Не один

Чимину скоро девять, чем он хвастается перед своими одноклассниками, которые восхищенно смотрят на него и называют хёном, из-за чего тот ярко улыбается и распрямляет плечи, гордо задрав подбородок. Сокджин, встречающий его у ворот школы, не может сдержать рвущийся наружу смех, наблюдая эту картину, что приятным теплом разливалась в груди, а сердце пропускало удар, когда Сокджин видел искреннюю и такую счастливую улыбку на детском пухлощеком лице. Вспоминая первые месяцы их знакомства, когда за уроненную ложку Чимин прятался под кроватью, закрывая свои уши маленькими дрожащими ручками. Когда желание потрепать мальчика по голове казалось малышу знаком о последующем ударе, что отражалось в глазах, полных слез, и дрожащих губах. Когда первые дни в начальной школе при приюте заканчивались икотой, мокрой постелью и штанишками. Чимин был напуганным ребенком, когда дело касалось других, незнакомых, людей. Сокджину казалось, что он становился самым уязвимым существом на планете, будто уменьшаясь в размерах, в считанные секунды, и никто не мог его защитить. "Никто не хотел" — поправляет себя Сокджин в мыслях, когда картинки недавних лет пронеслись у него перед глазами, заставляя покрыться мурашками и повести нервно плечом, что слегка ныло все это время. Парень ушиб его, собираясь в спешке на работу, когда начальник, неожиданно позвонив, попросил его выйти вместо другого сотрудника. Уставший, но довольный от нелишних денег, он решил провести остаток дня со своим негласным братом, что стал членом его семьи с того самого момента, как Чимин слезно умолял не оставлять его. Чувствуя в малыше, погрязшем в черной пучине их неидеального мира, в котором он видел Сокджина как единственное спасение, родную душу, он не смог отпустить его. Маленький Пак, младший брат, ребенок, который верно открывается миру и, наконец, чувствует, что есть детство. Первый поход в зоопарк, просмотр незнакомых мультфильмов, полный вкусной и качественной еды желудок. Сладкий вкус сахарной ваты и хруст карамельного попкорна в парке развлечений. Дрожащие от неустойчивости ноги, что не привыкли к забавным конькам на льду. Празднование восьмилетия в окружении любимого опекуна и родного щенка, задувание свеч на кремовом торте, что был приготовлен Сокджином. Медленно, но верно Ким заполнял полочки воспоминаний Чимина самыми приятными и счастливыми моментами, которых заслуживал этот светлый ребенок. Запылившиеся ящики, что скрывали ужасную правду прошлого, устарели, являя выцветшие снимки, которые при малейшем касании рассыпались и, прогоняемые ветром, исчезали пеплом в длинном коридоре воспоминаний. Звонкий голос вывел Сокджина из раздумий, отчего тот встрепенулся и взглянул на стремительно бегущего Чимина. Светлый рюкзак спадал с левого плеча, а школьная рубашка была измята и чем-то измазана, но даже такие — слегка неприятные — мелочи казались Сокджину умилительными и совсем не пугали, что он вновь проведет ночь за стиркой и глажением. Искрящиеся счастьем глаза Чимина придавали ему сил и уверенности в том, что все его старания не напрасны, что этот малыш — одна из немногих причин, которая решила его дальнейшую жизнь, когда-то бессмысленную и полную одних лишь страхов и опасений одинокого будущего. За считаные секунды добежав до Сокджина, Чимин обнимает его, вдыхая приятный аромат дешевого кондиционера, ставшего уже таким родным и домашним. Сокджин же треплет ребенка по голове и с наигранной грозностью смотрит на него, глазами указывая на растекшееся малиновое пятно, на что Чимин стыдливо прикрыл его руками, пролепетав извинения. Парень расплылся в снисходительной улыбке и, взяв маленькую ладошку Чимина, повел его за собой, слушая забавные истории, которые приключились с мальчиком за этот день… Чимину нравилось в школе. Доселе неизвестное ему место стало одним из самых интересных и долгожданных, которое он смог посетить за первые два года. Закрытый от внешнего мира, маленький Пак опасался его первое время. Его пугали любопытные взгляды незнакомых детей, младших и старших, искренние улыбки, которые казались поддельными. Но поддерживающая рука Джин-хена и его слова заверили Чимина, и только после этого он все-таки поприветствовал местного учителя и детей, улыбнувшись им в ответ. Пак впитывал знания как губка, поглощенный школьной атмосферой и окруженный доброжелательными людьми. Разница в возрасте не мешала ему общаться со своими одноклассниками, позволяя почувствовать себя заботливым старшим братом и стать лучшим учеником, чтобы в случае недопонимания, разногласия помочь, как и детям, так и их учителю. Однако чувство долга быть хеном по отношению к младшим детям не помогло Чимину стать друзьями с ними. Ребенок не мог назвать их своими товарищами, что удивило Сокджина, когда тот спросил, сколько друзей появилось у Чимина. Ответ "Ни одного" привел Кима в недоумение и, возможно, немного огорчил. Однако преподаватель убедил его, что мальчик делает успехи и учебе, и в общении. Последовавшая следом похвала за хорошее воспитание заставила покраснеть Сокджина, а еще почувствовать гордость за своего маленького друга и брата. Весь путь до дома Чимин не смолкал, делясь прошедшим в школе днем, а Сокджин шел рядом, активно кивая и иногда предупреждая Чимина о камнях и поворотах. Ведь впечатленный ребенок всегда забывал о внешнем мире, погружаясь в свои рассказанные истории, совсем не замечая, что вместо розового облака, которое сегодня нарисовал он на уроке, стоит мусорный бак. Неожиданное столкновение прервало Чимина, а Сокджин обеспокоено посмотрел на него, спрашивая, все ли в порядке. Утвердительный кивок со стороны Чимина и его хмурый взгляд на прервавший его рассказ бак заставил Кима рассмеяться в голос. Ребенок совсем не обиделся на смех и лишь смущенно улыбнулся. На самом деле, он был рад, что Сокджин счастлив, когда находится рядом с ним. Так он чувствует свою полезность и нужность. А еще ощущает, что он такой единственный, кто может заставить Сокджина смеяться так громко и искренне, улыбаться широко и безмятежно, а еще волноваться до дрожи в голосе и быстрого сердцебиения… Подойдя к дому, находившемуся в тихом районе, Сокджин резко остановился, будто прислушиваясь к чему-то. Беспокойство четко отразилось на его лице, что передалось и Чимину, наблюдавшему за хеном. Пак не отважился отвлекать парня, чьи глаза метались из одного угла дома в другой в поисках чего-то. Чимин тоже решил последовать за Сокджином, стараясь уловить любой непривычный звук, и, когда с противоположной стороны улицы послышались едва различимые детские всхлипы, мальчик сразу же ухватил парня за руку и повел в сторону источника звука. Оба торопились, будто любая секунда стоила очень дорого, а плач и добавившийся к нему неразборчивый лепет становился все громче. Смешанный с чем-то зловонным запах гари привел их в темный уголок двухэтажного смежного дома, под маленькой нижней крышей которого прижимались друг к другу два маленьких ребенка. Израненные ноги, покрытые грязью и пеплом, красные от непрекращающихся слез глаза и щеки, не знающие воды и мыла, казалось, уже несколько дней. Испачканная одежда не отдавала никакого тепла истощенным тельцам, из-за чего Сокджин, громко выдохнув от неожиданной находки, сразу же снял своё утепленное пальто, укутывая двух мальчишек лет пяти-шести. Испуганный взгляд обжег щеки Чимина слезами страха, и ребенок не смог сдвинуться с места. Сокджин, осматривая детей на наличие серьезных травм, успокаивающе шептал им о долгожданной безопасности, а его слегка нервная улыбка смогла вернуть осознание детским глазам. Плач сразу же стих, лишь редкие всхлипы слышались со стороны, вероятно, меньшего ребенка, вцепившегося в шарф Кима всей силой своих хрупких пальцев. Прижав малышей к себе, Сокджин, чуть покачнувшись от тяжести, встал на ноги и посмотрел на застывшего Чимина, чей взгляд застыл на нем и детях. Мальчик растерянно сжимал кулачки, выдавая свое волнение. — Чимин-и, — позвал его парень, указав на торчащие из кармана ключи. Пак заморгал, медленно переведя взгляд на предмет, что голубым китом выглядывал из кармана брюк (Чимин помнил, как выбирал этот брелок на летней ярмарке). Вытащив ключи, он быстрым шагом направился обратно к своему дому, нервно оборачиваясь к спешащему за ним Сокджину. Тот бережно нес чумазых детей, не обращая внимания на то, что холод пробирался под тонкий свитер, а руки уже дрожали от неудобства и усталости. Когда входная дверь в квартиру захлопнулась, Сокджин облегченно выдохнул, неся двух продрогших мальчишек на кровать, чтобы те согрелись. Чимин же, медленно сняв обувь, направился на кухню, прежде заглянув в общую с Кимом комнату, где тот растирал замерзшие руки и ноги детишек, которые, оказавшись в тепле, медленно засыпали, однако мягкий хлопок по плечу заставлял их вновь открывать глаза. С добродушной улыбкой на губах заботливо осматривал и просил не засыпать. — Вас ведь нужно искупать, — проговорил он несколько раз. Чимин забыл, что хотел поставить недавно купленный маленький чайник кипятиться. Ласка, с которой старший брат относился к чужим детям, смутила его, заставляя хмуриться и волноваться, оставляя неприятную горечь на языке. Тогда маленький Пак решил помочь ему, надеясь, что это удручающее чувство исчезнет. Благодарность в глазах Сокджина воодушевила ребенка, отчего тот быстро побежал в ванную, приготовив все средства гигиены и набрав горячей воды. Купание утомило каждого: безымянные дети вовсю спали, так и не дождавшись полноценного ужина, лишь выпив теплого молока с медом; Чимин устало сидел на низком табурете в ванной, укутавшись в полотенце, и осоловелыми глазами наблюдал за прибирающим ванную комнату Сокджином, который, несмотря на сонливость, все еще пытался закончить всю накопившуюся работу. — Сегодня мы поспим вместе на диване, хорошо? — извиняясь, шепчет Ким, смотря на тихо сопящих малышей, наверное, братьев, в единственной постели, принадлежащей теперь Чимину. Ребенок кивнул понимающе, последовав за парнем в другой конец комнаты, где стоял небольшой диванчик, практически выцветший, на котором лежал его игрушечный щенок. Постелив, Сокджин головой указал Чимину ложиться, а после лег сам, обняв ребенка и, укрыв одеялом обоих, провалился в сон. Чимин, видя, как быстро уснул Сокджин, тихо приподнялся, взглянув на свою кровать, слегка освещенную старым ночником. Дети спали обнявшись, цепляясь друг за друга, как за самое ценное, что у них есть…