Непростая судьба футанари.

Ленора пробивалась сквозь толпу. Колокола били на всю округу, созывая народ на центральную площадь города. Девушку распирало любопытство, что же заставило власти поднять такой шум? Обычно подобное являлось причиной какой-то отрицательной новости, вроде объявления войны, начала эпидемии или даже казни. Но в королевстве давно царил мир и процветание. Девушка надеялась услышать, а может и увидеть, что-то интересное. Но протолкнувшись, наконец, вперёд, она замерла. Нет, она почти не ошиблась. Повод созвать народ и правда был. Но далеко не тот, на что она рассчитывала. Аббатство поймала ещё одну еретичку. Посреди площади высилась деревянная постройка, которую по нужде могли переоборудовать под небольшую трибуну для правящих кругов, место оглашения вестей, а когда требовалось, и как место казни. Сегодня постройке предстояло выполнить именно эту роль. Всё уже было почти готово. Посередине высилась большая гильотина, вроде тех, которыми рубили головы во времена революций в стране. Но сегодня этой ужасной штуке была заготовлена совсем не голова... Ленора была почти уверена в этом, видя на постройке, в окружении двух стражников, юную девушку. Сердце Леноры сжалось. Произошло именно то, чего она так боялась. Ещё одна бедняжка попалась в руки Аббатства... Судя по поведению девушки, она прекрасно знала свою судьбу. Глаза приговорённой были безумны, она кричала, плакала и вырывалась, с ужасом глядя на ужасное устройство, с широким лезвием. Девушку крепко держали стражники. Их лица были закрыты металлическими масками. Стража Аббатства, охотники на еретиков. Еретиками эти фанатики обзывали всех и вся, кто хоть немного отклонялся от принятых норм. Именно такой и была эта девушка. Ленора обхватила ладошками подол своего лёгкого платья, сквозь ткань касаясь лобка, а затем и чуть ниже. Именно за это судили ту девушку. Бедняга скрывала такой же секрет, что и Ленора. Она отличалась от других женщин этого мира. Она являлась футанари. Внешне это были точно такие же девушки. У них были те же интересы, они вели себя и разговаривали точно также, как и все прочие женщины. Но было одно НО. Вместо вагины между ног этих девушек красовался мужской член. И это всё. Подобная мелочь уже была причиной, чтобы выделить этих девушек в отдельный вид и даже присвоить ему название, использовав какое-то заграничное, восточное слово. Аббатство долго боролось с подобными проявлениями "иного". Девушек казнили, сажали в тюрьму, запирали в специальные лечебницы. Множество способов было испробовано и не один десяток, так называемых еретичек, пострадал от этих преследований. Но по итогу был придуман один, изощрённый, кровавый вариант. Девушкам отсекали то, чем они так сильно отличались от всех других женщин мира: член и мошонку. И всё. На этом, казалось бы, наказание окончено. Маги Аббатства давали жертвам специальное зелье, останавливающее кровотечение и даже залечивающее рану, а далее девушек отпускали восвояси. В глазах властей они теперь вновь становились полноправными членами общества. Но те, кто придумал это ужасное наказание, явно и чётко понимали тот факт, что лицо девчонки будет отныне известно всему городу или поселению, где происходила публичная кастрация. Они понимали, что отныне все будут знать, кем является девушка, что её будут отовсюду гнать. Девушка сможет продолжить свою жизнь, ведь зелье так залечивало рану, что остатки мочеиспускательной системы продолжали функционировать. Но девушке придётся покинуть то место, где она проживала ранее. Уйти туда, где никому не будет известен её позор. И скорее всего, коротать остатки жизни в одиночестве. Ни один мужчина не примет её. Равно как и ни одна другая падшая женщина, что могла бы заинтересоваться футанари и её особенностью. Сердце Леноры разрывалось. Она со слезами смотрела на пойманную девушку. Совсем ещё молодая. Стройная фигура, небольшие груди выпирают из под обтягивающего, простого платья. Длинные, вьющиеся волосы. Ей бы ещё жить да жить, да наслаждаться миром вокруг и тем даром, коим одарила её природа. Но через несколько минут жизнь девушки потеряет смысл. Если в плане большинства уголовных наказаний власти старались выдерживать некую границу и не применять жестокие методы к гражданам, моложе хотя бы 16 лет, то в вопросе футанари на всё это закрывали глаза. Гильотированию подвергались отныне все: от престарелых дам, до совсем юных детей. Ленора постаралась быстро стереть слёзы - упаси Господь, кто-то в толпе узнает, что она сочувствует приговорённой. Той было, на вид, все 18 лет точно, потому в её вопросе закон явно не нарушался. За спиной приговорённой Ленора разглядела ещё кого-то. Два стражника держали ещё одну девушку. Схожая с приговорённой, разве что с несколько иным цветом волос, да более пышной грудью. Она вела себя спокойнее, хотя её лицо тоже было залито слезами. Она не вырывалась, стараясь не смотреть ни на толпу, ни на кого-то либо на возвышении. Если сперва Ленора подумала, что это вторая приговорённая, то через миг поняла - это её пара. Сдала эта девушка свою футанари, или их заметил кто-то другой и донёс, сейчас это было не так важно. Вина этой девушки была меньшей, для неё наказание будет в первую очередь психологическим. Уж где-где, а в этом Аббатству не было равных. Приговорённую за руки подтащили ближе к гильотине и один из стражников ударил ногой ей под колени, девушка рухнула на них, как подкошенная. Она всё ещё вырывалась, что-то крича. Слёзы градом катились из её глаз. Ленора вновь стиснула платье. Она не могла ничего поделать, но сердце её, казалось, вот-вот выскочит из груди. Вторую девушку подтащили ближе к приговорённой, а после поставили по другую сторону от гильотины. Стражник также опустил её на колени, а после силой заставил лечь под гильотину. Сердце Леноры пропустило один такт: неужели этой девушке отсекут голову, за её связь с футанари? Но через миг она с облегчением поняла, что ошибается. Впрочем, правда оказалась не лучше. Высокий аббат, что руководил процессом, подошёл ближе к двум девушкам, стоящим по разные стороны от гильотины. Приговорённая больше не вырывалась, лишь что-то лепетала, продолжая плакать. Её подруга всё ещё отводила взгляд. По приказу аббата, один из стражников быстро, клинком, разрезал платье приговорённой, а после сорвал с неё нижнее бельё. Передняя часть её тела осталась по пояс обнажённой. Меж её ног и правда виднелся половой орган. Толпа загудела. Аббат вновь что-то приказал и другой стражник за волосы подтянул вторую девушку лицом к члену первой. Ленора снова закрыла рот ладонями. Они хотят ещё сильнее унизить двух девушек! Та, что являлась парой футанари, должно быть ей приказали возбудить свою возлюбленную, поднять её член перед отсечением. Недолго посопротивлявшись, девушка всё же взяла член подруги ладонью, а после обхватила его ртом. Приговорённая с ужасом и страхом взглянула вниз, её губы раскрылись в изумлении. Стража крепко держала обеих девушек. По красному лицу футанари было видно, какой стыд одолевает её от происходящего. Ленора не сомневалась, девушка так раскраснелась, стараясь, в том числе, из последних сил сдержать эрекцию, отсрочить исполнение её пригорова хоть на миг. Рёв толпы, крепкие руки стражи и тысячи глаз явно не способствовали её возбуждению. Но всё же процесс был неумолим. Прошла минута, две, три. Наконец аббат что-то рявкнул и к девушке приблизился ещё один мужчина, в синем одеянии. Маг при аббатстве. Стражник стиснул голову футанари и надавив на её щёки, заставил девушку раскрыть рот. Маг быстро капнул туда что-то из маленького флакончика, который секундой ранее достал из складок своего одеяния. Дальнейшее было лишь вопросом времени. Через минуту член девушки встал, под общим воздействием магии и рта её подруги. Футанари с ужасом глядела на свой орган. Ленора не сомневалась, девушка сейчас проклинает саму себя, свою особенность и, возможно, даже свою подругу. Наконец вторую девушку оттащили в сторону. Палач быстро опустил деревянное крепление. Член и мошонка футанари оказались зажаты в небольшой круг, вырезанный в дереве. Девушка вновь забилась в истерике. Сквозь шум толпы Ленора не слышала ничего из того, что та кричала, но взгляд её был безумен и полон ужаса. Никто не обращал на это внимания. Аббат начал громко что-то говорить, стражники крепко держали девушку, палач встал у большого рычага. С десяток-другой секунд аббат что-то произносил, видимо, зачитывая приговор. После чего резко махнул рукой. Крик футанари раздался громче всего, Ленора услышала невнятное: "Нет!". Рука палача дёрнулась и лезвие устремилось вниз, отсекая у футанари часть её тела. Девушка снова закричала и Ленора, против воли, зажала уши, не в силах это вынести. Отсечённая часть тела девушки рухнула в небольшое ведро, поставленное на место, где минутой ранее на коленях стояла подруга обречённой. Аббат тут же подошёл ближе и опустив руку, сжал орган, из которого сочилась кровь. Взмахнув им, будто демонстрируя свершившееся правосудие толпе, он кинул его в подругу приговорённой. Та инстинктивно поймала окровавленный кусок плоти и тут же завизжав, уронила его. Лицо Леноры горело. От злости, страха, возмущения подобным действом. Футанари уже не вырывалась. Девушка обмякла в руках стражников, невидящим взглядом глядя перед собой. Маг снова подошёл к ней, уронив сперва в рот девушки пару капель из другого флакончика, после, из него же, капнув на рану девушки. Кровь тут же остановилась. Ленора отвернулась и начала пробиваться через толпу прочь с площади. Увиденное поразило её до глубины души. Она слышала о подобном, но никогда ранее не становилась свидетельницей. Её разум пылал гневом, а сердце наполнилось страхом и сочувствием, к обеим девушкам. Футанари вылечат, но и ей, и её подруге, больше нет места в этом городе и близлежащих поселениях. Они сами, и их семьи, если таковые есть, опозорены навечно. Им придётся искать новое пристанище. Часто семьи, узнав, что секрет их дочери раскрыт, отрекались от девушек, громко объявляя, что не знали ни об их особенностях, ни об их связях. Ленора, хоть и считала подобную мысль ужасной, всё же была благодарна тому, что её мать и отец не дожили до сегодняшнего дня. Ей бы не хотелось никогда узнать, поддержали бы они её или же вышвырнули вон. Девушка пробилась через основную плотность толпы и свернув на улицу, поспешила домой. Дома её ждёт Адель, её возлюбленная. Никто не поможет ей лучше справиться с перенесённым шоком. Лишь в объятиях Адель девушка сможет увериться, что ей не страшна подобная судьба. Что её секрет останется навсегда меж ними двумя. Губы Адель помогут забыть Леноре об увиденном сегодня. Перед её глазами всё ещё металась приговорённая, безумно крича и до последнего надеясь, что ужасная участь обойдёт её стороной.