Я требую адвоката!

Стервятник по-мальчишечьи вбежал по лестнице, а на втором этаже перевел дух, распрямился и степенно пошел на звуки веселенькой мелодии. В кабинете Руднев сидел за пианино, наигрывая что-то и размышляя о своем. Заметив Птицу, он перестал играть и поднял бровь. — Когда ты так важно ходишь, ты похож на старую леди, — сообщил он. Птица присел на его колени. — Я знаю, — муркнул он с согласием. — Но тебе же это нравится. Колдун с наслаждением потерся носом о его щеку. От Птицы пахло хорошим табаком и рудневским кремом после бритья, которым он совсем недавно начал пользоваться, возмужав. — Ты так солидно сюда вплыл, чтобы униженно просить помощи, я правильно понимаю? Стервятник печально вздохнул: — Правильно. Руднев аккуратно, но уверенно снял его со своих коленей и принял строгий вид. — Ты ленишься, Пташенька моя, — сказал он твердо. — Так не пойдет. Со своим клиентом разбирайся сам. Всё началось, когда Стервятник впервые увидел Тень. Макс просто явился ему среди солнечного дня, веселый и простой, и завел разговор о пустяках. Беззаботно поболтать не удалось — с Птицей случилась истерика, которую Рудневу пришлось долго унимать. Потом появился Слепой — очень изнаночный, воняющий псиной и болотом, принесший блох и осенние листья в новогодние каникулы. В этот раз все прошло благополучнее. Слепой (оказавшийся зрячим) выпил с ними глинтвейна, посидел у их камина (на полу), расспросил о жизни Сфинкса в Наружности, принял в дар мешок орехов и растворился в темном коридоре. Птица с внезапным смущением признался, что звал его, потому что соскучился, но Руднев понял это и сам. Когда Стервятник «вспомнил» задорный эпизод из студенческой жизни Руднева, смутились оба, зато отпали всякие сомнения. Дом, в котором жила птичья бабка, оказался не просто домом для Рекса, а бабка оказалась не просто бабкой. — Здесь — твое место силы, — напомнил адвокат, стараясь, чтобы в тоне не было давления. — Волшебное подспорье, только бери. Стервятник сжал губы куриной жопкой, став похожим на чопорную грымзу. — Не надо разводить здесь Кастанеду, просто помоги, — проворчал он нетерпеливо. — Я не понимаю, что не так с этим дядькой. Я даже сделал расклад, но карты говорят какую-то белиберду. Руднев вздохнул. Его предыдущий ученик быстро вырос и прижал его к ногтю, а с этим всё не так. Этому недостает амбиций, и он не ценит способности, полученные от ведьмы-Крестной. Зато теперь понятно, почему Ромаша не издевался над рудневским выбором. Он почуял в Птичке своего, а значит, достойного. А сам Руднев не почуял, стыд ему. — Пока не решишь вопрос с дядькой, не получишь доступа к моему сахарному заду, — категорично заявил адвокат и усилием воли сохранил серьезное лицо. — Я безалаберность не терплю. Стервятник нахохлился, как потасканная гарпия на морозе, но смолчал. И решил разобраться с клиентом как можно скорее.