Уголовный ребёнок

            У Серёжи были рыжие, как пламя, волосы, при свете солнца отливавшие золотом. Именно они являлись источниками тепла и энергии, когда мальчик заходил в комнату: в ней сразу становилось комфортно и просторно. Они красиво выделялись зимой и ярко горели на солнце. А ещё, запыхавшись от долгого бега или весёлой игры, он напоминал Олегу воробья: его волосы были всегда взъерошенные, а ровными и гладкими они становились, когда Серёжа их расчёсывал, да и то, через силу. Его голубые глаза красиво и гармонично сочетались с рыжим цветом волос, а внешне он был похож на миленькую девочку. Олег, конечно, даже и помыслить не мог об этом, разве что о воробье. В целом он вообще старался его ни с чем и ни с кем не сравнивать: мало ли, обидется ещё, а Олег не привык успокаивать. Он мог только выслушать и дать дельный совет, но вот утешать у него не получалось. Волков стал чаще ловить себя на мысли, что недостаточно уделяет времени и внимания своему подопечному. Он видел много людей со своими детьмих, реально окружавшие их заботой и любовью. Он иногда наблюдал сквозь толстые шторы через окно за гуляющими на улице детьми и взрослыми, которые не отказывали себе в удовольствии поиграть с ними. Серёжа же всегда был один.       Сегодня Лера должна была привести его из школы домой. Как ни странно, она была приспособлена к свету и могла находиться на нём дольше, чем сам Олег. Она пыталась выведать этот секрет у наставника, но он лишь спокойно отвечал, что она особенная. Дескать, молодой вампир, кожа крепкая и прочная, развалится ещё не скоро. Но Лера думала, что всё совершенно наоборот. Как раз таки молодые вампиры более уязвимы, чем те, которые старше их на несколько сотен лет. И всё же, как это было и раньше, она доверилась ему.        — Лера? Что ты здесь делаешь? — Серёжа стоял под самым её носом и, запрокинув голову, удивлённо на неё смотрел. Шапка съехала ему на один бок, куртка расстёгнута на половину, а тёплых варежек на руках не было. Олег бы убил его за такое отношение к собственному здоровью.        — Мне повелели тебя забрать, — уныло ответила Макарова. Она не очень хотела выходить на улицу в сильный мороз, чтобы забрать какого-то мелкого дурачка, который уже изрядно потрепал ей нервы.        — Ты какая-то уставшая. Не выспалась что ли? Ты же целыми днями спишь, — он снял рюкзак и поставил его прямо на лерины сапоги. — Да и вообще вы с Олегом как две совы: утром спите, ночью ведёте активный образ жизни.       Лера решила проигнорировать бессмысленное лепетание и уставилась на рюкзак, который, по видимому, перетерпел все тяготы жизни.        — Ну раз ты сегодня моя нянька, то давай хоть прокачусь на тебе, — он вытянул руки вперёд, как ребёнок, который хочет, чтобы его подняли.        — Ещё чего? Я тебе курьер что ли?        — Олег разрешил, отвечаю! Давай, Лер, садись! — теперь Серёжа начал ещё и подпрыгивать, стараясь дотянуться до шеи девушки.        — Ладно, но это в последний раз, — спорить с ним она не хотела, ну или же прекрасно понимала, что это бестолку. Каждый раз, когда этот мелкий шкед пытался до неё докапаться, она позорно сбегала, сваливая всё на Олега.       Она присела, позволяя мальчику залезть на её спину, а потом и на плечи, ухватившись за её голову. Рюкзак Лере пришлось взять в руки, ведь мальчишка специально снял его и поставил перед ней, как перед псиной. На, говорит, неси, у меня спина больная. Так они и пошли домой.

Тем временем дома

      В тёмной комнате на кровати сидел Олег в одних брюках и отдирал от своей кожи тонкую плёнку, напоминавшую первый слой. Его лицо ничего не выражало, ни один мускул за всё время не дрогнул на нём. Но по вздрагивающей коже и по тому, как аккуратно он снимал кожу, было ясно, что он ему не приятна данная операция. Он следил за каждым движением своих пальцев, что тянули кожу, вызывая лёгкие покраснения на оголённых участках.        — Чувствую себя змеёй, — выдохнул Олег, когда огромный кусок плёнки оторвался от его плеча, а следующий слой стал наливаться кровью. Оголённые участки кожи неприятно жгло. — Надеюсь, у Леры такого не будет.        — «Надейся», — ответил ему старческий голос, доносящийся из станционарного телефона, лежавшего недалеко от Олега.        — Док, может наложишь мне рыбью кожу?        — «Ха! После дождичка в четверг. Давай лучше я тебе поясню. Ты сейчас снимаешь то, что является первым защитным слоем. Под ним у тебя находится эпидермис, поэтому неудивительно, что он начинает у тебя гореть, ведь ты буквально вскрываешь его. Накладывать тебе что-то нет смысла, ибо это будет тоже самое, если бы я наложил рыбью кожу на здорового тебя. А поэтому, самый оптимальный вариант для тебя — лишний раз не высовываться наружу, вернуть старый график и начни уже пить эту чёртову людскую кровь. Вернись к прежнему тебя и всё будет нормально, твоя кожа зарастёт, не успеешь оглянуться». — посоветовал доктор вампиров. — «Мальчишка, конечно, сделал тебя уязвимым. Ты понимаешь, что подвергаешь опасности не только себя, но и весь скрытый под тенью мифов и легенд вампирский мир?»       Старый вампир приходил к ним всего один раз под видом местного врача, чтобы посмотреть на кожу Олега, а также и на Серёжу. Олега беспокоило его сердце, его частые срывы в бешеном ритме и редкие обмороки.        — Давай не будем об этом. Серёжа уже стал частью меня и если понадобится, то я буду его защищать. Он никогда не узнает о параллельном мире и будет жить как человек. Разве этого мало?        — «Всего лишь обещания, Олег. Всего лишь. Заметь ещё вот что: я не обещаю, что сохраню твою тайну. Пока об этом знаем только я и вы с Лерой. Но если кто-то из посторонних это заметит и обратится с этим вопросом к Совету, а он, соответственно, ко мне, не думаю, что я буду молчать. Я на нейтральной стороне, чтоб ты понимал. Я делаю только то, что мне выгодно».        — Я это уже понял. Думаю, они уже скоро должны прийти. До свидания, док.        — До следующей встречи. Береги Леру и мальчишку.       Он отключился, после чего послышались короткие гудки, которые стихли сразу после того, как Олег нажал на одну из кнопок. Он прекрасно понимал старика: в этом мире никому нельзя доверять, особенно, если ты вампир. Поэтому лучше занимать нейтральную сторону и делать всё в угоду себе, доверять только себе самому и никому более. Либо надо учиться подавлять власть других и самому быть доминантном. Но отдавать Серёжу он просто так не хотел. Пускай весь мир горит, Серёжа его.       Как он и думал, через некоторое время он услышал звук открывающейся двери, знакомые шаги и последующий хлопок.        — Олег, мы дома! Олег, где ты? Выходи! — он услышал детский топот, а потом и скрип опустившейся вниз дверной ручки. Благо, он додумался закрыть дверь на замок.        — Я занят, — в обычной форме ответил Олег. Тонкая плёнка с его руки отодралась, а место под ней налилось кровью.       В ответ лишь молчание. Обиделся, походу. Обычно, он либо продолжал упорно достигать своей цели, при этом издавая хоть какие-то звуки присутствия, либо начинал докапываться до самого Олега, явно стараясь вывести его из себя. Сейчас же он просто ушёл. Ну, может быть, оно и к лучшему. А Олег, не теряя времени, продолжил снимать с себя плёнку.       Всё это занятие заняло от силы целый час. Но зато теперь плёнка была полностью отодрана от тела, которое сейчас едва ли не огнём горело. Кожу словно кипятком облили, она была вся красной, как у рака, и горячей как печка. Единственным спасением, наверное, было принять холодный душ. Ну или же приложить к коже что-нибудь ледяное. Но вместо этого он надел свободную рубашку и такого же свободного покроя штаны, чтобы нигде ничего не стягивало и не давило на ноющую кожу. Теперь осталось найти Серёжу и разобраться с ним.       У Леры его не было, да и вообще вряд-ли девушка пустила бы его к себе в комнату. В гостиной, как ни странно, тоже его не обнаружилось. Осталось проверить одно место, где Серёжа любил заседать. Зайдя на кухню, Олег увидел то, что предпочёл бы не видеть.       Серёжа, одной ногой упираясь в качающуюся табуретку, а другой ногой в столешницу, рыскал по навесному шкафчику. И Олег был бы неправ, если бы сразу не подумал, что он искал ножницы. У них были длинные стальные ножницы, которыми когда-то Серёжа отстриг себе чёлку. С того дня Олег решил держать их под замком, но кажется мальчишку на этот раз ничего не остановило. Что же опять задумал этот непоседа?        — Что ты делаешь? — возможно, как-то тихо спросил Олег, скрестив руки на груди.       Серёжа испуганно обернулся, словно нашкодивший котёнок, и это стало ошибочным действием. Неожиданно табурет выскользнул из под его ноги и, если Серёжа решил бы повеситься, то этот трюк бы сработал. Однако, сейчас его удерживала лишь одна нога, а сам ребёнок в испуге бездумно искал то, за что бы он мог зацепиться. Но Олегу дважды смотреть на эту картину не надо. Спокойным шагом он подошёл к падающему мальчику и легко подхватил его, не давая возможности выскользнуть и упасть. Он поставил его на пол и, убедившись, что на нём нет ни царапин, ни ушибов, вновь серьёзным взглядом посмотрел на Серёжу.        — Вы пойманы с поличным и скоро будете арестованы. Один бал в мою пользу. Давай теперь, хочу услышать твои жалкие оправдания.       Но Серёжа молчал, отведя взгляд в сторону. Возможно, он чувствовал себя немного неудобно, находясь перед старшим как на раскрытой ладони.        — Что не так? — Олег никогда не садился на его уровень и Серёже приходилось лицезреть его снизу вверх, как на статую или титана.        — Ребята из моего и других классов шутят надо мной из-за моих волос. Они говорят, что волосы слишком длинные и я похож на девочку. Поэтому я решил их отрезать.        — Ну а ты не пробовал их там, заплести, к примеру.        — Я не умею.        — Я могу тебя научить. Хоть начнёшь за ними ухаживать.       Вот тут он наконец-то посмотрел на Волкова, вздёрнув носик. Во взгляде промелькнула заинтересованность и это дало знак Олегу.        — Беги за расчёской и иди в комнату, я скоро подойду.       Обрадованный, он со всех ног пустился искать расчёску, позабыв о других делах. Олег, подойдя к столешнице, решил спрятать ножницы куда подальше. Кто-кто, а вот он не хотел, чтобы Серёжины волосы вот так просто были отрезаны. Потом ещё и скучать по ним будет. Теперь пришлось вспомнить старое.       Уже через пять минут Серёжа сидел на стуле и весело болтал ногами, не достигая пола всего на несколько сантиметров, а Олег медленно расчёсывал его. На самом деле, расчёсывать здесь было нечего: волосы были податливыми, быстро выскальзывали из рук и на ощупь были достаточно мягкими, не шелковистыми. Покончив с расчёсыванием, он принялся за плетение, решив начать с самого простого. Первую косу он плёл очень аккуратно, наверное, чтобы проверить, какой плотности она будет и хватит ли объёма на другие. Его пальцы умело плели косу под заданным направлением и плотностью, словно он давно этому обучался. У Серёжи были длинные волосы, доходившие ему аж до лопаток. А ещё они были ярко огненного цвета и они словно горели, когда кто-нибудь брал их в руки. Олег редко встречал людей с подобным цветом волос, а в школе и вовсе не было таких детей. Все они меркли на его фоне, казались неживыми блеклыми фигурками с однотипным цветом волос.        — Это что? Девчачьи косички? Ты смеёшься?        — Подожди, я же только начал. Сиди прямо и не выпендривайся. И не отвлекай меня, иначе действительно будешь ходить с одной косой.       Сидеть прямо было не очень-то удобно и даже немного неприятно. Но ради интереса можно же потерпеть, верно? Ему было приятно ощущать, как пальцы Волкова касались его головы, отчего по телу пробегали едва ощутимые мурашки, от которых хотелось сжаться в комочек. Он еле сдерживал своё хихиканье. Он не мог поверить, что такой с виду немного суровый реалист как Олег, который не сразу научился готовить, вдруг может вот так просто взять и сплести косы. Этому же должно быть какое-то объяснение и Серёжа потом выведает это у него.       Прядка за прядкой, Олег словно собирал кусочки волос в одно целое, в одну единую картину. Вот он уже закончил со второй косой и приступил к следующей. Плетение он выбрал самое простое, чтобы Серёжа понял, что даже так можно красиво уложить волосы. Ну и, конечно же, это просто эффективный быстрый способ. Во время плетения, зуд, распространявшийся по всей поверхности кожи, немного стих и не ощущался так мучительно неприятно. Может быть, рыжие волосы Серёжи ещё и обладают целебными свойствами? Хотелось бы чтоб так. Это было бы очень полезной вещью. Закончив с третьей косой, он перекинулся на четвёртую. Он изворачивался как только мог, ведь Серёжины волосы не обладали густотой. Чтобы придать хоть какой-то объём, он чуть-чуть расслаблял уже заплетённые волосы, но этого всё равно было очень мало. Как-то, но он сумел для густоты надбавить ещё кос. Всё это произошло быстро и спонтанно, у него под рукой ничего не было, а поэтому в следующий раз надо будет приобрести какие-нибудь крема и лаки для волос.       Едва он прикоснулся к последней косе, его неожиданно пробил спазм. Перед глазами всё потемнело и он едва не завалился на Серёжу, но вовремя упёрся рукой в спинку стула, отчего мальчик испуганно посмотрел на него, хватаясь за эту руку и с волнением смотря на него. Олег зажмурил глаза, зажав переносицу между большим и указательным пальцем. По натянувшейся ткани было видно, что он напряжён, а на висках выступили едва ощутимые очертания вен. Рубашка прилипла к его коже, у него началось активное потовыделение, отчего она начала быстро намокать.        — Олег! Что с тобой происходит?! Лера! — он рванул к двери, из которой, едва его не сбив, выбежала девушка.       Позже он ошарашенно наблюдал за тем, как Макарова приводила Олега в чувство. Теперь он боялся к нему подойти. Он не чувствовал какой-нибудь опасности или что-то типа того, нет, просто боялся. А вдруг что-то опять пойдёт не так? Он забился в самый дальний угол комнаты, скрываемый тенью штор.        — Прости, я тебя напугал, — устало произнёс Олег, как только всё закончилось и Лера, убедившись, что больше не нужна здесь, отправилась обратно в свою, как всегда заперевшись на ключ.        — Что это было?        — Ничего. Просто вспомнил кое-кого. Обычные галлюцинации, ничего особенного.        — Ты уверен, что всё в порядке?        — Более чем. Эй, не бойся, всё прошло, иди сюда.       Серёжа неуверенно вышел из укрытия и сел на колени к Олегу. Он ощутил этот жар и как бы ненароком уткнулся затылком в оголённые ключицы Волкова. Если бы его волосы могли бы лечить, Олег бы давно был здоров.        — Кстати, мы же не закончили, — вспомнил Олег, отрывая мальчика от себя.        — Но я думал, тебе стоит отдохнуть...        — Потом отдохну, я привык заканчивать дела сразу, а не откладывать их на потом, так что извини.       Уже через несколько минут Серёжа крутился перед зеркалом, осматривая причёску. Она представляла из себя полукруг кос, которые плотно прилегали к голове и свободно струились вниз лишь где-то с середины головы. Интересно, но немного странно.        — Нравится? Раньше люди очень часто плели подобные косы. Практически во всех странах люди занимались плетением кос. Это было красиво, символично и традиционно. У некоторых древних народов отрезание косы даже считалось что-то вроде греха и наказания. В наше время мало кто занимается таким делом, время течёт слишком быстро, как вода в песочных часах.