Не один

      Чимину сегодня девять, и он не понимает, почему этот странный Тэхен и его брат-молокосос Чонгук пришли на его День Рождения. Он не видит причины, по которой эти два ребенка, спасенных его старшим братом Сокджином, часто появляются в их доме. И почему каждый раз, как они приходят в гости (а это происходит достаточно часто), Сокджин встречает их удивленно счастливой улыбкой и обнимает их очень нежно и трепетно. Как Чимина. Дети льнут в ответ, а Чонгук даже забирается на руки, отчего Сокджин смеется и целует его в пухлую щечку. Как Чимина. Тэхен всегда приходит с различными поделками и ярко улыбается, протягивая их старшему. Ким же в ответ благодарит и треплет по черноволосой макушке. Как Чимина…       Чимин чувствует, как сжимаются его кулачки при виде двух неразлучных братьев, которые будто поселились в квартире, в то время как они живут в "прошлом" доме Сокджина с уже знакомой Чимину бабушкой и другими детьми, которые потеряли свои жилища и родительское тепло. Сам Сокджин никогда не называл это место другими словами, потому что именно воспитанники и воспитатели создали ему прекрасные воспоминания. Даже чувство одиночества, преследующее Сокджина с детства, уходило на второй план, когда яркие улыбки знакомых подросших детей заставляют почувствовать себя важным, а родные нежные глаза постаревших учителей отражали его детство и отрочество.       Пак никогда не признается, но он был рад, что сердобольный Сокджин не оставил большеглазого Чонгука и всегда улыбающегося Тэхена с ними. Если первое время пребывания Чимин старался не обращать внимания, как Ким заботится о младших, то в последние дни маленький Пак ощущал непонятную тревогу вкупе с постоянным раздражением, когда обеспокоенный взгляд Сокджина и его трепетные движения предназначались не ему. Вместе с тревогой появился страх, будто еще несколько дней, и его любимый хен забудет о существовании Чимина, уделяя внимание только потерявшим в пожаре своих родителей малышам.       Эти мысли съедали Чимина, из-за чего он неосознанно прожигал взглядом две черноволосые макушки, надеясь на их скорый уход в тот самый момент, как только открывалась входная дверь квартиры, как только испачканные темными чернилами лица появлялись у школьных ворот. Брезгливое выражение лица Чимина ничуть не беспокоило малышей, они лишь ближе прижимались к мальчишке, считая его своим старшим братом. Пак лишь закатывал глаза, недовольно цокая и пытаясь отвязаться от противных детей, которые находят время надоедать еще и в школе, находясь в параллельном классе. Ребенок пытался избегать неразлучных Тэхена и Чонгука, но проворные мальчишки находили его очень быстро, где бы тот ни был.       Пак принимал все их действия так, будто дети пытаются навредить ему, будь то обычный детский рисунок с, как казалось Чимину, уродливо нарисованным его лицом или подкинутые камни в рюкзак, помявшие все школьные тетради. Тогда мальчик накричал на Тэхена, который виновато склонил голову, оправдываясь тем, что впервые видит камни в форме пятиконечной звезды и сердца, поэтому захотел подарить их маленькому Паку. Сам Чимин не обратил внимания на слова младшего, быстро покинув его и кинув все камешки под ноги другому ребенку. На следующий день Чимин заприметил камни уже на столе…       Громкое поздравление детей вывело Чимина из своих мыслей, и малыш увидел, как Тэхен протягивает ему бумажные подделки разных цветов и со всем старанием сделанную маленьким Кимом открытку со слегка помятыми краями неплотного картона. Чонгук держит в руке небольшой мешочек конфет, так любимых Чимином, из-за чего тот неосознанно облизнулся, с предвкушением в глазах вглядываясь в полупрозрачный материал, выглядывая саму вкусную и яркую сладость, с которым его познакомил Сокджин. Вспомнив, что это подарок от Чонгука, непослушного ребенка, похожего на кролика, которых Чимин слегка побаивается, Пак замотал головой и с бесстрастным выражением принял подарки, отводя взгляд в сторону улыбающегося и смотрящего на него Сокджина, благодаря за поздравления и подарки.       Чимин улыбается ему в ответ до тех пор, пока Сокджин не берет руки детей в свои и указывает Чимину на кухню, кротко подмигивая:       — Веди нас, именинник!       Сжав одну из фигурок оригами, виновник торжества направился к накрытому на кухне столу, где находились легкие закуски, главное блюдо, на которое Сокджин не пожалел ни денег, ни сил и, несомненно, долгожданный торт. Чимин ждет его каждый год в свой день рождения и праздник старшего брата.       Слышен восторженный писк Чонгука, тянущего руки к заветному лакомству, и шиканье на него Тэхена, у которого глаза блестят от желания попробовать кусочек, но он все же казался Чимину более воспитанным, чем младший ребенок. Он вновь надеялся на тихий вечер с Сокджином, где легкий стук палочек о тарелку будет прерываться довольным мычанием ребенка и шумом мультфильмов из старого мобильника со слегка шипящим динамиком. Ставшая родной и привычной тихая и спокойная атмосфера Дня Рождения была нарушена громким хохотом Чонгука, тыкающего палец в измазанный кимчи рот Тэхена. Даже хмурый и обиженный взгляд Чимина исподлобья никак не повлиял на не прекращающиеся перекрикивания за столом и звонкий смех Сокджина, подкладывающего в порцию каждого из детей побольше вкусной еды.       Чимин смотрел на улыбку старшего, предназначенную не ему одному. Собственническое желание хочет взять над ним верх, из-за чего Чимин, прищурив злые глаза, вглядывается в Чонгука и ударяет его по коленке под столом. Малыш ойкает и зажмуривается, тихо хныча. Пластиковая ложка выпадает из его рук на пол, запачкав как его одежду, так и пол. Тэхен испуганно придвигается к Чонгуку, осматривая его, а Ким старший, сразу завидев покрасневшую коленку, принялся массировать вокруг болезненного участка, аккуратно дуя на него.       — Чонгук-и, сейчас все пройдет. У меня есть волшебная мазь, которая поможет твоей коленке, хорошо? — малыш кивнул, утерев мешающие слезы, чтобы те не скатились по его щекам (потому что отец ему говорил, что по таким пустякам мужчины не плачут).       Маленький Пак наблюдает за всем происходящим и пытается не зашипеть от негодования, которое неприятным и скольким змеем обвивает его сердце и сжимает от того, что теперь он у Сокджина не один, и большая часть заботы и любви, как виделось Чимину, была забрана этими двумя сорванцами, которые намеренно вторгались в их с опекуном жизнь. Привыкший к всецелой опеке Сокджина, ребенок боялся делить его с кем-то, опасался потерять его, и от одной только мысли Чимин поджимал губы и громко и шумно выдыхал. Чимин ненавидел делиться и не понимал, что все это время чувство ревности преследовало его…       Мальчик не видел, как тихая злоба перерастала в страшную и опасную вражду, которая возрастала с каждым новым приходом Тэхена и Чонгука в их дом, с каждой новой нежной улыбкой Сокджина в их сторону. И всему был предел, как и терпению маленького ревнивого ребенка…       Чимин не хотел, чтобы все так получилось...       Все началось с небольшой проделки, когда Пак, оставшись с малышами на время в квартире, решил поиграть с ними в прятки. Так как прятаться в крохотной квартире было негде, Чимин предложил малышам выйти на улицу и сыграть в игру во дворе, не обратив внимания на слова Сокджина не выходить из дома до его прихода.       Тэхен и Чонгук неловко посмотрели друг на друга, но после яростно закивали. В глазах их плясали огоньки восторга, из-за чего те напрочь забыли поставить грязную после обеда посуду в умывальник и выключить воду в ванной комнате после мытья рук. Счастливые от того, что их Чимин-хен наконец первым проявил инициативу, дети радостно метнулись к обуви и побежали к выходу из здания. Чимин же медленно закрыл входную дверь и по-детски усмехнулся своему, казалось, гениальному плану, который поможет избавиться от надоедливых детей, мешающих их скромной с Сокджином жизни.       Выиграв в «камень-ножницы-бумага», Чимин тут же побежал прятаться, пока Тэхен и Чонгук честно пытались досчитать до незнакомых пятидесяти. Маленький Пак достаточно хорошо знал ближайшую местность, поэтому найти укрытие для него не составляло труда.       Спрятавшись, Чимин принялся высматривать ищущих его детей, которые растерянно оглядывались в поисках старшего ребенка. Чонгук с любопытством осматривал все яркие предметы, которые привлекали его внимание, и со стойкой полицейского с пистолетом выкрикивал "Попался!" и каждый раз разочаровано вздыхал, увидев пустоту вместо Чимина. Тэхен, казалось, будто впервые оказался во дворе и зачарованно всматривался в красоту осенней поры, совсем забыв об игре.       Чимину это было только на руку, и он, аккуратно достав из своего маленького рюкзачка мешочек перезрелой вишни и самодельную рогатку, закинул в небольшой кармашек несколько ягод. План был совершенно прост: сделать им больно так, чтобы братья забоялись его и больше никогда не приходили в их тесную для четырех человек квартиру.       Зоркие глаза выискивают своего врага, но почему-то во дворе никого не оказалось, из-за чего вмиг хитрые искры в глазах Пака потускнели и он, раздосадованный, тем, что испортить хорошее настроение пришельцу Тэхену и надоедливому Чонгуку не удастся, опустил свое оружие. Выглянув из-за кустов, он обвел взглядом двор, прилегающий к дому, но намека на присутствие знакомых детишек не наблюдалось.       Пропавшие вредители порадовали Чимина, однако неожиданно поселившееся внутри чувство беспокойства заставляло мальчика оглядываться по сторонам в надежде увидеть бегущих навстречу детей…

***

      Чимин заметил спешащего домой Сокджина издалека. Он быстро перебирал ногами, разговаривая с кем-то по телефону. Извиняющееся и испуганно растерянное выражение лица, старое потертое местами пальто нараспашку и сбитое дыхание говорили о том, что он со всех ног несся домой, будто произошло что-то страшное. Чимин побежал навстречу, радостно улыбаясь, но, заметив потерянный взгляд старшего, не решился подходить близко, остановившись в полуметре от замерзшего Сокджина.       — Чимин? Почему ты здесь? — недоумевал он.       Ребенок нерешительно поднял глаза, как будто спрашивая разрешения.       — Я играл с Тэхеном и Чонгуком, и… — не успел он договорить, так как резкий стук двери подъезда испугал его.       Быстрым шагом по ступенькам спускался их сосед снизу, одетый в мокрые домашние штаны. Разгневанные темные глаза сверкали тысячами огней, а сморщенное от неприязни лицо придавало устрашающий вид молодому парню. В руке покоился телефон, который сжимали с огромной силой, а треск пластика, казалось, был слышен в нескольких метрах. Внезапный поворот головы — и он направился в сторону Сокджина, который понуро опустил голову, будто зная, что его сейчас ждет.       — Ким Сокджин, — прошипел сосед, положив телефон в карман штанов, а затем тихо ругнувшись, так как они были промокшими практически насквозь.       С виноватым выражением лица, Сокджин согнулся в поклоне, надеясь на милость.       — Юнги-ши, — проговорил он, взглянув с сожалением соседу в глаза, — простите, я постараюсь все исправить.       Разозленный сосед топнул ногой, скрестив руки на груди, и мрачно смотрел на парня и прильнувшего к нему ребенка, который не мог понять причины перепалки взрослых.       Сокджин поднялся на свой этаж под громкую ругань Мина и, пропустив соседа в квартиру, завидел открытую дверь ванной комнаты, которая была залита водой, льющейся из умывальника. Встрепенувшись, парень побежал закручивать краны, не заметив, как намокли рабочие брюки от ледяной воды. Ворчащий сосед все также находился за спиной Кима, не собираясь ему помогать, и причитал на его забывчивость и рассеянность.       — И это не в первый раз, Ким Сокджин, ты отравляешь мне жизнь! — проговаривает он и, начав загибать пальцы, добавляет: — бесконечный топот и крики, мешающие мне отдохнуть после ночной смены, хотя мы с тобой договаривались. Непонятно откуда появляющийся мусор из фантиков и камней на моем балконе, — тут Сокджин вспомнил о пропавших волшебных камушках Тэхена, — а еще какие-то клочки бумаги с детскими каракулями и писульками, — это, наверное, исчезнувшие рисунки Чонгука с урока рисования, которыми он хвастался недели две назад, — и это лишь самая малость из всего того, что ты успел сделать!       Оправдываться Сокджин не собирался и, слушая краем уха дальнейшие жалобы соседа Мина, принялся размышлять над всей ситуацией, в которой, как ему казалось, были замешаны дети. Именно, дети! Будто проснувшись, Сокджин встряхнул голову и полностью повернулся к Юнги, все еще распинающемуся о насущных проблемах.       — Юнги-ши, — произнес он, — мы сейчас во всем разберемся. Подождите немного, — просит Ким и выбегает из квартиры с тихим "Что за дети…", оставляя недоумевающего Юнги у затопленной ванной.       "Дети?" — прокручивает сосед у себя в голове, пытаясь припомнить, когда Сокджин успел ими обзавестись. Перед глазами возник образ девятилетнего Чимина, хлопающего глазами, и Юнги отметил про себя, что часто наблюдал этого ребенка рядом со своим соседом сверху, однако не придавал этому большого значения. Отсюда напрашивался вывод всех этих злоключений, преследовавших Юнги в его собственном жилище. Решив отругать маленького пакостника, Юнги с громким хлопком закрыл входную дверь квартиры Кима и направился вниз, где сейчас Сокджин пытался выпытать у Чимина всю правду о его поступках и поведении младших Чонгука и Тэхена, все еще не подававших признаков своего присутствия.       Чимин неловко пожимал плечами, боясь сознаться в собственных злодеяниях, какими он их не считал, и лишь пытался переложить вину на младших детей, однако пронзительный взгляд Сокджина, с которым встретился Чимин впервые, заставил тело покрыться мурашками и дать волю слезам. Сжимая и разжимая кулаки, Чимин зажмурился от страха и выдал все, что его беспокоило, обижало, пугало и до страшной злости омрачало. Он не замечал, как болело горло, как все тело дрожало от выходящего наружу гнева и накопленной в маленьком сердечке обиды.       — Ты всегда с ними! С этими Чонгуком и Тэхеном, которые решили забрать тебя у меня! Ты улыбаешься им, смеешься, покупаешь подарки и кормишь вкусной едой! Я не хочу, чтобы ты о них заботился! Я не хочу, чтобы ты любил их больше, чем меня! Я не хочу расставаться с тобой! — кричит сорванным голосом Чимин и вцепляется оледеневшими пальцами в пальто Сокджина, прижимаясь к нему крепче всем телом и рыдая в голос.       Ошеломленный признанием Сокджин лишь обнял трясущегося в истерике ребенка, которого захлестнула ревность по отношению к нему. Шепотом успокаивает и слезы с опухшего лица вытирает. Чимин украдкой поглядывает красными глазами на Кима, шмыгая носом, и не понимает, почему Сокджин не злится, а улыбается виноватой и извиняющейся улыбкой. Почему в его глазах столько нежной печали и одновременно заботы, а позолота в карих глазах заставляет почувствовать всю теплоту от этого человека. Почему голос не стальной, как у уже забытого отца, а тихий и робкий, хрупкий, как лепестки первого подснежника, который Чимин увидел ранней весной.       Поглаживая покрасневшие от слез щечки, Сокджин, присев на корточки, чтобы быть на одном уровне с мальчиком, уверенно смотрит в блестящие глаза Пака и проговаривает:       — Чимин, ты мой самый родной человечек, — добродушная улыбка. — Я никогда тебя не покину, ведь мы с тобой одна семья. И Тэхен с Чонгуком постепенно становятся нашей семьей, — осторожно произносит Сокджин. — И даже если когда-то Чонгук или Тэхен будут жить с нами, даже если я делаю все, чем бы обычно занимаемся мы с тобой, я никогда не перестану любить тебя меньше. Ты ведь всегда в моем сердечке.       Ким указывает себе на грудь, и Чимин повторяет за ним, ощущая свое учащенное от волнения сердцебиение.       — Тэхен и Чонгук ни в чем не виноваты, это моя ошибка, что я пустил все на самотек, не заметив, как тебя это гложет, — Сокджин отвел взгляд от несмелости заглянуть в глаза ребенка и, наконец, признать, что все-таки он оплошал перед дорогим ему человеком и перед полюбившимися ему детьми. — Прости, что я такой плохой брат.       Чимин, приметив поникшего парня, судорожно замахал руками, и обнял за шею, рассыпавшись в извинениях и обещаниях никогда больше не разочаровывать хена. Тихий смех благодарности успокоил взбудораженного Чимина, окутывая знакомым и долгожданным теплом. Возможно, они бы простояли так подольше, шепча друг другу успокаивающие слова и смешные небылицы, однако Чимин, вспомнивший о пропаже младших детей, выпутался из рук Сокджина и со страхом в глазах посмотрел на него.       — Сокджин-хен, Тэхен и Чонгук куда-то пропали. Мы играли в прятки, и они меня искали, но… — Чимин запнулся, боясь произнести еще что-то.       Ким поднялся, отряхивая слегка запылившиеся брюки, которые неприятно прилипали и холодили кожу. Он сделал глубокий вдох и выдох, чтобы не поддаться нарастающей панике, и принялся высматривать две черноволосые макушки вокруг, а после повернулся к Чимину, предложив разделиться. Даже стоящий сосед Юнги, наблюдавший за всем "спектаклем" (как он успел обозвать сию ситуацию в своей голове), решился помочь в поиске еще двух отпрысков, так и не поняв, почему у его соседа в квартире происходит какой-то детский сад…       Дети нашлись довольно быстро. Утомленные долгими поисками и потерявшие дорогу обратно, они умостились на ближайшей скамье детской площадки, находящейся с другой стороны улицы и закрытой от глаз прохожих многоэтажными домами. Уставших и сонных нашел как раз Юнги и уже, было, хотел отвести их обратно к Сокджину, но неожиданно бодрый и бойкий Чонгук встал на защиту старшего брата, размахивая маленькими кулачками.       — Не трогай его! Хен сказал не разговаривать с чужими дядями и не ходить с ними!       Закатив глаза, Мин набрал номер Сокджина, сообщив о найденной пропаже и об отказе идти вместе с ним. Передав трубку любопытному мальчишке, что не отводил свои большие черные глаза от действий соседа, Юнги принялся наблюдать за уже практически уснувшим Тэхеном и радостным Чонгуком, чуть ли не прыгающим от радости, когда тот услышал голос Кима старшего. Активно закивав доносящимся из динамика словам парня, Чонгук попытался растормошить своего брата, однако тот лишь отмахивался, причмокивая губами и устраиваясь на скамейке удобнее, несмотря на достаточно прохладную погоду и пробирающий ветер. Сморщив нос, Чонгук собрался вновь потрясти его, но уже сильнее, однако рука Юнги остановила его, предложив свою помощь. Подозрительный взгляд метнулся в сторону Мина, заставляя того цокнуть и просто взять Тэхена на руки и указать Чонгуку направление, качнув головой в сторону…       Впервые Чимин был рад появлению малышей, забыв обо всех безосновательных обидах, лишь беспокоящее чувство вины было у него на душе к маленьким Тэхену и Чонгуку, которые, по словам Сокджина, чуть ли не боготворили Чимина, их старшего хена, который, казалось, умеет все, и равнялись на него. Мальчику стало стыдно за свое поведение, и Сокджин видел это в его глазах и уже не сомневался, что у этих троих все обязательно наладится.       На следующий день, когда у Сокджина был долгожданный выходной, а Тэхен и Чонгук могли провести еще несколько часов в их доме, Чимин заметил, что дружелюбная улыбка Тэхена казалась менее раздражающей, а постоянная непоседливость Чонгука была больше забавной, чем назойливой…