Уголовный ребёнок

      Серёжа никогда не искал себе друзей. Зачем они ему? Если надо, то они всегда находились, стоило подойти к любой группе оборванцев. Он умел с ними ладить и знал, как правильно завести диалог, заинтересовать их в чём-то. Он верил, что где бы он не находился, везде найдёт себе спутников. Олег, конечно, был с ним одной мысли, но всё же предупреждал его, что временные друзья — это отнюдь не лучшая идея. Сбегая из дома, Серёжа мог в наглую позвонить по стационарному телефону какому-либо пацану, которого знал, и выудить его пойти с ним погулять. Вот и сейчас, сбежав из дома, он направлялся к ближайшей телефонной будке. На улице стояла зима, шёл лёгкий снегопад и в общем то было тепло, а не холодно. Да и что, собственно, ему боятся холода. Вон у него какая куртка, хоть в минус тридцать стой, всё равно тепло будет.       Добравшись до телефонной будки, он запустил в ячейку одну монетку, которую к счастью нашёл у себя в кармане и стал набирать нужный номер. Прислонив холодную трубку телефона к уху, он стал вслушиваться, в надежде, что кто-нибудь возьмёт трубку.        — «Алло?» — раздался немного хрипловатый голос на том конце трубки.        — Ванька? Ты что ли? Это я, Серёжа. Пошли гулять! — он прижался к стенке будки и сполз вниз по ней, глядя через стеклянные окна куда-то в тёмное пространство.        — «Серый? Почему так поздно? Ты на время смотрел хоть?»        — Да знаю я, сколько сейчас времени. Ты всё равно до трёх не спишь. Я из дома сбежал. Олег меня не простит.        — «Ясно. Снова с отцом поссорился?»        — Типа того. Я у телефонной будки, которая недалеко от леса.        — «Жди».       Послышались гудки, но трубку Серёжа на место не положил, а просто завис в одной позе с ней. Он знал, что сюда никто не зайдёт, слишком поздно для таких ночных прогулок. Хотя кого это в последнее время останавливало? Но по крайней мере, он надеялся, что к нему никто не заглянет. Может быть, надо было остаться дома и не высовываться в столь позднее время? Возможно. Но уже сожалеть поздно.       Его долго терзала одна мысль. Почему все называют Олега его отцом? Не то чтобы его это раздражало, скорее вызывало недоумение. Ладно его окружение не дотюкивало, но учителя должны же знать, что он приёмыш. Называть Олега папой было кощунством, язык не поворачивается сказать хотя бы раз это забытое слово. Ведь они оба знали, что это не так. Олег ему не биологический отец, а Серёжа даже не его дальний родственник. Поэтому Серёжа начал просто называть его по имени, не сразу, конечно, обращался сначала на "вы", пока лазейку не пронюхал. Серёжа уважал его и любил, насколько могло выдержать его маленькое сердце. Мужчина был хорошим другом и защитником, никогда не старался давить на него, выслушивал его и спокойно переносил все виды издевательства, которые могла придумать рыжеволосая голова. Они были с ним на равных, Олег видел в нём не маленького ребёнка, а вполне осознанную личность. Но кто сказал, что нельзя хотя бы иногда не слушаться старших? С Олегом они не так часто ссорились, сколько мирились. Провокатором постоянно выступал Серёжа, да и манипулятором он был отличным. И только Волков мог находить компромиссы. В основном Серёжа вёл с ним холодную войну: обижался, не разговаривал с ним, вредничал (ребёнку можно, оправдывал его Олег). Как он уживался с ним знали только они оба.       Он положил трубку на место и обратно прижался к холодной стене телефонной будки, повернув голову к выходу. Чем дольше он всматривался в закрытую дверь, тем больше ему казалось, что она распахнётся и в кабинку войдёт какой-нибудь нехороший человек. Однако, всё складывалось иначе. Находиться здесь было немного неуютно. Он не знает сколько сейчас время, на улице темно и холодно, а ещё начался мокрый снегопад, так вообще сказка. Время тянулось мучительно долго. Задрав голову, он наблюдал за растворяющимися клубами пара, вырывавшимися из его рта. Он уже начал сожалеть о побеге. Он и раньше сбегал из дома, но не так поздно и всегда возвращался вовремя. Теперь в его голове поселилась новая мысль: а найдёт ли его Олег? Ведь Волков ни разу не искал его и даже как-то не беспокоился особо. Лера так вообще делала вид, что живёт одна в квартире. Однако, он любил иногда докапываться до неё и даже умудрялся уломать её выйти погулять на улицу. Она была очень терпеливой девушкой и никогда не пыталась нормально отказать ему. Всё обычно развивалось тремя путями: либо она кое-как сбегала от него, либо терпеливо исполняла его желания, либо они оба сидели и играли в молчанку. Кстати, Лера всегда побеждала. Она, конечно, не была похожа на старшую сестру, но окружение Серёжи думало именно так.       Внезапно старая красная дверь телефонной будки резко и со скрипом отворилась. Серёжа с испуга стукнулся об краешек висевшего телефона, но попытался сохранить самообладание. Дверь открылась прямо в темноту, из которой был виден человеческий силуэт среднего роста и с шапкой-ушанкой на голове. Он подошёл ближе и слабый свет осветил лицо худощавого парня в тёплой куртке лётчика.        — Я тебя напугал? — насмешливо спросил парень, заходя в будку.        — Если бы не моя гордость, то я бы это признал. Нет, я не испугался, — ответил Серёжа, вставая с промёрзшего пола и поправляя шапку. — Долго же ты пёрся. Заблудился что ли?        — Именно так!        — Пошли тогда, а то у меня уже все кости продрогли, пока тебя ждал, — легонько оттолкнув парня, Серёжа выскользнул на улицу. За телефонной будкой дорога, за дорогой лес, а за ним чёрт знает что.        — Куда попрёмся? Может туды? — он указал на темнеющий лес, который казался сказочно таинственным и опасным в ночное время.        — Предлагаешь по лесу ночью шароёбиться? Заметь, не я это предложил. Но я согласен, мы здесь уже весь район обшарпали.        — Ну тогда пошли! Кстати, что у тебя с глазами?        — С ними что-то не так?        — Они у тебя жёлтые. А были голубыми.        — Скоро зелёными станут, если не заткнёшься, — в грубом тоне ответил Серёжа, но отвернулся от парня, улепётывая к дороге. Тот лишь пожал плечами и пошёл за ним.       В молчании они перешли дорогу и перешли пустырь, остановившись перед самым лесом. Если говорить проще, то он скорее напоминал лесной парк, чем настоящий лес. Он был небольшой площади и потеряться в нём было бы очень трудной задачей. Когда Серёжа быль маленьким он иногда, проходя мимо этого леса, пугался его и отварачивался, стараясь не смотреть в его сторону. Сейчас же лес казался ему самым обыкновенным местом этого района. Были места и похуже этого. Серёжа первый сделал шаг в глубь леса, после смело ступая по липкому мокрому снегу. За ним пошёл его друг, постепенно равняясь с ним. Первый круг деревьев был пройден.        — Слышь, а что с твоим отцом то случилось? О чём спор?        — Ни о чём. Училка опять накаркала ему про меня. Якобы я стырил жидкий натрий и подорвал его прямо в раковине в кабинете химии, — Серёжа старался не смотреть на Ваню, продолжая идти вперёд.        — Да уж, там весь стол разнесло, я это видел. А шум был такой, будто ты школу подорвал. Ну так и чё дальше?        — Да ничё. При училке он меня отгораживает, а когда домой приходим, то начинается вторая часть Марлезонского балета.        — Эвона как. Так ведь он же не тебя защищает, а твоё достоинство и честь, а вот наедине разбирается с тобой по полной. Мне как-то об этом мама рассказывала, — рыжик хмыкнул, словно не веря во всё это. — Слушай, а папа у тебя пипец какой странный!        — В каком смысле? — он сдвинул брови к переносице.        — Да мафиози он у тебя походу!       «Ага, а я его внебрачный сын» — хотел сказать Серёжа, но передумал. Он сомневался в родстве Леры и Олега, так как они не то, что по внешности не были похожи, но даже и по характеру. Олег никогда не рассказывал ему, кем приходится ему Лера, а Серёжа как-то и не заикался на эту тему. Ну, есть и есть. Может они друзья или коллеги. На любовников они не тянули, Серёжа был точно в этом уверен.        — С чего такие выводы?        — Ну сам посмотри! Он одевается только в чёрное и причём одёжка явно не дешёвого пошива.        — Может он гот.        — Да ну. По твоим рассказам он в светлое время любит поспать, а в ночное — работает, ну или чем он там занимается.        — Он сова.        — Не дури. А ещё у него и вид такой, будто реально мафия. Я когда его первый раз увидел, то думал у меня кожа с костей слезет. Пацан, да ты конкретно попал! Иметь такого батю это нереально круто!        — Ты преувеличиваешь. Он самый обычный человек, я то знаю его лучше всех. Ты его только два или три раза видел, а я с ним вот уже сколько лет в одной хате живу.       Макушки деревьев слабо покачивались, но не вызывали никакого опасения и страха. Даже было в этом что-то завораживающе интересное. Лес был небольшим, можно было даже не побояться назвать его маленьким, здесь, насколько сильно уверяли давно жившие здесь люди, нет ни медведей, ни волков и прочей крупной потенциально опасной живности. Поэтому бродить в нём днём было в общем-то безопасно. Но сейчас парни просто шли куда глаза глядят, надо же было хоть как-то убить время. Дома уже исчезли за ними, лес поглотил их, словно закрывая их от внешнего мира. Всё было поглощено тьмой и тишиной. Лишь был слышен тихий хруст снега, доносившийся из-под ног парней. Они достаточно быстро углубились в глубь леса, не заметив этого за разговором. Идя, им казалось, что бесконечно огромный и выберутся они из него лишь под утро.        — Что-то курить захотелось... Зажигалки у тебя не найдётся или спичек? — спросил Ваня, как-то ненароком рыская по карманам.        — Неа, только сигареты. Зажигалку посеял, скорее всего.        — Придётся подрезать у кого-нибудь.        — Не думаю, что в лесу найдётся хоть одна живая душа.        — А я думаю, что найдётся. Вот, глянь.       Он указал пальцем куда-то вперёд. Сначала Серёжа не понял и остановился, вглядываясь в темноту. Лишь через несколько секунд он заметил едва проявляющийся в темноте силуэт человека. А ведь и правда, может у этого человека есть. Чем ближе они подходили, тем сильнее выделялся силуэт, обретая всё более ощутимую форму. Они остановились в нескольких метрах от него. По куртке, которая обтягивала широкие плечи, и по шапке, которая с отворотом едва закрывала его уши, они решили, что это мужчина. Он стоял к ним спиной, прислонившись к старому дереву. Ванька подмигнул Серёже, всем своим видом показывая, что он прав. Тот в свою очередь закатил глаза и жестом указал на мужчину, намекая на то, чтобы Ваня сам тогда попросил у него огонька. Паренёк пожал плечами, но громко произнёс:        — Здрасьте! У вас зажигалки случайно не найдётся?       Но человек не ответил, продолжая молча стоять в той же позе. Парни подошли чуть ближе, думая, что он не слышит. Серёжа почувствовал, как его нутро неожиданно подталкивает его идти вперёд и только рука Вани предостерегающе удержала его от следующих шагов.        — Эй! Простите, что прерываем ваши раздумья, но не найдётся ли у вас зажигалки или спичек? Курить хотим очень сильно! — нотка насмешливости проскочила в голосе Вани, всё ещё держащего Серёжу. Тот просто пялился на мужчину и, кажется, о чём-то догадывался. — Заснул что ли? Или может оглох? — шёпотом прибавил Ваня, тоже не отводя взгляда от странного человека.       Они подошли ещё ближе, аккуратно ступая по снегу. Серёже казалось, что деревья как-то шумно начали раскачиваться на ветру, а снег словно стал ещё мокрее и теперь ноги Серёжи будто утопали в нём. Ему стало казаться, будто сам лес заманил его в ловушку и теперь подносит ему вот такие сюрпризы. Лучше бы они остались в городе, там хоть убежать, заорать и погром устроить можно, а тут так не прокатит, никто не услышит. Стоявший мужчина вызывал в нём сильные подозрения. А вдруг он их так приманивает, вдруг это убийца или просто пьяный. Это самые неприятные личности, которые можно было встретить на районе. Но всё же они шли, будто наивные детки за конфетами. Но Серёжу было уже не остановить, он даже не ощущал биение собственного сердца, а ведь оно у него больное. Вот между ними осталось несколько шагов, ещё чуть чуть и они в плотную бы стояли к нему.        — Эй, повторяю ещё раз! У вас случайно...       В эту секунду Серёжа не выдержал и вырвался из хватки друга. Он приблизился на опасное расстояние к человеку, сначала ткнув его пальцем в руку. Он легонько покачнулся, но особо ничего не произошло. Тогда Серёжа обошёл его и встал перед самым его лицом. Это и вправду был мужчина, затаивший дыхание. Глаза его были закрыты, на них осели снежинки, а лицо казалось спокойным и расслабленным. Казалось, что он просто заснул и сейчас от лёгкого прикосновения проснётся. Серёжа потянулся к воротнику куртки и чуть-чуть оттянул его в свою сторону.       Из его рта вырвался короткий истеричный смешок, он убрал руку и согнулся, упираясь ладонями в колено. Следом за смешком посыпался град настоящего истеричного смеха, словно он находился в неконтролируемом приступе какого-то психического расстройства. Глаза его так и остались жёлтыми, но этого не было видно под наклонённой головой.        — Ты чё угараешь? — немного обеспокоенно спросил Ваня.        — А ты не видишь? — он задрал голову и указал на лицо мужчины. — Он — повешенный! Мы докопались до мертвяка!       Тот тоже неожиданно рассмеялся, но более сдержанно, чем Серёжа. Ситуация была слишком комичной и оттого пугала. Повешенный в лесу, о котором они не знали и думали, что это живой человек. Его поза была слишком правдоподобной, чтобы с первого раза увидеть мёртвого человека. Он будто просто стоял, прислонившись одним боком к коре дерева и, наверное, о чём-то думал.        — Чёрт, он ещё и на собственном шнурке повесился, — ошарашенно сказал Ваня, первым отойдя от шока, и заметив тёмный шнур, выглядывающий из-под воротника.        — Пойдём отсюда. Это уже слишком на сегодняшний день, — с прерывистым дыханием произнёс Серёжа, отходя от повешенного. — Да и я не знаю, сколько времени. Олег убьёт, если узнает.        — Э, стоять! Смотри, чё нашёл.       В его руках оказался коробок со спичками, который Ваня победно сжимал, явно боясь выронить находку.        — Ты дурак обкрадывать мёртвого? Сейчас ты меня пугаешь хуже повешенного.        — Да не ссы, всё нормально. Держи и не бухти. Одному курить скучно, сам понимаешь.       Он подошёл и насильно запихнул ему в рот одну из своих сигарет и поджёг её. Серёжа замешкался, но внутри него что-то подсказало ему, что ничего страшного он сейчас не делает. Не убивает никого, не бьёт, а просто курит. Тем более, человек уже мёртв, вещи больше не принадлежат ему, его душа уже там на верху. Они встали невдалеке от повешенного и молча закурили, наблюдая за застывшим трупом неизвестного мужчины.

***

      Серёжа наконец-то добрался до дома. С Ваней они разошлись там же где и встретились. Он не стал звонить Олегу, думая, что он и Лера уже спят и забыли про него, а он просто тихо и аккуратно проберётся к Олегу и заснёт как ни в чём не бывало. Олег, кстати, хоть и с боем, но уговорил его иметь собственную кровать, потому что рыжик уже давно вырос из того возраста, когда они могли спать вместе. Его всего легонько передёргивало от увиденного и спина холодела когда он вспоминал повешенного. В его городке встречались всякие дворовые ужасы, которые стали частью жителей и только приезжие иногда пугались их. Когда жители рассказывали истории про местных убийц, извращенцев, воров, насильников и прочих нелицеприятных личностей, они говорили это с таким лицом, словно говорили о погоде: очень спокойно и даже как-то равнодушно.       Закрыв за собой дверь, Серёжа разулся и снял с себя куртку с шапкой. Всё это он делал тихо, стараясь не шуметь. Но какого было его удивление, когда он повернулся и увидел горящий свет в кухне, а в ней сидящих за столом Олега и Леру, попивающих то ли чай, то ли кофе.        — А... А вы чего не спите? — холодный ужас вновь прошёлся по Серёже, теперь от осознания того, что всё таки попался.        — Ваше Святейшество ждём, — будничным тоном ответила Лера, ставя кружку на место. Её усталый взгляд метнулся к Серёже.        — Где ты был? — холодно спросил Олег, вставая со стула и скрещивая руки на груди. Теперь он выглядел устрашающе, Серёжа едва назад не попятился.        — Очевидно же, что гулял, — ответил он.        — Как-то поздно для гулянок, но я рад, что ты по крайней мере вернулся живым.       Минуту Серёжа молчал, приоткрыв рот. Неужели Олег знает о том, где он был и что видел? Да нет, не может быть, он же не следил за ними. Но его голос, его вид и его слова будто утверждали обратное, что заставляло волноваться.        — Ты ничего не хочешь мне сказать?       Его язык словно присох к нёбу или, может быть, он испарился, но сейчас Серёжа не мог выдавить из себя хоть слово. «Нет, надо взять себя в руки и вести себя нормально, а то Олег и вправду может что-нибудь заподозрить» — подумал Серёжа и сглотнул ком, застрявший где-то в горле.        — Э... Ну... Прости. Больше этого не повторится. Обещаю, — кое-как выдавил из себя Серёжа, сам не понимая за что извиняется: за случай в школе или за побег. Но протянул мизинец, позже вспомнив что это не метод примирения с Олегом.        — Я не твой друган, чтобы за пальчик с тобой держаться.        — Да, я знаю, ты мой... — он осёкся, закидывая это жгуче родное слово куда подальше, — Ты мой Олег.        — Я не об этом.        — Что?        — Сигареты — достать и мне, сам — в кровать.       Серёжу словно водой облили и он уставился на Олега, недоумённо хлопая глазами.        — Ты и про сигареты знаешь?! — вскрикнул Серёжа, испугавшись собственного крика. Но, поняв, что сопротивляться и отказываться от содеянного нет смысла, ему пришлось сдаваться. Он достал пачку сигарет и положил её на раскрытую ладонь Волкова. — Сам-то курить будешь? Выбрасывать жалко.       Олег странно на него посмотрел, словно думая, что он свихнулся. Потом перевёл взгляд на пачку сигарет и подбросил их в руке.        — Я подумаю, — сухо ответил Олег. — Иди спать.       Про повешенного Серёжа ничего не рассказал, думая, что ничего не произойдёт. Однако, всё как всегда всплыло наружу, как говно на поверхность воды. Обнаружили труп повешенного где-то через два дня, когда местные бухари решили по лесу прогуляться. Стали разбираться и докопались даже до такой мелочи, что кто-то был около повешенного и курил, ведь двое дурачка выбросили окурки в снег. А потом и докопались до них. Серёжу и Ваню приставили к участковому, но тот, после недолгого допроса, неопределённо махнул рукой и отпустил их, дескать они ничего такого важного не украли. Серёжа тогда еле вымолил прощение у Олега, а тот в свою очередь подумал над тем, чтобы купить этому уголовному ребёнку наручники и держать при себе, как собаку.