После легенды

-У моей жены никаких ночевок на голой земле больше не будет. У неё будет все самое лучшее и дорогое. Я заплачу за ночлег. Про голую землю Ксакс несколько преувеличил. Он предусмотрительно прихватил из дворца свой роскошный шатер. Вовсе не кровать этого изнеженного щеголя и чистюлю интересовала, а мыло и горячая вода. -Ты забыл во дворце свою роскошную кровать? -Тут не все арборейцы, Аруна. И кровать не самая большая моя потеря. Кресло, которое так полюбилось моей жене, тоже пришлось оставить. - Ну разумеется, кресло и кровать для тебя куда важнее жизни и свободы. -Я не всю жизнь спал на шелковых подушках, Аруна. -Ты еще и на бархатных спал- съязвила она и Ксакс довольно ухмыльнулся. Судя по виду, ее неприязнь была для него куда слаще дворцовой лести. На мгновение она почувствовала что-то вроде жалости. Лорду Ксаксу перед тем, как дворец захватывать, стоило бы узнать, что вождь- это нечто большее, чем красивая одежда, надменные манеры и роскошная кровать. Странно, что ее соплеменники, которых враг неплохо знал, его этому не научили. Или же он просто не захотел учиться… -Надеюсь, что ты тоже отдохнешь в моем замке. -Я тебя провожаю, чтобы ты больше ни в какие заговоры по дороге не влез. А не потому что мне хоть сколько-то нравится твоя компания. -Единственное, куда я хочу влезть, Аруна, это ванна. Наверно пары часов мне хватит. Что нам мешает поискать гостиницу? Моя жена устала. Глэдис старалась не жаловаться, но муж все замечал. И что она непривычна к такой долгой езде верхом. И что мерзнет по ночам. А ночной лес, полный странных звуков, и вовсе вызывал у неё ужас. -Пожалуйста, Аруна. Ей понравилось, как это звучит. Понравилось больше, чем она хотела бы себе признаться. *** Во двор въехала целая процессия. Вооруженный отряд и повозка. -Добро пожаловать.А этим дикарям я отведу место в конюшне. -В конюшне? В какой ещё конюшне?! Что-то в голосе и в глазах напомнило Арону Верховного вождя. Холодная и жесткая интонация. Очень жесткая. -Они нам все тут заляпают, мой лорд. “Мой лорд” у жены само собой вырвалось. Он не знал, кто это. Точнее кто из Совета кантонов заглянул к ним в трактир. Вместо того, что остановится в замке. Но лучше уж перебрать с лестью, чем недобрать, особенно учитывая сколько на этих путешественниках оружия. -Они -арборейцы. Не воры, не убийцы. Не насильники. Мы ехали вместе. И остановимся здесь тоже вместе. Все ясно? Что-то в голосе и глазах лорда Ксакса напомнило об огне. И о крови. Этот голос и глаза обещали много крови и огня. Не ему одному так показалось, трактирщик весь побелел и затрясся. Может лорду Ксаксу потому и не было нужды брать в руки меч? Его и так слушались. -А за неудобства я заплачу. Этот гость был мало похож был на богатого человека. Зато он никогда не видел такого огромного сапфира, как у девушки, которая без страха держала этого человека за руку. За один этот перстень можно было половину их кантона купить. Аруна думала, что можно и в лесу опять переночевать. Невелика честь запугать этих двоих, которые и оружия никогда в руках не держали. Пожалуй, она тоже по кровати соскучилась. Просто не хотела перед Ксаксом в этом признаваться. А обратно к Виллу помчится стрелой. И пусть Ксакс хоть мозоль на языке натрет,но ее в свой замок не заманит. *** -Похоже, нас опять приняли за разбойников. -Какие из вас разбойники?. Ваш народ золото никогда не интересовало. -Вон как шарахается ваша жена. От нас. -Моя жена боится не вас. Она вас очень мало знает. И она очень храбрая. Иначе как бы вышла за меня замуж? -Не такая уж и храбрая раз так вот смотрит. -Так будет смотреть на вас любая женщина. Если только она не арборейка. -Для вас мы дикари? -Во мне есть немного арборейской крови. Четверть, если быть точнее. Так что я никогда не называл ваш народ дикарями. Просто здесь не Арборея. Здесь принято мыться чаще, чем у вас в горах. И ваши бороды тоже вряд ли какой даме здесь понравятся. А людьми с оружием в Кейле сейчас никого не удивишь. -Дома все как-то проще было, лорд Ксакс. *** Глэдис улыбнулась им. -Вы вовсе не такие страшные, как я раньше думала. Теперь я рада нашему знакомству. И вправду юноши. И не сказать чтобы уродливые. Или пугающие. Донельзя косматые и с порезами на щеках, бритье им явно непривычно было. От арборейцев больше не воняло застарелым потом и жиром.А без шкур, оружия и своих татуировок братья были бы похожи на самых обычных деревенских парней. Глэдис впервые пришла в голову мысль, что её муж чертами лица немного напоминает ... арборейца. Особенно в профиль. Правда элегантного, ухоженного арборейца. Любящего дорогих портных, цирюльников и зеркала. Выросшего далеко от гор. Может у мужа и родственники в Арборее имеются? Может ему потому и важно, чтобы Аруна его простила? Лучше уж так, чем думать, что Ксакс до сих пор ее любит. До Ксании он все же не дотерпел и с наслаждением побрился. Муж нежился в ванне, пока вода не остыла. И оделся с привычной роскошью. А если этих братьев привести в порядок, то может они даже будут по-своему красивы… *** Муж нежно и осторожно расчесывал ей волосы после мытья. -Ты красива, ты рождена носить драгоценности. Я закажу тебе диадему. Она и правда кажется в его глазах невиданной красавицей. Куда лучше, чем в маленьком и тусклом зеркале. Её шелка изысканного цвета, где голубой переходил в зелёный, казалось поют при каждом движении. Ксакс как большой кот растянулся у камина и любовался на свои кружевные манжеты. И на блестящие сапоги. И казалось сейчас замурлыкает, когда она рядом пристроилась. -Они тебе так нравятся. Арборейцы. У тебя наверно там в горах и родственники есть. -У меня нет родственников. Совсем. А если и есть, то я никогда о них не узнаю. Драгоценный и редкий мех, роскошное жабо. В деревенском трактире это смотрелось ошеломляюще. Можно было ослепнуть от такого великолепия. Чёрный шелк, серебряные пуговицы, кружево, тяжелое от серебряного же шитья. Как и все, что любил её муж, очень дорогое, изысканное и не практичное. Её умение аккуратно складывать одежду очень пригодилось. -- Мне так странно, так удивительно, что ты и в самом деле меня любишь. Никак не могу к этому привыкнуть - с удивительной честностью признался и руку ей поцеловал. -Как можно тебя не любить? Ты честный, храбрый и щедрый. -Забавно, но теми же словами королева описала Телля. А меня назвала безжалостным и амбициозным. -Не такой уж ты и безжалостный. У меня была самая легкая и приятная служба во дворце. Мне там все завидовали. А что плохого в амбициях? --Вот и я не понимаю, чем плохо желание обеспечить своей семье все самое лучшее. Видишь вон те горы? Там мое... нет, наше королевство. - Королевство? - Ты увидишь все сама. Завтра.