Как я провел лето, или каникулы с изюминкой!

В просторном, однако заставленным всевозможными вещами стоял маг в голубой, с фиолетовым узором мантии, и перелистывая фолиант нервно поглядывал на кольцо на пальце. Камень казалось, был чернее шпинели, поглощая весь свет и лишь несложный узор проглядывали сквозь темную поверхность. Рука словно обуглилась, выглядя отвратительно мертвой. Пожилой волшебник вздохнул, понимая, что проклятье никак не остановить: в глубине души он знал это еще с самого начала, как только одел эту проклятую вещь. Наверное по этому он и решил поменять план, понимая, что три малолетних мага без полного образования вряд ли одолеют темного мага, и уж тем более убьют своего друга. В таком случае, нужно было идти по пути более хитрому, но зато безопасному. Таким образом, написав одно письмо Тому он смог с ним встретиться, даже не врываясь в поместье ученика, а посему они весьма мило поболтали, исключая легких издевок со стороны Темного Лорда о его руке. Это казалось мелочью по сравнению с тем, как перекосилось лицо Тома после слов о его “живом крестраже”, после чего тот все понял. Всего один намек на возможную смерть юного Поттера, и его не-самый-любимый-но-очень-способный ученик согласился на эту забавную аферу. У директора не было много времени, поэтому план имел некие изъяны, и в основном главным действующим лицом был Поттер. Все сводилось к нему, разве в одном плане можно избежать его смерти, а в другом она необходима. Ему стоит помочь двум ученикам с их взаимоотношениями, в ином случае Гарри все-таки должен умереть, а следом за ним и Том, чего Дамблдор вообще не хотел. Поттер был зол. Он был чертовски зол, и сейчас скорее походил на гарпию, которая разорвала бы любого в клочья. Волдеморт знал это, и решил лишний раз не мелькать перед глазами своего крестража, то-ли опасаясь за его здоровье, то-ли за свое, в чем несомненно, не признавался. И если Гарри метал молнии, отрабатывая беспалочковую магию на боггартах, которые были теперь на грани смерти, то Лорд в это время предпочитал анализировать полученные результаты. Любопытно получалось, осталось лишь понять, насколько сильно он мог влиять на свой неудачливый крестраж. Было весьма удобно, что в отличии от Поттера он не был скован отсутствием волшебной палочки, и мог спокойно отдавать указы последователям, имея при этом доступ к библиотеке любого чистокровного семейства. Перелистывая очередной темно магический ритуал он предпочитал сосредотачиваться на главах, которые имели мало мальское отношение к душам и их делению. Информации было настолько мало, что Темный Лорд только сейчас осознал, насколько это особенный случай. Либо же эта тема даже среди темных магов была огромным табу, масштабов которых он и не представлял. Это уже не имело значения, когда прямо у него на коленях появилось письмо, с печатью Малфоя. Видимо, глава рода не был настолько бесполезен, раз смог раздобыть хоть какую-то информацию, в отличии от остальных. Ему следовало бы получше освоить беспалочковую магию, ведь это никуда не годилось. Поттер не мог понять, что с ним произошло, раз он впал в такую панику при виде нескольких боггартов. Да, у него не было палочки, и поэтому Гарри счел это главной проблемой. Уже как час юный маг пытался освоить это проклятое ридикулус без палочки, но вместо этого предметы разлетались на щепки, в то время как боггарты лишь уклонялись от псевдо проклятий. Тяжело вздыхая, истощенный волшебник опустился на пол, понимая, что пора бы идти обратно. Было пару моментов, о которых он пока желал не задумываться - что произошло с боггартами? Почему они резко изменились с дементора на трупы товарищей, причем настолько отвратительные? Так ли на это повлияли сны? В любом случае, Гарри знал на что шел, и понимал, что их всех может ждать крайне печальный конец. Так что, смерть товарищей пусть и была страшной, однако он был к этому готов. Мысли об этом натолкнули Гарри на тот сон, который ярче всех выделялся среди других таких кошмаров. С трудом вспоминая сюжет, перед глазами стояли лишь горы тел, а над ними, подобно длани господней возвышался он. Гарри передернуло и он вспомнил, что сам был беспомощен, склоня голову и наблюдая за очередной мучительной смертью Гермионы и Рона. Тогда пожалуй, сон имел другое значение: это не просто смерть близких, это проигрыш. Грудь сдавила ярость, и махнув рукой он развернулся, собираясь выйти. Поднимаясь вверх по лестнице, он и не заметил, как стена пошла трещинами, придавливая одного из боггартов. Спустя час Поттер опустился в постель, уже чистый и спокойный, желая лишь одного - сна. Он бы это и сделал не мучай его червячок сомнений, который вгрызался в сознание, поедая все спокойствие и становясь все больше: а кто прогнал боггартов? Эти твари просто так бы не отступили, да и сам Гарри четко слышал чьи-то шаги. Вздыхая и ворочаясь в кровати, он перебирал варианты происходящего, пусть каждый из них звучал неубедительно. Пока что слишком мало информации, и кусочки пазла все никак не складывались воедино. В очередной раз вздохнув, тот перевернулся на бок и все-таки вырубился, падая в пучину снов. Дрожа как осиновый лист он стоял на коленях, сотрясаясь от рыданий: Хагрид был мертв, привязанный к дереву. Его обступили фигуры в балахонах, каждое их движение сопровождалось тихим шелестом и шепотом. Он нарастал, писк в ушах никак не заглушал высокий хохот, учащающий сердцебиение и сбивающий дыхание. Ему не хватало воздуха, он задыхался от понимания, что никогда не умрет: он обязан жить. Кровь из шрама заливала глаза, из горла никак не мог сорваться плач, лишь хрипы - человека перед которым он склонился в поклоне это явно забавляло. В голове был вакуум, пустота, и лишь боль не позволяла терять связь с реальностью. Змеи опутывали его все сильнее, сдавливая грудную клетку, превращая его в один пульсирующий нерв без чувств, кроме как страха и ужаса. Он должен умереть, он не даст этому произойти…. Широко распахнув глаза Гарри обнаружил себя на полу, в слезах и холодном поту. Шрам непрерывно горел, заставляя хмуриться своего обладателя. Сбивчиво дыша, юноша зашел в ванную комнату, умываясь и пытаясь привести сбившиеся пряди в порядок. Поднимая глаза, он зацепился за отражение, вглядываясь в зрачок, который казалось, менялся - вот еще, совсем недавно обычный, а сейчас чутка вытянутый. Приблизившись, он резко отшатнулся, чуть ли не задохнувшись от удивление: в один момент двойник из зазеркалья прильнул к зеркалу, хватая его за руку. Алые глаза с узкими зрачками сверкали от счастья, а длинный язык пытался лизнуть щеку Гарри, пусть и безуспешно - все еще была стеклянная поверхность, которая хрупкой стеной стояла преградой для того, кто был за стеклом. Поттер отшатнулся, моргая и пытаясь прийти в норму - вон, обычное зеркало. Ничего в нем страшного нет, ему показалось. Пусть Гарри и знал, что волшебникам никогда ничего просто так не кажется, особенно ему. Но он не успел ничего сделать, как грохнулся без чувств на холодный кафельный пол, ощущая леденящий душу взгляд из зеркала.