Воробей и лилия

Пару дней спустя подсобку на третьем этаже почти освободили. Дана плохо спала: её переполняло столько мыслей! О предстоящей экспедиции, о противной соседке, об Эрвине. И что у неё теперь есть свой уголок, где она может разместить столько сборов, сколько сочтёт нужным, теперь с ними ничто не случится. Сюда бы переехать, в одиночестве уютнее. После зарядки и завтрака Дана спешно отпросилась у офицера, сославшись на чрезвычайное недомогание. Пришлось даже слегка включить актёрскую игру. Старший в своём столь юном возрасте был хорош только в лавировании на УПМ, поэтому хитрость Даны не раскусил. Болезненное выражение лица Даны бесследно пропала, когда она, едва претворив дверь за собой вихрем понеслась смотреть в каком состоянии её будущий рабочий кабинет. Так она для себя назвала подсобку. А что? Кабинет — гордо звучит. Довольно приоткрыв дверь своего кабинета, она осмотрелась. В отличие от подсобки капитана Леви, эта была пыльной, с разводами на окнах и подтёками на потолке. Вдоль всех стен стояли огромные стеллажи, которыми наверняка пользовались ещё со времён основания развед.корпуса. Самым главным огорчением явился стеллаж у окна: весь свет загораживал. Судя по опустевшим полкам, наверняка предполагалось, что это помещение уже готово для сдачи ей, однако какой смысл в нём, если свет попадает сюда хуже? Не успела Дана придумать как в одиночку вытолкать из кабинета такой увесистый стеллаж, как из коридора послышались звонкие ребяческие голоса. Совсем вскоре в подсобку зашло двое парней: высокий и пониже. Несмотря на разницу в росте, со спины похожи друг на друга. Правда тот, что пониже, был активнее: угловато размахивал руками в пылу спора. Оба парня не заметили присутствия Даны. Да и она сама решила притихнуть в задней части комнаты, около двери. Те продолжали спорить. — Какой же ты редкостный дурак, Эрен, — брезгливо воскликнул парень повыше, — вопишь, что убьёшь всех титанов, а сам при этом кто? Дана внимательнее прислушалась. Эрен — тот самый титан из Троста и важный новобранец, о котором говорил ей Эрвин? — Я не титан! Я человек! — активнее замахал руками Эрен, норовя задеть собеседника. — Эта способность поможет мне убить всех титанов… — Всех до единого! — спародировал его другой. — Ну вот убьёшь ты всех титанов, а с собой что будешь делать? Ты останешься последним. Воткнёшь нож в затылок и сделаешь несчастной Микасу? — Причём здесь Микаса?! Без тебя разберусь. Дана прислушалась, но парни встали у окна, рядом со стеллажом и как назло соскользнули с темы. — Последний остался, — Эрен немного нервно потёр запястье. — Может его не обязательно выносить? Подвинем… или отодвинем от окна, если оно нужно. — Командир Эрвин сказал его вынести. — Но мы ведь эту херню не поднимем, она куда крупнее прошлых! — парень, имя которого Дана ещё не услышала, показушно попытался приподнять стеллаж, но лишь покряхтел. — Да ещё и по лестнице спускать… — Не плачь, малыш Жанни, будешь идти сзади, я впереди. — Эй, я не плачу! И с чего это ты впереди?! — Я так решил. — Так не пойдёт, — Жан потянулся к карману и вытянул две палочки, — кто вытянет короткую — плетётся сзади. Спустя секунду Эрен ехидно захохотал. — Плетись сзади. — Эй! Это ты нарисовал?! — Жан ткнул пальцем в пыльное окно. Дана прищурилась и сумела разглядеть криво выведенную лошадиную морду. Эрен зашёлся в смехе. — О, увидел себя в отражении? — Вынесем эту херню и я тебе все кости посчитаю. — Кто ещё кому посчитает. Дана с трудом задавила в себе смешок. В этих перебранках определённо таилось нечто очаровательное. Парни подняли стеллаж и, кряхтя, понесли его к выходу. Вот правда у самой двери верхушка стеллажа ударилась о косяк. Жан выругался под нос. — А этому старью здесь нравится, — еле проговорил он, — выходить не хочет. — Жан, тебя что, матушка кашей не кормила? — недовольно пробурчал второй новобранец, — Поднажми! Жан, что есть сил, упёрся плечом в боковую стенку, но в результате лишь проскользил сапогами по гладкому полу. Сверху что-то треснуло. — Захлопнись, Эрен, эта рухлядь не пролезет. — Ещё не хватало… — Скажу больше: помимо косяка угол двери мешается. Надо её с петель снимать! — Хочешь, чтобы я под ней на этаж ниже ушёл? — У тебя есть грёбаный титан, ты им булыжник поднял, сейчас прёшь шкаф, а дверь с петель снять не можешь?! — Я по твоей лошадиной морде сейчас съезжу, командир хренов. Затаскивай обратно! Чувствуя, что эта парочка вот-вот сцепится, Дана решила вмешаться, на правах старшей. — Хорош ныть. Давайте помогу? Жан вздрогнул, чуть не выронив свою часть стеллажа, медленно повернул голову к источнику звука, и, судя по лицу, совсем растерялся. Спустя секунду всё же отпустил ношу и повернулся к Дане. — Чем тут помочь? — он почесал затылок. — Мы сейчас передохнём немного и справимся. — Жан, ты сбрендил? Чё там происходит? — надрывавшийся Эрен продолжил держать свою часть стеллажа, — Мне тут тяжело вообще-то. — Поставь на пол и не ной! Передышка нужна. — Не командуй! — огрызнулся Эрен, но стеллаж поставил. — Я бы разобрала, — сщурилась Дана, наклонив голову вбок, — частями вынуть легче и в нужном месте собрать. — Инструментов нет. Мы как раз за ними и ходили. — лёгкое раздражение слышалось в голосе Жана. — Оббегали все подсобки, спросили кого только можно, но никто не знает куда они канули. — Ножик с собой? Жан пошарился по карманам. — Эрен? — Нет. Дана грустно вздохнула. — Монетка? — У меня есть целый мешок, — бодро отозвался голос Эрена. — Отлично, давай сюда. Эрен пустил мешок с монетами по полу. Дана ловко подобрала его, пока взглядом изучала крепления полок. Винты с плоским шлицем — это им повезло. — Разобрать полностью не выйдет, некоторые винты заржавели и моим способом их не вынуть, но некоторые полки получится достать, хоть легче станет. — С помощью монет? Шутка такая? — Жан недовольно скрестил руки. — Не бубни на старших, — проворчала Дана, про себя удивившись насколько по-старушечьи это прозвучало. Примерила несколько разных монет к выемке винта и, подобрав нужный размер, протянула похожую Жану и Эрену. — Вставляешь в выемку и выкручиваешь, — объяснила Дана. — Долго, нудно и пальцам больно, но нас трое. Процесс пойдёт быстрее, чем обычно. — Эрен, бери самые мелкие, слышал? — Да. Втроём они сели выкручивать винты из креплений. Тишину иногда прерывала негромкая ругань Жана под нос, но Дану это скорее расслабляло. Было в этом процессе что-то семейное. Когда-то и она так бурчала, учась. — Первая есть, — Эрен удержал полку, затем передал Жану. Оставалось ещё шесть… На стене монотонно тикали часы, напоминая, что времени у них уходит много. Дана прикусила губу, пока выкручивала очередной винт. Этот был вреднее прошлых, и поэтому выкрутить его хотелось сильнее передышки. Подушечки пальцев неприятно кололо. — Почему бы эту рухлядь не оставить здесь? — Эрен устало вздохнул в сторону других стеллажей. — Так кроме как у окна поставить больше некуда. — Жан всё же отложил монетку, давая пальцам отдохнуть. — Командир сказал, что к окну должен быть свободный доступ. Нахрена подсобке свободное окно?.. — Вы бы так пальцами работали, как пусто болтаете! — Дана нахмурилась, стараясь не отрываться от работы. Кисть руки постепенно начинала ныть. Дану это лишь раззадорило — она до боли сжала железную монетку и ещё более остервенело выкручивала винт. Когда-то это упрямство поражало её мужа. Ян всегда старался оградить жену от «мужской работы», Дана же не разделяла работу на «мужскую» и «женскую», поэтому помогала ему в сборках, даже проявляла интерес к самому процессу. Со временем её подушечки пальцев огрубели мозолями и пальцы так не болели. Сейчас Дана пожалела, что они давным-давно сошли. Оставалось лишь сидеть и крутить… Крутить. В какую-то минуту унылый скрип выкручиваемого винта вернул ей мгновение из далёкого прошлого. Будто она собирает незатейливый шкаф, пока Ян шкурит древесину… Будто ноющую болью руку оплели тёплые пальцы Яна… Как раньше. Она до боли сжала монетку раскрасневшимися пальцами. Ещё немного. — Готово! — торжествующий Жан принял от Эрена очередную полку, пошатал каркас стеллажа. К сожалению, оставшиеся две полки снять никак не получилось. Но хоть так становилось значительно легче перевернуть и вынести. Дальше ребята справились вдвоём. Прихватив несколько полок, Дана вышла следом. — Спасибо, — повернулся к ней Жан, — без инструментов мы бы неизвестно сколько тут корячились. Моё имя — Жан. Как могу я… к вам обращаться? — Дана, — они обменялись рукопожатиями. — Та самая, со сложной фамилией. И ко мне лучше на «ты», а то сразу вспоминаю о морщинах и грущу. — Хах, я удивлён видеть в новобранцах человека ваше… твоего возраста. Откуда такие знания? — он кивнул в сторону разобранных монетками полок. Губы Даны растянулись в слегка растерянной, доброй улыбке. — Муж научил. Когда-то дочка выменяла наши инструменты у соседского мальчишки на два деревянных меча, как у разведчиков, а мы на оставшиеся деньги притащили домой новый шкаф. Собирать было нечем и Ян показал как это сделать без инструментов, если винты позволяют. Но мне понравилось, я потом часто ему помогала. — Хотел бы я в детстве такие деревянные мечи, — улыбнулся Эрен и, протянув руку, представился. Выпускать его руку Дана не торопилась. Его она осмотрела особенно пристально: не могла поверить, что этот крикливый ребёнок может стать тем самым титаном, спасшим Трост. Спросить об этом не решилась. — Эрен? Я слышала ты тоже… из Шиганшины? Искрой в зелёных глазах Эрена мелькнула боль, тут же превратившаяся в уверенность. Он даже крепче сжал ладонь Даны. — Да. И я убью всех титанов в память о том дне. Дана не нашла что ответить: сказать такие слова мог кто угодно. Однако Эрен произнёс их так, будто его месть уже воплощалась. Было нечто странное в его взгляде. Что конкретно — Дана не могла понять, но отчётливо ощутила желание дожить до того дня. Жан неловко потёр руки, пауза слишком затянулась. — Ладно, дальше всё спустим сами. Там ведь больше нечего выносить? — Нечего, — Дана отпустила руку Эрена, похлопав обоих парней по плечам. — Вы молодцы. Может, чаю будете? — Не, спасибо, — Жан покачал головой, Эрен его поддержал. — Нам бы всё это спустить, и к тренировкам вернуться. — Хорошо, удачи вам. Распрощавшись с ребятами, Дана вернулась в подсобку. Впереди её ждала очередная уборка. *** Приведение в порядок личного кабинета по сравнению с уборкой туалетов в штабе стало лёгкой разминкой. Раздался ритмичный стук в дверь. Такой Дана узнает из тысячи: тройной стук, трёхсекундная пауза, двойной стук, двухсекундная пауза, завершающий одинарный стук. Этот кодовый стук они с Эрвином придумали в кадетстве, чтобы определять друг друга. Дана тут же оставила протирание полки, открыла дверь. Она не ошиблась: на пороге стоял Эрвин. От того, что он пришёл проведать, по телу пронеслись мурашки. Эрвин немного неловко облокотился о косяк, не решаясь пройти. — Как ты тут? — О, командир Эрвин, — Дана нежно улыбнулась и пропустила Эрвина к себе, — проходите. Сейчас его шаги звучали как-то по-особенному тяжело, напряжно. Он притворил за собой дверь, огляделся. — Здесь просторнее, чем я думал. Вижу, ещё не до конца обустроилась? — Да, только успела протереть всё от пыли. Хочу сегодня успеть часть вещей сюда перенести. Жаль только для кровати здесь места нет, полностью бы переехала. — С Эдной не говорила? Дана отрицательно помотала головой. — Ни сил, ни желания. — Тянуть не стоит, вам вместе в экспедиции ехать. Тут в голову Даны стрельнула наглая мысль. — Может распределишь нас в разные отряды? Эрвин удивлённо взглянул на неё. — Что, прости? В юности Дана хорошо выучила не только язык тела Эрвина, но также интонации. Знала его разным: ласковым, грустным, властным, спокойным, обиженным, снисходительным, злым, влюблённым… Уточняющий вопрос с таким тоном был предупредительным. Повторить чуть громче и наглее — означало вынудить проявить жёсткость. — Ой, неудачная шутка, — нервно хихикнула Дана, слегка неуклюже облокотившись на стеллаж. — Неловко. Может, чаю? — Спасибо, не стоит. — Хорошо… Не находя себе места, Дана нервно прошлась из угла в угол, боковым зрением попыталась вглядеться в задумчивое лицо Эрвина. Злится? Но Эрвин будто думал о чём-то другом. Словно не знал как начать разговор. Дана решила прервать повисшую паузу. — Так что вот, спасибо тебе за подсобку, — раскидистым жестом окинула свой кабинет, тут же треснулась костяшкой о полку. Волнение возросло. Дана подула на костяшку, продолжила как ни в чём не бывало. — Милый и неожиданный шаг с твоей стороны. У тебя точно никаких проблем не будет? — Не стоит беспокойства. Эта сухость вперемешку с задумчивостью вымораживала. Пришлось отвечать не менее шаблонной фразой. — Хорошо. Если я как-то могу отблагодарить тебя — только скажи. — Признаться, пришёл не только проведать, — осторожно, будто прощупывая почву, начал Эрвин. Сцепил кисти рук между собой, поджал губы. Мысль, что Эрвин нервничал вызвала тревогу. Она знает его человеком спокойным, на пустом месте несклонным переживать. Значит что-то серьёзное? Дана подошла ближе, дотронулась до предплечья Эрвина, едва сжала. — Тебя что-то волнует? Поделись со мной? — Нет. Не совсем… — он пригладил свою без того хорошо лежащую чёлку свободной рукой. Собравшись, Эрвин продолжил говорить. — Перед экспедициями у нас, старожилов разведкорпуса, есть традиция собираться вместе. Просто посидеть за чашкой чая со вкусной едой. Каждый из нас что-нибудь приносит с собой. Сидим до отбоя, разговариваем. Семейная обстановка, в каком-то роде. Поведение Эрвина окончательно запутало Дану, она нахмурилась. — Милая традиция. Ты её придумал? — Не совсем, но хочу пригласить тебя на такой вечер. Сегодня, в шесть, в моём кабинете. Как смотришь на это предложение? Дана растерялась. И всё? Так волноваться из-за приглашения выпить чай? — Меня? Но какое я имею отношение к старожилам разведкорпуса? — Видишь ли, к новобранцам тебе трудно будет влиться, — он прочистил горло, — в силу, прости, возраста. По опыту ты с некоторыми старожилами наравне, поэтому я решил… Подступивший смех Дана не смогла сдержать. Так на «свидания» её не приглашали ни разу в жизни. — Звучит как вечеринка для тех, кому за шестьдесят. Эрвин тоже рассмеялся, более напряжённо, слегка потирая переносицу. — И вправду. Не хотел акцентировать внимание на возрасте. Просто… мне показалось, что ты будешь чувствовать себя легче, когда познакомишься с ними ближе. — Ты уверен, что я не буду там лишней? — теперь её рука погладила его предплечье, в ответ Эрвин заметно повеселел. — Уверен. Я обсудил с другими: никто не против. Да и кое-кто недавно вернулся с задания и тоже скучал. — Э-э-э, мы же с Ханджи не так близки? — Не Ханджи. По многозначительному взгляду Дана догадалась. — Мик? В ответ Эрвин довольно кивнул. — Боже, я его не видела с самого выпуска! Как он поживает? — Хорошо. Сейчас руководит сейчас наблюдательным отрядом. Ну так что? Ты придёшь? — Да. Что мне лучше принести? Вот теперь ровные плечи Эрвина расслабились настолько, насколько он себе позволял. — Что хочешь, на твоё усмотрение. — Ла-а-адно, — довольно протянула Дана, провожая Эрвина к двери, — я обязательно приду. Эрвин коснулся дверной ручки, затем обернулся. — Тогда до встречи? — До скорой встречи, — с нескрываемым теплом в голосе закончила она.