Эшафот - спектакль в котором не бывает счастливого финала

И снова. И снова я здесь. Снова я ступила на эшафот. Года два назад я познакомилась с одним пареньком, он совершил убийство, поэтому я должна была его казнить, но получилось так, что он вымолил у судей другое наказание — он стал палачом. Да, он избежал смерти, но наказан был гораздо сильнее, чем если бы просто умер на месте. Мне сказали обучить его «искусству казни». Сначала мне казалось, что он ужасный человек. Но позже он сказал, что у него были причины совершить этот поступок, которые частично оправдывали его, поэтому я стала относится к нему теплее. Наблюдая за его страданиями я всё больше разочаровывалась в этом мире. Конечно, палачи ценятся и зарабатываем мы достаточно, но каким путём. Я не хотела совершать казни и быть тем, кто отбирает жизни. Но эта работа перешла ко мне по наследству, отказаться я не могла, хотя пыталась. Мы, два палача на всю огромную территорию занимались казнями поочереди. Чаще всего я была с топором, он с петлёй, я отрубала головы, он вешал людей. Ну и ещё много всего, но чаще всего именно так. Это самые распространенные наказания. Во время первой казни того парня я слёзно умоляла его не накосячить, иначе завтра его казню уже я. Правда в итоге всё получилось наоборот… Я каждый раз, стоя с топором, молила Бога позволить мне промахнуться. Самой обрекать себя на смерть не хотелось, но если бы это случилось случайно, я бы с радостью избавилась от ноши в виде жизни полной страданиями. Но, к сожалению, я так ниразу и не промахнулась, каждый раз ровно и идеально отрубала головы. Вчера я решила, что больше не выдержу. Это была очередная казнь, я стояла, впитывая в себя минуты спокойствия. Старалась не думать о том, что мне снова пришлось взять в руки идеально заточенный топор. И вот я стою с занесённым топором над каким-то мужчиной и думаю, что это последний раз, когда я казню кого-то. Я взмахнула топором, раздался свист и удар об дерево. Я решилась на этот поступок, я ударила мимо, воткнув топор в деревянные доски. Облегчённо вздохнула. Тишина — люди не понимают что происходит. Те, кто приговорил мужчину к смерти взбесились. А я стою отсчитывая свои последние секунды жизни, думая, что мне отрубят голову на месте моим же топором. Раз. Два. Три… Стража схватила меня, скрутила руки и увела куда-то. Они отвели меня в тюрьму. Как я поняла из-за уважения ко мне они решили совершить казнь по всем правилам, с честью. Но я просто хотела сразу — раз и всё, чтобы не было шанса пожалеть или передумать. В ту ночь я сидела на холодном полу в темнице, где-то раздавался звук капающей воды, шорох крыс. Я не спала, смотрела вперёд затуманенными глазами. Утром меня повели на сцену. В этот раз я вступила на эшафот не как вершитель судеб, а как жертва. Сегодня казню не я, а меня. Я знала, что рано или поздно это произойдёт. В этот раз всё по-другому, если раньше я была спокойна, то сейчас я боюсь… Шум в ушах, сердце бешено колотится. Я не слышу пения птиц, свиста ветра, не смотрю какая погода, не смотрю на людей. Я смотрю вперёд, шаг, второй — меня повесят. Третий шаг, четвёртый и я думаю: «Так вот какого это, идти на собственную казнь…» Стою на прогнивших досках, вижу его… Того парня, которого уже стала считать своим братом. Наворачиваются слёзы, так больно, в горле пересохло — я понимаю, что сегодня он заберёт мою жизнь. Я смотрю на него печальными глазами и молчу, сейчас мне нечего сказать. Мне жаль себя, мне жаль его, ведь понимаю, что ему тоже нелегко. И когда я умру, тяжёлая ноша падёт на его и так опустившиеся плечи. Он не носит маску, никогда не носил. Я вижу его потускневшее лицо. Он подходит ко мне, мельком взглянув в мои глаза. Он тянется к петле, медленно, словно думая, надевает её мне на шею. И вот я стою с петлей на шее, на прогнивших досках. Смотрю на него смиренно ожидая смерти. Парень стоит достаточно близко, я шепчу, чтобы услышал только он. — Перед казнью своим жертвам я говорю, что таков мир… он очень жесток… В ответ лишь тихое, едва различимое: — Спасибо, что была рядом… — и в глазах читается «прости, я не хотел», я понимаю его, ведь сама чувствовала то же самое. Я отворачиваюсь, последний раз окидываю взглядом мир вокруг, а природа так и не догадывается, что сегодня очередная смерть. Я закрываю глаза, не желая знать когда, именно сейчас или через секунду. Раз… два… три… четы… Чувствую как земля уходит из-под ног. Я сделала последний вдох и снова на языке привкус железа, резкая боль в шее. Я больше не могу вдохнуть, не хватает кислорода в лёгких. Сознание ускользает — я умираю, понимая, что сегодня в спектакле умерла Я......