Пока никто не видит

Киллер сонно разлепил веки. Первое, что он увидел — глазницы Кросса и его теплую улыбку. Первое, что он почувствовал — мягкие поглаживания руки. — Ты что, смотрел, как я спал? — спросил пустоглазый. — Это, вообще-то, жутко. — Нет, я сидел в телефоне, а потом посмотрел на тебя и, черт, меня начала распирать такая нежность, что я невольно засмотрелся на тебя, ну и... В общем, да, я смотрел, как ты спал. Кстати, ты сегодня проснулся позже меня. Что-то случилось? — Я вчера тоже смотрел, как ты спал, — усмехнулся Киллер. — Мы оба жуткие и странные. — Это точно, — монохромный переплел их пальцы, — но главное, что это взаимно. — Я уже говорил, что люблю тебя? — вдруг спросил скелет. — Не помню, но, по моему, нет. — Вообще, ты должен был ответить: «я тоже тебя люблю». Кросс тихо засмеялся. Его душа утопала в любви и нежности. Так хорошо и спокойно, как последние пару дней, он себя еще никогда не чувствовал. Хотелось забыть обо всем, наслаждаться бессмысленными разговорами и улыбкой любимого и дальше. Хотелось и дальше гладить его руку и улыбаться. Хотелось, чтобы так было всегда. Эти последние пару дней и вправду были волшебными. Они просыпались и засыпали вместе, чаще всего даже в обнимку. Вместе ели, переглядываясь и неловко улыбаясь. Вместе и гуляли, и смотрели фильмы. Конечно, Эпик тоже присутствовал, но он не мешал. Все понимал и не возникал, отчего две влюбленные души попросту забывали о нем. Кросс взглянул время на телефоне и сказал: — Нам пора вставать. — Ну не-е-ет, — запротивился Киллер, скрестив руки на груди, но все так же улыбаясь и щуря глазницы. — Да-а. Давай. Вставай, — монохромный сполз с кровати и подошел со стороны пустоглазого. — Мне лень, — сказал Киллер, переворачиваясь на спину и смотря на скелета. — Тогда я тебя понесу, — и Кросс наклонился к тому, очевидно, чтобы сделать задуманное. — Ну нет, я не принцесска, тем более я тяжелый, — но, впрочем, пустоглазый ничего не успел предпринять, как его взяли на руки. — Хей, отпусти! — И ничего ты не тяжелый, — ответил монохромный и пошел с тем на кухню. — То есть ты согласен с тем, что я принцесса? — Киллер недовольно скрестил руки на груди, постарался выглядеть хмуро, но улыбка так и лезла на лицо. Кросс закатил глазницы и хотел поцеловать скелета, но тот оттолкнул, положив руку на лицо. — Я согласен с тем, что ты бука, — ответил монохромный, наконец, доходя до кухни. Кросс поставил пустоглазого, и тот, поцеловав его в щеку, произнес: — Спасибо. Они поставили чайник и как только сели за стол, в комнату зашел Эпик. — Доброе утро, братаны. Интересно, вы хорошо спали? — белоглазый прищурился. — Чувак, тебя это не касается, — монохромный засмущался, а Киллер хихикнул. — Да ладно тебе, — Эпик широко заулыбался. — Кстати, я так и не спросил у вас: как вы начали встречаться? — Ну, — замялся Кросс, — это интересная история. — Давай, мне аж интересно стало, — скелет сел напротив друга. — В общем, все началось с того, что Кила отвергли. — Оу, неприятненько. Неужто вы в отместку тому начали встречаться? — Нет, — покачал головой монохромный. — Пару месяцев назад меня тоже отвергли. Моя душа была разбита. Душа Кила была разбита. Мы оба были несчастны. И я предложил встречаться, чтобы забыть о нашем горе. И, как видишь, помогло. Мы влюбились, поняли, что это взаимно, и счастливы. — Ну ясненько, — ответил скелет. Зашумел чайник и Эпик, встав, спросил: — Вам чай налить?