Пока никто не видит

Как давно он не занимался самоудовлетворением? Стоя в душе под бьющими струями воды, Киллер вновь и вновь возвращался к мыслям о том, чтобы хорошенько помастурбировать. Раньше он мог заниматься этим пару раз в неделю, но... Теперь что-то пошло не так. Наверное, все из-за Кросса. Тот занял все его мысли и дни, заставляя забыть обо всем. Даже о собственном удовольствии. Так почему бы сейчас не послать все к чертям собачьим и не подрочить себе? Поэтому, закрыв глазницы, Киллер призвал магию. Оставалось теперь только понять, на что мастурбировать. Интернет ловит плохо, а скачанного порно у него нет. Может, представить какого-нибудь красивого мальчика? Нафантазировать широкие ребра... Мощную поясницу... Большие ладони... Прямо как у Кросса... Так, нет. Не на Кросса же ему дрочить. Им еще спать в одной кровати. Но... Все-таки.... Фантазия уже вовсю рисует разноцветные глазницы, горящие страстью. Горящие так, что от жара начинает потихоньку плавиться душа. Интересно, Кросс был бы груб с ним? Оставил бы темные синяки, болезненные царапины и глубокие укусы? Прижал бы к стене, ловя в ловушку из собственных рук? Заставил бы смотреть на него? Подчиниться ему? Смог бы вечно заботливый Кросс стать с ним жестоким? И, честно говоря, Киллер бы не отказался посмотреть на это. Или даже поучаствовать. Поучаствовать... Он нервно сглатывает, представляя, как хорошо руки Кросса смотрелись бы на его шее. У того такие большие ладони. Наверняка следы остались бы такие же. Наверняка Кросс с легкостью оставил бы на нем темные пятна. Тот сильный. И от осознания этой силы немного ведет. У Кросса красивые мощные кости. Киллер, хоть его и просили отвернуться, видел, наслаждался ими, когда сосед переодевался. У него не такие. За свое тонкое тело даже неловко. Сразу ясно, что в детстве недокормили, вот он и вырос таким. Зато они красиво смотрелись бы вместе. Интересно... А у Кросса большой?.. У Киллера подкашиваются колени. Он шумно дышит, представляя фиолетовую магию Кросса. Наверняка та большая. Как одна из его любимых игрушек. А может, даже больше? И душа начинает биться сильнее. Вот дерьмо! Кросс невыносимо горяч. И что делать? У него уже вовсю стоит от одного осознания, насколько тот хорош. Да и он уже начал потихоньку самоудовлетворяться, пока вспоминал об этом ходячем сексе. Вот же, черт дери, дерьмо! Стоя под горячими струями воды, что так приятно били по возбужденной магии, Киллер проклинал Кросса. А потом, послав все, решил продолжить дрочить на него. Да, им еще спать в одной кровати, завтра завтракать вместе, а после и гулять, но, честно, нахуй. Прямо здесь и сейчас от духоты и возбуждения мозг уже не соображал, и хотелось чисто по-человечески подрочить. А эта секс-бомба просто идеальный вариант для этого. Киллер прижимается лопатками к стене, выгибается, представляя, как Кросс страстно целует его. Вместо чужого языка в рот лезут пальцы. Он зажимает язык меж пальцев, пересчитывает зубы, засовывает так глубоко, что чувствует корень языка, ведет назад, задыхается, проводит под языком, снова вперед, отдышка, а в груди сладко колет возбуждением. Сжимает до боли ложное ребро, давит внутрь, чуть ли не ломая то. А пальцы продолжают истязать рот. Вот бы Кросс был бы так же груб. Киллер невыносимо тащится от одного лишь представления такого грубого Кросса. От того, как властно тот целовал бы его и как играючи давил тонкие ребра, словно думая переломать те. Киллер запускает руку под ребра, отчего заныло плечо. Широко царапает особо чувствительную сторону ребер, представляя, как это делают большие руки Кросса. Давится стоном. Впивается в душу. Невольно кусает пальцы. Больно. Больно, но как, черт дери, приятно! Пальцы небрежно массируют судорожно бьющееся сердечко. Наверняка то затерялось бы, будь то руки Кросса. Он стонет. Выгибается. В пальцы отдает вибрация. Они все играют с языком. Пересчитывают зубы. Стараются залезть как можно глубже. Страстно насилуют его рот. Но как же это, блять, возбуждает. Возбуждает мысль о том, что пальцы могут быть не его. Господи, только бы Кросс был с ним груб. Киллер вынимает пальцы изо рта и, не давая себе передышки, обхватывает шею. Кросс бы наверняка не дал бы. Опускает ладонь на член, начинает быстро водить рукой. Сипит. Задыхается. В глазницах мутнеет. Ноги дрожат. Струи горячей воды все так же розгами бьют по телу, что словно оголенный нерв. А он все представляет большие ладони. В какой-то момент он не выдерживает и сползает по стене. Он на грани отключки, но продолжает яростно мастурбировать. Шум воды словно через толстый слой ваты. Зато возбужденный разноцветный взгляд как на яву. В голове звучит ласковым голосом Кросса «Ты красивый», и это становится последней каплей. Бледно-алые брызги уносит в слив. Киллер едва может соображать. Едва может дышать и точно не может не думать о Кроссе. Что это, черт подери, было?! Нет, он знает, что это было. Это был тотальный пиздец! Дрочить на Кросса — это просто тотальный пиздец. И точка. Даже не обсуждается. Как, почему это вообще произошло? Почему он не остановился? Почему не хотелось представлять никого другого? Киллер кое-что вспомнил. У него так уже было с Найтмером. Вот дерьмо. Неужто он влюбился в Кросса?!