали, — по требованию Сокки сохранять конспирацию, Аанг не назвал себя Аватаром, но профессор и так все понял.       — Меня зовут Вэй Лин и я тоже маг… кхм… давно не используемой стихии. Моя бабушка была монахиней в Западном Храме воздуха, но бежала оттуда из-за сомнительной политики монахов.       Профессор Зей чуть ли не подпрыгивал на стуле, лихорадочно строча что-то в своем растрепанном походном блокноте.       — Удивительно! Потрясающе! Невероятно! Потерянная ветвь Воздушных Кочевников! — бормотал он, ломая грифель и тут же доставая новый. — Это же в корне меняет академическое понимание событий столетней давности! Вы просто обязаны отправиться со мной в библиотеку Ван Ши Тонга! Там наверняка сохранились записи о вашей родословной!       — Так, притормозите, мистер «я-люблю-пыльные-книги», — Сокка нервно оглянулся через плечо. — Библиотека — это, конечно, здорово, особенно если там есть карта с расписанием патрулей Народа Огня или слабостями Лорда Огня, но у нас сейчас нарисовалась проблема поважнее.       Тоф громко рыгнула, небрежно вытерла рот тыльной стороной ладони и поковыряла в ухе.       — Ага, — лениво протянула она. — Например, те четверо громил, которые только что встали от барной стойки и направляются прямо к нам. У двоих из них пульс бьется так, будто они уже мысленно делят награду за наши головы.       Катара мгновенно подобралась, ее рука незаметно легла на бурдюк с водой. Аанг крепче сжал свой посох-планер. Рука Вэй машинально прощупала ножны с веером.       — Кажется, наша научная экспедиция начинается немного раньше запланированного, — Вэй Лин лукаво подмигнула Аангу и легким, едва заметным движением пальцев создала под столом плотный воздушный поток, готовый в любую секунду сбить нападающих с ног. — Кто-нибудь знает, здесь есть черный ход?       — Прямо за кухней, — невозмутимо ответила Тоф, даже не повернув головы. — Проблема в том, что эти ребята как раз отрезают нам путь туда.       Сокка театрально вздохнул, вытаскивая свой бумеранг.       — Почему каждый раз, когда мы просто хотим спокойно поесть, кто-то решает нас схватить?       Один из громил, здоровяк со шрамом через всю щеку и гербом Народа Огня на затертой кожаной куртке, остановился в паре шагов от их столика. Он угрожающе хрустнул костяшками пальцев.       — Сдается мне, я где-то видел этого лысого паренька, — пробасил он, недобро щурясь. — И за него обещают очень неплохие деньги в столице.       — Извините, но вы ошиблись! — пискнул профессор Зей, прижимая свой потрепанный блокнот к груди как щит. — Это совершенно обычный… э-э… лысый мальчик-путешественник!       От вида огненных солдат у Вэй засосало под ложечкой. Дыхание стало чаще, руки слегка затряслись. Поднималась небольшая паника.       — Ага, а я тогда Лорд Огня Озай, — хмыкнул второй бандит и потянулся к поясу за мечом.       Это было сигналом.       Вэй Лин резко выбросила руку вперед. Скрытый под столом воздушный поток вырвался на свободу, с силой ударив главаря под колени. Здоровяк с грохотом рухнул на пол, снося своим весом еще одного наемника. В ту же секунду Катара одним плавным движением выхватила воду из бурдюка. Водяной хлыст со звонким щелчком обвил запястье второго бандита, вырвал меч, а затем вода мгновенно замерзла, приковав руку нападавшего к деревянной колонне бара.       — Тоф, нам нужен выход! — крикнул Аанг, готовясь пустить в ход планер.       Она с силой топнула ногой. Дощатый пол таверны дрогнул, каменные плиты пошли волнами, раскидывая столы и стулья в стороны вместе с остальными посетителями. Ближайшая глухая стена с оглушительным треском разлетелась на куски, образовав огромную зияющую дыру, ведущую прямо в переулок. Густая пыль мгновенно заполнила помещение.       — Отличный архитектурный подход! — крикнул Сокка, хватая за воротник опешившего профессора Зея, который пытался поймать разлетевшиеся листки. — А теперь бежим, пока они не опомнились!       Компания двинулась прямиком ко вставшему на дыбы воздушному бизону: Аппа даже на таком расстоянии почуял опасность.       — Аппа, хип-хип! — звонко скомандовал Аанг, в один прыжок преодолевая расстояние до огромного седла.       Сокка буквально зашвырнул слабо сопротивляющегося профессора на пушистую спину бизона, после чего проворно залез сам, недовольно бормоча проклятия в адрес наемников и безнадежно испорченного обеда. Зей тут же вцепился в густую шерсть, судорожно прижимая к себе спасенные страницы рукописей.       Катара и Вэй Лин заскочили следом. Тоф, прежде чем оттолкнуться от земли и запрыгнуть на Аппу, сделала еще один резкий взмах руками. Куски камня и доски из разрушенной стены взмыли в воздух и с грохотом обрушились поперек переулка, образуя высокую баррикаду и надежно отрезая путь преследователям.       С оглушительным ревом Аппа мощно ударил своим плоским хвостом, поднимая вихрь из пыли и мусора, и тяжело оторвался от земли.       В этот момент из пролома таверны выскочил пришедший в себя главарь, стряхивая с плеч каменную крошку. Он в ярости метнул вслед улетающему бизону сноп пламени, но огонь лишь бессильно рассеялся в вечернем воздухе, так и не достав до цели.       — Кажется, о горячей еде и мягких постелях в ближайшие дни придется забыть, — со вздохом констатировала Катара, глядя, как огни недружелюбного городка стремительно уменьшаются внизу.       — Главное, что мы унесли ноги! — отозвался Сокка, похлопывая бизона по боку. — И, смею заметить, сделали это весьма эффектно. Но в следующий раз, Аанг, еду заказываю я один, и едим мы в лесу!       Вэй судорожно выдохнула. Сердце бешено билось о грудную клетку, едва не выскакивая из груди. Подумать только, а ведь еще с утра она сетовала на то, что ей мало приключений и захватывающих событий, вот дуреха! Но чувство адреналина от схватки сейчас затмевало все остальные эмоции: она перестала чувствовать жажду, голод, усталость, все мысли были заняты битвой с головорезами. И она не встала столбом, как на утренней тренировке, а просто доверилась случаю. И, черт возьми, получилось же!       Катара, заметив ее тяжелое дыхание и блестящие в полумраке глаза, мягко коснулась ее плеча.       — Ты как, Вэй? Не ранена? — в голосе мага воды звучала привычная сестринская забота, но взгляд был внимательным и цепким.       — Я… я в полном порядке! — Вэй посмотрела на свои руки, которые все еще слегка подрагивали от пережитого напряжения. — Это было потрясающе! Вы видели? Я не замерла, я действительно отбила тот выпад!       С передней части седла послышался смешок Тоф. Слепая девочка сидела, расслабленно закинув ногу на ногу, словно они только что вышли с легкой прогулки, а не сбежали от вооруженной банды.       — Для новичка ты двигалась неплохо, Ветерок, — снисходительно бросила Тоф.       Аанг, сидевший на голове Аппы и державший поводья, обернулся к друзьям с широкой, извиняющейся улыбкой. Ветер трепал его одежду, а свет почти зашедшего за горизонт солнца мягко освещал синие стрелы на голове и руках.       — Простите, ребята. Я правда думал, что это просто небольшой бар с вкусными холодными напитками… Но ты молодец, Вэй! Твоя реакция спасла профессору его сумку.       Услышав свое имя, профессор Зей, до этого момента лежавший ничком на дне седла и бормотавший молитвы духам, наконец-то осмелился приподнять голову. Он поправил съехавшую набекрень шапку и судорожно прижал к груди потрепанную кожаную сумку.       — Невероятно… Просто поразительно! — забормотал Зей, оглядываясь по сторонам и с восхищением поглаживая густую шерсть бизона. — Полет на легендарном небесном зубре! И эта стычка… Настоящая живая история вершится прямо на моих глазах! Вэй, моя дорогая, я ваш вечный должник. В этих свитках — результаты десяти лет раскопок в пустыне Ши Вонг!       Вэй невольно улыбнулась, чувствуя, как адреналин постепенно отступает, оставляя после себя приятную, тягучую усталость. Вечерний ветер приятно холодил разгоряченное лицо, унося прочь запахи дыма, пота и дешевого алкоголя, царившие в баре. Внизу расстилались темные, бескрайние песчаные дюны, а впереди, над горизонтом, зажигались первые яркие звезды.       — Так, раз уж мы теперь собратья по несчастью, — начал Сокка издалека. — Профессор Зей, что за таинственная библиотека?       Профессор Зей при этих словах буквально просиял. Его страх перед недавней потасовкой мгновенно улетучился, уступив место невероятному академическому азарту. Он сел ровнее, едва не выронив свою драгоценную сумку, и его глаза маниакально блеснули.       — О, юноша, это не просто библиотека! — голос профессора задрожал от искреннего благоговения. — Это величайшее хранилище знаний во всем мире! Библиотека Ван Ши Тонга, великого духа знаний. Легенды гласят, что дух в облике гигантской совы веками собирал мудрость со всех уголков земли и приводил ее в систему!       Сокка скептически выгнул бровь, потирая подбородок.       — Дух-сова? Звучит как очередная сумасшедшая сказка. Но… — его взгляд внезапно стал хитрым и расчетливым, — если там собраны «все знания», значит, там могут быть и подробные карты Страны Огня? Их слабости? Военные секреты?       — Там есть абсолютно всё! — с энтузиазмом закивал Зей, размахивая руками так бурно, что Аппа недовольно фыркнул. — Трактаты по астрономии, забытые стили магии, история исчезнувших цивилизаций! Я посвятил свою жизнь поискам этого места. Мои расчеты в свитках, которые любезно спасла Вэй, указывают, что библиотека скрыта где-то здесь, в самом сердце пустыни Ши Вонг.       Тоф громко зевнула, потягиваясь на своем месте и закладывая руки за голову.       — Отлично. Мы летим в самой гигантской песочнице в мире искать старые бумажки. Моя любимая забава, — саркастично протянула маг земли. — Разбудите, если найдете там что-нибудь, что можно послушать.       Катара тихо рассмеялась, а затем серьезно посмотрела на брата и Аанга.       — Если там действительно есть информация, которая поможет нам закончить войну, Сокка прав. Мы обязаны попытаться ее найти.       — К тому же, познакомиться с древним духом — это всегда интересно! — Аанг перегнулся через край седла, с улыбкой глядя на профессора. — Куда летим, профессор Зей?       Ученый дрожащими от нетерпения руками развернул один из свитков. При свете уже взошедшей яркой луны он вперился в выцветшие символы, водя по ним длинным пальцем.       — Держите курс прямо на восток, Аватар! В самую глубокую часть великих песков!       Вэй облокотилась на край седла, глядя на проплывающие внизу серебристые в лунном свете барханы. Усталость как рукой сняло. Если всего час назад она радовалась тому, что просто выжила в нелепой стычке с пустынными бандитами, то теперь ее сердце билось в предвкушении прикосновения к настоящей легенде. Огромная библиотека, затерянная в песках, охраняемая древним духом…       Аппа мощно взмахнул своим плоским хвостом, набирая высоту, и плавно заскользил сквозь прохладное ночное небо, унося команду всё дальше вглубь бескрайней пустыни.       Места в седле было не так много, чтобы свободно разместиться компанией из пяти человек. Сначала Вэй не терпелось поскорее добраться до библиотеки. Она воображала себе величественное строение из белого камня с длинной лестницей прямо посреди пустыни. Место, где сокрыты все секреты мироздания, когда-либо существующие на свете… Вэй никогда раньше не была в библиотеках, но читала книги, которые давала ей бабушка. Это были в основном детские развлекательные сказки или легенды о великих духах. В любом случае, с каждым часом энтузиазм девушки постепенно угасал. После трех часов пути глаза нестерпимо слипались.       Сокка, на котором с одной стороны уже вовсю сопела Тоф, обернулся и тихо прошептал, подставляя плечо:       — Если хочешь — поспи немного.       Вэй благодарно улыбнулась в темноте, хотя Сокка вряд ли мог отчетливо это разглядеть. Глаза действительно слипались, а монотонный шум ветра и мерное покачивание летящего бизона убаюкивали лучше любой колыбельной.       — Спасибо, — едва слышно выдохнула она и осторожно прислонилась к его свободному плечу.       Сокка лишь тихо хмыкнул и немного сдвинулся, чтобы ей было удобнее, при этом крепко прижимая к себе свой бумеранг. На голове бизона Аанг что-то негромко обсуждал с Катарой, то и дело поглядывая на звезды, чтобы не сбиться с курса. Профессор Зей, свернувшись калачиком среди своих пожитков, издавал забавные похрапывающие звуки, бормоча во сне что-то о древних фолиантах.       Прохладный ночной воздух приятно холодил кожу, даря временную передышку перед неминуемым дневным зноем. Вэй прикрыла глаза. Образы величественных белых колонн, уходящих в небо лестниц и бесконечных книжных полок всё ещё мелькали в её затуманенном сознании, но теперь они казались чем-то далеким и расплывчатым. Под мерное дыхание друзей и тихое, успокаивающее урчание Аппы она окончательно провалилась в глубокий сон.       Утро наступило слишком быстро. Сначала небо на востоке окрасилось в бледно-лиловые и персиковые тона, а затем горизонт вспыхнул ослепительным золотом. Вместе с первыми лучами солнца пришла и жара — сухая, беспощадная, мгновенно высушивающая влагу на губах.       Вэй проснулась от того, что прямой луч ударил ей прямо в лицо. Она поморщилась, прикрывая глаза ладонью. Сокка уже не спал: он сидел, хмуро щурясь от яркого света, и пытался соорудить из своей накидки и куска брезента подобие навеса, чтобы защитить от палящего солнца себя и всё ещё сопящую Тоф.       Сегодня Вэй спала без снов. Это не могло не радовать. Не было ни кошмаров о матери и родной, но такой далекой сейчас хижине в лесу, ни меланхоличных снов о давнем друге Тао, ни тем более повторения сна о том, как она лежала на летней полянке на коленях у принца Огня. Принц… Зуко… Признаться, из-за столь насыщенных событий в последнее время, Вэй практически позабыла о его существовании. Хотя виделись они совсем недавно: буквально пару дней назад огненный аристократ чуть не задушил ее на склоне в грозу. Вэй инстинктивно в полудреме коснулась шеи. Фантомное ощущение жестких пальцев мага огня заставило её вздрогнуть, несмотря на стремительно нарастающую жару. «Сумасшедший психопат», — мысленно резюмировала она, окончательно отгоняя образ хмурого лица со шрамом.       — Доброе утро, — прохрипел Сокка, заметив, что Вэй пошевелилась.       Он наконец закрепил край брезента, и на них упала спасительная, хоть и крошечная, тень       — Хотя слово «доброе» здесь вряд ли уместно. У меня такое чувство, будто мы летим прямо в огромную печь.       На передней части седла Катара уже проводила ревизию бурдюков с водой.       — Всем нужно сделать по глотку, — строго, но с заботой в голосе сказала она, передавая первую флягу Аангу. — Жара будет только усиливаться. Жаль, мы не успели пополнить запасы вчера в баре…       Профессор Зей заворочался, стряхивая остатки сна и поправляя съехавшую шапочку. Он с трудом поднялся, выглянул за край седла и восторженно ахнул, совершенно не замечая надвигающегося зноя:              — Невероятно! Бескрайние пески Ши Вонг во всем их первозданном великолепии! Где-то там, среди этих бесконечных дюн, скрыто величайшее хранилище знаний в истории. Подумать только, мы почти у цели!       Аанг тем временем наклонился и сочувственно похлопал летящего бизона по массивной голове.       — Держись, приятель, — мягко произнес маг воздуха. — Я знаю, с твоей шерстью тяжело в таком климате, но нам нужно лететь дальше.       Вэй выпрямилась, разминая затекшую шею и плечи. Впереди, куда ни кинь взгляд, простиралось бесконечное море золотистого песка. Волны барханов казались застывшим океаном — обманчиво красивым, совершенно спокойным и таящим в себе тысячи опасностей. Она приняла из рук Катары флягу и сделала маленький глоток теплой, совершенно гадкой на вкус воды из каньона, мысленно собираясь с силами перед долгим и изнурительным днем.       Аппа издал низкий, усталый рык, тяжело взмахивая массивным хвостом. Жара действительно становилась невыносимой. Воздух над барханами дрожал и переливался, создавая причудливые миражи: то казалось, что впереди плещется прохладное озеро, то возникали размытые силуэты деревьев, которые растворялись при малейшем приближении.       — Если мы не найдем эту библиотеку в ближайшие пару часов, я лично начну копать колодец, — проворчал Сокка, обмахиваясь свитком, который он без спроса стянул из стопки профессора.       Зей возмущенно пискнул и выхватил пергамент обратно, бережно прижимая его к груди.       — Осторожнее, юноша! Этому документу более трехсот лет! Он гораздо ценнее вашей сиюминутной потребности в прохладе.       Уязвленная тем, что пару дней назад отругала Сокку и даже наступила ему на ногу за использования веера, хотя он великодушно позволил ей хорошенько выспаться у себя на плече, Вэй чуть прищурилась, сложила пальцы вместе и сделала легкое, почти незаметное движение кистью. Воздух вокруг Сокки внезапно ожил. Небольшой, но удивительно свежий вихрь закружился над его головой, забираясь под воротник и приятно холодя разгоряченную кожу.       Сокка удивленно моргнул, подставив лицо спасительному потоку, и расплылся в довольной улыбке.       — О, духи пустыни, вот это сервис, — протянул он, блаженно жмурясь.       Катара с легкой усмешкой покачала головой, а Аанг обернулся к ним, радостно кивая.       — Отличная идея! — Маг воздуха тоже взмахнул руками, создавая прохладный воздушный купол над всем седлом Аппы. Удушающая жара мгновенно отступила, оставив лишь тихое гудение искусственного бриза. Бизону тоже стало заметно легче, и он издал благодарный урчащий звук, ускоряя полет.       Тоф, окончательно проснувшись, села и недовольно потерла лицо.       — Не хочу вас расстраивать, — буркнула она, — но даже когда мы приземлимся, я вряд ли смогу быть полезной. Песок… он рыхлый и постоянно осыпается. Это как пытаться разглядеть что-то сквозь густой туман. Я ненавижу пустыни.       Вэй сочувственно вздохнула. Для мага земли, привыкшего «видеть» мир через твердую почву, оказаться в море сыпучего песка было сродни настоящей слепоте.       — Мы будем твоими глазами, Тоф, — мягко заверила её Катара. — Главное — найти это место. Профессор, вы уверены, что мы летим в правильном направлении?       Зей суетливо развернул самую большую карту, сверяясь с потрепанным компасом и положением солнца на безжалостно чистом небе.       — Абсолютно! Согласно древним текстам, библиотека находится в самом сердце пустыни Ши Вонг. Мы должны искать архитектурное чудо, великолепный дворец знаний, гордо возвышающийся над песками!       Аанг, сидевший на голове зубра, прищурился, вглядываясь в дрожащее марево горизонта. Внезапно он вытянулся вперед, указывая рукой куда-то вниз.       — Эм… Профессор? А как именно выглядит это «архитектурное чудо»?       — О, это должно быть величественное здание с грандиозными колоннами, украшенное барельефами духов и…       — А оно случайно не похоже на… белую башенку, которая почти целиком засыпана песком? — неуверенно перебил его маг воздуха.       Все мгновенно подались вперед, свешиваясь за край седла. Вэй приставила ладонь козырьком ко лбу, защищая глаза от слепящего солнца. Действительно, далеко внизу, посреди абсолютно пустой впадины между гигантскими дюнами, торчал одинокий белый шпиль с резными окнами. Он выглядел до нелепого крошечным на фоне необъятной пустоши.       — О нет… — выдохнул профессор Зей, и его голос отчаянно дрогнул. — Не может быть… Она уходит под песок! Моя библиотека!       — Аппа, хип-хип! — крикнул Аанг, резко направляя поводья вниз. — Держитесь крепче, мы идем на посадку!       Ветер засвистел в ушах, когда массивный зверь начал крутое снижение. Вэй схватилась за край седла, чувствуя, как внутри нарастает тревога. Если величайшее хранилище знаний тонет в песках, им придется спуститься в самые недра пустыни, и кто знает, что именно ждет их в темноте погребенных залов.       Аппа тяжело приземлился, подняв вокруг себя густое облако горячего золотистого песка. Как только бизон коснулся земли, Тоф первой спрыгнула с седла, но тут же недовольно поморщилась, увязая ногами в зыбучей поверхности.       — Ненавижу песок, — проворчала маг земли, нервно переступая с ноги на ногу. — Все такое зыбкое и расплывчатое. Я здесь словно ослепла во второй раз.       — Держись за меня, — Сокка спрыгнул следом, с готовностью подставляя ей локоть. — Я буду твоим надежным, хоть и слегка потным, поводырем.       Тем временем профессор Зей уже карабкался по крутому бархану к одиноко торчащей башенке. Оказавшись у цели, он упал на колени перед одним из резных окон, которое теперь служило единственным возможным входом, и с благоговением провел дрожащей рукой по прохладному белому камню.       — Потрясающе… — прошептал ученый, едва сдерживая слезы восторга. — Но мы должны спешить! Неизвестно, сколько еще продержится этот купол, прежде чем пустыня поглотит его окончательно!       Аанг подошел к краю окна и заглянул внутрь. Из черного проема тянуло вековой пылью, запахом сухого пергамента и гулкой, почти осязаемой тишиной. Солнечные лучи освещали лишь несколько метров спуска, растворяясь в непроглядной тьме.       — Выглядит довольно глубоко, — заметил Аанг, закидывая планер за спину.       Вэй поежилась, несмотря на удушающую жару снаружи. Темнота внизу казалась живой и неприветливой. Внутри поселился липкий страх неизвестности.       — Подождите, но ведь кто-то должен остаться здесь, с Аппой? — нерешительно подала голос Вэй Лин.       Повторять дважды не пришлось: все прекрасно помнили вчерашнюю стычку с головорезами в Туманном оазисе.       — Я останусь, — тут же отозвалась Тоф, с облегчением опираясь на массивный бок Аппы. — Внутри этого здания наверняка сплошной камень, но пока мы до него доберемся… В общем, на этом дурацком песке от меня все равно мало толку. К тому же, кто-то должен присматривать за нашим большим летающим товарищем.       — Я тоже, думаю, останусь, — выпалила Вэй быстрее, чем обдумала сказанное.       Аанг благодарно кивнул, погладив бизона по теплому носу.       — Спасибо, Тоф. Вэй Лин, ты уверена, что не хочешь спуститься с нами? — мягко спросил он, заметив ее бледность. — Знания духов — это то, что выпадает шанс увидеть раз в жизни.       — Я… я лучше помогу Тоф, — быстро ответила Вэй Лин, стараясь, чтобы ее голос не дрожал. — Две пары глаз — или, в случае Тоф, две пары ушей и ног — лучше, чем одна. Мало ли, вдруг те типы из оазиса решили пойти по нашему следу.       Сокка, уже успевший закрепить толстую веревку за один из прочных каменных выступов окна, одобрительно хмыкнул.       — Разумный подход. Если заметите хоть что-то подозрительное — кричите во все горло. Мы постараемся вернуться как можно быстрее. Профессор, вы идете?       Зей даже не стал дожидаться приглашения. С ловкостью, удивительной для тощего ученого, он перекинул ноги через подоконник и вцепился в веревку, начав поспешный спуск во тьму.       — Только осторожнее! — крикнула ему вслед Катара.       Вскоре Аанг, Катара и Сокка один за другим скрылись в черном проеме башни. Вэй Лин осталась стоять под палящим солнцем рядом с Тоф и мерно дышащим Аппой. Тишина пустыни Ши Вонг вновь сомкнулась вокруг них, нарушаемая лишь тихим шелестом пересыпающегося золотистого песка. Купол библиотеки казался чужеродным, хрупким островком посреди бескрайнего океана дюн, и Вэй Лин оставалось лишь надеяться, что духи не станут возражать против незваных гостей.       Прошло полчаса. Вэй корила себя на чем свет стоял: снова она струсила! И перед чем — смешно даже. Перед древней библиотекой, погребенной в песке. Но разве дело было только в песке и темноте? Сам воздух вокруг этого места казался тяжелым, пропитанным чужой, нечеловеческой атмосферой. Дух Ван Ши Тонг не зря скрыл свои знания от мира.       — Хватит топтаться туда-сюда, Ветерок, — раздался ворчливый голос Тоф. Девочка сидела в тени Аппы, скрестив ноги. — Ты баламутишь этот и без того невыносимый песок. Даже я слышу, как громко ты думаешь. Если так сильно жалеешь, что осталась — лезь по веревке за ними.       — Я не жалею, — быстро отозвалась Вэй Лин, останавливаясь. Солнце нещадно палило, обжигая плечи, но внутри нее все равно ворочался липкий холодок. — Просто… мне здесь не по себе. Слишком тихо.       Аппа тихонько зарычал, словно соглашаясь с ней, и тяжело переступил массивными лапами, поднимая облачко золотистой пыли.       Вэй Лин подошла ближе и присела рядом с Тоф, прислонившись спиной к нагретому камню купола. Единственная твердая опора в этом бесконечном океане дюн.       — Да уж, местечко не из приятных, — вздохнула маг земли, недовольно отряхивая ладони. — Я тут как в желе плаваю. Ничего не вижу дальше собственного носа… Стой-ка. (Муз.: IC3PEAK — Crack in the ground)

Blue sky, green-green field

(Голубое небо, зеленое-зеленое поле) Birds are singing

(Птицы поют)

      Тоф внезапно замерла. Ее спина выпрямилась, а невидящий взгляд устремился куда-то вдаль, за линию дрожащего от зноя горизонта. Она быстро перенесла вес вперед и плотно прижала босые ступни к каменному карнизу башни, который глубоко уходил под землю.       — Что такое? — Вэй Лин мгновенно подобралась, и ее недавние страхи перед библиотекой тут же отступили на второй план.       — Вибрации, — напряженно процедила Тоф. Ее лицо стало пугающе серьезным. — Легкие, едва уловимые, но они приближаются. Что-то скользит по поверхности барханов. И их много.       Аппа тревожно взревел, задрав голову к небу. Вэй Лин вскочила на ноги, вглядываясь в бескрайнюю пустыню Ши Вонг. Там, где еще недавно было лишь неподвижное марево раскаленного воздуха, теперь поднимались клубы пыли, стремительно двигающиеся в их сторону.

Red eyes are watching me from the forest

(Красные глаза смотрят на меня из леса)

      — Песчаные кочевники, — выдохнула Вэй Лин, чувствуя, как сердце предательски подскочило к горлу. Невидимая враждебность пустыни обрела вполне реальные, стремительные формы.       Пять или шесть легких парусников, искусно управляемых магами песка, скользили по барханам, беря их в полукольцо. Ветер туго надувал грубые коричневые паруса, а фигуры, закутанные в плотные ткани и защитные очки, уже раскручивали в руках тяжелые веревки с грузилами.       — Они целятся в Аппу! — крикнула Вэй Лин, отступая ближе к огромному зубру. — Тоф, о, духи! Библиотека! Она тонет!       Тоф резко обернулась, и на её обычно дерзком и уверенном лице отразился неподдельный ужас. Под их ногами песок заструился, словно вода в гигантской воронке. Величественные каменные шпили начали неумолимо уходить в золотистую пучину — похоже, дух знаний Ван Ши Тонг решил забрать свои сокровища обратно под землю.       — Аанг! Катара! Сокка! — в отчаянии закричала Тоф.       Не раздумывая ни секунды, она с размаху вонзила руки и ноги в осыпающийся песок, нащупывая твердый камень уходящей башни. Слепая девочка издала яростный крик, используя всю свою магию земли, чтобы вцепиться в массивное здание и остановить его падение. Мышцы на её руках вздулись, зубы сжались до скрежета. Башня содрогнулась и с жутким гулом замедлила свое погружение.       — Я держу её! — прохрипела Тоф, не в силах сдвинуться ни на миллиметр. Земля под ней предательски сыпалась. — Вэй Лин! Я не могу… не могу помочь Аппе! Я прикована!       Вэй Лин с ужасом осознала всю тяжесть ситуации. Ещё одна веревка со свистом рассекла горячий воздух и захлестнула левый рог зубра. Аппа жалобно и громко замычал, мотая массивной головой, пытаясь сбросить петлю. В ужасе нащупав веер в ножнах, Вэй была готова прямо здесь и сейчас потерять сознание от шока и паники. Нельзя… нужно помочь, нужно сделать хоть что-то…       «Руки и ноги будто одеревенели. Не стой столбом, идиотка, сделай что-нибудь!»

It is a sunny and beautiful day

(Солнечный и прекрасный день) I woke up in tears running down my face

(Я проснулась вся в слезах)

      Разъяренная и абсолютно сбитая с толку, воздушная волшебница кинулась к ближайшему кочевнику. Вэй Лин резко раскрыла веер. Лезвия, скрытые в его кромке, хищно блеснули в безжалостных лучах солнца. Она вложила всю свою ярость и отчаяние в один широкий взмах. Плотный порыв раскаленного воздуха ударил ближайшего кочевника прямо в грудь, сбив его с ног. Тот с глухим стуком рухнул на бархан, выпустив из рук натянутый канат.       Веревка на роге зубра на мгновение ослабла.       — Беги, Аппа! Взлетай! — сорванным голосом закричала Вэй Лин, бросаясь к следующему пустыннику.

Another night passed and I had a bad dream

(Прошла ещё одна ночь, и мне приснился плохой сон) The sun is so hot, it can burn off my skin

(Солнце такое жаркое, что может обжечь мне кожу)

      Она попыталась создать воздушную воронку, чтобы разметать остальных похитителей, но песок под ее ногами внезапно пришел в движение. Двое кочевников, стоявших на песчаных лодках, синхронно взмахнули руками. Плотная, жесткая волна песка ударила девушку в бок с силой каменной глыбы.       Вэй Лин отбросило на несколько метров. Она больно ударилась спиной о жесткий нахлыст дюны, выронив веер. Воздух выбило из легких, а глаза и рот мгновенно забились сухой, колючей пылью.

I can’t remember what happened yesterday

(Я не могу вспомнить, что случилось вчера) What if I randomly killed myself?

(Может быть я случайно убила себя?)

      Боль отходила на второй план. Быстро оплевавшись и протерев глаза ладонью, Вэй вскочила, словно обезумевшая, и со всех ног помчалась к разбойникам. Мужчины будто сбросили ее со счетов и, не реагируя, пытались свалить исполинское животное на бок.       — Мрази! — сквозь подступившие слезы выругалась волшебница, по пути создавая шарик уплотненного воздуха.       Она заприметила кочевника без лицевой повязки. Мысль пришла мгновенно. Вэй не думала, не размышляла: она подбежала к мужчине, запрыгивая ему за спину и посылая юркий маленький смерч прямиком ему в пасть, а затем со всей имеющейся силой надавила на нижнюю челюсть, не давая возможности раскрыть рта.       Кочевник страшно замычал. Его глаза в одно мгновение налились кровью и едва не выкатились из орбит от первобытного ужаса. Плотный вихрь, запертый внутри, безжалостно разрезал его легкие и горло, не находя выхода. Мужчина судорожно замахал руками, выронив толстую веревку, удерживающую лапу Аппы, и попытался оторвать от своего лица пальцы Вэй Лин, впившиеся в его челюсть мертвой хваткой.

Everything's blurry and no one's around

(Всё размыто, и никого нет рядом) I start falling down through crack in the ground

(Я начинаю падать сквозь трещину в земле)

      Его тело задергалось в панике, пальцы впустую царапали руки девушки, оставляя кровавые борозды. Продержав его так еще несколько мучительных секунд, пока сопротивление не начало слабеть, а изо рта даже сквозь плотно замкнутые челюсти не полилась густая, алая кровь, Вэй с отвращением отбросила бьющееся в конвульсиях тело прочь. Мужчина упал на горячий песок, хватаясь за перерезанное изнутри горло, судорожно изрыгая кровавые сгустки. Он был выведен из строя.       Освобождение даже одного троса дало Аппе крошечный шанс. Огромный зубр яростно мотнул освобожденной лапой и заревел, дернув на себя оставшиеся веревки. Двое разбойников на другом конце бархана не удержали равновесие и покатились кубарем вниз.       Однако жестокая расправа над товарищем привлекла внимание остальных. Пустынники, наконец, поняли, что эта разъяренная девчонка — не просто досадная помеха. Трое из них бросили свои веревки, передав их товарищам на лодках, и синхронно развернулись к Вэй Лин.       Один из них с силой ударил посохом по земле, посылая в сторону мага воздуха плотную, острую как лезвие песчаную волну. Вэй едва успела отпрыгнуть, инстинктивно создавая под ногами воздушную подушку, но тут же вспомнила, что ее главное оружие — веер бабушки — так и остался лежать где-то позади на дюне.       Без веера направлять потоки было гораздо сложнее, но сейчас ею руководила не выверенная монашеская техника, которым учила бабуля, а чистая, первобытная ярость. Второй пустынник взмахнул руками, поднимая плотную стену раскаленного песка, грозящую ослепить и похоронить девушку заживо.       Вэй Лин сжала кулаки, резко скрестив руки перед грудью, а затем с криком развела их в стороны. От нее во все направления разошлась мощная кольцевая волна уплотненного воздуха. Ударная волна хлестнула по ногам наступающих, сбивая их с ритма и заставляя попятиться.       Третий кочевник оказался проворнее. Используя свою магию, он скользнул по склону бархана вбок, словно по льду, и выбросил вперед сжатый кулак. В плечо Вэй врезался твердый, как камень, песчаный снаряд. Девушка охнула, отшатнувшись и едва не упав, но острая вспышка боли лишь подлила масла в огонь ее безумия.       — Отпустите его! Ублюдки! — сорванным голосом закричала она, игнорируя рану.       По руке текло что-то горячее, пульсирующее, но какое значение это сейчас имело?       Вэй сделала резкий выпад вперед, с разворота ударив ногой по воздуху. С ее стопы сорвалось невидимое, но очень плотное воздушное лезвие. Оно со свистом пронеслось над самой землей и подрезало ноги ударившему ее разбойнику. Воздушное лезвие удивительно мягко вошло в человеческую плоть, словно в масло. Тот с воплем рухнул на колени, а Вэй, не теряя ни доли секунды, подпрыгнула и обрушила на него нисходящий столб ураганного ветра. Поток впечатал мужчину лицом в песок с такой силой, что послышался хруст коленей, и кочевник мгновенно обмяк.       Последний из троицы неуверенно замер, с ужасом глядя на то, как маг воздуха, чья стихия славилась пацифизмом, безжалостно калечит его соплеменников. В ее движениях не было привычной легкости и уклонения — только смертоносная, жестокая отдача. Но его замешательство длилось лишь долю секунды. Инстинкт самосохранения оказался сильнее животного страха. Кочевник с отчаянным воплем вскинул обе руки вверх.       Песок прямо под ногами Вэй Лин внезапно пришел в движение, превратившись в стремительную зыбучую воронку. Девушка попыталась отпрыгнуть, собирая воздух для нового удара, но раненое плечо дало о себе знать. Из-за резкого движения мышцу свело жгучей судорогой, концентрация нарушилась, и воздушный поток, который должен был поднять ее ввысь, рассеялся жалкой струйкой.       Этой крошечной заминки оказалось достаточно. Тяжелый песчаный хлыст, пущенный оправившимся от первой волны вторым пустынником, с силой обвился вокруг ее лодыжек. Резкий, безжалостный рывок — и Вэй с глухим стуком рухнула на спину, выбивая остатки воздуха из легких.       Прежде чем она успела перекатиться или сделать хотя бы вдох, на нее обрушилась лавина плотного, спрессованного песка. Он придавил ее к земле, словно каменная плита, сковывая руки и ноги. Вэй попыталась закричать, попыталась высвободить хоть немного стихии, но песчинки немилосердно забивались в рот и нос, заставляя захлебываться кашлем. Чьи-то грубые руки безжалостно заломили ее запястья за спину, стягивая их жесткой веревкой, а на травмированное плечо с силой опустился тяжелый сапог. Острая вспышка боли ослепила девушку, вырвав из горла сдавленный стон.       Сквозь звон в ушах и пелену слез Вэй Лин видела, как к бьющемуся в сетях Аппе подоспели еще два песчаных парусника. Десятки новых тросов с крюками взмыли в воздух, опутывая могучего зверя и безжалостно притягивая его тушу к земле. Рев зубра, полный боли и отчаяния, становился все более глухим по мере того, как маги песка набрасывали на него тяжелые брезентовые сети, лишая возможности двигаться.       — Заткните ей рот и грузите на платформу, — раздался хриплый голос над ней. — Такая дикая девка дорого уйдет на черном рынке.       — Брось эту шавку, займитесь зверем. Нам нужен только он, — раздался другой, более властный голос. Высокий кочевник с закрытым тканью лицом спрыгнул с ближайшего парусника и подошел ближе, с подозрением вглядываясь в зареванное красное лицо Вэй. — Она владеет магией воздуха. Если слухи о ней дойдут до людей Лорда Огня, на нас откроют охоту. За эту тварь мы выручим целое состояние, зачем нам лишние проблемы из-за девки?       Первый бандит недовольно цокнул языком, но спорить с вожаком не осмелился. Он с силой пнул Вэй Лин в бок, заставив ее скорчиться от боли.       — Что делать с нашими людьми? — спросил бандит, оглядывая, кажется, мертвого соплеменника с перезанным горлом и второго, бьющегося в болевом припадке со сломанными коленями.       Вожак холодно скользнул взглядом по распростертым на песке телам. В его глазах не было ни жалости, ни гнева — лишь сухой, прагматичный расчет человека, привыкшего к жестоким законам пустыни.       — Мертвого оставьте шакалам, — равнодушно бросил он. — Заберите его воду и скимитар. Калеку закиньте на корму. Если переживет дорогу до оазиса — его счастье, если нет — скинем за борт. У нас нет времени возиться, нужно уходить до того, как поднимется буря.       Бандиты без лишних вопросов принялись выполнять приказ. Один из них проворно обшарил убитого, срезав с его пояса флягу, а второго, всё ещё воющего от боли в раздробленных коленях, грубо подхватили под мышки и потащили к ближайшему паруснику. Его истошные крики потонули в оглушительном, полном ярости и отчаяния реве Аппы.       Огромный бизон отчаянно дергался, мотая головой, но кочевники знали свое дело. Они накинули на него тяжелую сеть с грузилами, стянули лапы прочными тросами и уже крепили концы к лебедкам своих платформ.       Вожак задержался на секунду, бросив последний, презрительный взгляд на Вэй Лин. Девушка, задыхаясь, отчаянно пыталась приподняться на локтях.       — Пустыня сама сделает за нас грязную работу, — процедил он сквозь ткань маски. — Прощай, маг воздуха.       Он ловко запрыгнул на борт головного судна и дал отмашку. Под резкие команды и свист кочевники расправили широкие паруса, мгновенно ловя тугие потоки горячего ветра.       — Аппа… — прохрипела Вэй Лин, срывая голос, и попыталась выбросить вперед руку в жалком подобии удара, но сил хватило лишь на слабый порыв теплого воздуха, лишь взметнувший песок.       Сквозь застилающие глаза слезы она беспомощно смотрела, как песчаные парусники стремительно набирают скорость, утаскивая за собой брыкающегося зверя. Товарища, друга, соплеменника. Они таяли в дрожащем мареве зноя, пока не превратились в едва различимые точки на горизонте. Рев бизона окончательно стих, растворившись в гуле ветра.       В этот момент глубоко под землей раздался глухой удар. Тоф вскрикнула, её пальцы соскользнули, и последний шпиль библиотеки с протяжным гулом окончательно ушел в песок, оставив после себя лишь стремительно засыпающуюся воронку.       Долю секунды спустя из самого центра кратера вырвалась мощная струя сжатого воздуха. Три фигуры взмыли в небо и жестко приземлились на край дюны в облаке пыли. Аанг, Катара и Сокка тяжело дышали, покрытые с ног до головы песком.       — Мы успели! — выдохнул Сокка, сжимая в руке обрывок старинного пергамента.       Но улыбка мгновенно сползла с его лица.              Аанг, отряхиваясь от вековой пыли, с облегченным вздохом обернулся к друзьям, но слова застряли у него в горле. Его взгляд заметался между оседающей воронкой, сжавшейся на земле Тоф, которая тяжело дышала и растирала по грязному лицу злые слезы, и распластанной на песке Вэй Лин, с окровавленной раной на плече и завязанными руками.       — Где… — голос Аанга надломился, внезапно став совсем детским и беспомощным. — Где Аппа?       Ветер подхватил его слова, унося их в звенящую пустоту пустыни Ши Вонг. Тоф вздрогнула и отвернулась, вцепившись пальцами в собственные колени. Она даже не пыталась скрыть дрожь.       — Я не могла… — глухо произнесла маг земли, не поднимая головы. — Я держала библиотеку… Они набросились на него и на Вэй. Я не видела их, не могла ударить, песок был слишком рыхлым…       Катара в ужасе прикрыла рот руками, переводя взгляд на Вэй Лин. Девушка с трудом заставила себя сесть, морщась от боли в кровоточащем плече. Каждое движение давалось ей с трудом из-за туго стянутых за спиной запястий.       — Маги песка, — хрипло выдохнула Вэй Лин, поднимая на Аанга покрасневшие от слез и пыли глаза. Катара тут же бросилась к ней, на ходу доставая бурдюк с водой, чтобы залечить рану и разрезать путы. — Они появились из ниоткуда. Я пыталась им помешать, но их было, не знаю, человек десять или больше… Они забрали его, Аанг… Стянули веревками и утащили на парусниках. Я клянусь, я пыталась…       Сокка выронил бесценный пергамент. Кусок старой бумаги безвольно упал на бархан, но сейчас на него никто даже не обратил внимания.       Повисла гнетущая тишина, нарушаемая разве что тихими рыданиями Тоф.