её жизнь прервана, повторите позже.

      — Ваша маленькая сестричка, подстилка Азазеля, — как-то смеется Кроули, сплевывая кровь. Дин прижимает к его глотке ангельский клинок, не сводя мрачного взгляда. — О да, мальчуки, ваша крошка жива. И ее вполне неплохо жарил желтоглазый, пока вы не отправили его хрен знает куда. И как она вас за это только не прибила? Сэм начинает тяжело дышать, переводя взгляд с одного на другого, а Кас глубокомысленно молчит. Они ни черта не понимают, только предполагают очередную подставу от Короля Ада. — Да ладно вам, зачем мне врать? — почти хихикает он. — Давить на вашу больную мозоль, надо же — Винчестеры и проебали сестренку. Наверняка она бы выросла ангелом с нимбом вместо башки, и играла вам по вечерам на флейте. Или дуде. Но, увы и ах, играла она только с Азазелем, и это были далеко не детские игры… — Завали хайло, Кроули, — рычит Дин, но это выходит слабо и неуверенно. — Дин, — шепчет Сэм. — А если это правда? — Он лжет, Сэмми, не ведись ты на эти жалкие попытки вымолить пощады. Кас, скажи, это же наглое вранье? Кас молчит очень долго, старательно вглядываясь во всех присутствующих по очереди, а потом пожимает плечами: — Я так не думаю, Дин. Перед тем, как Люцифер выбрался из клетки, ваша сестра точно была жива. — И ты молчал? — пораженно выдыхает Сэм. Он выглядит так, будто его огрели чем-то тяжелым, и Кас отодвигается в сторону. — Вы не желали говорить о своей семье, Сэм. И уж точно не о сестре, которая двадцать пять лет росла под присмотром демонов. Ее ведь даже человеком назвать нельзя. — Но она наша сестра! Дин, скажи ему, — Сэм эмоционально машет длинными руками. — Не знаю, Сэм, это попахивает каким-то бредом. Да и что нам с этого? Если она жива — то стопроцентно не хочет вливаться в семейное общество, еще и с демонами. Зафиг нам еще одно разочарование в семейном склепе? — Ты так говоришь, будто уже думаешь убить ее, Дин! — Сэм возмущён и хочет явно устроить семейную сцену, но Кроули опять смеется. — Да, мальчуки, не хотел бы я быть вашим родственником. — Заткнись, — кричат они вдвоем, и Дин еще ближе придавливает лезвие, чтобы Кроули принял испуганный вид. «Этого не может быть. Всего лишь бред. Очередной бред в моей жизни» — думает Дин, повторяя это как мантру. «Наша сестра жива. Она жива, а мы только сейчас об этом узнали. Она была живой все это время» — с каким-то благоговением проговаривает про себя Сэм. Кроули опять смеется, будто их сомнение отражается на лицах. — Хотел бы я посмотреть на вашу встречу. ***       Она сидит, устало склонив голову к окну, и практически засыпает. Бар сегодня попался какой-то тихий, никто даже не пристает, и это чертовски сильно клонит в сон. — Нет, нет, не здесь, — тут же бурчит себе под нос, вскидываясь и потирая кулаками глаза. — Надо доехать до мотеля. Доехать и вырубиться. Она тут же вскакивает, кидая смятые купюры на стол, и натягивает кожанку. На улице знатно холодает, да так, что зубы стучат — конец ноября. Дорога до мотеля занимает каких-то десять минут, еще столько же — ежедневный ритуал защитных рисунков на двери и окнах номера. А потом она отрубается. И впервые за долгое время снится дом. Дом, который она никогда не видела и которого у нее не было. Дом, в котором были мама и папа, а еще старший брат, который осторожно брал ее на руки и припевал какую-то мелодию. И другой брат — ее двойняшка, такой же маленький и слюнявый, какой была и она, когда счастливое детство закончилось. И слова желтоглазого: «Твоя семья теперь мы. Мы все. Посмотри на них хорошенько, ты будешь их королевой когда-то. Забудь тех, кто был когда-то. Теперь мы — твоя настоящая семья». И она смотрит на кучу демонов, с жадной похотью оглядывающих восемнадцатилетнюю девчонку. А потом сон заканчивается и наступает утро. Такое же, как и все годы до этого. Тяжелое, мрачное и полное необъяснимой тоски. По дому и песенке старшего брата. *** — Мы можем найти ее? Нет, мы должны найти ее! — Сэмми, — Дин поднимает на бегающего по бункеру брата такой тяжелый взгляд, что Сэм обиженно выдыхает. — Мы не будем искать нашу черт возьми демонскую сестру. И ты забудешь об этом сейчас же. — Но она наша сестра, Дин. Ты сам всегда говорил, что так сильно любил ее. Ладно, не говорил, — тут же машет головой он, отвечая на скептический взгляд брата. — Но ты так улыбался, когда вспоминал о ней. Она же наша… моя двойняшка. Мы же одно целое, Дин, как ты не понимаешь? — Что-то раньше ты так не заботился о своей родне, — кидает ему Дин с язвительной ухмылкой. — Старческий маразм? — Завались, — тут же вспыхивает Сэм, снова начиная метаться из угла в угол. — Если бы только знали, что она жива, если бы только… — Ничего бы не изменилось, Сэмми, — практически кричит Дин. — Ясно? Она наверняка о нас знает и не сильно то жаждет встречи, раз до сих пор не нашла. И мы оставим ей эту надежду. Может она вообще сбежала от демонов и сейчас живет припеваюче где-нибудь в Канаде, Австралии или где ещё. Мы не будем ее искать. Сэм неверующе смотрит на Дина, будто тот ничего не понимает. — Дин, ее растили демоны, — говорит он тихо. — Даже зная о нас, что она думает? Мы должны ей все объяснить, увидеть, поговорить нормально! Она же девочка, которую похитили из колыбельной, у нее была ужасная жизнь. — И мы не будем делать ее еще ужаснее своим появлением, — заключает Дин, отводя от брата взгляд. Он барабанит пальцами по столу, нервно сглатывая. — Как ты не понимаешь, Сэмми, она не такая, как мы. Ее воспитывали демоны, и мы не знаем, в каких она с ними отношениях сейчас. Даже брать в расчет слова Кроули об ее бегстве, вдруг она сейчас скрывается в компании преданных Люциферу? Или вообще уже мертва? Или все-таки зажила нормальной жизнью, и знать о нас нахрен не желает. — Или она в плену. Напугана, растеряна и ждет, когда мы ее спасем. Тридцать лет ждет, Дин, наверняка с ней что-то не так. Сэм грустно улыбается и уходит, оставляя Дина с самим собой. Дин закрывает глаза, пряча лицо в ладонях и вспоминает детский смех, который преследует его во снах почти каждую ночь. Та девочка давно мертва. И он ни за что не позволит порочить ее память каким-то исчадием ада. Даже если Сэм этого не понимает. *** — Так что, оборотень? — говорит она, выезжая с парковки. Телефон лежит на соседнем сидении, и она запихивает в рот остатки завтрака. — Ага, походу — целая стая, — говорит ей Гарт по громкой связи. — Ты не поедешь одна. — О Боже, как будто я не делала этого раньше, — закатывает глаза она. — Я всегда охочусь одна, Гарт, не смей даже припираться. Гарт возмущенно фыркает, но молчит. Наверняка уже вбивает город в навигатор. Только этого ей не хватало. — Ди, не рискуй, — отвечает он на выдохе, и она опять закатывает глаза. — Я знаю, что ты выезжаешь, дурень, у тебя шины скрипят. Давай только быстрее, а то опять все пропустишь. Гарт радостно смеется, тут же отключаясь. О да, это будет веселая охота. — Ненавижу оборотней, — бурчит Диана. В сердце появляется непонятная тревога, но она тут же ее отгоняет. Не хватало еще бороться с приступами тревожности, когда ее окружит целая стая. Бред. Сегодня не случится ничего такого, чего она не делала раньше. Все будет окей. Кроме Гарта, он никакой не окей. *** — Сэм, собирайся, — Дин буквально вваливается в комнату брата, на ходу распихивая по карманам оружие. — Что случилось? Сэм тут же подскакивает, начиная собираться. — Что-то с Касом? — Причем здесь Кас? — Дин на целую секунду краснеет, а потом снова мрачно сводит брови. — Гарт звонил. Он охотился на стаю оборотней, там походу пиздец. — Он в порядке? Они продолжают разговор на бегу, быстро запихивая сумки с запасами в багажник. — Он то да, но вот телочка, с которой наш храбрый друг работал… похоже, что-то серьезное, Гарт говорил о реанимации. — У Гарта есть девушка??? — Сэм смешно открывает рот, быстро моргая. Дин со смешком заводит детку. — Сам чуть не умер. Давай-ка спасем его принцессу, а то Гарт точно уйдет в монастырь. — Только спасем, Дин, — Сэм очень понимающе смотрит на профиль брата, пока тот поджимает губы. — Не смей уводить у Гарта девушку. — Эй, я уже слишком стар для подобной фигни, не неси ересь. — Ага, верю. — Сэмми? — Да, Дин? — Завались, пока я тебя не высадил. *** Она медленно открывает глаза и ждет, пока окружающий мир во что-нибудь сфокусируется. Болит, кажется, все тело. Даже сделать глубокий вдох невозможно. — Мисс Роджерс, вы очнулись, — над ней склоняется какая-то радостная женщина. — Вы можете говорить? — Ммм…н-да…м, — она двигает сухими губами, понимая, что и говорить сил нет. — У вас серьезные повреждения, но это ничего, — говорит женщина. Наверняка доктор. Или медсестра. Не так, чтобы Диана до конца разбиралась. — Придется пару недель поваляться здесь, но вы точно поправитесь. Да, было бы глупо умереть из-за когтей оборотня. Она вспоминает охоту. Все вроде идет удачно, они с Гартом реально неплохая команда, и почти вся стая мертва, но тут из-за спины Гарта появляется какой-то огромный чел, и она быстро отталкивает охотника, встречая удар когтей грудью. «Херова героиня» — мысленно ругается она. — «Надо было просто выстрелить, идиотка» Но тогда бы Гарт точно пострадал. И это было бы не круто. Ни разу не круто. — Эй, Ди, — в приоткрытую дверь палаты влезает взлохмаченная голова Гарта. Она и не заметила, как медсестра ее покинула. — Ты как? Нам сказали, ты пришла в себя. Можно мы зайдем, тебе нужно все узнать? Диана моргает, давая разрешение, только на краю сознания скользит это самое «мы». «Кто мы, Гарт? Ты и твоя шизофрения? Приятно будет с ней наконец поболтать» Она смотрит, как заходит Гарт, а потом… Потом ее аппараты начинают пищать, видимо, реагируя на ускоренное сердцебиение. Она старается вздохнуть, но легкие прошибает такой болью, что выходит какой-то громкий стон. Мужчины резко останавливаются, и их тут же сшибают вбежавшие врачи. Или медсестры. Она все еще не разобралась. — Мисс Роджерс, — практически подлетают люди в халатах. — Дышите, спокойно. Вот так. Она постепенно успокаивается, только бешенное сердце унять не может. И в глазах, кажется, скапливаются слезы. Только уже не от физической боли. — Доктор, что с ней? — испуганно заговаривает Гарт. Стоящие позади мужчины хмурятся, но она на них не смотрит. «БЛЯТЬ.БЛЯТЬ.БЛЯТЬ. Только не вы, пожалуйста, только не вы» — Резкий эмоциональный скачок. Что вы ей сказали? Может, это от радости. Вы — семья? Она хочет громко засмеяться или покрутить пальцем у виска. Семья. Они — семья. У нее нет семьи. — Мы вместе работаем, — подает голос тот, что повыше. Сэм Винчестер. Сэм. У нее нет семьи. — Ох, вы не могли бы… Дорогая, ты сможешь принять своих коллег? Та самая женщина вновь над ней склоняется, с озабоченным выражением на лице. «КОНЕЧНО НЕТ. ПУСТЬ ОНИ СВАЛЯТ. ПУСТЬ УЙДУТ. НЕТ. НЕТ И НЕТ. ТОЛЬКО НЕ ИХ. ПУСТЬ ЛУЧШЕ СЮДА ЗАВАЛИТСЯ КРОУЛИ, НО НЕ ОНИ» Ее глаза лихорадочно бегают, потому что говорить она не может. Или может, но точно не знает, чего же такого сказать. — Десять минут. И никаких волнительных новостей, — наконец решают врачи, а потом уходят. Диана закрывает глаза, стараясь реже дышать. Это слишком… — Ди, ты чего? Это я, Ди, все хорошо. Гарт тут же подскакивает, аккуратно беря ее руку в свои. — А это Сэм и Дин, я тебе о них как-то рассказывал. — Думаю, твоя девушка и так о нас слышала, — криво улыбается тот, что посветлее. Дин Винчестер. Дин. У нее нет семьи. — Дин, — шипит на него Сэм. — Диана не моя девушка, — смущенно фыркает Гарт. — Мы вместе всего-то на первом деле. Она работает одна. И это из-за меня ты здесь, прости. Гарт опускает голову, пряча лицо, и она выдыхает. — Все в порядке, Гарт, — хрипло говорит она. Ей удается, правда, все горло першит и начинает кружиться голова. — Я сама подставилась. — Фигня, — резко возражает Гарт. — Ты никогда не подставлялась, Ди, ты же лучшая из всех. Ты как эти двое. Тоже такие же везучие говнюки. — Мне приятно, что ты так обо мне думаешь, — мурлычет Дин, хлопая Гарта по плечу. Он рассматривает ее как неведому зверушку, и это бесит. Бесит до какого-нибудь проклятия. — Никогда о тебе не слышал. — О, прости, — резко отвечает она. — Гарт пришлет тебе мою биографию по почте. Дин смешно щурится, не ожидая отпора. Хренотень какая-то, он же не заигрывает с ней? Они не в блядской мыльной опере. — Вау, какая экспрессия, — выдает он, складывая руки на груди. — С оборотнями вышло также? — Дин! Сэм возмущенно смотрит на брата, а потом извиняюще — на нее. — Прости, мы не хотели тебя тревожить. Но остатки стаи разбрелись по городу, они могут прийти сюда, чтобы отомстить. — Я переживу, — бурчит она, переводя взгляд к окну, тем самым, заканчивая нелепый разговор. Гарт хмурится. — Э, ну, мы пойдем, да? Выздоравливай. Когда дверь хлопает, Диана сглатывает предательские слезы. У нее нет семьи. *** — У девчонки явный недотрах, — шепчет Дин, пока Гарт выясняет все у врача. Сэм закатывает глаза. — Дин, не все девушки должны на тебя реагировать. Прекрати это. У Дианы трещина в ребрах и пробитое легкое. Уж прости, но ты выглядел как идиот. Дин оскорбленно морщится. — Никогда о ней не слышал. Гарт, эй, Гарт, иди уже сюда. Гарт быстро прощается с врачом, с силой тряся его руку. — Дин, Сэм, ее можно будет забрать на следующей неделе. — Это классно, — закатывает глаза Дин. — Но зачем это нам? — Оу, — Гарт тут же поникает, бросая взгляд на Сэма. — Вы не могли бы ее забрать? Послезавтра я еду на важную миссию, не успею к понедельнику. А сама она навряд ли доберется даже до машины. — Ты не сообщил ее родным? — говорит Сэм, сочувственно хлопая его по плечу. — У нее нет родных. Она одна. Во всех смыслах. Всегда была одна. Мы познакомились лет восемь назад, я еще вас не знал. Но именно она рассказала мне про демонов и как с ними бороться. Крошила их тогда, ух. И все одна. Мне кажется, все ее родные мертвы. Когда я начинаю спрашивать, она отворачивается и замолкает на целую вечность. — Не очень веселая девчушка, — замечает Дин. — Да, Дин, она же охотница, — говорит Сэм, закатывая глаза. — Мы поможем, Гарт, не переживай. — Она спасла мне жизнь, парни, я серьёзно. Нельзя ее бросать. ***       Диана медленно натягивает штаны, стараясь не делать резких движений. Голова еще кружится, грудь болит, да и в целом… Встреча с Винчестерами ее добила. Надо же было Гарту вызвать именно их! Вчера он весь вечер с радостью говорил в трубку, как они прикончили всех оборотней в округе. «Ах, Сэм и Дин такие крутые, почему они тебе не понравились? Они столько раз спасали мир. А ты еще не видела их ангела, это же полный крутяк!» «ДА ПОТОМУ ЧТО БЛЯТЬ, Я ИХ НЕНАВИЖУ, ГАРТ!» Медсестра с улыбкой приносит ей сумку с вещами и заставляет расписаться. — Ваши коллеги уже здесь. Ожидают в коридоре. Диана морщится. Гарт не мог просто написать сообщение и никуда не приезжать? Она сама справится. И почему «коллеги»? Он же не привел еще и Винчестеров. Они же такие крутые, разве по тайм-менеджменту им не положено спасать мир в очередной раз? Она тяжело выдыхает, держась за ребра. А потом выходит из палаты, оглядываясь с раздраженным видом. — Эй, Диана, — Сэм с улыбкой забирает у нее сумку, подхватывая пол локоть. — Гарт не смог приехать, он на охоте. Мы тебя подкинем. — Надеюсь, ты живешь не где-нибудь в Аппалачах? Дин опять криво улыбается, протягивая стаканчик кофе. Она подавляет острое желание выплеснуть напиток ему в рожу, поэтому просто игнорирует, вырываясь из хватки Сэма. — Я могу сама. Нижайше благодарю, но отдай сумку и просто свалите. Сэм оторопело молчит, переводя взгляд на Дина. — Класс, — говорит тот, тут же пристраиваясь с другом стороны, и теперь ее хватает уже он. — А теперь послушай. Нам это тоже не приносит шикарное удовольствие, мы не нанимались хныкающим девкам в няньки, но мы обязаны Гарту многим. А он обязан тебе. Поэтому заткнись, позволь себя подвести, а потом катись на все стороны. Он быстро подводит ее к лифту. Сэм плетется позади, кидая на брата неодобрительные взгляды. — Уж прости, что мы — не твоя сопливая мечта. — А ты можешь быть чьей-то мечтой? — холодно говорит она, уже не вырываясь. Она не станет закатывать скандалов в больнице, просто сейчас сядет в свою машину и уедет от них. Навсегда. — Уж поверь, — его тон тут же сменяется на игривый, и он горячо дышит ей в ухо. Диана отпрыгивает, чуть ли не падая на Сэма. — Совсем ебанутый? — в панике говорит она. Грудь тут же отзывается болью, и она складывается, уперев руки в колени. — Диана, — Сэм осторожно придерживает ее за плечи. — Дин, прекрати вести себя как мудак! — Я? Это у нее крыша едет. Схрена вообще… Тут двери лифта разъезжаются, и им приходится выйти, поэтому Дин замолкает. — Мой самый лютый кошмар, — лепечет она, позволяя Сэму практически нести себя. — Прости, — шепчет он в ответ. У Сэма глубокие и грустные глаза, он похож на щенка, но ей все равно. Диана их ненавидит. — В машину, — говорит Дин, открывая заднюю дверь Импалы. Она впервые видит ее так близко. Сэм осторожно заталкивает ее внутрь, а потом они тоже рассаживаются. — Твой адрес. У Дина грубый и сучий голос, ее аж корежит. — Ближайший мотель, — угрюмо отвечает Диана. Ей не хочется говорить, не хочется смотреть, но она жадно оглядывается. Легендарная машина Джона Винчестера. У нее нет семьи. — Прости? — недоуменно спрашивает Сэм. — Адрес твоего дома. — У меня нет дома. Ближайший мотель. Она складывает руки на груди, мрачно встречая их непонимающие взгляды. — Или везите, или я сейчас выйду. Ну! В голосе проскальзывает паника. Только бы не сдать свои последние силы им на растерзание. Она не станет ничего говорить. Она не станет их просвещать. — Хорошо, — кивает Сэм, тут же отворачиваясь. Дин заводит машину. *** Они едут молча, только она решается написать Гарту гневное сообщение. Это настоящая подстава. В благодарность за спасенную жизнь? Она всех ненавидит. — Мы приехали, — замечает Сэм, и машина въезжает на парковку. — Класс, прощайте, — быстро говорит она, тут же выскакивая из тачки. Грудь опять ноет, но это ничего. Это лучше, чем пробыть с ними еще хоть секунду. — Эй, детка, — Дин с прищуром оглядывает ее напряженный вид. — Не прощайте, а до скорой встречи. Мы остановились здесь же. Она молча глотает воздух, беспомощно сжимая кулаки. Нет, только не это. — Тогда я пойду в другой мотель, — почти с отчаянием отвечает она, взваливая сумку на плечо. — Эй, Диана, — Сэм выпрыгивает следом, с сомнением вглядываясь в ее лицо. — Почему ты нас… ненавидишь? Тебе неприятно наше присутствие, я понял, но почему? — Какая разница, Сэм, я же говорил про ее недотрах, — скучающе влезает Дин, вставая плечом к плечу с братом. Они объединяются в одно, прожигая ее взглядами. Диана сглатывает, стараясь не разреветься. Они же всегда побеждают, да? Какой смысл вести эту войну? — Мне нужно идти, — отрешенно замечает она, двигаясь к мотелю. Братья молча провожают ее взглядом до самых дверей. *** Она тихо плачет, свернувшись в какой-то нелепый клубок на полу. Пол чистый и номер тоже ничего, но это не придает никаких сил. Дышать тяжело. У нее комбо — боль идет отовсюду. Физическая не идет ни в какое сравнение с душевной, но все равно больно. И они… они же здесь. В этом же мотеле. Сколько раз она представляла их встречу? Сколько думала о каких-то важных словах? О том, что она умирала каждый день? И как они всегда были друг с другом, даже не пытаясь ее вспомнить. Им все равно. Азазель был прав. Винчестеры — вот кто настоящие монстры.