Камелийский фланкер

      Пребывание дома нехило давило на голову и всё существование. Это даже не дом был. Комната. Одна из комнат в этом общежитии.       Стоит признать, что Сяо почти что регулярно везло в том, что его сосед по комнате либо где-то постоянно ошивается с компаниями, что в общежитие приходит только к самой ночи, либо если и приходит, то Сяо не трогает абсолютно. Венти стоило иногда чему-то поучиться у этого молодого человека, чье имя Сяо даже не знает до сих пор.       И сейчас был один из этих прекрасных моментов. Он один в комнате, сидит за столом, уныло записывая что-то в тетрадь едва пишущей ручкой (скорее царапает ею бумагу). Несколько раз переписывает и обводит одно и то же предложение, одно и то же слово. Явно задумался. «На случай если передумаешь.» Передумаешь.       Показался запах осеннего дождя. Сяо даже отдернулся немного, выпрямившись тут же. Ручка катится по столу, пока не прикатывается к одной из стопок книг. Подозрительно серьёзно и долго парень смотрел на укатившийся предмет, словно грозил ей таким долгим зрительным контактом. После долгого молчания сам себе произносит: — Я-то никогда не передумываю. Сяо дал себе обещание никогда не быть собой.       Кто вообще придумал весь этот уклад, эту странную иерархию, по которой люди существуют? Любовь — слишком рискованная штука, в которую лучше не лезть, ведь за прекрасной ее маской кроется еще куча нехороших вещей. Как бы прекрасно не описывали её в произведениях, не показывали её в фильмах, не восхваляли её в песнях — любовь просто-напросто опасна и полна всяких мелких недочётов, к которым каким-то образом надо всегда быть готовым. Он сам так убедился на собственном опыте. «Что-то скрываешь?» — слышится голос того рыжего.       Пальцы постепенно вплетаются в и без того запутанные волосы. Облезший чёрный лак, редкие заусенцы, просто царапины на пальцах, руках никак не пропадали уже какой год жизни. Час от часу не легче, от привычек не отвертишься, ведь и стимула как такового и не было. А что же думать о нём, если увидишь чуть выше по руке от запястья… «Что-то скрываешь?» — снова повторяется зациклившаяся фраза в голове. — Как же все это достало…       Парню регулярно приходится слушать все эти голоса в голове за прошедший день, потому что он в обязательном порядке после пребывания первую половину дня где-то с кем-то вторую половину дня находится дома в полном одиночестве. Только он и «голоса».       Голос Венти, голос этого рыжего, чье имя выговорить — язык сломаешь, голоса более давних собеседников. И очень часто они забирали будто бы силы и желание что-либо делать. Взамен давали только вечный стресс и напряжение, что вот, за тобой следят. Всегда. — Сяо!       Тепло. Тревога то ли улетучивается, то ли становится приятнее, словно тревога возникла только от трепета, нетерпения. Янтарные глаза тут же распахиваются, парень поспешно поднимает голову и осматривается по сторонам. — Ещё я хотел спросить, хочешь ли ты… — Он, — сам себе обьясняет он, растерянно глядя в стол. Тот блондинистый парнишка, что был с рыжим — это совершенно точно был его голос.       Какое у него имя? Точно. Именно этого Сяо не знает. Даже Чайльд, даже Венти не называли его по имени. Не хватало ещё по этому поводу переживать, правда…

***

— Итэр, ну ты там скоро? — громко раздаётся по всей комнате. — Сейчас всё веселье пропустишь, раунд вот-вот начнётся! — Это же игра, почему на паузу не поставишь? — прикрикивает в ответ тот из кухни. — Где еда, что мы закупили к сегодня? — Я всё уже взял, иди сюда! — Хорошо, только сначала таблетки. — Таблетки? — голос Тартальи раздался уже ближе ожидаемого, а если быть точнее — от дверного проёма. Блондин тут же пятится назад, опираясь рукой о столешницу позади себя. Рыжеволосый же изучающе осматривает друга, замечает в его поведении странную панику, немного склоняя голову на бок, а руки скрещивает на груди. — Не хочешь попробовать без?       Доносящийся запах хвои, менее заметный, чем сегодня днём в учебном заведении, уже напрягал Итэра своим присутствием. Было легкое недомогание, но не отвращение, просто будто сильнее хотелось спать. Аякс это замечает по подкосившимся ногам парня, поэтому поскорее подходит к нему, подхватывая за талию. — Давай ты отдохнёшь, поиграем позже, — парень только хотел повести Итэра к его кровати, как тот замычал, пытаясь отстраниться. — Нет, просто подай таблетки, — мямлит он, елозя ладонью по поверхности рядом стоящего стола. Его пальцы почти что достигли разыскиваемой пачки, но рыжеволосый сумел её откинуть на дальний край стола. Наглый, но довольно эффективный приём. — Не дам, — Аякс закидывает друга себе на плечо (спасибо низкому росту и малому весу Итэра) и аккуратно выносит из кухни в спальню. — Ты меня достал, проживи хоть ночь без таблеток, — голос его хоть и озвучивал такие реплики, но звучал до предела заботливо и добродушно, только с легким возмущением. — Тарталья, мне плохо, — хнычет блондин, слабо стуча по чужой спине. — Неужели тебе настолько всё равно на меня?       Рыжеволосый уже закатывал глаза, наконец-то укладывая блондина на кровать, как маленького ребёнка. И тут же замирает, замечая кристаллы слёз на чужих ресницах. — Они мне просто нужны, — доносится приглушённый всхлип. — Я ненормальный, без них совсем в обществе находиться не могу, — парнишка даже с трудом говорит это, руками поскорее закрывая своё лицо, с целью скрыть покрасневшие глаза.       Аякс прекрасно понимает, что тот ничуть не преувеличивает. Он не раз заставал однокурсника в крайне отвратительном состоянии от побочных эффектов лекарств, когда никто не видел. Итэр бледнеет, теряется в пространстве, теряет будто бы способность реагировать, тормозит, что выглядело поначалу жутко для Тартальи. Но со временем, когда и Итэр уже приспособился к таблеткам, такие последствия повторялись намного реже, однако появлялись другие, менее заметные. Но и беспокоило обоих это уже меньше.       А сейчас Чайльд просто недоволен самим фактом, что другу приходится это принимать на постоянной основе. Что вот так несправедливо сыграла жизнь, совместив несовместимое будто бы нарочно в человеке, который казался самым хрупким и драгоценным цветочком из всего цветочного дикого поля. — Неужели с меня так дурно? — уже с грустью спрашивает Аякс, наклоняясь над юношей, прядь золотистых волос задевая тому за ухо, а ручки того медленно отводя от лица, заставляя открыться. Мокрые медовые глаза с неким немым сожалением смотрели в синеватые глаза напротив. — Ты сам знаешь ответ. — Да, но… Может тебе стоит привыкнуть? Раз уж мы пока живем вместе. Ты ведь не чувствуешь тошноты? — Не чувствую. Но голова тяжелеет… — Ты выглядишь сонным. — И это тоже. — Тогда давай договоримся! По ночам — никаких таблеток. Если мой запах будет служить тебе снотворным, то сработает очень даже во благо. И может тебе даже полегчает при нахождении со мной. Идёт?       Не остаётся ничего больше кроме как согласно кивнуть. Тарталья нежно касается носом чужого лба, после чего целует туда же — он так всегда делал своим младшим братьям и сестре, что стало чем-то вроде привычки. И Итэру от этого даже чуточку спокойнее, отчего глаза расслабленно уже прикрываются, а губы постепенно расплываются в скромной доверчивой улыбке.       Аякс сидел рядом, пока тот не уснул.

***

      Следующий день оказался не менее суетным. Всё окружающее всё так же угнетало Сяо. Только была одна небольшая разница между этим и предыдущими днями: у парня нашлось занятие (если это можно так называть). Проходя по коридорам, Сяо сам за собой не замечает, как взгляд тут же цепляется за знакомую светлую косичку вдалеке. — Нужно узнать имя… Будет ли он спрашивать напрямую?       Конечно же нет. Спросит ли у однокурсников?       Ни в коем случае. Не сейчас уж точно Будет следить и подслушивать за ним?       Вполне звучит как хороший план (нет).       Сяо сам не понимает, что делает, когда садится на задние ряды, но поближе к блондину с рыжиком. Эти двое пришли пораньше, правда были уже менее бодрыми, если сравнивать со вчерашним днём. Рыжий не паясничал, а блондин просто был без сил (все-таки непривычно было пребывать без таблеток аж целое время сна). Сяо примечает у последнего полуприкрытые усталые глаза и синяки под глазами. В душе даже стало неприятно, Сяо беспокоится о нём? Ну нет, странность. — Эй, — вдруг слышится голос Тартальи. Сяо напрягает слух, ожидая услышать желаемое. — М? — светлая макушка повернулась тут же на друга. Чёрт, откликнулся без имени. Снова.       Сяо готов разгрызть ручку до мелких обломков и разбрызганных чернил. Шпионить оказалось сложнее, чем это изображают в популярных фильмах.

***

— Хм? Списки? — староста группы удивленно взглянула на брюнета. Сяо специально поймал момент, когда никого не будет рядом. План казался очень даже неплохим и продуманным. — Да, список группы… Мне очень нужен. — Там же ничего нового не найдёшь, — девушка улыбается мягко, но с легким недоверием. — Что тебе вдруг так понадобилось? — Я… Забыл свою почту, — нагло врëт. — Почту? Я могу просто переслать её тебе. — То есть! Я не забыл ее, а хотел проверить, правильная ли там указана, — парень непривычно для себя засуетился. — Кэцин, пожалуйста… — М, нет, это против правил, а так ты можешь сходить к системному администратору, на первом этаже, — девушка наконец-то направляется к выходу из аудитории. Почти уже выйдя из помещения, она вдруг останавливается, ухватившись за ручку двери, заглядывает обратно: — И в следующий раз не веди себя так странно, доверия это не вызывает. Хлопок двери. Каким дураком был, таким и остался.

***

— Чуньюнь, да? — А, привет, Сяо, — голубоволосый кратко помахал знакомому, после чего продолжил читать книжку, что покоилась на его коленках. На улице, на территории университета было крайне спокойно, потому неудивительно, почему парень предпочел это место, на лавочке прямо под самой мощной, густой кроной дерева. Удачно вышло, что тут сейчас сидел один только однокурсник. — Я хотел спросить кое о ком… — О ком?       Простота и односложность ответов Чуньюня обычно казалась приятной манерой общения для Сяо как неразговорчивого собеседника, однако сейчас эта манера заставляла его немало понервничать. — Ну. У нас в группе… — Ты про блондина? — предположение прозвучало как меткий выстрел в мишень, от чего Сяо почти что восторженно выдохнул. — Как ты узнал? — Постоянно забываю его имя, поэтому зову обычно по никнейму, который он использует в играх. — Игры? — произносит тот. Вот она, ещё одна зацепка на будущее. — Да, — Чуньюнь немного даже глупо улыбается, разгрызая чупачупс, что все это время покоился за щекой. — В шутку называю его Путешественником, он вроде не обижается. — …А что ты читаешь?       Этот вопрос явно заставляет дыхание светловолосого сбиться, а лицо его тут же стремительно краснеет. Сяо не припоминал у знакомца страсти к чтению в свободное время, потому и задал вопрос из чистого интереса. — А… это… Друг недавно… очень часто рассказывал про это произведение, — Чунь прячет половину лица в воротник легкой светлой куртки, поверх прикрываясь книгой. — И вообще, сначала со своими отношениями разберись, а потом в чужие лезь!       Брюнет чуть порозовел лицом, а его брови угрюмо сошлись к переносице. Сам же парень демонстративно отвернулся. Хоть он и не считал своё дело хотя бы чуточку интимным, личным, сокровенным (не считал это любовными хлопотами, проще говоря), слова Чуньюня его совсем малость задели. *** — Сяо!       Стискиваются кулаки, пальцами вбирая в себя ткань рукавов тёмной рубашки. Когда брюнет оборачивается, то видит никого иного кроме как самого блондина. Блондина о котором всё, что Сяо знает — цвет волос и его глаз. Физкультура парой ранее сказалась на чужих роскошных локонах, которые обычно были собраны в длинную косу. Сейчас же они покоились на спине юноши, от влаги немного взвивались, особенно на лбу и на макушке. И немного порозовели щечки. — Ты не против пойти вместе? Следующая у нас общая пара, — поскорее подбежав, юноша закидывает свой рюкзак себе на плечико, забавно так подпрыгивая на ножках, стараясь не потерять равновесия. — А Тар… Тарталя? — кратко спрашивает Сяо, не вспомнив, как правильно произносится имя того долговязого, на что незамедлительно получает ответ. — Он был вынужден уйти поскорее, кажется, в семье что-то стряслось, — заметив озадаченное (и о вау, взволнованное?) выражение лица брюнета, Итэр поспешил исправиться: — То есть! Ничего серьёзного и ничего плохого, просто это не терпело отлагательств! — Хорошо. Понял.       Блондин тут же легонько улыбнулся, радуясь пониманию собеседника. — Ну так? — Что? — Пойдём?       Сяо даже немного замешкался, но покорно пошёл рядом с ним. И вот настал момент истины: выдаётся шанс напрямую спросить его имя. Или же Сяо так и продолжит упрямиться… — Сегодня вроде как будем проходить тему полегче, — рассуждал блондин, глядя перед собой. Не знаешь даже, расчитывает ли он на то, чтобы его слушали или слышали. Пока одна его рука придерживала лямку рюкзака на плече, другая так и болталась, не способная найти себе в месте то просто так, то на поясе, то за спиной. Слишком много мыслей приходило в тёмноволосую голову из-за этого, пока Сяо в конце концов не схватил знакомца за руку. Оба парня замерли, а блондин, замолчав на своих рассуждениях, не сразу даже додумался обернуться, чтобы удивленно взглянуть на сцепленные руки. Сяо мимолётно поднял взгляд с рук на лицо юноши и обратно, аккуратно чужую ладонь укладывая в кармашек чужих брюк, как бы подсказав, куда ручонку деть наконец-то. Блондин особо неловко себя не чувствовал, да и не хотел усугублять ситуацию, потому мило улыбнулся в знак благодарности. Брюнета правда это не успокоило. — Эй… Эм… — Да-да? Чтоб его… Снова не исправляет.       Сомнения закрались в подсознание Сяо в самый неподходящий момент. Хотелось схватить себя же за волосы и дёргать, дёргать, срывать их прядями, чтобы эти мысли ушли хотя бы частично, заполнились в каком-то смысле привычной болью, чтобы заглушить глупые, никому ненужные догадки и предположения, желания. Сейчас он всё больше склонялся к тому, чтобы забыть свою затею.       Пока парень напротив не хихикнул, беря Сяо за руку. Тепло. — Знаешь, пока ты думаешь, мы опоздать можем. Идём, — и бережно тянет за собой, пока Сяо наконец-то не сдвигается с места, следом за ним.        Да, точно. Можно и опоздать. Сяо резко останавливается, дёргая того за руку, тем самым разворачивая к себе лицом. Их взгляды пересекаются и останавливаются друг на друге, на мгновение была ощутима напряжённая тишина. Сяо незаметно сглатывает, на секунду прикрыв глаза, после чего тут же уставился в чужие медовые, что растерянно глядели в ответ. — Сяо. — Да? — блондин краснеет от волнения, ведь взгляд напротив выглядел запредельно серьезно. — Я знаю, тебя зовут Сяо! — и кивает часто-часто, тихонько смеясь. — Так почему же я не знаю твоего имени? — А, — блондин замирает, удивленно глядя. — Я… Не говорил тебе?.. В ответ молчание. — Меня зовут Итэр, — парнишка вновь улыбается, пользуется случаем, пожимая руку собеседника, что так и не отпустила его ладони до сих пор. — Рад познакомиться?

***

— Итэр, — повторяется в голове Сяо. Пребывая в своей комнате, на этот раз он не чувствовал какого-либо угнетения. По крайней мере, не так сильно, как вчера. Даже жалкие шторы открыл, чтобы комната освещалась хотя бы закатным солнцем, без того перекрытым полупрозрачными облаками. Брюнет обзавёлся нормально пишущей ручкой (Итэр поделился одной и посоветовал, где и какую лучше будет брать в следующий раз), дописал надоевший конспект и тем самым приобрёл себе время на себя.       Голоса посторонних периодически (хоть и редко) заглушались воскликами Итэра, его размышлениями минувшего дня, его неловким смущённым смехом и непроизвольными напевами каких-то его любимых песен. И тем, как он называл Сяо по имени.       По времени должен был планироваться ужин у нормальных людей… У «нормальных», потому что режим питания (как и сна) у Сяо был сбит окончательно последние годы.       Сегодня впервые за долгое время, к семи часам вечера, парень готовит для себя легкий ужин и даже подготавливает завтрак на следующее утро.