petrichor

      Если ты спросишь Ханму, что может его напугать, то он ответит, что ничего, или же съязвит что-то вроде «отсутствие сигарет в кармане брюк». Ты бы, как всегда, хмурила брови и поджимала губы на такие заявления, но спорить не начинала. Вообще, спорить с Шу, честно говоря, такая себе затея — сарказм на сарказме и сарказмом погоняет, да так, что порой тяжело отличить, прикалывается он или же всерьез.       Но однажды случилось так, что он даже в бога уверовал. Т/И не отвечала на звонки и не выходила на связь в течение суток. Целый гребаный, мать его, день, а от его малышки ни привета, ни ответа.       Он рассматривал миллионы вариантов, начиная от похищения и возможного вымогательства денег, заканчивая убийством. Мысли в его голове, словно фрагменты старой кинопленки, сменяли друг друга со скоростью истребителя. И он представлял себе каждую из них настолько ярко, что в тот день его сердце побывало на американских гонках, ухая вниз каждый раз, когда размышления доходили до того, кто и что мог с тобой сделать.       И вот, когда спустя двадцать пять часов, сорок семь минут и четырнадцать секунд с момента организации им активных поисков (нет, он не считал) ты дала о себе знать… Шу прилетел к тебе настолько быстро, что сам Айртон Сенна* глотал бы пыль из-под колес его байка, находись он там.       Когда ты взглянула на него, то ужаснулась — он был без своей фирменной прически, с растрепанными волосами, в мешковатом худи вместо привычного костюма, опущенной вниз челкой и бегающими туда-сюда глазами, словно не мог поверить, что перед ним стоишь ты, живая и настоящая, теплая и такая родная, и все это не плод его воспаленного мозга.       Ханма сгреб тебя озябшими руками в медвежьи объятия, уткнулся в волосы, тщетно пытаясь скрыть непрошенные слезы, и дрожащим голосом сказал, как сильно он испугался… В этот момент ты подумала о том, что ни одно чистосердечное признание в мире не стоит того, чтобы он находился потом в таком состоянии.       Все-таки взяв его лицо в ладони, начала покрывать его поцелуями — веки с дрожащими ресницами, щеки, вместе с этим сцеловывая с них соленые дорожки слез; дрожащие от переизбытка чувств губы, которыми он этим же вечером довел тебя до «состояния нестояния».       А телефон ты поклялась приклеить к себе суперклеем, после чего он впервые за этот адский для него день выдал свое фирменное «хья~».       Однажды Ханма уже потерял близкого ему человека, во второй раз такой ошибки он не допустит. Так что будь готова теперь к тому, что за тобой неуловимо будут следовать его люди, докладывающие каждый час как ты и где ты, и что в свои обязанности он обязательно внесет пунктик «встречать тебя отовсюду и всегда».