руки усыпанные цветами

пять лет спустя Будильник. Боже, кто создатель этой отвратительной вещи? Ничего не может быть хуже будильника на шесть утра в воскресенье, ещё и в день рождение. Особенно если ты спал всего часа два от силы, потому что многие друзья начали поздравлять ещё с самой ночи. Антон нехотя разлепил глаза ото сна и с раздражением потянулся за телефоном, чтобы выключить зловещую мелодию. Свесив ноги с кровати, Петров лениво потянулся и поплёлся в ванную. Встав напротив зеркала, Антон начал рассматривать себя со всех сторон. Густые волосы цвета летней пшеницы стояли дыбом после сна, напоминая себе домовёнка Кузю парень усмехнулся. «М-да, вот и двадцать стукнуло, охренеть.» Сегодня его друг Даня пообещал закатить «супер-пупер» — по его словам тусовку. Кстати говоря, в восемнадцать лет парень уехал учиться в Питер. Теперь он ученик колледжа. После одиннадцатого класса мама сразу подала документы на учёбу. Что ж, оно и к лучшему. Антону очень понравился этот город, после его маленького посёлка Петербург казался нереальным. Наверное, месяца три парень ходил по улицам с раскрытым от восторга ртом. Выходя из ванны, Петров понял, что время всего половина седьмого, а его друга нет на месте. Обычно этот жук нежится в постели до лежачей пасхи. Антон сильно не придал этому значение. «Кто этого придурка знает. Может бегает опять по своим однодневкам.» Парень решил позавтракать и прогуляться по городу. В последнее время ему особо не удавалось этого сделать. То сессия, то длительные посиделки в клубах с Данилом. На скорую руку сделав бутерброд и запив стаканом воды, Тоша начал не спеша одеваться. Сегодня был солнечный питерский день, что для этого города великая редкость. Солнце так и пробивалось в комнату через окно. Судя по тому, во что были одеты люди во дворе, то снаружи было не так уж и тепло, как могло показаться. Антон не стал запариваться с выбором одежды и просто напялил на себя первый попавшийся худак, широкие джинсы и носки в шахматную клеточку. На голове всё ещё было птичье гнездо, но ему было слишком лень что-то с этим делать, поэтому он, махнув самому себе в зеркало, поспешил на выход. Сдав ключи вахтёрше, Петров наконец вышел из общаги. Он решил прогуляться до своей любимой аллеи. Антон не успел погрузиться в свои мысли, как в кармане завибрировал телефон. На дисплее высветилось «Каланча» и смешная фотография друга. — Алло. — О, Окуляр проснулся что-ли? Парень вздохнул в трубку и продолжил с сарказмом: — Как ты думаешь, если ты мне позвонишь в восемь утра, я проснусь? — Ой бля, я тя разбудил? — Нет, я вышел прогуляться. А ты где пропадаешь опять? — Да я чо то вчера, видимо знатно погулял. Не поверишь, просыпаюсь в мягкой кровати, поворачиваю голову, а там баба лежит левая. Я смотрю, а в комнате стоят всякие кубки, медальки и грамота «за первое место в чемпионате по боксу среди женщин» по боксу, сука! Я лежу, думаю «ну нахуй», ну и свалил по тихому. Щас еду в такси. Антон в голос заржал, спускаясь в подземный переход. Он уже представил лицо таксиста, который выполняет заказ друга и слышит эту восхитительную историю. — Ой бля, ну ты даёшь! — отдышавшись выпалил Антон, — Кстати, а ты чего звонишь то? — Точно! Я звоню тебе сказать, что праздновать твою днюху будем в баре. Адрес я тебе скину. Кстати, тебя ждёт один мега сюрприз. Вот тут Антон знатно испугался. Он прекрасно знает все эти «сюрпризы», и их последствия обычно плачевные. — Я даже боюсь предположить… — Нуу, я дам тебе подсказку. Когда-то, давным-давно ты с кое-кем дружил. Парень сразу подумал о Бяше, ведь последние два года он продружил именно с ним. Они не виделись пять лет. Он остался там, в посёлке, и пересекаться им особо было негде. «Ну, круто. Интересно с ним сейчас пообщаться.» — Господи, ты меня со своими сюрпризами в гроб раньше времени положишь. Голос в трубке рассмеялся. — Ладно, давай, я пошёл. К пяти будь готов, заеду за тобой. И связь оборвалась. Антона уже не удивляли эти неожиданные выбросы от Дани. Ну знаете, зато весело жить. Ведь никогда не знаешь, что ожидать от такого друга, и жизнь становится значительно веселее.

***

За день ничего особенного не произошло. Звонила мама с Олей и поздравляли парня с праздником, зовя его в свободное время к себе. За этот не короткий срок Антон полностью сблизился с семьёй и уезжал обратно в город со слезами на глазах. Но зато, он наконец счастлив. Каждые праздники парень приезжает в посёлок и проводит время с мамой и сестрой. За это время изменилось всё, кроме одного — с Ромой он так и не виделся. Да, ровно с того момента как Пятифан уехал с отцом. Антон больше не видел его. Уж не знаю хорошо это или нет, но Петров сейчас не о чём не жалеет. Говорит сам себе мол: «Ну, первая любовь, с кем не бывает?» «М-да первая, и последняя…» — быстро пронеслось у Антона в голове пока он подъезжал к бару. В глаза резко ударила яркая вывеска «Neon Bar». У входа толпился народ, половину из которых парень легко разглядел — это были его знакомые, а остальная половина смахивала на друзей Данила. Настроение потихоньку начало подниматься, и теперь он реально почувствовал, что сегодня праздник. Только выйдя из машины Антон понял, что вся эта толпа ждала его. Заметив именинника, все сразу ринулись обнимать и поздравлять его. Приятные слова поздравлений разлились по всему проспекту. Когда все закончили, Данил предложил пройти внутрь и начать разгром. Антон под шумок вышел на задний двор клуба и решил устроить себе перекур. В руках появилась пачка «Винстон» с кнопкой, которые между прочим являлись сейчас фаворитом у Антона. Он облокотился спиной к кирпичной стене, поджёг сигарету и начал не спеша выдыхать едкие клубы дыма. Слово «разгром» ничуть не понравилось ему, хоть за сегодняшний вечер платит не он, но всё же хотелось бы ещё вернуться когда-нибудь в это заведение. «Вашу мать, я уже представляю в каком разъёбанном состоянии будет бар под конец тусовки…» И только сейчас до парня дошло, что обещанного Бяши нигде не было. Хотя в целом то, он точно не знал, Бяша ли должен появится. К нему на улице точно подходили все, кто стояли. Возможно он опаздывает, а может в принципе не придёт, кто его знает. Он устало потёр переносицу, так как музыка лившаяся из бара начинала давить на уши. «Может стоит спросить об этом Даню?» Он жадно затянулся в последний раз, и окурок вместе с пеплом полетел куда-то вниз.

***

Зайдя в Неон, парня сразу ослепил синий свет. Из колонок звучала молодёжная попса, которую крутят на любой вечеринке. На барной стойке стояли яркие коктейли, и только его друг как ни странно был всё ещё трезв. Данил сидел за столиком и кокетничал с очередной блондинкой, а если быть точнее, скорее с её грудью. Парень не захотел отвлекать своего друга, поэтому, махнув рукой на него решил забить. Всё-таки, как никак, у него сегодня день рождения, а это значит, что нужно отрываться, как в последний раз. Он отложил мысли о Бяше ненадолго и решил расслабиться от всей суеты. Взяв себе несколько коктейли Манхэттена, Антон направился прямиком на танцпол. Его движения были плавные и мягкие. Даже бокал в руке не мешал Петрову изящно извиваться в такт музыки. Моментально его обвили девушки со всех сторон. Каждая пыталась обратить внимание парня на себя. Если б они знали, что их персоны его совершенно не интересуют… А вот внимание самого Антона привлёк один паренёк. Он стоял у стены с серьёзным видом и, вроде пытался кого-то высмотреть. Его лицо было идеально точённым. Копна чёрных, как воронье крыло волос торчала, из-под чёрной шапки бини, слегка спадая на глаза. Поток музыки резко остановился для Антона, теперь его взгляд был направлен лишь на него. Было что-то в этом человеке манящее. Когда бокал коктейля был полностью опустошён, то Петров потерял того парня из виду. Расстроенный, он поплёлся на поиски Дани. Любовь-любовью, но между прочим у его друга сегодня день рождения, а он там с какой-то тёлкой обжимается. Данил не заставил себя долго искать. Он сидел за барной стойкой и во всю хлестал коньяк. Его лицо в этот момент счастья точно не выражало, а это означает, что с той особой точно не срослось. — Каланча, — Антон подошёл к другу и хлопнул того по плечу, — ты чего такой кислый сидишь? — Да ну нахуй эти клубные знакомства! Ты прикинь чо, — от возмущения он размахивал руками в разные стороны, — она лесбиянкой оказалось. Лесбиянкой, Карл! На этом моменте Антон конкретно разнесло. Он чуть ли не по полу уже катался от смеха. В перерывах от звонкого смеха, он напоминал другу, какой он лох. — Господи, ну ты даёшь! — отдышавшись выпалил Петров, — кстати, а что насчёт моего «сюрприза», где Бяша? Данил выгнул бровь, как бы спрашивая: — Какой Бяша? — Ну чувак который должен сегодня приехать. — А, — Даня наконец понял про кого идёт речь, — у него прозвище что-ли такое? Ну так он уже тут, мы с ним виделись. Я думал, вы уже пересеклись. Антон удивился такому высказыванию, потому что в его голове не укладывалось: «Как это он мог не заметить Бяшу?» — Слушай, — продолжил Данил, — он вроде буквально минут пять назад вышел на задний двор, покурить наверное. Может там ещё стоит? — А ты мог это раньше как-то сказать? — с этими словами он чуть-ли не побежал во двор. Антон уже предвкушал встречу со старым другом. Парень до этого не понимал, как по нему соскучился.

***

Снаружи значительно похолодало. От неожиданности Антон поёжился. Толстовка совершенно не спасала от холода. Не смотря на это, парень начал внимательно всматриваться в людей стоявших на улице. Но не один человек хотя бы отдалённо не походил на Бяшу. Все вокруг о чём-то увлечённо беседовали, кроме парня стоявшего в профиль к Антону. В его руке тлела сигарета. По пачке от табака Петров моментально понял, что это «Rothmans Volt». Рома постоянно их курил. «Это же ведь тот чувак! С танцпола, вот так фортануло!» А вот вид у этого паренька был не как у всех. Он был глубоко погружён в свои мысли. Эта загадочность так и манила подойти к нему ближе, что и сделал Антон. Маленькими шажками он прошёл мимо всех людей, и наконец дошёл до того парня, и обомлел. Он не мог понять то ли от шока, то ли от жуткого холода. Бабочки в животе что умерли много лет назад резко взмахнули своими крыльями. «Эта россыпь родинок на шее, этот парфюм который сводил с ума, эти глаза цвета глубокой тёмной ночи. Рома. Это чёртов Пятифан.» Он наконец поворачивает свою голову, и теперь они смотрят друг на друга. Сигарета которую Рома держал в своей руке полетела вниз. Казалось весь шум резко стих. Никто из ребят не мог осмелиться вымолвить хоть слово. Они жадно пользовались этим моментом, потому что понимали, что дальше их ждёт тяжёлый разговор. Люди что стояли вокруг стали расходиться, так-как сейчас должна была начаться шоу-программа. На этом злосчастном дворе остались только Антон и Рома. — Рома, — голос предательски дрогнул, — пожалуйста скажи, что это ты. Глаза Антона были настолько стеклянными, что всё вокруг отражалось в этом горьком взгляде. — Тош, прости меня… Прости за всё! Я не знаю, в курсе ты или нет, но когда отец меня отвёз в город я проходил лечение у психотерапевта. Ёбанных три года. По началу, как только я туда приехал, меня положили в какую-то клинику для психов. Это была конечно не психушка, но место страшное. — было видно как ему тяжело вспоминать, Антон даже представить боялся это место, и как там обращаются с такими как Рома, — В общем, пролежал я там три месяца, но как только моё состояние перестало быть «опасным для окружающих» отец меня забрал оттуда. Антон не знал, как на это реагировать, это ведь не мыльная драма, где он всё сразу ему простит, и они будут жить долго и счастливо. Как там Ромка говорил? «В этой истории не будет они жили долго и счастливо». Но сейчас жутко хотелось обнять этого дурака и никогда не отпускать. Антон держал себя в руках. Он ведь теперь не пубертатный подросток, у которого шалят гормоны, а взрослый двадцатилетний дядька. Именно таким он себя считал. Но к полнейшему удивлению, Рома сократил расстояние между ними. Он настолько крепко прижал его с своему телу, что казалось сейчас захрустят кости. Антон по началу не знал, стоит ли ответить на объятия, но сердце забилось в унисон с его сердцем. Он затаил дыхание и неуверенно прижал к себе парня. Теперь стало намного теплее, во всех смыслах. — С днём рождения, Зайчик — прошептал на ухо Рома так, что у Петрова рассыпались мурашки по всему телу. Он просто смущённо уткнулся в плечо Пятифана. Что он там говорил о мыльной драме…? Сейчас он не хотел думать наперёд и просто жил этим моментом, а что будет потом, то будет потом. Гениально. Отодвинувшись друг от друга, Антон подавил эту удушающую тишину своим резким вопросом: — Что теперь? Что мы будем делать? — его взгляд упал куда-то вниз, рассматривая вансы Ромы и свои конверсы. — Я не знаю, но — он запнулся, выбирая правильные слова, — Тош, пойми я не хочу без тебя. Я каждый божий день вспоминал о тебе, о твоей лучезарной улыбке, о глазах, в которых можно утонуть, я так боялся приезжать, типа вдруг у тебя уже кто-то есть. Благо твой друг помог. «Вот Каланча сука продажная, родного друга выдал! Специально ведь всё подстроил» — А поехали на финский залив? Скоро закат, там красиво наверное, — предложил Рома. — Не знаю, тут вроде как вечеринка в мою честь, — он неуклюже посмеялся, и почесал затылок, — да и Даня меня убьёт наверное, если я его одного в баре оставлю. Со спины парней послышался до боли знакомый голос: — Не убью, идите на все четыре стороны, — Антон с Ромой повернулись на зад, и увидели ни в чём не бывалого Данила, — нет ну реально задолбали уже, убиваются друг по другу хуеву тучу лет, а я потом выслушивай от Антона, когда к нему белочка придёт, какой Рома козёл и гандон. Петров начал подумывать, что в принципе убийство человека, это не так уж и плохо. — Тихо, дурачина! И свали от сюда! — резко выпалил Антон — Да, да, да… Я тебя отмажу Антош, а вы давайте шуруйте отсюда. Светловолосый парень взглянул на Рому, пытаясь найти в его глазах ответ. Для него всё шло слишком быстро и неожиданно, он даже до конца не верил в происходящее. Слишком много нового для его тихой и размеренной жизни. — Ладно-ладно, поехали. Только нужно сходить за джинсовкой, и алкашкой. Они проскочили по тихому в бар и взяли от туда бутылку Jack Daniels. Но вот куртку парень так и не нашёл, и тут он начал сомневаться, что вообще брал её с собой. Глаза Ромы упали на плед, который лежал за барменом. Парни кое-как выпросили его, оставив залог и пообещав вернуть его.

***

(!) На пляже как ни странно, никого не было. Только Рома, Антон и солнце, которое кренилось к горизонту. Небо напоминало розовую сладкую вату, до которой хотелось дотянуться и съесть. Петров всё ещё не верил, что всё наяву, а не в его сладостном сне. Парни сидели на песке укутавшись в плед, и распивая из горла бутылку виски. Голова Антона спокойно лежала на плече Ромы, а рука Пятифана обнимала парня за талию. Живот Петрова приятно сводило, и он понимал, что ему этого не хватало. "Знать бы, что ты хочешь Надеюсь, мы не спим — и это вовсе не обман. Это был не сон, а оранжевый закат Пальмы и песок, я тебе так рад" - Я тебя люблю, Тош. Очень сильно, я больше тебя никогда в жизни не брошу, солнце, - с этими словами он прижал его тело, ещё ближе максимально сокращая расстояние между ними. Антон смотрел на небосклон и глупо улыбался. Он ведь любил Рому всё это время, любил, просто пытался это скрыть от самого себя. Как наивно. Рома нежно повернул подбородок Антона на себя и посмотрел на него, как бы спрашивая разрешение на поцелуй. Моргнув в знак согласия, он прикрыл глаза и первый потянулся к парню. Их губы нежно соприкоснулись друг к другу. Никто не хотел углублять поцелуй, и оставить нежность в этом вечере. Петров пустил слезу от счастья. А ведь вчера он даже додуматься не мог, что сегодня будет сидеть в обнимку на пляже Финского с парнем мечты и распивать на двоих бутылку коньяка. "Так решили звёзды" Конец